ПРОГЛОЧЕННЫЙ РЕВОЛЬВЕР

Граф Честертон — прямой потомок прославившегося в битвах с воинст­венными викингами эрла Честертона-Меченосца — оторвал голову от поду­шки и тяжело вздохнул. День начинался отвратительно. Мало того, что под самое утро ему приснился преогромнейший и преомерзительнейший клоп темно-бурого цвета, что, как известно, предвещает крупные непри­ятности, они — неприятности эти — похоже, уже начинались. Ведь, судя по многим признакам, ему сейчас угрожала немедленная и преждевременная смерть, которая предстала перед ним в облике гориллообразного злодея, вполне недвусмысленно направившего дуло крупнокалиберного револьвера на мишень, видимо примерещившуюся ему прямо посреди графского лба.

— Простите, молодой человек, — зевнув, осведомился пожилой почтенный английский дворянин, — однако не сочтите за труд ответить мне, что Вам нужно в столь ранний час в моём доме?

— Деньги и только деньги! — прохрипел незнакомец.

— В таком случае Вы не туда попали. Банк находится в пятнадцати минутах ходьбы отсюда — вниз по Бим-стрит.

— Слишком далеко идти. А мне нужны монеты сейчас — причём именно те, что находятся в этом доме. То есть — твои! Понял?!

— Увы, — горестно вздохнул мембер палаты лордов, почётный предсе­датель Общества Охраны Редких Минералов и ещё около десятка подобных Обществ, — но всех моих средств Вам вряд ли хватит даже на один по­рядочный ужин в «МЕТРОПОЛИСЕ». Я давно разорён, и об этом знают все — в том числе и Ваши собраться по ремеслу. Так что я весьма удивлён Вашим появлением здесь и Вашим более чем странным требованием.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Грабитель лишь криво усмехнулся в ответ, отчего лицо его приобре­ло ещё более зловещее и преступное выражение.

— Не пытайся завязать мне мозги узелком, скупой старикашка! Я при­шёл сюда не для того, чтобы ещё раз услыхать жалобы на бедность — не ты у меня первый, и басни эти оставь для дураков. Мне же нужны не они и даже не твои отощав­шие чековые книжки, а золото. Да, то самое полновесное золото — слитки и украшения из сокровищниц пленённого пенджабского набоба, которое ты сумел припрятать от налоговых инспекторов в год твоего возвраще­ния из Индии! Так что, не заставляй меня слишком долго ждать!

— Молодой человек, уверяю Вас: Вы глубоко заблуждаетесь. Мои руки не прикасались к золоту уже, по крайней мере, лет десять. И мне кажет­ся, что это ошибочное мнение о моём, якобы значительном состоянии Вам внушил кое-кто из моих многочисленных врагов и завистников…

— Ну, ты — развалина, мне некогда играть с тобой в загадки и отгад­ки. Живо тряси мошной, а не то!.. — и громоздкий чёрный силуэт револьвера гроз­но выписал в воздухе какую-то замысловатую фигуру.

— Хорошо, — снова вздохнул старый граф. — Подойдите, пожалуйста, вот к тому столику из красного дерева и подайте мне стоящую на нём резную шкатулку, инкрустированную янтарём и перламутром.

— То-то, — проворчал грабитель и направился к столику.

Он взялся за шкатулку и попытался откинуть узорную крышку. Но тотчас же пришла в действие сложная система пружин, рычагов и тяг, открылся потайной люк, пол под ногами бандита разошёлся в стороны, и тот с глухим рё­вом полетел прямо в подземелье.

Граф Честертон вздохнул в третий раз за это утро и позвонил дворец­кому Джону, прослужившему в этом замке без малого семьдесят лет.

— Я надеюсь, Джон, — сказал граф вошедшему на звонок дворецкому, — что ты строго следишь за режимом питания Шакунталы.

— Так точно, милорд, — прошамкал Джон. — Как раз через сорок три ми­нуты и восемнадцать секунд я собирался дать ей завтрак, сэр.

— Сегодня этого делать не нужно, дорогой Джон. Можешь вообще не кормить её до завтра. Ты заслужил этот короткий отдых своим образцовым ис­полнением повседневных обязанностей.

— Слушаюсь, сэр. Благодарю вас, сэр, — и Джон поплёлся досматри­вать прерванный сон о том, как в молодости он чуть было не женился на прекрасной деревенской пастушке по имени Молли.

Шакунталой звали огромную и кровожадную индийскую львицу, прислан­ную лорду Честертону магараджами династии Бадха — его друзьями по охоте на львов — в честь дня совершеннолетия его внучки, очарова­тельной мисс Джудит. Она (не внучка, естественно, а львица) жила в подвале фамиль­ного замка древнего англосаксонского рода Честертонов и иногда — если, конечно же, бывала сыта — катала на себе очаровательную юную леди Джу­дит по аллеям графского имения.

Кроме самого лорда Честертона и его внучки, Шакунтала не признава­ла никого — разве что снисходительно позволяла старому дворецкому Джону кормить себя, да и то в строго установленное время. Поэтому не­трудно догадаться о том, какой приём ожидал злоумышленника в её под­земной обители.

Но львица эта, прожив так долго в имении чистокровных англичан, привыкла к известной аккуратности, что вполне естественно. И она не стала безалаберно расшвыривать одежду грабителя по всему подвалу, а опрятной стопкой сложила её в углу. А затем, после сытного завтрака и работы по наведению порядка, она также решила ненадолго прилечь.

Однако через некоторое время она почувствовала какую-то тяжесть в желудке. Полагая, что это происходит от приёма вовнутрь — в качестве пищи — не совсем честного человека, львица поначалу не придала особого значения этому обстоятельству. Но когда внутри её что-то стало нестерпимо крутиться и переворачиваться, это причинило ей изрядные неудобства. И, будучи благовоспитанным зверем, Шакунтала чинно подошла к ящику с песком и вытянула хвост трубой…

…В своём сновидении дворецкий Джон подходил уже к самому инте­ресному месту в сцене свидания с красавицей Молли, как вдруг его разбудил громовой выстрел. Проснувшись, он поначалу долго не мог определить, стрелял ли то во сне вечный его соперник в споре за красавицу Молли — трубочист Майкл, или выстрел прозвучал наяву. Но нако­нец — по гулявшему по замку эху — Джон не только удостоверился в ре­альности выстрела, но и смог даже определить место его зарождения. Стреляли в подземелье — в этом не возникало никакого сомнения.

«Странно и даже поразительно, — размышлял старый дворецкий Джон. — Такого не может быть, чтобы хозяин попытался возродить в себе воспо­минания о великолепной львиной охоте в джунглях Бенгалии, стреляя в собственном подвале в прирученную львицу. Ведь он вовсе не такой человек. А если это не так, то стрелял не граф. А если это не граф, то значит это дело рук чужого человека. А если это чужой человек, о прибытии которого я до сих пор не знаю, то значит, он тайно проник в наш замок. А если он тайно проник в наш замок — значит, он злоумышленник. А раз он злоумышленник, то его необходимо немедленно изловить и пе­редать в руки полиции».

И старый Джон, кряхтя, поднялся с постели и отправился в подземелье на поимку преступника.

Первым, что увидел он, была тяжёлая решётчатая заслонка из литого чугуна, сбитая с петель и лежащая на каменном полу подвала. Сердце Джона немного замедлило свой непрерывный ход, однако старый дворецкий бесстрашно двинулся дальше. Он вошёл в подземный зал, и тут выяснилось, что действительно можно не бояться ничего, ибо причин для страха не бы­ло даже наименьших — подвал был совершенно пуст. Лишь в углу лежала чья-то аккуратно свёрнутая одежда со следами свежей крови на ней.

Джон поднял рубашку и внимательно осмотрел её. Кровь была явно не львиной, а скорее человеческой, отчего Джон облегчённо вздохнул. Ведь из этого следовало, что Шакунтала цела и невредима, и лишь какие-то непредвиденные обстоятельства заставили её выломать дверь и выско­чить наружу. И тут взгляд дворецкого упал на туалетный ящик львицы. Тот оказался разломанным в щепки, а песок из него был разбросан по каменному полу подземелья.

«Тут что-то не так», — подумал Джон и пошёл наверх — докладывать хозяину об исчезновении всеобщей любимцы.

Граф Честертон также слышал выстрел из андеграунда и был вне себя от волнения. Он боялся, как бы жестокий преступник не убил безоружное животное, и поэтому очень обрадовался приходу Джона и его спасительному сообщению. Правда его несколько озадачила пропажа самой львицы, но он всё же надеялся быстро отыскать её, поскольку в пос­леднее время она стала совсем ручной. И потому граф, вместе с дво­рецким, решительно спустился в подземный зверинец.

Осмотрев кучу одежды, лорд Честертон обратился к своему верному и потому единственному слуге со следующим вопросом:

— Дорогой Джон, не видал ли ты здесь ещё что-нибудь, кроме этого нечистого и безвкусного платья?

— Видел, сэр.

— Что же?

— Разбитый вдребезги деревянный ящик для исполнения насущных нужд многоуважаемой мадам Шакунталы, сэр.

— Я тебя спрашиваю не о вещах Шакунталы, а о вещах этого наглого пришельца. Вот здесь лежит его рубашка, — брезгливо, одними пальцами граф перебирал и перекладывал предметы туалета незадачливого грабителя, — а также: полосатые брюки, жёлтые полуботинки из свиной ко­жи, плетёный пояс и шёлковые носки. Так вспомни же, любезный Джон, не было ли в подвале ещё каких-либо, непривычных здесь предметов?

— Чего не было, того не было, сэр, ведь если бы здесь было ещё что-нибудь, то оно бы отсюда уж никуда не делось, сэр.

— Непонятно, — задумчиво произнёс старый граф. — Я ведь точно помню, что у этого нахального молодого человека в руках был револь­вер фирмы «Уэбли энд Скотт» — похоже, модели номер шесть. Куда же он мог исчезнуть в таком случае?

— Сэр, — трагическим шёпотом просвистел старый дворецкий, — я, кажется, догадываюсь, где находится сейчас этот проклятый револьвер, — и он указал на обломки ящика и разлетевшийся в стороны песок.

— Ты прав, Джон! — вскричал граф. — Именно так всё и произошло. Но — несчастное животное — ведь это может повредить здоровью львицы! Годдэм — ведь там же патроны сорок пятого калибра; ты видишь, Джон, сколько разрушений наделала всего одна пуля! Неудивительно, что бедная Шакунтала так испугалась — от страха она даже сбила решётку, проломила ворота и сбежала неведомо куда. Но её всё равно необходимо найти — причём не позднее приезда с каникул мисс Джудит. О, безгрешное дитя, как она расстроится, если узнает о том, что её любимая львица пропала в не­известности! Так приложим же, дорогой Джон, все усилия, дабы как можно скорее отыскать Шакунталу и водворить её на прежнее место.

— Слушаюсь, сэр! Мы непременно отыщем её, сэр, и мисс Джудит ни­чего не узнает об этом печальном происшествии, сэр.

В тот же день в местной газете появилось следующее объявление:

«Сегодня из замка Бивербрук, принадлежащего семейству Честертонов, сбежала трёхлетняя львица светло-рыжей масти по кличке Шакунтала, также принадлежащая семейству Честертонов. Львица эта относится к наиболее изученному бенгальскому подвиду львов, однако она вооружена армейским револьвером системы «Уэбли энд Скотт» — модель MK-VI (сорок пятого калибра), не принадлежащим семейству Честертонов, поэтому данная хищница представляет из себя двойную опасность. Следует учесть, что револьверы названной системы снабжены шестизарядным барабаном, а поскольку один патрон уже израсходован в перестрелке с негодяем, покушавшимся на честь львицы, само имя которой восходит к героине индусского эпоса, про­славившейся своей нравственностью, то остаётся ещё целых пять возможных выстрелов, опасных своими серьёзными последствиями.

В силу известных причин, просим всех соблюдать осторожность при встрече с вышеуказанной львицей, ни в коем случае не дёргать оную за хвост и не бить по задней части туловища. Обнаруживший же львицу Шакунталу и вовремя сообщивший об этом либо в полицию, либо непосредственно графу Эмброузу Честертону, получит соответствующее тому вознаграждение и возможность за умеренную цену погладить это милое животное».

Паника охватила жителей прилегавшего к замку городка, и по нему поползли слухи — один нелепее другого. Говорили, что о револьвере в объявлении написано лишь для утешения читающей публики, а на самом деле этой львицей был украден скорострельный зенитный пулемёт или даже автоматическая безоткатная пушка. А кое-кто утверждал, что видел пропавшую льви­цу за рулём мобильной пусковой установки для баллистических ракет с ядерной боеголовкой. Конечно же, при таких обстоятельствах никто не желал рисковать жизнью ради каких-то десяти фунтов стерлингов, обещанных лор­дом, и даже ради сомнительного удовольствия погладить хищницу.

А между тем приближался день приезда из Франции внучки лорда — очаровательной мисс Джудит. Старый граф не знал, что ему делать, ведь девушка никогда бы не простила деду того, что он не уберёг её «рыжую киску» — именно так мисс Джудит ласково звала домашнюю львицу. И поэтому граф перевернул каждый кирпич в подвале, каждую каменную плиту в полу, каждую доску в заборе, но безрезультатно — Шакунтала исчезла без следа, и ничего нового о ней узнать не удавалось.

Безутешный граф проводил долгие вечера в осиротевшем замке, до­вольствуясь обществом лишь дворецкого Джона. Горько вздыхая, стари­ки рассказывали друг другу о том, какая прекрасная львица жила у них, но они тогда почему-то не смогли по-настоящему оценить её высочайшие ду­шевные качества, а поняли, насколько дорога была она им, лишь после того, как та ушла из дома. Притом, очевидно, навсегда. И старики вытирали непрошеные слёзы, набегавшие на морщинистые веки.

Но однажды городок зашумел от приближающегося к дворянскому замку людского шу­ма и крика. Вскоре уже можно было разобрать ликующие возгласы многочисленной толпы:

— Мисс Джудит вернулась! Мисс Джудит снова дома! Слава очарова­тельной мисс Джудит! Гип-гип-ура, мисс Джудит!!

Старый граф, несмотря на чувство вины перед внучкой, был, однако же, несказанно обрадован её возвращением. Вместе с дворецким Джоном они выскочили на балкон замка и оттуда помимо воли залюбовались такой картиной:

По главной улице городка, сопровождаемая шумной гурьбой таунсмэнов, верхом на львице Шакунтале ехала посвежевшая после отдыха в Ницце юная леди Джудит Честертон. А из-под гордо задранного вверх львиного хвоста торчал воронёный револьверный ствол, время от времени торжественно и громо­подобно салютующий в честь возвращения прекрасной хозяйки.

— Уан, ту, тсри, фор, файв! — вслух считал граф Эмброуз Честертон. И когда прогремел последний — пятый — выстрел, граф сбежал по ступенькам вниз, а затем чинно вышел на маленькую площадь перед замком и радостно обнял внучку.

В тот же вечер в родовом гнезде семейства Честертонов — замке Бивербрук — был дан небольшой бал, посвященный двум таким счастли­вым событиям в светской жизни одной из древнейших аристократических фамилий Европы. На самом почётном месте сидела украшенная бантами львица Шакунтала и, благосклонно улыбаясь, принимала в свой адрес поздравления по поводу благополучного возвращения из опасных странствий. А на другом самом почётном месте сидела очаровательная мисс Джудит, которую также все поздравляли наперебой, не скупясь при этом на самые изысканные комплименты.

И с тех пор армейский револьвер фирмы «Уэбли энд Скотт» шестой модели украсил собою богатую коллекцию оружия старого графа Честертона, как один из самых знаменитых его трофеев — пришедший к тому же в эту коллекцию весьма и весьма оригинальным путём.

1977 г.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~