Прекрасная сказка
Я неотрывно смотрел на него. Мои глаза невольно оббегали его лицо, пытаясь найти в нем изменения. В последнее время их появилось не мало. Очевидно, мой недельный отъезд в Москву был для него периодом сильных душевных терзаний. В его глазах повисла тоска, на лбу залегли морщины, а голос стал намного тише и мрачнее.
Нам обоим было что обсудить, но как ни он, ни я не старались, разговор у нас не клеился. Я видел, с моим другом что-то не так. Он все время с момента нашей встречи как будто хочет что-то сказать, но не мог, не знал как. Я пытался помочь ему, всем своим видом показывая, что я готов к восприятию. Его губы, казалось, на мгновение искривил в подобие благодарной улыбки, но в следующее мгновение я был готов поклясться, что это не более чем наваждение.
Широкая грудь его поднялась и опустилась в такт глубокому вздоху, и зазвучали давно обдуманные фразы:
-Пока ты был в Москве, я много думал о жизни. Конечно, не по своей воле, никто этим добровольно не занимается. Сначала меня одолевало одно чувство – одиночество. Ты не представляешь, что такое жить без семьи, без друзей. И я общался с самим собой, с тем что у меня внутри, и слышал все человечество, - он замолк, что бы перевести дух. Вдруг он словно что-то вспомнил и немного резко спросил: Тебе никогда не казалось, что наш мир есть обман, шутка, театральная постановка?
Я ответил, что, разумеется, нет, что наш мир такой, каким его делаем его.
-Да-да, возможно, - продолжил он, но я был неуверен, мне ли он говорил, или отвечал на свой собственный вопрос. – А ты представь, что Земля, просто голограмма, удивительного мастерства розыгрыш, где ты – единственный актер, остальные – марионетки, и все их действия – лишь свою роль всего сценария? И лишь ты в этом мире волен выбирать, что тебе делать? А я, например, арлекин, пытающийся рассмешить тебя своей чушью? А это дом, город, Земля – ядовитый обман, и нет всего этого? И ты никуда не ездил, а сидел в стеклянном ящике, а какой-нибудь безумный доктор с дозой наркотиков в шприце, делает тебе укол? Или, предположим, что – всего лишь марионетка, а актер – кто-то другой, которого ты не когда не узнаешь, а он тебя.
Ошеломленный абсурдными предположениями собеседника, я попытался объяснить, что такой полноценный мир придумать невозможно, а уж тем более растворить его в нескольких миллилитрах жидкости.
-В этом мире – да, - перебил он меня на последнем слове, - и я был бы счастлив, если это все оказывается сказкой. Значит, не было бы этих рек крови с берегами из золота, и мира с негласным девизом: «от каждого по потребностям, каждому по возможностям». Замечательный девиз, кстати, если бы слова «потребность» и «возможность» не поменялись местами после воцарения на Земле капитализма.
Я спросил, что же все-таки его гложет. К чему весь этот разговор. Меня это все уже начало раздражать.
-К тому, что все, что окружает нас, – мир без будущего. Для каждого будущее существует, пока он дышит. А после его смерти все перестает существовать. Мы строим капиталы, а не будущее. Рожаем детей от развлечения, а не для будущего. Убиваем, чтобы не умирать самим.
Удивленно гляжу на него. В ответ он лишь покачал головой:
-Ты так ничего и не понял. Зато ты выслушал. Может быть, когда-нибудь поймешь, и найдешь, с кем поделится. Скорее всего тебя тоже не поймут. А теперь прощай, спасибо за чай.
Я спрашиваю, когда он ещё сможет зайти, и зову его в субботу на ужин.
-Ах да, извини, забыл сказать. Мы, наверное, больше не увидимся.
Боясь спросить почему, я лишь прощально пожимаю руку и закрываю двери за своим другом. Тут в глаза мне ударил солнечный зайчик. Зажмурившись, я подхожу к раскрытому окну. Только что выглянувшее Солнце блестело на подоконнике.
Я стал смотреть на улицу, на родное синее небо, окаймленное облаками и с ярким золотым кругом посередине. Гляжу на него, до рези в глазах, впитываю тепло его лучей. В окно подул свежий ветерок, сдувая неприятный осадок после разговора. Как же прекрасно. Пускай весь мир – сказка. А все ж таки прекрасно.
