Секреты китайской рыбалки.
Л. Сафронов, «Газета рыбака», №50(287), декабрь 2006 года.
В 1993 году мне составе небольшой делегации нашего предприятия пришлось посетить Китай. Наша поездка была связана с завершением контракта с одним из китайских предприятий, расположенным на юге страны. Была осень, но было жарко, по вечерам, когда заканчивался рабочий день, и опускалась приятная южная прохлада, мы гуляли по городку. В центре городка с населением приблизительно в 50 тысяч человек находилось несколько прудов, в которых разводили карпа. Меня влекло туда, как рыбака с многолетним стажем. Вокруг беспорядочно росли деревца, с уже спелыми мандаринами. Гуляли коровы, что для прогулок требовало повышенного внимания к тропинкам и тротуарам. Тут же на небольшом базарчике продавали форель и карпа в свежем, соленом и копченом виде. Отдельно стояли сооружения, где готовили рыбу на пару. Здесь стоял специфический, не характерный для китайской кухни запах.
Как показала практика работы на предприятии, китайцы, при всем своем внешне хорошем отношении к русским, не склонны распространяться о том, что они считают своими секретами или при наличии официальной позиции государства. Например, по завершении работ, мы предложили вместе сфотографироваться у установки, которая была сделана по нашей документации. Выяснилось, что этого делать нельзя, и мы в дальнейшем в своих просьбах были более осторожны. Были языковые, да и политические проблемы. Как-то, во время вечерней трапезы, за китайскими пельменями мы пустились в рассуждения о том, что в России о пельменях часто говорят как о традиционной еде в Сибири. Китайцы, посовещавшись между собой, изложили нам их «официальную» точку зрения: пельмени исконная еда северных народностей Китая, а о Сибири им ничего не известно...
До поездки мы считали, что у нас не будет проблем с русско-китайским переводом, по крайней мере, делегации, приезжавшие к нам, имели с собой не плохих переводчиков. На месте все оказалось не так. Нас заверили, что китайцев со знанием русского языка у них нет, а есть только переводчик со знанием английского языка. И мне пришлось переводить на английский и с английского, что для моей языковой подготовки было сложно, и поэтому от многих вопросов, не связанных с работами по контракту, я уклонялся. Но здесь мне, как человеку не только любящему ловить рыбу, но и не плохо разбирающемуся в рыбной кулинарии пришлось попотеть, чтобы до конца разобраться в китайском способе приготовления паровой рыбы. Объясняли неохотно, непрерывно предлагали купить, пришлось купить, тем более, что цена была чрезвычайно низкой. А рыба готовится так. Сначала рыбу на водяном пару доводят до состояния полуготовности, а затем ее «допаривают» над сосудом в котором слегка кипит … вино. Иногда вместо вина применяют мандариновый сок. К сожалению, языковые проблемы не дали до конца разобраться в типе используемого вина. С уверенностью можно сказать, что оно было домашним, но никак не сухим, как меня уверял китайско-английский переводчик. Разбираясь не только в рыбе, я уверен, что вино было полусладким и не виноградным.
Увидев мой неподдельный интерес к рыбалке, руководство предприятия через пару дней пригласило нас на рыбалку. И тут китайские загадки продолжились. С нами был китаец прекрасно говорящий на русском языке. Особенно обрадовался я. Нас привезли на пруды в 5-7 километрах от городка, где мы жили и работали. Вокруг были поля, засеянные рапсом. Там, как я понял, мы получили разрешение на ловлю рыбы у какой-то женщины. По видимому, у хозяйки этих прудов. Правда не создалось впечатления, что в прудах ведется культурное рыборазведение. Скорее всего, они использовались, в основном для полива сельскохозяйственных культур. Из нашей делегации рыбачить изъявил желание только я. Мне выдали грубо оснащенные удочки, растительную прикормку и растительную насадку. Насадка издавала резкий, и, с моей точки зрения, не очень приятный запах. Через переводчика, а он оказался учителем математики (?) из местной школы я пытался выяснить состав насадки. Меня уверяли, что это отходы от переработки подсолнечника и все. Т. е. по нашему – жмых. Не хотят объяснять – как хотят. Будем ловить. Ловили рыбу очень похожую на нашего подлещика – 0.5 – 1.0 кг. Но в отличие от подлещика рыба на крючке была чрезвычайно активна. Попытки «положить на бок» или «дать воздуха» ее не успокаивали, сопротивление продолжалось. Приятно вспомнить, что я их обловил. Не думаю, что это было простое гостеприимство. А секрет насадки я узнал от своего товарища, который все это время тешил себя не рыбалкой, а южным солнцем и хорошим воскресным завтраком. Понюхав, он сказал: «да это же китайская водка». И тут же принес мне ее с закуской. Вечером в заводской гостинице нас угощали мною пойманной рыбой на «китайском» пару.
На следующее утро на заводе опять не оказалось русскоязычного переводчика, и мои попытки выяснить: куда девался вчерашний учитель математики, вызывали полное непонимание моего английского произношения. Китай – дело тонкое, опыт дипломатии - многовековой.
Но важнее то, что теперь мы узнали секрет «китайской» насадки и пользуемся им более 10 лет. Пользуйтесь и вы. Ну а если наловите, то и «китайской» паровой рыбки отведайте.
