,
кандидат культурологии,
ст. преподаватель каф. истории и теории искусств СПГУТД
О границах применения синергетического подхода в культурологии.
Каждый следующий виток в истории культуры требует для своего изучения, осмысления формирования новых, корректуры ранее известных приемов, методов, подходов исследования. Методологическая рефлексия имеет место быть отнюдь не при исчерпанности, забвении или дистанцировании от наработанного методологического опыта, но в тех случаях, когда ментальность культурной эпохи и принятая в научном сообществе парадигма совпадают и корреспондируют, передают особенности этого историко-культурного типа. Именно сближение культуры специализированной и культуры обыденной обозначило направление развития гуманитарного знания конца ХХ – начала XXI вв.. в статье, опубликованной в сборнике «Методология гуманитарного знания в перспективе ХХI века», выделил три позиции в понимании природы гуманитарного знания: согласно первой позиции, объединяющей позитивистов, структуралистов и материалистов, гуманитарные науки методологически не исключают «примерки» моделей естественных наук; вторая позиция может быть представлена философской традицией Баденской школы неокантианства; наконец, третья позиция занята постструктуралистами, акцентирующими внимание на неопределенности любого знания: «Если первый подход склонен редуцировать гуманитарность к естественнонаучному знанию, то последний, наоборот, - любое знание к своеобразной модели гуманитарности»[1]. Однако, исторический маятник качнулся, обозначив в настоящее время в гуманитарных науках доминанту естественнонаучного подхода. Перенесение методов, приемов, терминов из одной области научного знания в другую – явление привычное. Иное дело, когда один подход, модель применяется к различным областям научного знания, претендуя на универсальность. Действительно, синергетику правомерно уже рассматривать, как минимум, в трех аспектах: 1. как междисциплинарную область научного знания, сложившуюся на стыке теории систем и кибернетики; 2. как естественнонаучный подход в пространстве гуманитарных наук; 3. и, наконец, как новое мировоззрение, созвучное постмодерну, «текучей современности», по словам З. Баумана, постулирующее концептуальное смещение от бытия к становлению. Универсальность синергетики как науки о самоорганизации сложных систем обусловлена во многом тем, что предметом рассмотрения здесь могут быть системы разной природы происхождения. Суть, однако, заключается в том, что существуют общие закономерности развития на первый взгляд различных систем. Общность может проявляться также в архитектонике, строении систем (в частности, любая система включает в себя совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих между собой подсистем, например, атомов, клеток, органов, животных, людей, артефактов), в свою очередь, тип строения системы задает способы ее функционирования и тип связи с внесистемной средой, или метасистемой. Важно отметить, что в синергетике рассмотрение динамики, эволюции систем сводится к построению модели, которая одинаково удачно может накладываться и на социальные, и на культурные, и на биологические системы. Корпус терминов, понятий синергетики, изначально заимствованный из теории колебаний и качественной теории дифференциальных уравнений, экстраполируется в разные сферы научного знания, соответственно, правомерно говорить о формировании метаязыка. Это лишь подтверждает наметившееся сокращение разрыва между естественными и гуманитарными науками, отчасти – упразднение методологической дихотомии «наук о природе» и «наук о культуре», вызванное становление синергетики как естественнонаучной парадигмы[2].
Как правило, под парадигмой подразумевается принятая, признанная в научном сообществе модель постановки и решения проблем. Но модель не только разрешает проблему – она ее находит, высвечивает: та или иная парадигма определяет свой спектр проблем и очерчивает поле их решения. Т. Кун полагал, что переход к новой парадигме сравним с научной революцией, поскольку освоение парадигмы предполагает освоение и теории, и методов, и стандартов[3]. Научная парадигма может соответствовать модели культуры. Здесь включенность науки в сферу культуры проявляется в том, что парадигма отвечает не только уровню развития, исканиям научного сообщества, но и передает специфику культурной эпохи, как это происходит в случае с постмодернистской культурой и синергетикой. Историко-культурный тип и научная парадигма в данном случае актуализируют нелинейность, подвижность границ, ризоматичность, акцентируют внимание не на статичном, инвариантном, но на состояниях изменчивости, нестабильности. Разумеется, что проблема герменевтического круга, «вписанности» самого исследователя в ткань времени, ментальности эпохи здесь сохраняется, что и объясняет рост популярности синергетики в различных областях научного знания, что точно заметили и . Они рассматривают синергетику в нескольких ипостасях: 1. в научном измерении, где она предстает наукой, изучающей возникновение новых свойств в сложных нелинейных системах; 2. в философском измерении, в силу того, что синергетика претендует на универсальное описание поведения сложных систем различной природы происхождения, более того, «возникает новое синергетическое видение мира, которое является эволюционным, нелинейным и холистическим»; 3. в методологическом измерении; 4. в эпистемологическом измерении, поскольку модели синергетики могут применяться при исследовании когнитивных процессов; 5. в социальном измерении при анализе и прогнозировании социальных процессов; 6. в футурологическом измерении при проектировании, планировании будущего[4].
На протяжении последнего десятилетия синергетический подход определил развитие социологии, культурологии, искусствоведения, этнологии, помимо химии, физики, нейрофизиологии. В силу того, что предметом синергетики является рассмотрение процессов самоорганизации в системах как живой, так и неживой природы, универсальность синергетического подхода подчас обращается нивелированием частностей, определяющих специфику функционирования той или иной системы, в угоду выстраивания, подстраивания под синергетические модели. Показательный пример – существующее в источниках расхождение во мнениях между нейрофизиологами и синергетиками на предмет рассмотрения мозга как системы, как самоорганизующейся системы. Если осторожно допускает мысль, что «предположение о мозге как системе (только предположение) не может быть отвергнуто»[5], то более решительна в выводах, полагая, что «человеческий мозг является типичным примером самоорганизующейся системы»[6]. Дискуссии между исследователями о возможностях и пределах применения синергетического подхода в гуманитарных науках велись на страницах журнала «Философские науки» на протяжении нескольких лет[7]. Расширение горизонта видения за счет применения новых подходов, дает возможность трансцендировать, выйти за пределы одной области научного знания, но в данном случае возникает проблема адаптации заимствованной модели, подхода к предметному полю своей научной области. Прямой перевод законов синергетики в «науки о культуре» опасен тем, что за действием сложных систем, глобальных процессов, эволюции и коэволюции, умаляется значимость субъекта культуры: он лишается своего места, становится одним из факторов, необходимых наряду с прочими, для самоорганизации системы. Конечно, при рассмотрении архитектоники культуры, компонентов, ее составляющих, способов их взаимодействия, принципов связей системы с внесистемной средой, динамики ее исторического развития, требуется универсальный подход. Применение синергетического подхода в культурологии дало возможность рассматривать метаморфозы культуры как в синхроническом, так и в диахроническом срезе. Разумеется, следует учитывать, что при заданной в синергетике общей модели протекания процессов, их индивидуальная специфика в каждом случае будет требовать, с одной стороны, своего дополнительного выявления и анализа в плоскости конкретной науки, с другой – формирования четкого представления об уровне и типе сложности системы, где эти процессы протекают. классифицировал системы по уровню сложности на 1. классы простых природных систем (однородных по материальному субстрату) и воспроизводящих формы их бытия механические системы, где движение подразумевает не столько развитие, сколько повторение; 2. классы сложных органических систем, свойственных живой природе, существование которых детерминировано органическим типом связи элементов, т.е. целостно, и изменение предполагает развитие; 3. классы сверхсложных, или антропо-социо-культурных, систем, чья сложность обусловлена гетерогенностью составляющих их компонентов, к примеру, в культуре – сопряжение сфер материальной, художественной и духовной, где динамика, развитие уже рассматриваются как история; 4. классы супер-сверхсложных систем, к таковым ученый относит личность как социокультурное явление, как способ бытия человека[8]. Подобный анализ типологии систем предполагает, что, несмотря на универсальные законы функционирования систем как в живой, так и в неживой природе, при изучении динамики конкретной системы требуется обращение к способам, методам исследования, которые соответствуют уровню сложности, сущности этой системы, тем более, что в большинстве гуманитарных наук синергетика фигурирует в качестве подхода, т.е. совокупности методов. Однако обращение к синергетическому подходу при анализе динамики культурных систем предполагает не только выделение системы по типу сложности, но также и «перевод» законов синергетики, их адаптацию к предметному полю культурологии. выделил пять аспектов, которые желательно учитывать при применение синергетического подхода для изучения динамики развития антропо-социо-культурных систем: 1. внегетический характер развития антропо-социо-культурных систем, который предполагает, что выбор пути развития в состоянии кризиса / хаоса является осознанным и, следовательно, предполагающим рассмотрение роли мотива / конкуренции вариантов-мотивов действия субъекта культуры; 2. соотношение «закономерность - случайность», действующее в природных системах, при применении к плану антропо-социо-культурных систем требует дополнения соотношением «необходимость - закономерность»; 3. введение «коэффициента личностного воздействия» при рассмотрении процессов самоорганизации, дезорганизации и реорганизации в каждой конкретной области человеческой деятельности»; 4. духовный характер человеческой деятельности, являющейся ценностно-ориентированной и отличающейся этим от простой физической активности; 5. историчность антропо-социо-культурных систем, в соответствии с которой историю культуры следует изучать прежде всего как ее саморазвитие, хотя и с учетом внешних воздействий[9]. Ряд можно продолжить: поскольку синергетика рассматривает, главным образом, процессы в диссипативных средах, следует обратить внимание на то, что неравновесность в одной области, сфере культуры, подсистеме не предполагает рассмотрение всей системы как неравновесной, диссипативной. Синергетика акцентирует момент изменения, сами этапы метаморфоз здесь являются предметом изучения, для культурологии подобный ракурс представляется слишком узким: неизбежная редукция – сведение анализа развития культурной системы лишь к анализу этапов перехода, нестабильных состояний. С позиции синергетики, весь мир, как природный, так и социокультурный, – это поток изменяющихся состояний: о стационарных связях здесь упоминается при проектировании вариантов выхода системы из кризисных положений, бифуркационных развилок, тогда понятие «память системы» оказывается востребованным. Для культурной системы функционирование – это проявление именно равновесного состояния, которое может быть поддержано инноватикой, дезорганизацией в отдельных подсистемах (с учетом того, что здесь хаос играет конструктивную роль), но базируется на инвариантном: частая смена состояний дестабилизирует культурную систему, изменяет типы связей между подсистемами, сложившиеся в ней исторически. Перенос акцентов в данном случае очевиден, и он выстраивается отнюдь не в пользу культурологии. , анализируя возможность применения синергетического подхода для изучения эволюции биологических и социальных систем, отмечает: «Синергетическая схема (каналы эволюции, неравновесное состояние, хаос, малые возмущения, бифуркация, варианты эволюции и т.д.) применима лишь для анализа самого перехода между состояниями системы и принципиально бесполезна для описания сущности (природы, параметров) спектра реализованных и возможных состояний. Предметом синергетики можно считать способ, форму реализации переходов в эволюционных процессах, а не общее движение эволюционных систем …Правильнее было бы говорить, что возможность развития системы обеспечивается наличием в ней неустойчивых нелинейных процессов при общей устойчивости и стабильности структуры»[10]. «Концептуальный сдвиг от бытия к становлению» отдает предпочтение фиксации новации перед традицией. В этом случае связь современности с прошлым носит опосредованный настоящим типом состояния данной системы характер. Для гуманитарных наук это означает сжимание исторического времени. Здесь обнаруживает себя монологичность в характеристике предмета познания, которая, в целом, свойственна точным наукам. Как писал , в точных науках «интеллект созерцает вещь и высказывается о ней. Здесь только один субъект – познающий (созерцающий) и говорящий (высказывающийся). Любой объект знания (в том числе человек) может быть воспринят и познан как вещь», - в то время, как субъект культуры, плоды его деятельности, которые содержат его смысловые, ценностные представления, не могут восприниматься с этой позиции, – «в гуманитарных науках точность – преодоление чуждости чужого без превращения его в чисто свое»[11].
В условиях глобализации, когда взаимодействие между культурными мирами становится все более тесным, когда интегрируются не столько культурные системы, сколько их подсистемы, что влечет за собой трансформацию традиционного представления о культуре как о локальном образовании, дать адекватный анализ динамики развития культур, исходя из наработанных в гуманитарных науках методов, проблематично; есть соблазн проанализировать глобализационные процессы, апеллируя к моделям, метаязыку синергетики. Тем не менее, для развития культурологического знания сопряжение методов “наук о природе” и “наук о культуре”, подобно чередованию планов, общего и крупного, необходимо, особенно, когда культура рассматривается как многоуровневая, состоящая из разнородных компонентов, подсистем система. Возможно, именно в таком сочетании, которое детерминировано срединным положением культуры между миром природы и социальным миром, можно увидеть исторический контекст развития культурной системы в ее пространственно-временных изменениях и сохранить представление о ней как сложной системе, обладающей рядом инвариантных, постоянных черт, характеристик.
[1] Сагатовский повторяющегося и неповторимого – основная проблема гуманитарной методологии. // Методология гуманитарного знания в перспективе XXI века. Материалы международной научной конференции 18 мая 2001 г. – СПб., 2001. – С. 115.
[2] Философия нестабильности. // Вопросы философии, 1991, № 6. – С. 51.
[3] Структура научных революций: Сб. – М.: -во АСТ»: «Ермак», 2003. – С. 143, 168.
[4] , Курдюмов : Нелинейность времени и ландшафты коэволюции. – М.: КомКнига, 2007. – С. 70-71.
[5] О мозге человека. Размышления о главном. – СПб.: Нотабене, 1994– С. 89.
[6] Князева интуиции: синергетический подход. / Научно-техническое творчество: проблемы эврилогии. Тезисы докладов республиканской конференции (г. Юрмала, 16-17 ноября 1987 г.). Отв. ред. . – Рига, 1987. – С. 154. См. также: Принципы работы головного мозга: синергетический подход к активности мозга, поведению и когнитивной деятельности. – М.: ПЕР СЭ, 2001; Хакен- Тайны восприятия. Синергетика как ключ к мозгу. – М.: Ин-т комп. исследований, 2002.
[7] См. Губин как новый пирог для «постнеклассических ученых» или отзыв на автореферат докторской диссертации. // ФН, 2003, № 2. – С. 121-155. Он же: Синергетика – опора астрологии? // ФН, 2003, № 7. – С. 143-152. К вопросу о синергетике и не только. // ФН, 2003, № 5. – С. 150-151. Розин -гуманитарные науки и проблема специфики синергетики как научной дисциплины. // ФН, 2004, № 2. – С. 85-102. Он же: О синергетике и природе современного мышления. // ФН, 2004, № 4. – С. 127-140. Штеренберг ли синергетика наукой? // ФН, 2004, № 6. – С. 130-139.
[8] Каган бытия и небытия: Онтология в системно-синергетическом осмыслении. – СПб.: logos,
2006. – С. 76-80.
[9] Каган в историю мировой культуры. В 2-х тт. Кн. 1. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа – от первобытности к Возрождению. – СПб.: -во Петрополис», 2003. – С. 57-72.
[10] Болдачев . Суждения в русле эволюционной парадигмы. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. – С. 91-92.
[11] Бахтин словесного творчества. – М.: Искусство, 1979. – С. 363, 371.
