И совершив на парапете рисковый пируэт, от которого у Ангелов перехватило дыхание, Максимушкин двинулся дальше.
МАКСИМУШКИН. Милостивая государыня! Прощаясь с вами навсегда, я должен вам сказать… Я вас любил, любовь еще быть может… нет, это уже было… Начну сначала… Надменная красавица! О, как я вас любил! Но чувств моих вы недостойны! Не смейте смеяться! В душе я с вами всегда говорил только стихами, просто я пока не научился записывать то, о чем поет моя душа! Все дело в рифмах!.. Ну, так представьте себе, что это письмо я пишу к вам стихами. Вы не хотели замечать меня! Тому причиной было… расстроенное состоянье моей семьи… Но уж поверьте, что в благородстве духа не уступаю я каким-то мухиным и толикам! Холодным ваше сердце оставалось! Язвительный ваш ум усердствовал в насмешках. Пеняйте ж на себя! Я предлагал вам дивную розу, но вы предпочли искусственного соловья, вас любил принц, а вы целовали свинопаса на заднем дворе! Тоже было… И пусть было! Короче, когда вы прочтете это письмо, меня не будет в живых. На рассвете мой хладный труп найдут в волнах нашей речки Гусятинки. Прощайте! Две алых розы на мою могилу ─ вот все, о чем я вас прошу… И каплю сожаленья к печальной участи поэта. Но нет, зачем вам тратиться на розы! Две незабудки! Их можно сорвать в нашем парке на берегу пруда…
Вполне довольный собой, Максимушкин спрыгнул с парапета, и Ангелы облегченно выдохнули. И тут же раздался голос бабушки. «Ленечка! Ленечка!» Максимушкин вздрогнул и бросился сквозь кусты наутек.
ДОБРАЯ ТЕТЕНЬКА (утерла пот со лба). Уф! Кажется, все обошлось!
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Что заставил нас пережить, этот мерзкий мальчишка!
ПАРЕНЬ. Да… Диплом был под угрозой…
ДЕВУШКА (Парню). Я так перепугалась!
БАБУШКА (вышла на набережную). Куда же он поскакал, сорванец? Знает, что мне за ним не угнаться…
Бабушка села на скамейку под деревом, укуталась платком и о чем-то задумалась.
СВАРЛИВАЯ ДАМА (обращаясь к профессору). Считаю, это большая ошибка поручать таких неустойчивых типов таким неопытным юнцам.
ПАРЕНЬ. Простите, это вы про меня? Это меня вы назвали юнцом?
ДОБРАЯ ТЕТЕНЬКА. Но это же совсем не плохо быть юнцом, не стоит обижаться.
ПАРЕНЬ. Ну, знаете! (Даме.) Вы посмотрите на себя! Что вас интересует кроме вязанья?!
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Это вы мне?
ПАРЕНЬ. Вам!
ДОБРАЯ ТЕТЕНЬКА. Остановитесь! Зачем унижать себя грубостью?
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Вот именно ─ грубостью! Что вы имеете против вязанья? Ведь кто-то должен связывать нити судеб!
ПАРЕНЬ. Ах, вот вы на что претендуете!
ДЕВУШКА. Я думала, вы вяжете чулок…
ПАРЕНЬ. Да-да! Банальный чулок!
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Грубиян! Я добьюсь, чтобы вас наказали! Вы слышите меня, профессор?
ДОБРАЯ ТЕТЕНЬКА. Ну, хватит вам уже!
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Вы, девушка, напрасно его защищаете! К вам у меня тоже есть претензии! Ваш Мухин вел себя не лучше этого…
ДЕВУШКА. Я, честное слово, старалась!
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Значит, мало старались! Какая у вас оценка по «душеведению»?
ДЕВУШКА. Тройка… И что с того? Не понимаю я этого предмета, не понимаю!
ПАРЕНЬ. Ой!.. Это же так просто!
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Все потому, что на уме одни «амуры»!
ДОБРАЯ ТЕТЕНЬКА. Зачем вы так!..
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Да я весь вечер наблюдала за ней и этим типчиком!
Девушка закрыла лицо руками, взлетела высоко-высоко и заплакала.
ПАРЕНЬ. Будь вы мужчиной, я бы вам вмазал как следует!
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Вы слышали? Он мне уже угрожает!
ПАРЕНЬ. Я вам не угрожаю. Я бы вас честно вызвал на дуэль!
СТАРИЧОК. Дуэль? Опять дуэль? Не хватит ли дуэлей на сегодня?
ДОБРАЯ ТЕТЕНЬКА. К тому же дуэль между парнем и дамой ─ это как-то не принято…
СВАРЛИВАЯ ДАМА. И после этого какое влияние он может оказывать на юную душу?! Мальчишка и без того набит гормонами и феромонами!
СТАРИЧОК. Увы, они все из них состоят…
БАБУШКА. Какие такие гормоны-феромоны?
СВАРЛИВАЯ ДАМА. Обычные.
БАБУШКА. И вы, профессор, тоже так считаете? Как вам не стыдно! Мой внук ─ прекрасный мальчик, вот что я скажу. Он чуткий и отзывчивый. И, между прочим, сам себе носки стирает! И даже гладить научился. Как бы вы тут со своей наукой не переусердствовали!
ДОБРАЯ ТЕТЕНЬКА (удивленно посмотрела на бабушку). Постойте, дама, это вы сказали?
БАБУШКА. А кто же?
ДОБРАЯ ТЕТЕНЬКА. Вы нас видите?!
БАБУШКА. Не вижу! Очки забыла дома. Но я прекрасно слышу вас.
СТАРИЧОК. Невероятно!
БАБУШКА. Чего же тут невероятного, профессор? Я в таком возрасте, что, можно сказать, наполовину с ангелами. Мне бы вот только внука вырастить, а там и отчалю. Ради него и держусь на этом свете.
СТАРИЧОК (шепчет другим ангелам). Какой конфуз! Никто не должен нас слышать.
БАБУШКА. Чего уж там! Вот вы, профессор, такой почтенный человек ─ а туда же. Болтаете про какие-то гормоны, феромоны. Эх!.. А человек ─ это душа!
Бабушка поднялась со скамейки и медленно побрела в сторону дома.
ДОБРАЯ ТЕТЕНЬКА. Согласна! Я полностью с ней согласна!
СТАРИЧОК. Т-сс! Ни слова! Прошу вас, больше ни слова…
Старичок взмахнул руками, и Ангелы бесшумно разлетелись.
МЕСТЬ
На набережную выбежали Резинкина и Бабченко. Резинкина все еще всхлипывала, Бабченко тащила ее за руку вслед за собой. Девчонки сели на парапет.
БАБЧЕНКО. Ты тряпка, Резинкина!
РЕЗИНКИНА. Почему тряпка?
БАБЧЕНКО. Он тебя морально опустил, а ты в слезы!
РЕЗИНКИНА. А что мне было делать?
БАБЧЕНКО. По морде влепить надо было! Со всей силы, чтобы запомнил!
РЕЗИНКИНА. Я так не умею…
БАБЧЕНКО. Учись!
РЕЗИНКИНА. Я же его люблю!..
БАБЧЕНКО. Резинкина! Я тоже его любила, но вовремя поняла, что мне ничего не светит. А если уж мне не светит, то тебе и подавно!
РЕЗИНКИНА. Да? Чем же это я хуже тебя?
БАБЧЕНКО. Ты тряпка, Катька! Сама на нем висла, вот теперь и скули!
РЕЗИНКИНА. Дура!
БАБЧЕНКО. Сама дура! Не плакать надо было, а смеяться! Назло! И танцевать с Максимушкиным!
РЕЗИНКИНА. Я и хотела с Максимушкиным танцевать! Он такой мрачный в углу стоял…
БАБЧЕНКО. Чего ж не пошла? А он еще за нее заступился!
РЕЗИНКИНА. А что же ты сама с ним танцевать не пошла?
БАБЧЕНКО. Ну ладно, хватит базарить. Надо думать, как ему отомстить.
РЕЗИНКИНА. Максимушкину мстить?! За что?
БАБЧЕНКО. Да не Максимушкину, дура, ─ Ромке!
РЕЗИНКИНА. Зачем?
БАБЧЕНКО. Так положено! Для начала я бы расцарапала его смазливое личико, потом бы… потом бы… повыдергала все ресницы! Потом бы, потом бы… Ты чего не помогаешь? Мне, что ли, одной ему мстить?
РЕЗИНКИНА. Я бы его задушила!
БАБЧЕНКО. Убивать нельзя. Посадят… Вот если бы кого-нибудь подговорить, чтобы его как следует отлупили…
РЕЗИНКИНА. Только чтоб не покалечили! А то знаешь, как сейчас дерутся ─ жуть!
БАБЧЕНКО. Я даже знаю, с кем надо поговорить! С Толиком! Надо его найти.
РЕЗИНКИНА. Не надо, Светик!
БАБЧЕНКО. А я сказала ─ надо!
И Светка Бабченко пошла искать Толика, а Резинкина засеменила следом за ней, безуспешно пытаясь отговорить подругу.
КТО ТАКИЕ ДЕВИЦЫ ВЕРЗИЛИНЫ?
Парень шел по парапету с книжкой в руках, но только теперь один. Он не боялся свалиться в речку, а потому не смотрел под ноги. Он устремил свой взор в звездное небо, и что-то тихо говорил одними губами.
ПАРЕНЬ. «Выхожу один я на дорогу, сквозь туман кремнистый путь блестит…»
В кронах деревьев нарисовался Старичок-профессор, покружил немного, прислушался, тронул Парня за плечо.
СТАРИЧОК. Похвально, похвально, молодой человек. Хорошая поэзия возвышает душу. Но только хорошая. Плохая ─ нет. Она ее засоряет.
ПАРЕНЬ (смутился). Это из списка, который вы велели…
СТАРИЧОК. Тсс!.. Не стоит объяснений... Не смею больше вам мешать…
Старичок юркнул в кроны деревьев, а Парень вздохнул, захлопнул книжку, убрал ее в карман, но тут же достал другую. Губы его снова зашевелились.
ПАРЕНЬ. «Сезон в 1841 году был одним из самых блестящих. Съехалось тогда в Пятигорск около полутора тысяч семей. И не только больных привлекал этот небольшой городок. В Пятигорске была веселая, привольная жизнь, сюда стекались кавказские офицеры в отпуск, а иные самовольно… Их в шутку называли «бандой»: Раевский, Глебов, Трубецкой, Столыпин, юнкер Бенкендорф, поэт Дмитревский из Тифлиса и князь Васильчиков. К их кругу примыкал и Николай Мартынов, хотя держался несколько особняком. Компания собиралась у генеральши Верзилиной в обществе хозяйки и трёх её дочерей. Младшая из них, Надежда Петровна, несмотря на свой юный возраст, имела уже много поклонников. В средней ─ Аграфене ─ не было кокетства и особой женской «изюминки», к тому же она уже была просватана. Зато старшая, Эмилия, была настолько красива, что ее прозвали «Розой Кавказа».
Неожиданно за спиной у Парня возникла Девушка.
ДЕВУШКА. Кто такие девицы Верзилины?!
ПАРЕНЬ (вздрогнув). Ах, это ты!..
ДЕВУШКА. Ты можешь мне объяснить, кто такие девицы Верзилины?
ПАРЕНЬ. Я сам пытаюсь разобраться, кто они?
ДЕВУШКА. Зачем?
ПАРЕНЬ. Ну как же, ведь всегда причина в женщинах!
ДЕВУШКА. И кто же они? В особенности та, ─ красавица?
ПАРЕНЬ. Здесь есть ее портрет. Смотри. (Протянул Девушке книгу.)
ДЕВУШКА. Действительно красавица…
ПАРЕНЬ. И сложная натура! К ней надо подходить с огромной осторожностью…
ДЕВУШКА (сердито). Не понимаю, зачем тебе вообще к ней надо как-то «подходить»?
ПАРЕНЬ. А если от нее зависела его судьба?
ДЕВУШКА. Я все равно не понимаю! Это твоя дипломная работа?
ПАРЕНЬ. Да нет… Просто книжка лежала у Максимушкина под подушкой, и он читал ее по ночам.
ДЕВУШКА. Ты вор! Стащил чужую книжку!
ПАРЕНЬ. Я позаимствовал на один вечер! Тебе, разве тебе не интересно?
ДЕВУШКА. Мне? Интересно…
ПАРЕНЬ. Слушай. (Читает по книжке.) «Когда мы выехали на гору Машук и выбрали место на тропинке, темная, громовая туча поднималась из-за соседней горы Бештау. Мы отмерили с Глебовым тридцать шагов, последний барьер поставили на десяти и, разведя противников на крайние дистанции, положили им сходиться каждому на десять шагов по команде "марш".
ДЕВУШКА (берет у парня книгу, читает сама). «Зарядили пистолеты. Глебов скомандовали: "Сходись!" Он остался неподвижен и, взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, заслоняясь рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлиста. В эту минуту, и в последний раз, я взглянул на него и никогда не забуду того спокойного, почти веселого выражения, которое играло на его лице перед дулом пистолета, уже направленного на него. (Сквозь слезы.) Мартынов быстрыми шагами подошел к барьеру и выстрелил… Он упал, как будто его скосило на месте, не сделав движения ни взад, ни вперед, не успев даже захватить больное место, как это обыкновенно делают люди раненые или ушибленные».
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
