ПЕРВЫЕ РЕЙСЫ СОВЕТСКИХ СУДОВ НА ШПИЦБЕРГЕН
Г. Я. Наливайко
Для разработки каменноугольных месторождений па Шпицбергене Советский Союз в 1931 г. организовал трест «Арктикуголь». Тресту было передано имевшееся на острове Грумант-сити угольное предприятие.
Норвежцы считали, что плавать на Шпицберген можно с 1 июня по 15 октября. Советские моряки увеличили периоды навигации, начиная ее в мае и заканчивая в конце декабря. Чтобы обеспечить безопасность плавания, надо было соорудить маяки, откорректировать карты, организовать службу прогнозов погоды ц ледовой обстановки.
В конце 1931 г., уже с наступлением полярной ночи, нам пришлось совершить плавание на Шпицберген на одном из первых рейсовых пароходов «». Я руководил экспедицией и выполнял задание ВСНХ по обследованию условий плавания и перевалки грузов с борта судна на берег и обратно. Для этого нужно было изучать обстановку на месте, ознакомиться с материалами прежних исследований и проектами (14 вариантов).
В ночь с 25 на 26 октября 1931 г. лесовоз «» вышел из Архангельского порта на Шпицберген. В трюмах были строительные материалы, разобранные жилые дома, здание клуба; па палубе — живой скот и разный груз. Один из трюмов приспособили для пассажиров — рабочих-шахтеров изыскательской партии и персонала гидрометеостанции.
Рейсовое задание предусматривало заход в Хоннингсвааг — норвежский порт, чтобы взять на буксир моторный деревянный бот, приобретенный для рудника. Конечным пунктом был Грумант-сити. Там только начинались работы по добыче высококалорийного угля. Строился поселок для шахтеров, наш пароход вез жилые дома и другое оборудование 1.
1 В настоящее время Грумант-сити не эксплуатируется, рудник закрыт, хотя уголь там высокого качества и выходит пластами наружу.— Г. Я.
Необычно поздний рейс, отсутствие надежных карт и опознавательных береговых знаков, особенно необходимых в условиях зимних плаваний в высоких широтах, отсутствие мало-мальски надежного гидрометеорологического обслуживания, прогнозов погоды и ледовых сводок — требовало от капитана предельного напряжения, особенно во время проводки судна вблизи берегов. При всей осторожности не исключены были неприятные сюрпризы. Кстати, они р встретились сразу же при плавании вдоль юго-западного берега Шпицбергена. Поднявшийся ветер вызвал крутую волну; следовавший на буксире моторный бот попросил разрешения капитана отдать конец, чтобы избежать течи в корпусе от сильных и резких рывков. Идти самостоятельно вдоль берега мотоботу стало легче. Но не успели мы выбрать буксир, как лесовоз, поднятый волной, вдруг ощутил сильный удар, затем за следующей волной — второй, третий.
152
После третьего удара измерили глубину, она оказалась более 100 м. Однако во взятой на пробу из танкой питьевой воде явно обнаружился привкус соли, в корпусе появилась течь — вода заметно прибывала. Видимо, судно проскочило какой-то одиночный камень, не обозначенный на карте.
Подойдя к месту назначения, 4 ноября вечером стали на якорь. С утра приступили к выгрузке на берег палубного груза и продовольствия. Разгрузка велась в спущенные на воду кунгасы и на плоты, буксируемые прибывшим самостоятельно мотоботом. Направление ветра существенно сказывалось на температуре воздуха и воды: при западных ветрах температура оставалась положительной, при северных и северо-восточных— резко падала ниже нуля.
Уже 7 ноября в бухте появился лед, образовался береговой припай, груз стали сбрасывать на лед, таким путем выгрузили почти все деревянные постройки. Овощи, фрукты и продовольствие, выгруженные ранее на берег, лежали под открытым небом и начали замерзать. Постепенно оказался израсходованным весь запас пресной воды. К тому же поднялся сильный ветер, вскоре достигший силы штормового. Стоять на двух якорях на скалистом грунте стало невозможным даже при работе машины. Весь груз, выгруженный на лед, вместе со льдом, взломанным ветром, начало выносить из бухты.
Обстоятельства заставили искать укрытие в соседней, норвежской, бухте Адвентбей, где можно было взять хлеб, пресную воду и уголь, а также оставить невыгруженные песок, глину, часть пиломатериалов.
В течение суток при свете луны, не сходившей с горизонта, и северного сияния судно ходило по Ис-фьорду в ожидании разрешения на вход в иностранный порт. Наконец на следующие сутки разрешение было получено, мы вошли в гавань, ошвартовались у одного из причалов, где сразу же приступили к перевалке грузов, приемке хлеба, воды и угля. Узнав, что в Адвентбее ведутся круглосуточные наблюдения за колебанием горизонта воды, наша изыскательская партия получила материалы наблюдений и сличила их со своими наблюдениями на Грумант-сити. Впоследствии эти материалы были обработаны и включены в ежегодник таблиц полных и малых вод для Грумант-сити.
После наступления хорошей погоды «» возвратился в. Грумант-сити, куда уже должен был прибыть другой советский пароход — «Г. Седов». В фьорд он вошел по радиопеленгам «».
В обратный рейс мы отправились 15 декабря, оставив в Баренцбурге персонал гидрометеостанции для организации там постоянных наблюдений и передачи их по радио на материк.
На обратном пути сказались повреждения судна при ударах о скалистое дно в четырех милях от берега. Неправильное показание компаса из-за изменения девиации привело судно к западному мысу о-ва Кильдин, откуда по пеленгу с ледокольного парохода «Русанов» из Полярного мы взяли курс на Кольский залив. Течь в корпусе судна не прекращалась. В Кольском заливе в тумане лесовоз еле избежал столкновения с тральщиком. Вскоре пароход благополучно ошвартовался у причалов Мурманского порта.
В тот период были проведены изыскания в бухте Грумант-сити для устройства погрузочных причалов, оградительных сооружений и создания причалов для механизированной погрузки угля. Более укрытым и приспособленным оказался порт и угольный причал в Баренцбурге.
В 1932 г. самыми поздними были декабрьские рейсы ледокольных пароходов «Малыгин» и «Г. Седов». До захода в Ис-фьорд, где, как и в 1931 г., маяков еще не было, они проходили благополучно, но тут судам пришлось простоять четыре дня в ожидании улучшения видимости.
Первым входил «Малыгин». Капитан судна О. 3. Филатов попросил управляющего рудником для ориентировки зажечь костер на мысе Старостина. На эту просьбу последовал отказ. Однако чуть позже, без всякого предупреждения, на мысе вдруг разожгли два костра. Капитан принял их за сигналы на причале, и это
153
|
Ледокол «Малыгин»
привело к серьезной аварии. 28 декабря «Малыгин» прошел через первую гряду камней и сел на второй гряде, получив несколько пробоин. Часть груза и пассажиров с «Малыгина» взял на себя «Г. Седов» и доставил их на рудник.
9 января 1933 г. для спасения «Малыгина» из Мурманска был направлен спасательный отряд на ледоколе «Ленин». С ним на буксире шел спасательный буксир «Руслан». Вблизи о-ва Медвежьего буксирный трос оборвался. Снова взять «Руслан» на буксир из-за плохой видимости не удалось — так они и шли рядом своим ходом. 16 января подошли к «Малыгину» и приступили к спасательным работам. Первая попытка снять судно с камней не удалась, засорившиеся помпы не справились с откачкой. На место аварии на ледокольном пароходе «Г. Седов» прибыл отряд ЭПРОНа со специальной техникой и оборудованием. Работами по спасению руководил начальник ЭПРОНа . Эпроновцам пришлось приложить немало сил, чтобы убрать из корпуса горы льда и массу воды, заполнившей до верхней палубы все трюмы и машинное отделение. 24 марта, после заделки пробоин и откачки «Русланом» воды, «Малыгин» всплыл. Затем «Руслан» подвел его к ледоколу «Ленин» для дальнейшей откачки воды и буксировки к причалу в Баренцбурге.
12 апреля «Малыгин» вышел в пробное плавание. После форсированного хода во льду в корпусе снова появилась течь. На буксире «Руслана» он был заведен в Баренцбург, течь в корпусе там полностью устранили. Казалось, трагические события, связанные с ликвидацией аварии, остались позади. Но такое суждение было ошибочным.
Выход л/п «Малыгин» в Мурманск без проводки ледокола оказался невозможным, между тем ледокол «Ленин» со 2 апреля отозвали в Архангельск для проведения ледокольных работ в порту. Из Мурманска прибыл ледокол «Красин», проложивший во льду канал, по которому 24 апреля вышел «Малыгин», а за ним «Руслан». Капитан «Руслана» решил не дожидаться «Красина», который в это
154
время взламывал лед в фьорде до Адвентбея.
После окончания работ «Красин» намеревался догнать оба судна и сопровождать их до Мурманска. Но поднялся шторм от норд-веста, температура воздуха понизилась, корпус «Руслана» обледенел. Помпы засорились и откачка воды из-за этого срывалась. 25 апреля «Руслан» после 21-часовой борьбы команды с обледенением стал тонуть; по радио были переданы сигналы о помощи, но «Малыгин» уже ушел от «Руслана» более чем за 200 миль, а «Красин» все еще находился в Адвентбее. По полученному через «Малыгина» сигналу «Красин», не зная точных координат, не смог немедленно оказать помощь «Руслану», хотя, как потом выяснилось, был в нескольких десятках миль от него.
Капитан приказал спускать шлюпки. В первую сели девять человек, но она сразу же была опрокинута крупной волной и утонула вместе с людьми. Во вторую поместились тринадцать человек с капитаном. Неуправляемую шлюпку заливало холодной водой, есть и пить было нечего, люди постепенно умирали от голода и холода. Трупы выбрасывались за борт. Оставшиеся в живых трое были обнаружены через шесть дней возвращавшимся с промыслов норвежским ботом «Ринксель» (капитан Отто Эриксен). Приняв на судно людей и шлюпку, капитан взял курс на Ис-фьорд, но, встретив там непроходимый лед, повернул к Норвегии. Зайдя в Тромсё, норвежцы передали больных русских моряков в госпиталь. Одновременно через голландское судно в Москву была передана радиограмма о трагической судьбе «Руслана» и его команды. В госпитале двум морякам были ампутированы обе ноги, третий, сигнальщик ЭПРОНа, оказался в лучшем положении и обошелся без операции. По окончании лечения все трое были отправлены на Родину.
Один из оставшихся в живых — бывший старший штурман «Руслана», ныне персональный пенсионер Герасим Васильевич Точилов, живет сейчас в Архангельске. У него хранится подаренный ЭПРОНом альбом с фотоснимками работ по спасению «Малыгина». В этом альбоме помещена телеграмма Максима Горького следующего содержания:
«Баренцбург, борт Малыгина.
Привет героям Арктики, людям сказочной энергии. В борьбе против суровой природы вы, товарищи, совершили один из тех подвигов, которые говорят всему миру трудящихся о несокрушимой силище рабочего класса Союза Советов. Крепко обнимаю всех вас, герои.
Максим Горький»
Русские осваивали Шпицберген в течение многих веков. Общественность Архангельска вносит сейчас предложение увековечить память о первооткрывателях Шпицбергена и их последователях — наших современниках, сооружением монументального обелиска-маяка на мысе Старостина, чтобы суда, которые проходят мимо мыса, отдавали честь героям Арктики. В настоящее время норвежцами установлен в районе мыса Старостина освещаемый в ночное время знак.
Нелегким были первые рейсы советских судов на Шпицберген. С улучшением обслуживания навигации и накоплением опыта плавания в осенне-зимний период стали обычными и регулярными. Теперь плавание в ледовых условиях обеспечивается ледоколами. Сеть маяков и маячных огней на подходах к рудникам устранит повторение описанных выше трагических происшествий.
