Полли, Энтони и Джордж

Глава 5

Полли, Энтони и Джордж.

Полли

Предварительная информация.

В возрасте 2-х месяцев Полли была отдана под опеку государства и помещена в дом ребенка. Ее одинокая мать попросила найти семью, которая удочерила бы девочку. Но в это время было очень много младенцев, пригодных для усыновления, и трудно было найти подходящую семью немедленно, особенно, если у ребенка были хотя бы малейшие проблемы со здоровьем. Удочерение Полли задерживалось. Первые месяцы своей жизни, Полли провела в доме ребенка. Она была крикливой бледной малышкой и страдала от небольшой экземы. Несмотря на это, в возрасте 10 месяцев у нее был вид нормально развитого счастливого ребенка. Но уже через год в медицинских документах появляются записи, отмечающие отставание в развитии, раздражительность, боязнь чужих людей. В это время увольняется няня, которая до сих пор ухаживала за Полли, и на ее место приходит другая - намного моложе.

После того как девочка привыкла к своей "новой маме", у нее наметился прогресс в развитии, прошла экзема, и ее стали готовить к удочерению.

Но в это время дом ребенка закрывается (как раз за несколько недель до прдполагаемого удочерения). Полли с ужасом наблюдает, как исчезают дети, окружавшие ее. Ее няня и большинство персонала тоже уходят. Работникам дома ребенка казалось, что новые приемные родители смогут полюбить Полли, и что девочке они тоже понравятся. Но, к сожалению, их планы не увенчались успехом. В новом доме Полли плохо ела и спала, не воспринимала приемных родителей. Через несколько недель приемная мать заявила, что она не в силах справиться с этим ребенком и не хочет держать его в соей семье. Полли попала в детский дом. Здесь ее поведение также вызывало беспокойство. Воспитатели считали ее очень травмированным ребенком и не понимали причин, вызвавших такое поведение. Ее отправили в центр св. Луки для консультации с психиатром. По рекомендации доктора Кросса она была оставлена здесь на длительный срок, что послужило началом организации долговременного центра.

Отчет воспитателей (через 2 месяца после поступления).

Физическое развитие и привычки.

Полли сейчас 3 года и 1 месяц. У нее серо-зеленые глаза, тонкие, прямые, светлые волосы, бледное личико прямоугольной формы. Левый глаз иногда немного косит, на коленках имеются остаточные следы экземы. Физически выглядит соответственно своему возрасту, самостоятельно одевается и умеет застегивать пуговицы. Аппетит у девочки очень умеренный, но в начале были большие трудности с едой. В случаях принуждения при приеме пищи, у нее появлялась рвота. Она умеет пользоваться туалетом, днем всегда сухая, но часто мочится по ночам. Иногда сама просыпается и просится на горшок. В течение первой недели после своего прибытия она трижды просыпалась по ночам с криком и дрожью. Ее успокаивали, и она снова засыпала, держа во рту большой палец и спрятавшись под одеялом.

Говорит каждый раз по-разному. Наиболее четко и внятно говорит: “нет, привет, пока” иногда произносит отдельные разборчивые фразы, может правильно повторять произносимые слова. Однако, в остальном, ее речь представляет неразборчивый лепет.

На улице любит кататься на трехколесном велосипеде или педальной машине. Первое время отталкивала других детей, которые тоже хотели покататься на машинке. В помещении играет с игрушками на колесах. Смотрит по телевизору программы для малышей, но время от времени теряет к ним интерес.

Поведение и черты характера.

При поступлении Полли сопровождали воспитатели миссис и мистер В. Девочка казалась грустной, но улыбалась, когда к ней обращались. Она прижималась к коленям миссис В. Первый день ее пребывания в центре был тихим и безоблачным. Во время полдника она казалась задумчивой и молчаливой. Ей понравился вечерний душ, и она спокойно отправилась спать.

На второй день начались проблемы. Она как привязанная ходила за воспитательницей и требовала постоянного внимания. Она не играла с другими детьми, а только кривлялась. Она проявляла неудовольствие, когда кто-либо обращал на нее внимание, отвечала "нет" на любые предложения и сопровождала это криками и агрессивным поведением. Но при этом она успокаивалась, когда воспитательница обнимала ее.

Поведение Полли - это реакция замкнутого и отчаявшегося ребенка, который, пытаясь защитить себя, становится тираном для окружающих. Всяческое принуждение вызывало у нее истерики. Неприязненное отношение окружающих порождало вербальную и физическую агрессию. Но, тем не менее, даже в самые трудные моменты мы видели просветы: она понимала юмор и проявляла теплые чувства к некоторым нашим работникам. Она способна тепло отзываться на проявление участия и иногда демонстрирует это, но затем вполне может впасть в агрессию. Совершенно очевидно, что она тяжело переживает смену обстановки и потерю близких людей, но, похоже, начинает уже привыкать. Интересно, как будет меняться ее речь по мере ее взросления? Если она будет находиться в изоляции, возможно, потребуется специальная логопедическая терапия.

Отношение к взрослым.

Время от времени Полли очень негативно реагировала на попытки других наших работников сблизиться с ней, исключая только свою воспитательницу. Постепенно она стала вступать в контакты с женской частью персонала, и, наконец, установила отношения с остальными работниками: как с женщинами, так и с мужчинами. В настоящее время у нее разные отношения со всеми работниками центра, но больше всего она привязана к своей воспитательнице. Поведение Полли по-прежнему остается непредсказуемым: она может начать драться или пинаться ногами в зависимости от своего настроения. Она пытается привлечь внимание скорее агрессивным поведением, чем послушным. Она понимает все, что ей говорят, но вербальное общение пока не получается, поскольку мы не можем понять ее лепет.

Отношение к другим детям.

Так же, как и со взрослыми, она сначала выбрала себе одного человека – мальчика, немного младше себя – и стала отдавать ему предпочтение. По отношению к маленьким детям Полли вела себя очень агрессивно и бывала очень недовольна, если ее за это наказывали. Она старалась сесть поближе к старшему мальчику, избегая общения с кем бы то ни было и находя в этом убежище, но при этом совершенно не принимала проявления какого-либо интереса к ней с его стороны. Сейчас она очень хорошо относится к более старшим мальчикам и обращается с ними так же, как это делают взрослые люди в центре. Она перестала проявлять теплое внимание и интерес к маленьким детям в день их прибытия в центр св. Луки, ???????????

они стали жертвами ее двойственного отношения????

Она предпочитает держаться вне группы, и в том случае, когда у нее не складывается индивидуальное общение, то она либо выбирает взрослого человека, чье внимание она хочет привлечь, и направляет на него свою агрессию, либо проделывает то же самое со своими соперниками в группе.

Отчет психолога для конференции.

Результаты тестов.

По шкале Merrill-Palmer:

Хронологический возраст 37 месяцев

Умственный возраст 31

Percentile категория 12

Поведение

Полли настроена негативно и враждебно и твердо отклоняет любые попытки установления личных контактов. С ней легче общаться, когда она сидит на коленях у какого-нибудь знакомого взрослого человека, чем тогда, когда она одна. При решении некоторых задач она демонстрирует собранность и настойчивость, но в то же время категорически отказывается решать другие.

Диагностика

Результаты тестирования показывают невысокие способности, но надежность показателей сомнительна, во-первых, из-за негативизма Полли, и, во-вторых, из-за довольно широкого рассеивания диапазона показателей. Неудачи и успехи варьируются соответственно возрастному диапазону от 18-23-месяцев до 42-47месяцев.

Развитие речи явно отстает от нормы, но определить степень отставания затруднительно, так как ребенок не идет на сотрудничество. Девочка может повторять отдельные слова, хотя и не очень разборчиво, но не может воспроизвести группу слов.

Непосредственная понятная речь ограничена словами 'Привет' и "Нет". Но, тем не менее, понимание речи развито неплохо, и она способна выполнять простые задания.

Ее возможности выполнять какую-либо работу тоже очень варьируются. Она не может правильно уложить большое количество кубиков в коробку (18-23 месяца), не справляется с работой ножницами (24-29-месяцев), хотя быстро и проворно застегивает полоску с четырьмя кнопками (42-47мес).

Заключение. Полли - не является умственно отсталым ребенком. Ее негативизм несомненно оказывает отрицательное влияние на результаты тестирования, и, хотя она отстает в речевом развитии, в других аспектах развития она, вероятно, находится ближе к среднему уровню, чем это показывает тестирование. Более адекватная диагностика может быть проведена тогда, когда девочка приблизится к школьному возрасту.

Заключение психиатра.

Когда я увидел Полли впервые, она категорически отказывалась оставлять группу, и никакие попытки не могли заставить ее это сделать. Она была очень негативно настроена, но эта ее черта показалась поверхностной, поскольку она все же сделала нерешительную попытку прикоснуться ко мне.

Через несколько недель ее настроение по-прежнему оставалось очень негативным. Она не умеет разбираться в своих чувствах и отношениях к другим людям, так, например, она довольно легко сходится только с полными людьми. Любая попытка изолировать ее от группы вызывала стрессовое состояние, она немедленно обращалась за эмоциональной поддержкой и требовала брать ее на руки.

Ее речь неразборчива, но она может ясно произнести несколько слов. Иногда создается впечатление, что девочка угрюма, но это не совсем соответствует действительности, поскольку она изредка улыбается и, совершенно очевидно, обладает чувством юмора. Довольно настойчива и проницательна в социальном смысле. Весьма бурно проявляет свои симпатии и антипатии.

Заключение.

На данном этапе трудно сделать определенное заключение. Пока ей еще требуется время для того, чтобы научиться выражать свои чувства и мысли. Имеются сигналы о серьезных умственных отклонениях. Ей пока еще рано покидать Бэлхэм.

План лечения.

На совещании было принято решение оставить Полли для дальнейшего терапевтического лечение в долгосрочном Центре. Первоначальный план лечения включал следующие пункты:

1.  Продолжительное пребывание в нашем центре, чтобы дать ей большее ощущение стабильности.

2.  Тщательный индивидуальный уход, попытка наладить более близкие отношения с одним определенным человеком, с тем чтобы в дальнейшем строить отношения с другими людьми.

3.  Уделить особое внимание стимулированию и развитию ее речи, чтобы научить ее выражать свои мысли и чувства словами.

4.  Повторный осмотр через три месяца.

В случае с Полли, как и во всех других случаях, мы считаем очень важным тщательно изучать ее прошлый опыт. Как правило, это может пролить много света на причины ее теперешнего поведения и дать нам руководство при оказании ей необходимой помощи. Агрессивность этого ребенка и его боязнь перемен можно легко понять, видя ее очевидную потребность цепляться за каждый клочок безопасности, который она может найти. Она испытала потерю самых близких ей людей. На ее глазах распался первый знакомый ей мир, от нее отказались приемные родители. Она была вынуждена жить в детском доме в центре большого города, в обстановке, совершенно не похожей на ту к которой она привыкла, находясь в доме ребенка в сельской местности. Другие шумы и запахи, другое количество детей, родители-воспитатели в домашней одежде вместо медсестер в белых халатах – неудивительно, что у Полли появились проблемы со сном и едой, а в поведении проявились черты тирании и обороны.

К счастью, у воспитательницы, к которой девочка сразу же привязалась, был добрый и твердый характер, она с состраданием относилась к детям, в отношениях с ними всегда была последовательна. В то время мы еще не разработали систему 'специальный человек' для каждого ребенка, но из истории Полли мы знали, что в доме ребенка у нее был хороший прогресс во всех отношениях до тех пор, пока не ушла ухаживающая за ней медсестра. Этот ребенок совершенно очевидно нуждался в постоянном присутствии человека, которому он мог бы доверять. Мы убедились в том, что установление таких отношений является совершенно необходимым условием для реабилитации Полли и сделали все возможное, чтобы организовать систему индивидуального ухода.

Для успешного развития Полли нам необходимо было свести ее общение с взрослыми к такому уровню, который был бы доступен для нее на данном этапе. Нам было важно найти такого человека, который мог бы установить крепкую связь с этой маленькой травмированной девочкой и понять ее внутренний мир. Наблюдая за ребенком и обсуждая его проблемы с воспитательницей, остальные работники искали такие пути подхода к Полли, которые помогли бы избежать огорчений и конфликтов.

Воспитательница Полли не только оуществляла постоянный уход за девочкой, но и всегда, когда это было возможно, сидела рядом с ней во время приема пищи, старалась быть с ней во время игр, брала девочку с собой, когда надо было отлучиться, чтобы заняться другим делом. Если она не могла в данный момент заниматься с Полли, то она объясняла причины этого. Очень многое зависело и от других наших сотрудников, готовых выполнить «чужую» работу в тех случаях, когда Полли выражала неотложное желание находиться со своей «мамой».

Остальной персонал пытался завоевать доверие Полли нейтральными и косвенными способами: они при удобном случае улыбались ей или смеялись вместе с ней, завязывали отношения с детьми с которыми она играла. Даже такой осторожный подход мог вызвать агрессию и враждебность со стороны Полли, но ей надо было постепенно привыкать к этому. Поскольку в то время, когда мы пытались налаживать отношения с ней, она находилась под защитой своей «личной персоны», ее враждебные выходки оставались безнаказанными. Таким образом, она имела возможность выразить свой гнев и увидеть, что в этом нет опасности.

Постепенно остальные наши работники стали постоянно оказывать Полли знаки внимания, стараясь убедить ее в том, что она любима и тоже может позволить себе любить других в ответ. Целуя других детей, мы говорили что-то вроде: 'Я знаю, что ты, наверное, оттолкнешь меня, но я все равно хочу поцеловать тебя, потому что я думаю, что ты – самый лучший ребенок!'. Без таких приемов Полли трудно было бы сбросить свою защитную броню и научиться принимать любовь и нежность от взрослых людей. До тех пор пока она не научилась этому, ее нельзя было отправлять жить в семейную обстановку. Хотя иногда такое обучение оказывалось очень болезненным, по этому пути необходимо было пройти. Она должна была убедиться в том, что чувство любви обеспечивает безопасность, и, исходя от этого, двигаться дальше: учиться понимать и принимать желания или даже гнев других людей. Полли на своем опыте должна была понять, что то, что она узнавала от своего «специального человека», может быть применимо и к другим людям. Они также могут любить человека, но при этом осуждать его поступки.

Хотя она понимала больше слов, чем могла произносить, ее словарь оставался ограниченным. Она не понимала смысла речи, когда с ней пытались говорить несколько человек, но нуждалась в том, чтобы всегда быть среди людей: в любых ситуациях и в любом настроении. Мы старались все время ее привлекать к разговорам - или взрослых между собой, или взрослых с детьми, или к детским беседам. Мы использовали каждую возможность поговорить с Полли обо всем, и в особенности, о предметах, представляющих для нее особый интерес, например, таких как танцы.

По мере того, как мы пытались увеличить ее словарь и укрепить терпимость к людям, мы постепенно расширяли горизонты Полли за пределы Центра св. Луки во внешний мир. Мы ездили с ней на автобусе, ходили в магазин и в гости к нашим работникам. Этот новый опыт не всегда легко давался.

В некоторых случаях приходилось вспоминать и воссоздавать более ранние ситуации, но, проходя через них вместе со взрослыми, которые признали и поняли ее чувства, она постепенно становилась все более счастливым и более защищенным ребенком. После очередного осмотра Полли психиатр заявил:

Наблюдается существенное улучшение эмоционального состояния по сравнению с результатами на момент прибытия … Она избавилась от состояния серьезной депресси. Ее взаимоотношения улучшились сверх всяких ожиданий.

Полли была помещена в семью после года пребывания Центре св. Луки. Она прекрасно прижилась и ее очень любят. Через 6 месяцев ее удочерили.

Энтони

Предварительная информация.

Энтони был временно передан под государственную опеку своей юной одинокой матерью, которая надеялась со временем устроить свою жизнь и взять ребенка домой. Но через 6 месяцев ее планы изменились, и она попросила отдать ребенка на усыновление. К тому времени она решила выйти замуж, а ее будущий муж не хотел воспитывать ребенка другого мужчины. После трех месяцев пребывания в приемной семье, Энтони был направлен в дом ребенка. Здесь он чувствовал себя хорошо и достиг средних показателей уровня развития. Энтони хорошо ел и спал, и выглядел вполне счастливым младенцем. Правда, иногда он бился головой о кроватку, прежде чем уснуть, но это вскоре прошло, и в возрасте 18 месяцев его поместили в приемную семью. Первое время Энтони хорошо развивался в своем новом доме, но после переезда в Лондон семья стала испытывать финансовые затруднения, в доме накалилась атмосфера, и это, естественно, не могло не сказаться на Энтони. Социальный работник службы опеки был обеспокоен судьбой ребенка: умственное развитие замедлилось, физическое состояние также ухудшилось. Было решено, что в интересах ребенка лучше забрать его из приемной семьи, хотя это и чревато разрывом эмоциональных связей. Пройдя через диагностический центр, он поступил в центр длительного пребывания.

Отчет воспитателей для совещания (через три месяца после прибытия).

Энтони сейчас три года семь месяцев. У него светло-каштановые волосы, голубые глаза и лицо квадратной формы. При поступлении мальчик выглядел очень бледным и маленьким. У него был раздутый живот, очень тонкие руки и ноги с дряблой мускулатурой. Он передвигался в вялой, летаргической манере и выглядел как маленький старичок, с таким же выражением лица. Он с маниакальной жадностью набрасывался на еду, и в это время никого и ничего не замечал. Такое положение сохранялось в течение нескольких недель, но сейчас все несколько изменилось к лучшему. Первое время он хорошо спал и, похоже, даже не менял своего положения в течение всей ночи. Иногда у него были случаи ночного недержания мочи, но днем обычно такого не случалось.

В течение последних недель у Энтони наблюдалось вздутие живота и диаррея. Доктор находит у него анемию, но мальчик стал поправляться, и сейчас его вес почти соответствует средним показателям для его возраста. У него появились жировые отложения и улучшился мышечный тонус. Также он стал более подвижным и активным.

Поведение и черты характера.

При поступлении к нам Энтони сопровождали его приемная мать и миссис К., социальный работник. Приемная мать представилась Бренде Мурсер как «тетушка», которая собирается забирать его на праздники, чтобы ребенок мог побегать и попрыгать. Энтони безразлично слушал рассказ приемной матери и механически отвечал на ее указания. Он расстался с ней без малейшего сожаления.

В течение последующих нескольких дней он был сдержан в проявлении своих эмоций, иногда упрямился (по-видимому, в таких случаях, когда прежде на него оказывали чрезмерное давление), не проявлял инициативы, непосредственности, не проявлял чувств радости. Он понимал все буквально, и если мы пробовали предлагать ему другую интерпретацию, он говорил: ' Не указывайте мне'. Он совсем не умел играть с игрушками, за исключением машинок, и потребовалась неделя для того, чтобы он немножко расслабился и стал более естественным. К этому времени он начал играть в простые игры и стал принимать выражение привязанности. Когда его спрашивали, обнимала ли его мама, он отвечал: «Когда приходила миссис К.».

Интересы.

Сначала он только механически играл с игрушечными автомобилями. Он понятия не имел, как играют с пластилином и очень огорчался, когда видел испачканные руки при рисовании пальцами. Первое время он игнорировал других детей, а потом, когда попробовал играть в компании, постоянно ссорился с детьми из-за своего желания командовать всеми.

Отношение к взрослым.

Несмотря на то, что первое время после прибытия Энтони все время устраивал нам какие-то фокусы, но вместе с тем он стойко сопротивлялся любым попыткам наладить с ним личные отношения. Он демонстративно требовал помощи и отчаянно пытался управлять нами.

Казалось, он автоматически сопротивлялся тому, что расценивал как давление с нашей стороны. Его высказывания были очевидным эхом взрослых разговоров дома, и в своих разговорах напоминал маленького старичка. Он был слишком серьезен для малыша.

Энтони начал учиться выстраивать отношения, играя в простые общественные игры и только недавно стал включаться эмоционально. Наш персонал был просто счастлив, услышав однажды на прошлой неделе его плач, когда он поранился.

Отношение к семье.

Один раз его посетил приемный отец и приемная сестра. Энтони был рад видеть их, но особенно не взволновался. Повозившись немного с Энтони, отец вскоре обратил его внимание на группу мальчиков, играющих в саду в футбол.

Приемная мать звонила три раза, но так и не приехала навестить его. Высказывания Энтони об его приемных родителях свидетельствуют о том, что в приемном доме ему не хватало социального и эмоционального общения

Проблемы, присутствующие у ребенка..

1.  Ребенок подвергался чрезмерному контролю со стороны взрослых, которые общались с ним в приказном тоне. Это привело к пассивности и недостатку непосредственности. Он просто пассивно ждет, когда ему прикажут что-нибудь сделать

2.  Не развито воображение.

3.  Не умеет играть.

4.  Ему слишком часто указывали на неуклюжесть, поэтому он даже и не предпринимает каких-либо попыток сделать что-нибудь самостоятельно.

5.  У него излишний вес, тело дряблое, мышечный тонус снижен. Он не может скакать и прыгать как обычный трехлетний ребенок.

План лечения.

Мы решили, что лучший способ помочь Тони в решении множества его проблем, состоит в том, чтобы научить его играть более свободно и творчески. Это не только положительно скажется на его подвижности и мышечном тонусе, но, что более важно, научит его строить свои отношения со взрослыми и детьми. Мы также надеялись таким образом научить его выражать свои страхи и фантазии. Ребенок такого возраста легче может примириться с потерей семьи, если он преодолевает свои утраты, играя, а не обсуждая это словами, что ему пока еще сложно сделать и понять.

Начинать надо было с самых простых коллективных игр: показывать этому мальчику, как играют совсем маленькие дети, как они перекатывают мяч от себя к другому человеку, как они играют в другие, такие же очень простые игры. Постепенно можно переходить к более сложным играм, требующим воображения. Можно разыгрывать встречи за чаепитием, исполнять роль кондуктора автобуса или владельца гаража. Остальные члены персонала активно включались в процесс игры и помогали детям типа Энтони правильно играть нужную роль и придумывать новые идеи.

При работе с такими детьми нужно всячески избегать командного тона, давать им возможность подумать самим. Умение делать свой выбор необходимо не только в ежедневной жизни при принятии решений, но для Тони и детей, ему подобных, это особенно важно для того, чтобы осознать, а затем расстаться с прошлой жизнью и положительно настроиться на решение вопроса о новой семье.

Тони должен был научиться выражать свой гнев в приемлемой форме и направлять свою агрессию в приемлемое русло, в противном случае, если его враждебность вырывалась наружу, с ним могли случиться серьезные неприятности. Он должен был познакомиться с шумными и буйными играми со взрослыми и детьми, а также научиться не обращать внимания на дружеское поддразнивание.

Прогресс у Тони шел медленно, с рывками вперед и откатами назад. После года пребывания в Центре св. Луки, мы стали думать о помещении его в семью, но после посещения семьи нашего работника, где он впал в неистовство, мы увидели, что мальчик еще не готов к этому шагу. Впервые после своего прибытия в Центр он побывал в обычной семье, и это оказалось непосильным для него. Но через 6 месяцев, после длительной работы с ним и знакомства с положительными примерами, его способность налаживать отношения с людьми значительно выросла. При поступлении к нам его IQ был 95 единиц, а сейчас он поднялся до 122. Хотя его воображение пока еще «хромало», игры стали разнообразнее и непринужденнее, и, в целом, он стал менее пассивен. Он стал на удивление жизнерадостным, а его способность выкручиваться из положения иногда была просто потрясающей. Билл Мурсер однажды на совещании так высказался о Тони: «Отъявленный плут. Он еще задаст жару своим приемным родителям, но радость от воспитания такого ребенка перевесит неприятности».

Мы приняли решение о том, что Энтони уже готов к помещению в приемную семью, но эта семья должна обладать определенными навыками, так как он намеревался «проверить ее на прочность». Возможно, мальчик мог вести себя слишком требовательно или даже негативно. О его приемной семье мы расскажем в следующих главах.

ДЖОРДЖ.

Предварительная информация.

Джордж появился на свет в результате недолгого и бурного брака. Его отец был из Пакистана, мать - белая. Джорджу было всего несколько месяцев, когда его родители развелись, и в дальнейшем он не имел никакого контакта со своим отцом. Последующие три года мальчик жил с бабушкой по материнской линии, которая очень любила его. Мать Джорджа сошлась с другим человеком и быстро произвела на свет двух младенцев. Эмоциональное состояние у нее всегда было хрупким, а теперь появились признаки депрессии. Ее отношение к Джорджу всегда было противоречивым.

Но настоящие проблемы начались тогда, когда внезапно умерла бабушка. В течение нескольких часов Джордж пробыл с ней один в доме. Потом мальчика забрала к себе мать. Вначале все шло хорошо, и даже велись разговоры об усыновлении Джорджа его отчимом. Но когда он узнал, что Джордж - наполовину пакистанец (смешение рас не было заметно в цвете кожи ребенка), отчим полностью отказался от этой идеи. Джордж отреагировал на это трудным поведением и стал вести себя невыносимо как днем, так и ночью. Его мать обратилась в органы опеки с просьбой определить мальчика в детский дом, но прежде, чем было принято какое-либо решение, она поместила ребенка в частный приемный дом.

Сначала опять все было хорошо, но потом обстановка ухудшилась, и приемная мать стала склоняться к тому, чтобы отказаться от ребенка. Когда Джорджу исполнилось пять с половиной лет, и он стал посещать школу, мать внезапно решила снова забрать его к себе. Через несколько месяцев обстановка опять обострилась. Джордж стал мочиться и пачкать белье днем и ночью. Он мог стоять перед отчимом и мочиться у него на глазах. Дважды его заставали за игрой со спичками, когда он пробовал зажечь огонь. Он стал отказываться от еды, становился все более отчужденным и не хотел играть с младшими детьми. Когда он находился за пределами дома, то вел себя как нормальный ребенок, но как только возвращался, казалось, что над ним опускался какой-то занавес. Ситуация осложнилась, когда его мать забеременела близнецами. Ее очень беспокоила судьба Джорджа, так как муж все еще не принимал ребенка. Решено было отдать мальчика под опеку, и он был помещен в приемную семью на короткий срок.

Вскоре после этого у матери произошел выкидыш, и она обвинила в потере близнецов Джорджа, чье поведение было совершенно невыносимым. Она заявила, что не хочет, чтобы он вернулся домой, и попросила найти для него семью усыновителей. Таким образом Джордж попал в Центр св. Луки для диагностики и лечения.

Отчеты специалистов для первого совещания.

Домашние наблюдения.

Джордж - маленький привлекательный шестилетний мальчик с каштановыми волосами, темно-карими глазами и овальным лицом. Он очень способный для своего возраста и первое время старался вести себя очень независимо. Сейчас он начинает принимать помощь от взрослых. У него проблемы с отходом ко сну, временами его трудно уложить в постель. Несмотря на эти факты и раннее пробуждение, создается впечатление, что спит он достаточно (по крайней мере, не наблюдается очевидных признаков того, что ребенок устает). В записях не имеется сведений о приучении его к пользованию туалетом, но, совершенно очевидно, что у него существуют проблемы в этой области. Он терпит до последнего, пока он не доходит до крайней точки, а затем начинает подпрыгивать и сжимать ноги. Если мы предлагаем, чтобы он зашел в туалет, прежде чем мы пойдем на прогулку, он сердится и отказывается. Как только мы выходим и заворачиваем за угол, он тут же начинает приплясывать.

Когда Джордж только появился в Бэлхеме, он, казалось, старался влиться в нашу жизнь. Он с волнением выбирал себе кровать, собирал свою одежду, говоря при этом с большим чувством: "Я очень люблю, когда вокруг много детей". В действительности же, по своей натуре он - одиночка и редко смешивается с группой. Его часто мучают боли, и хотя он, возможно, преувеличивает их, но все же отказывается от помощи взрослого человека.

Только изредка он выглядит счастливым и беззаботным мальчиком, а в большинстве случаев, ведет себя беспокойно. Его отношения как с детьми, так и со взрослыми очень хрупкие и могут легко быть разрушены. Первое время он вообще не мог вспоминать о своем прошлом, и всячески избегал разговоров о мамах и папах. Если ему задавали прямой вопрос об этом, он немедленно менял тему разговора, но сейчас стал иногда вспоминать о доме.

Отчет психолога.

У Джорджа средние интеллектуальные способности, (показатель интеллекта 116), но у него недостаточно развиты навыки чтения. Это несколько удивительно, так как результаты тестирования свидетельствуют о нормальном здоровье, у него хороший словарный запас, он хорошо владеет руками, зрительное восприятие - в норме.

Отчет психиатра.

Джордж - привлекательный, красивый мальчик, со средними интеллектуальными способностями. Похоже, он представляет из себя интересную личность. У нас быстро наладились с ним хорошие отношения. Он выглядит счастливым, играя со мной, и действует весьма конструктивно. Его суждения разумны, изъясняется он всегда в интеллигентной манере.

В течение беседы он несколько раз упоминал о своем втором и третьем доме. Сам он о смерти бабушки не вспоминал, и тут же замыкался, если я пытался задать вопросы, имеющие к этому отношение. Он сказал мне, что мать разрешала отцу бить его, даже тогда, когда он не делал ничего плохого. Он уходил от обсуждения любых вопросов, касающихся его родной семьи, и почти полностью замыкался, когда я спрашивал его о недавнем пребывании с приемными родителями.

Его игра становилась все более бурной, он явно стремился к физическому контакту, от которого, совешенно очевидно, получал удовольствие. Я увидел, что при этом он может расслабляется, и особенно отчетливо это понял тогда, когда он сообщил мне, что он испытывает боль в области паха. Тот факт, что он совершенно бесстрашно может подойти и заговорить с любым незнакомым человеком, наводит на определенные размышления, и можно сделать предположение о каких-то инцидентах в его прошлом. Его готовность привязаться выглядит до некоторой степени патологически и свидетельствует об отрицательном внутреннем настрое и разобщенности. К моему удивлению, он спокойно перенес обследование до самого конца, не протестуя и не стараясь привлечь к себе особое внимание.

В целом, Джордж ведет себя как ребенок, воспитывавшийся в детском доме, хотя он не провел в детских учреждениях ни одного дня. Я не думаю, что какая-либо из его проблем является неразрешимой и считаю, что ему надо подобрать подходящую семью для постоянного размещения, как это предусматривается системой защиты прав ребенка.

План лечения.

Как и в случаях с Полли и Энтони, проблемы Джорджа являются следствием тех эмоциональных травм и лишений, которые ему пришлось испытать до того, как он поступил к нам. Для того чтобы составить наиболее оптимальный план его реабилитации, нам необходимо тщательно изучить факты его прошлой жизни.

Совершенно ясно, что он старался защитить себя от беспокойства и тревоги, которые он испытывал, путем тщательного контроля за своим поведением. Поэтому он не позволял себе идти спать, не мог принимать помощь от взрослых или довериться им. Нам стало ясно, что до тех пор, пока он не научится взаимодействовать с нами на персональном или общественном уровне, очень мало надежды на то, что примирится со своим прошлым. Пока он не обретет уверенности в том, что люди не будут отвергать его или применять к нему карательные меры, ему лучше оставаться одиночкой и не выделяться из толпы.

План заключается в том, чтобы позволить Джорджу самому распоряжаться своим собственным временем, и обращаться к нему либо в процессе игры, или с какими-то нейтральными вопросами, касающимися каждодневной жизни. Форсирование темпов могло усилить его защитную реакцию и заставить его чувствовать себя еще более уязвимым. Мы понимали, что могло наступить ухудшение, в то время пока он горевал над своими утратами, но надеялись, что светлое пятно в его прошлом – отношения с бабушкой – все же дает надежду на появление положительных сдвигов.

Мы решили, что будем мягко и осторожно помогать ему строить свои отношения с воспитательницей. Это должно было ослабить его защитную реакцию до такого уровня, когда он смог бы начать говорить о своей семье и взаимоотношениях в ней. В это время необходимо было тщательно наблюдать ним, обеспечить слаженную работу всей команды и обязательный обмен информацией. Мы также предположили, что прежде чем Джордж сможет думать о новой семье, ему, по всей видимости, сначала придется смириться с мыслью о том, что у него больше нет матери и отчима. На практическом уровне, с ним надо отдельно позаниматься чтением и следить за тем, чтобы что его хороший потенциал не был упущен.

В первую очередь мы должны были научить его доверять взрослым. Первое время, когда кто-нибудь показывал Джорджу, что понимает его чувства или пробовал успокоить его, мальчик держался очень напряженно. Когда его держали за руку, то она была неподвижна как кусок дерева. Он очень болезненно воспринимал любые попытки поправить его, в какой бы мягкой форме они не предпринимались. А вот пример одного случая, который мы считаем своим первым крупным достижением. Однажды вечером Джордж присоединился к компании мальчиков и стал возиться кричать с ними в ванной. В конце концов воспитательница попросила Джорджа выйти из ванной и не возвращаться до тех пор, пока он не станет говорить нормальным голосом. Он тут же вышел, и вскоре его нашли стоящим в углу. Мальчик выглядел очень бледным и испуганным. Воспитательница сказала ему, что он может поплакать, если хочет. Она опустилась перед ним на колени и взяла его на руки. Джордж разразился сильными рыданиями и сказал: 'А раньше мне запрещали плакать'. После этого ему стало проще выражать свои чувства.

Следующим нашим достижением стал тот факт, что Джордж начал понемногу вспоминать свою мать и отчима и разговоривать о них. Прошло много времени, пока он начал изредка упоминать о своей бабушке, и мы были поражены тем, как много он помнит о ней. Он по секрету сообщил своей воспитательнице, что папа плохо относился к нему и обзывал его всякими гадкими именами. Мама не отставала от папы, а была еще хуже и била его большой палкой. Воспитательница поинтересовалась, чувствовал ли он за собой вину, за то что они так к нему относились? Из его ответа следовало, что немножко чувствовал. Потом мальчик спросил:»А это очень плохо – не любить людей?». Воспитательница ответила, что очень трудно любить всех. В тот раз Джордж прекратил разговор, но позднее спросил: «Если мои мама и папа не хотели меня, разве я должен хотеть их?». Он часто смотрел на семейную фотографию, где совершенно отчетливо смотрелся аутсайдером, стоя на некотором расстоянии от всех остальных. Бренда пользовалась этой фотографией для того, чтобы говорить с Джорджем о его родителях. Она объяснила мальчику, что его мама умела любить, но этой любви ей не хватало для всех членов семьи. Казалось, он понял и смирился с этим. Он теперь стал более спокойно относиться к вспышкам гнева и ощущению своей отверженности, хотя всегда впадал в грустное и депрессивное состояние, вспоминая о своих утратах. С ним надо было еще много и долго разговаривать об его отце и матери.

Прошло еще некоторое время, и он сумел установить надежные и доверительные отношения со своей воспитательницей, научился нормально общаться с ней. В общении с детьми у него тоже были проблемы. Психиатр отметил, что Джордж все время хотел казаться не таким как все и часто наихудшим образом выходил из конфликтных ситуаций, происходивших в группе ровесников. Но постепенно прогресс дошел до того, что Джордж уже мог сказать новому члену персонала: «Я не буду делать того, что вы мне говорите. Вы сами начните.» Слегка насмешливый и поддразнивающий стиль общения, который сложился у него с одним мужчиной из наших работников, помог мальчику справляться со своей агрессией в приемлемой форме и лучше вести себя в группе.

Как мы и предполагали, у Джорджа обострились туалетные проблемы. Он постоянно мочился в постель, а иногда казус мог произойти и в течение дня. Эти случаи воспринимались без неодобрительных замечаний и вскоре прекратились. Он также проявил интерес к спичкам и огню. Мы справились с этой проблемой, разрешив ему зажигать свечи и помогать разжигать костер в саду. Непосредственное участие психиатра не требовалось, но каждые 6 месяцев он проходил обследование и диагностику.

За год он он стал выглядеть гораздо более счастливым, раскованным и уверенным, и, хотя по-прежнему у него оставались проблемы в общении с другими детьми, они стали принимать его в совместные игры. Со взрослыми он чувствовал себя несколько скованно, но поддерживал теплые отношения с некоторыми членами нашего персонала и, в особенности, со своей воспитательницей. Он стал лучше читать, хотя временами не мог сконцентрировать внимание, и не старался полностью использовать свой богатый потенциал.

Мы сочли, что он уже может жить в семье, и он сам стал просить об этом. Потребовалось много времени, почти год, пока нашлась подходящая семья, и это было очень трудное время. Джордж стал терять надежду, и потребовались значительные усилия, чтобы его развитие не затормозилось. Его пребывание в семье проходило гладко, правда, был небольшой период «отката», во время которого нам пришлось рассказать его новым родителям о том, как мы обращались с ним в первые дни его пребывание в центре св. Луки. Наконец, дела пошли на лад, и его новые родители не могли нарадоваться на своего ребенка.