Возвращение

К 160-летию со дня рождения первого удмуртского ученого и писателя

Возвращение [1]

Теперь это уже общепризнанный факт: Григорий Егорович Верещагин (1851–1930) был первым вполне сформировавшимся удмуртским ученым и писателем. Во второй половине XIX века он стал известен не только в России, но и за ее рубежами, главным образом как этнограф, хотя теперь уже стало очевидным, что в его этнографических трудах «прорастала» и молодая поросль удмуртской художественной литературы. В монографии «Вотяки Сарапульского уезда Вятской губернии» (Санкт-Петербург, 1889) он опубликовал на удмуртском языке и в собственном переводе на русский язык стихотворение «Чагыр, чагыр дыдыке…» = «Сизый, сизый голубочек…». Выдавалось оно автором за народную колыбельную песню. На то были причины, в которые сейчас не станем вдаваться. Однако последующий анализ текста филологами показал, что это авторское сочинение самого Верещагина, написанное с использованием мотивов и образов народной песни. Было признано, что «Чагыр, чагыр дыдыке…» – первое оригинальное печатное художественной произведение на удмуртском языке.

Творческая биография , особенно как этнографа, в конце XIX и в первом двадцатилетии ХХ века сложилась вполне счастливо. Он имел награды как от научного сообщества, так и от правительственных структур. Всё перевернулось с началом сталинской диктатуры, когда краеведов-этнографов стали рассматривать как опасных для общества националистов. В 1927 году семидясятишестилетнего о. Григория, служившего священником Бурановской церкви Сарапульской епархии, без предоставлении пенсии лишили должности и квартиры – по сути дела за активное сотрудничество со светскими властями по обновлению и развитию национальной культуры удмуртов. Несмотря на многократные обращения с просьбой о пенсии как человеку, внесшему немалый вклад в науку, советские властные структуры также не оказали ему никакой помощи. Мало того, его имя стало запретным, было предано забвению под предлогом того, что он, прервав учительство в Сосновском крае, более тридцати лет служил в церкви.

Возвращение доброго имени и творческого наследия началось лишь в годы так называемой «хрущевской оттепели», когда наметились тенденции демократизации общества. Хотя и довольно медленными темпами, стали осуществляться осмысление и публикация его богатейшего творческого наследия.

Прежде всего следует вспомнить ставшую легендарно известной книгу «Чагыр, чагыр дыдыке» («Сизый, сизый голубочек»), составленную из литературных произведений поэтом и фольклористом и выпущенную в издательстве «Удмуртия» в 1984 году [Верещагин 1984]. В сборник вошли четырнадцать стихотворений, опубликованных автором в 1924 году в газете «Гудыри» и в книге самого Верещагина «Руководство к изучению вотского языка» [Удморт 1924] в качестве примеров для упражнений в переводе с удмуртского на русский язык, а также поэмы «Зарни чорыг» («Золотая рыбка») и «Батыр дись» («Богатырская одежда»), извлеченные составителем из рукописного фонда библиотеки УдНИИ. Именно эта книга положила начало тому, что о довольно широкие круги читателей стали судить как о писателе, авторе литературных произведений.

Правда, и до этого были отдельные публикации, но они еще не могли так полно раскрыть образ Верещагина-писателя. Стихотворение «Шакырес луэ сюрес…» («Шершавой становится дорога…») целиком цитируется в книге «Удмурт литература» («Удмуртская литература»), подготовленной НИИ при Совете Министров УАССР и выпущенной в издательстве «Удмуртия» в 1966 году [Удмурт литература 1966: 8]. Известный венгерский исследователь П. Домокош включил два стихотворения первого удмуртского писателя – «Колыбельную песню» [«Сизый, сизый голубочек…»] и «Зимой в деревне» – в антологию литератур финно-угорских народов России «Медвеенек» («Медвежья песня»), выпущенную в 1975 году в Будапеште в переводах на венгерский язык [Domokos 1975: 517–518]. В монографии «История удмуртской литературы», выпущенной также в 1975 году в Будапеште, П. Домокош приводит полные тексты стихотворений «Чагыр, чагыр дыдыке…» («Сизый, сизый голубочек…») и «Шакырес луэ сюрес…» («Шершавой становится дорога…») в оригинале и в переводах на венгерский язык [см. Домокош 1993:182; 183].

В 1983 году в сборнике научных статей «Вопросы своеобразия жанров удмуртской литературы и фольклора» опубликована русскоязычная поэма «Скоробогат-Кащей», извлеченная из фондов УдНИИ [Верещагин 1983: 99–142.]. Вторая публикация данной поэмы – на этот раз в журнале «Луч» в 2001 году – была подготовлена и [Верещагин 2001 д: 50–74]. В текст произведения введены уточнения, касающиеся расстановки знаков препинания, установлены пробелы между отдельными логически завершенными фрагментами сочинения, что значительно улучшило понимание замысла писателя.

В 2002 году в Издательском доме «Удмуртский университет» вышло учебное пособие для студентов «Поэтическая дилогия Г. Е Верещагина» автора данных строк, где в качестве приложения напечатана поэма «Скоробогат-Кащей» и впервые увидела свет вторая русскоязычная поэма писателя «Загубленная жизнь», остававшаяся в рукописи, хранившейся в архивных фондах УИИЯЛ УрО РАН [Ванюшев 2002: 56–171].

Так основной корпус известного нам поэтического наследия был выведен из архивных фондов для восприятия читающей публикой[2].

Планомерная работа по освоению творческого наследия первого удмуртского ученого и писателя началась в связи с подготовкой к 150-летию со дня его рождения, которое отмечалось в 2001 году. Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН исподволь готовился к этому событию. Ученым советом был утвержден план научной и научно-организационной работы, связанный с исследованием и пропагандой многогранного творческого наследия первого удмуртского ученого и писателя. Намечались издание монографии о Верещагине, многотомного собрания его сочинений, организация музеев Верещагина и установление мемориальных знаков в местах, где он жил и работал, присвоение его имени такому комплексному научному учреждению, как УИИЯЛ УрО РАН (основу которого, можно сказать, и составила многогранная деятельность историка, этнографа, социолога, фольклориста, лингвиста и писателя Г'. Е. Верещагина), проведение конкурсов на лучшие сочинения ученых, писателей, учащихся школ республики, разработка спецкурсов в педучилищах и вузах, учреждение стипендий его имени и многое другое. Верещагин всё еще незаслуженно оставался громадным айсбергом, едва замечаемым читателями Удмуртии лишь по его верхушке, и такое исторически несправедливое положение дел требовало решительного исправления.

То, что в плане касалось Удмуртского института, приобрело систему и выполнялось. Была издана монография автора этих строк «Творческое наследие в контексте национальных литератур Урало-Поволжъя» [Ванюшев 1995]; комплексная лаборатория начала кропотливую работу по подготовке и изданию Собрания сочинений .

Больших усилий потребовало проведение мероприятий, выходивших за пределы института [см.: Ванюшев 2001]. Тем не менее и здесь была проведена немалая работа. В результате во многом перестал быть «вещью в себе» не только для людей, близких к науке, но и для более широкого круга общественности Удмуртии.

В названной выше монографии о (Ижевск, 1995) творческое наследие первого удмуртского ученого и писателя рассматривается на широком фоне межлитературных общностей, в сравнительно-типологическом ключе. Оно предстало здесь как одна из возможных моделей формирования молодых национальных литератур. Талантливый представитель удмуртской национальной творческой интеллигенции широким фронтом проложил первые, самые трудные участки путей развития и науки (этнографии, фольклористики, языкознания), и литературы родного народа. Сосредоточив в своих руках богатый фольклорно-этнографический материал, сделав его достоянием широкого круга исследователей, он направил искусство слова народа по пути его письменного развития, обратившись при этом к опыту не только национального творчества, но и иноязычной художественной культуры.

В книге проанализированы тексты различной степени художественной наполненности, начиная с фольклорных микросюжетов, инкрустированных в этнографические повествования в качестве примеров, подтверждающих обобщающие мысли автора, и кончая выявлением общего и особенного в «Сказке о рыбаке и рыбке» и в поэме Г. Е Верещагина «Зарни чорыг» («Золотая рыбка»), этико-философской направленности мировидения первого удмуртского писателя в русскоязычной поэме «Загубленная жизнь» и в пьесах в сопоставлении с философскими исканиями и с образной структурой библейских сюжетов. Анализ творчества позволил увидеть, как в недрах рациональных форм познания жизни народа, в данном случае – в этнографических очерках, прорастают первые всходы письменного художественного слова и как постепенно набирает оно эстетическую и философскую силу обобщения.

В монографии в качестве приложения впервые опубликованы рассказы «Таинственный нищий» и «Язык животных и растений», а также пьеса «Мойы дыръя кузъяськем» («Женитьба в немолодые годы») с некоторыми сокращениями [Ванюшев 1995: 261–276].

В учебном пособии «Поэтическая дилогия » для студентов факультета удмуртской филологии [Ванюшев 2002] тот же автор впервые проводит более подробный анализ русскоязычных поэм «Загубленная жизнь» и «Скоробогат-Кащей» зачинателя удмуртской литературы, интерпретируя их в качестве единой дилогии, объединенной общим образом повествователя и лирического героя, сквозной художественной системой, в которой значительную роль играют библейские мотивы и образы. В книге приведены выверенные по рукописям и текстологически обработанные обе названные поэмы, она снабжена семью приложениями, призванными помочь студентам глубже понять идейно-эмоциональное содержание дилогии, являющейся, на наш взгляд, вершиной известного нам поэтического творчества Верещагина.

В большом проекте по освоению творческого наследия , пожалуй, главное место занимает подготовка и издание многотомного Собрания сочинений. В реализации этого проекта под общим руководством автора данных строк участвуют сотрудники разных отделов Удмуртского института истории, языка и литературы УрО РАН. Сама задумка такого издания оказалась не бесспорной. Некоторые из наших коллег утверждали, что мы не готовы к созданию Собрания сочинений, так как не знаем всего творческого наследия . «Да, не знаем, – отвечали другие. – Даже из того, что обнаружено, большая часть работ осталась в рукописях, многие из которых являются черновиками, причем в разных вариантах. Никто и никогда их с начала до конца еще не изучал, хотя некоторые работы, в основном им самим перебеленные, уже опубликованы нашими предшественниками». «А кто знает? – вопрошали мы сами себя. – Есть ли в мире кто-либо, который бы знал в этом отношении больше нас? Нет таких людей. Значит, придется за эту работу все-таки браться нам. Не готовы сейчас? А когда будем готовы? Никогда, если будем ждать и не возьмемся за эту работу сегодня!»

И мы решили идти, как говорится, по целине, изучая рукописные работы на ходу и располагая их по томам.

К настоящему времени издано десять книг. Каждая из них сопровождается введениями, комментариями и указателями, способствующими более глубокому пониманию вошедшего в нее материала. В процессе подготовки находятся еще две книги – Русско-удмуртский словарь и Указатель к собранию сочинений.

С выпуском наших томов уже сегодня «открылся» для многих людей. В 2001 году, к 150-летию со дня рождения первого удмуртского ученого и писателя, Удмуртским институтом УрО РАН была организована и проведена региональная научно-теоретическая конференция « и этнокультурное развитие народов Урало-Поволжья», на основе материалов которой в 2004 году выпущен одноименный сборник статей [Верещагин 2004 б]. Отрадно, что около шестидесяти и молодых, и опытных исследователей стали его авторами. Литературоведы, этнографы, фольклористы, лингвисты, историки Удмуртии, а также Республик Коми, Марий Эл, Коми-Пермяцкого автономного округа, Чувашии и других субъектов Российской Федерации рассматривают в нем многогранное творчество , исследуют современные проблемы научных интересов юбиляра.

Число верещагиноведов год от года растет. Среди них и аспиранты, и студенты – авторы курсовых и дипломных работ, ведущих исследования под нашим руководством, вносящих свой вклад в изучение феномена Верещагина, набирающих опыт и силы для будущих научных изысканий. Готовится к защите на соискание ученой степени кандидата филологических наук диссертация Т. С. Степановой на тему «Текстология рукописей литературных сочинений ». Студенты факультета удмуртской филологии УдГУ в последние годы защитили ряд дипломных работ о жизни и деятельности . Планируется на их основе выпустить вспомогательные материалы для учебной работы со студентами. Для лучших студентов-филологов в УдГУ учреждена стипендия им. Верещагина.

Наши изыскания в области верещагиноведения дают плоды и в более масштабных аспектах. Его работы все чаще оказываются включенными в состав исследуемого материала в работах видных отечественных ученых. Известный литературософ, ведущий научный сотрудник Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН, профессор , определив место творчества на карте истории всемирной литературы, назвал его характерной личностью, ярким представителем начального этапа письменного художественного слова народов с поздним литературогенезом, каковыми являются, в частности, удмурты, мари, мордва, коми и чуваши: активное формирование их литературы началось лишь во второй половине XIX века, тогда как история всемирной литературы, как известно, насчитывает уже тысячелетия. Особенности начального периода развития литератур этого типа рассматривает на примере творчества . В своей последней монографии «История литературы в культурофилософском освещении», вобравшей в себя широкую панораму развития культуры народов от древности до XX века и выпущенной Институтом мировой литературы им. в издательстве «Наука» в 2005 году, профессор со ссылками на отдельные тома Собрания сочинений значительное место отводит анализу особенностей мировидения первого удмуртского ученого и писателя, отображения в его научных и литературных трудах жизненного уклада и духовных устремлений удмуртского народа [Юсуфов 2005: 369–371; 380–381].

Молодой литературовед и известный в нашей республике музыковед в 2004 году в издательстве «Удмуртия» выпустила книгу «Содружество двух муз» о проникновении музыки в произведения писателей Удмуртии. В статье «Первооткрыватель волшебных связей», основываясь на монографии «Творческое наследие в контексте национальных литератур Урало-Поволжья» и опубликованных в учебном пособии «Поэтическая дилогия Г. Е Верещагина» поэмах «Загубленная жизнь» и «Скоробогат-Кащей», она чутко вслушивается в музыку воспроизводимого поэтом реального мира, которой, оказывается, насквозь пронизаны тексты обеих поэм [Красновская 2004: 28– 44]. Автор этих строк, немало занимавшийся творчеством Верещагина, с большой радостью для себя открыл богатый музыкальный мир воображения первого удмуртского ученого и писателя. В этом смысле сама Елена Георгиевна стала истинным первооткрывателем удивительного своеобразия духовного мира исследуемого писателя.

В 2001 году в издательстве «Удмуртия» вышел красочно оформленный художником В. Мустаевым сборник стихотворений «Куазие, куазие…» («Погода, погодушка…»), составленный поэтом В. Ившиным и адресованный детям дошкольного и младшего школьною возраста [Верещагин 2001 в]. В книгу вошло двадцать шесть небольших по объему стихотворений. В аннотации верно отмечается, что произведения Г. Е Верещагина, адресованные детям, отдельной книжкой выходят впервые. Думается, издание является первой ласточкой и в другом отношении. На основе Собрания сочинений теперь возможно – и это следует обязательно осуществлять – выпускать отдельными книгами произведения в самой разной группировке – по жанрам (поэмы, стихотворения, пьесы, рассказы, сказки, былички, побывальщины, произведения паремии и т. д.), по возрастной категории читателей (для среднего или старшего школьного возраста, для студентов и т. п.).

И наконец, следует отметить исследование профессора , выпущенное в 2004 году Удмуртским институтом истории, языка и литературы УрО РАН в виде отдельной книги «Г. Е Верещагин и некоторые проблемы удмуртскою языкознания» [Кельмаков 2004]. О Верещагине как этнографе пишут с конца XIX века, немало написано уже как о писателе и фольклористе, а его лингвистическое наследие по сути начинает осваиваться только сейчас. Основываясь на текстах произведений, вошедших в книги «Удмуртский фольклор» (2001) и «Труды по языкознанию» (2002) Собрания сочинений, а также изданные еще при жизни автора работы «О книгах на вотском языке[Верещагин 1895]» и «Руководство к изучению вотского языка» [Удморт 1924], рассматривает вклад первого удмуртского ученого в теоретическую грамматику родного языка, с одной стороны, и применение выдвинутых им положений в собственной письменной практике, с другой. На основе созданной книги «Удмурт грамматика кык кылын – удмурт кылын, дзюч кылын» («Удмуртская грамматика на двух языках – на удмуртском языке, на русском языке»), оставшейся в рукописях, а теперь вошедшей в первую книгу шестого тома Собрания сочинений, составил и в качестве приложения опубликовал весьма полезный удмуртско-русский словарь лингвистических терминов. Дело в том, что в удмуртском языкознании и особенно в школьном преподавании обильно используются русские лингвистические термины, тогда как они зачастую не совсем точно отображают явления удмуртской языковой практики. Терминологическое творчество в области языкознания вполне может оказаться полезным для преодоления такого несоответствия.

Таким образом, личность Г. Е Верещагина на наших глазах как будто из небытия всё весомей предстает в своей уникальной значимости. Это обстоятельство побуждает нас не останавливаться на достигнутом, а наоборот – разворачивать верещагиноведение в самых разных направлениях. Перед научным сообществом стоят задачи комплексного изучения жизни и многогранного творческого наследия , в т. ч. в рамках международной компаративистики.

Библиографический список

Ванюшев, В. М. Творческое наследие в контексте национальных литератур Урало-Поволжья: монография /.. – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1995. – 296 с.

Ванюшев, В. М. История не терпит забвения: к 150-летию со дня рождения / // Герд. – 2001. – 26-ти оштолэзь.

Ванюшев, В. М. Поэтическая дилогия : учебное пособие для студентов факультета удмуртской филологии Удмуртского государственного университета <…> / . – Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2002. – 194 с.

Верещагин, Г. Е. Вотяки Сосновского края / // Записки Императорского Русского географического общества по отделению этнографии. – СПб.: Типография Министерства внутренних дел, 1886. Т. 14. Вып. 2. – 218 с.

Верещагин, Г. Е. О книгах на вотском языке / . – Вятка: Губернская типография, 1895. – 21 с.

Верещагин, Г. Е. Скоробогат-Кащей: поэма / // Вопросы своеобразия жанров удмуртской литературы и фольклора: сб. статей / отв. ред. . – Ижевск: НИИ при СМ УАССР, 1983. –143 с.

Верещагин, Г. Е. Чагыр, чагыр дыдыке: кылбуръёс, поэмаос, статьяос / ; люказ но азькылзэ гожтиз . – Ижевск: Удмуртия, 1984. – 92 б.

Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: в 6 т. / ; под ред. . Т. 1: Вотяки Сосновского края / отв. за выпуск . – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1995. – 260 с. – (Памятники культуры).

Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: в 6 т. / ; под ред. . Т. 2: Вотяки Сарапульского уезда Вятской губернии / отв за выпуск . – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1996. – 260 с. – (Памятники культуры).

Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: в 6 т. / ; под ред. . Т. 3: Этнографические очерки. Кн. 1 / отв. за выпуск .– Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1998. – 311 с. – (Памятники культуры).

Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: в 6 т. / ; под ред. . Т. 3: Этнографические очерки. Кн. 2. Вып. 1 / отв. за выпуск . – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2000. – 251 с. – (Памятники культуры).

Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: в 6 т. / ; под ред. . Т. 3: Этнографические очерки. Кн. 2. Вып. 2 / отв. за выпуск , . – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2001 а. – 251 с. – (Памятники культуры).

Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: в 6 т. / ; под ред. . Т.4: Фольклор. Кн. 1: Удмуртский фольклор / отв. за выпуск . – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2001 б. – 222 с. – (Памятники культуры).

Верещагин, Г. Е. Куазие, куазие: нылпиослы кылбуръёс, кырзанъёс / Григорий Верещагин; люказ но азькылзэ гожтиз Веньямин Ившин.– Ижевск: Удмуртия, 2001 в. – 44 б.

Верещагин, Г. Е. Загубленная жизнь: поэма / // Луч. – 2001 г. – № 9–10. – С. 9–49.Верещагин, Г. Е.. Скоробогат-Кащей: поэма / // Луч. – 2001 д. – № 9–10. – С. 50–74.Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: В 6 т. / ; под ред. . Т.4: Фольклор. Кн. 2: Русский фольклор / отв. за выпуск . – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2002 а. – 440 с. – (Памятники культуры).

Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: В 6 т. / ; под ред. . Т.6. Кн. 1: Труды по языкознанию / Отв. за выпуск , Е. Л Кириллова. – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2002 б. – 291 с. – (Памятники культуры).

Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: В 6 т. / ; под ред. . Т. 5: Литературные сочинения / отв. за выпуск , . – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2004 а. – 416 с. – (Памятники культуры).

Верещагин, Г. Е. Собр. соч.: В 6 т. / ; под ред. . Т.6. Кн. 2: Вотско-русский словарь / отв. за выпуск . – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2006. – 291 с. – (Памятники культуры).

и этнокультурное развитие народов Урало-Поволжья: сб. статей / сост. , – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2004 б. – 328 с.

Домокош, П. История удмуртской литературы / Петер Домокош; пер. с венгерского В. Васовчик. – Ижевск: Удмуртия, 1993. – 448 с.Кельмаков, В. К. и некоторые проблемы удмуртского языкознания / . – Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2004. – 140 с.

Красновская, Е. Г. Содружество двух муз: статьи, очерки, библиографии / ..– Ижевск: Удмуртия: 2004. – 336 с.

Удморт [Верещагин, Г. Е.] Руководство к изучению вотского языка / Удморт. – Ижевск: Удкнига, 1924. – 120 с. Удмурт литература / УАССР-ысь Министръёслэн Советсылэн истрияя, экономикая, литературая но кылъя научно-исследовательской институтэз. – Ижевск: Удмуртия, 1966. – 428 б.

Юсуфов, Р. Ф. История литературы в культурофилософском освещении / ; Институт мировой литературы им. . – М.: Наука, 2005. – 435 с.

Domokos, P. Medveenek: а keleti finnugor népek irodalmának kistüre / Peter Domokos. – Budapest: Európa könyvkiadó, 1975. – 925 o.

[1] Статья подготовлена в рамках интеграционного проекта фундаментальных исследований УрО РАН «Пути развития пермских литератур в общероссийском историко-культурном контексте (XVIII – начало XX вв.)».

[2] Из переписки с сыном Иваном, работавшим в 1920-е годы журналистом в Москве, обнаруженной недавно, стало известно, что поэтом были созданы еще две русскоязычные поэмы – «Письмо жены Понтийского Пилата» и «Христовидец» – однако рукописи пока не найдены. – В. В.