Сергей Оттович Альтгаузен
Общим эпиграфом к написанному могут служить слова :
«… Что касается меня,
то я бы лично-
я б Америку закрыл,
слегка почистил,
а потом
опять открыл –
вторично»
I.
Много и, на мой взгляд, через чур много у нас говорится об Америке. Зачастую одно мнение дополняет или исключает другое, но в основном, мне кажется, что считается у основной части населения, что это страна, где сбываются все желания и что каждый может в ней найти себя, имея хоть какие-то природные данные или в руках, или в голове.
Мне довелось, и я ни в коем разе не хочу говорить посчастливилось, несколько раз побывать в этой стране по служебным делам и некоторые впечатления о ней я имею. Хочу поделиться хотя бы одной из них.
Дело было в городе Филадельфия, который, как известно, был непродолжительное время столицей страны, передав это звание Вашингтону. Однажды фирма нас пригласила на ужин в один очень специфический ресторан, о котором я расскажу позже. У нас было достаточно времени до назначенного часа встречи и мы, посмотрев буклет с планом города, решили прогуляться пешком. Нас было четверо, трое, исключая меня, владели английским языком. Улица или авеню, как это принято в Америке, были строго пронумерованы и, как нам показалось, мы легко сориентируемся в прогулке до назначенного места, адрес которого нам был известен. Жили мы в гостинице почти в центре города, не далеко от громадных небоскребов, очень напоминающих наше Сити, а может наоборот, мы строим своё, глядя на американское. В общем, мы быстро пошагали от центра, проходя авеню за авеню. По мере продвижения дома становились все ниже, зелень все жиже, больше стало встречаться свободно гуляющей молодежи всех цветов кожи и постепенно мы приближались к 13 авеню, где нас ждали гостеприимные хозяева. Вдруг неожиданно почти на исходе нашего путешествия к нам подскочил, именно не подошел, а быстро подскочил чернокожий полицейский в форме и что-то, непонятное для меня, стал объяснять моим спутникам, жестикулируя длинными руками. Оказалось, что он очень ругал нас за то, что мы, белые, слишком далеко забрались в кварталы с пёстрым населением и что он не может гарантировать, что с нами не произойдет какой-либо хулиганский инцидент, а так как он отвечает за безопасность белых в данном квартале, он потребовал, чтобы мы тут же сели в такси дальше ехали в машине оставшиеся 2 квартала до места встречи. Мы, конечно, очень были растроганы заботой о нашей безопасности, но в тоже время очень удивлены происходящим, чего никак не могло произойти у нас. Это не укладывалось в нашем сознании. И это хваленая Америка.
А обещанное слово о кафе я скажу. Кафе это было уникальным и я не помню, что мы там ели и пили, но нас обслуживали молодые, очень симпатичные, студенты консерватории. Подавая то или иное блюдо, они пели, пели преимущественно арии из классических опер. Голоса были молодые, делали они это с явным удовольствием и мы получили предельное удовлетворение от этого единения искусства и простого труда. Под большим впечатлением, поблагодарив артистов-официантов, мы покинули это кафе, сев в такси прямо у порога кафе. Это уже другая Америка.
II.
В дни, когда вся наша страна, весь народ готовится торжественно отметить семидесятилетие победы в Великой отечественной войне вновь и вновь встают воспоминания о тех сложных днях военного времени. Пусть я был совсем маленьким, но детская память очень «цепкая» и хранит отдельные, пусть отрывочные воспоминания обо всех переживаниях, всевозможных перипетиях, о чувстве единения в одной мысле – скорее бы победа, скорее все это бы закончилось. Память об этих днях вольно или невольно выплывает в различных жизненных ситуациях и переживаниях.
Вот и на этот раз они возникли при следующих обстоятельствах. Дело было в США в городе Филадельфия. Нашей группе российских специалистов предстояло переехать в Нью-Йорк железнодорожным путем. Мы прибыли на вокзал города и нас поразило здание вокзала. Очень большое, оформленное красивыми архитектурными интерьерами, высокие потолки, создающие большой объем воздуха и поражающие огромным пространством. В центре зала у входных дверей мы увидели скульптурную фигуру солдата, за ним на стене, отделанной мрамором множество надписей золотыми буквами. Это была доска памяти с именами жителей города, погибших во время второй мировой войны.
И все посетители вокзала невольно обращали внимание на это святое место, вспоминая героически ушедших. Над этим памятником высоко под потолком на торцевом фронтоне крыши также в мраморе выполнена цифра 1942. Это очевидно была дата строительства этого уникального здания.
Невольно в памяти возникли переживания этого самого сурового года войны.
И что же пережили мы. Конечно никаких средств и возможностей по строительству роскошных общественных зданий не было. Все было направлено на производство вооружения «все для фронта, все для победы!». Мы получали кое-какую еду по продовольственным карточкам, перешивали одежду от старших на младших, чтобы можно было ходить в школу, меняли личные вещи, захваченные с собой в эвакуацию вглубь страны, на продукты в близлежащих селах и постоянно ощущали чувство недоедания, постоянного, вошедшего в привычку, голода.
А в это же время США вместе с союзниками постоянно откладывали открытие второго фронта против Германии, имея средства на создание величественных сооружений, обрекали нас на кровавое единоборство с величайшей «чумой» - фашизмом и даже, как свидетельствуют последние документы, имели экономические связи с Германией, а, следовательно, против нас.
Такие вот мысли выплыли из памяти, глядя на «роковые» цифры 1942.
Одновременно с этим мы были удивлены следующему событию. Когда наш поезд прибыл к перрону Нью-Йорка, по динамикам вагона раздалось следующее объявление «Господа, вы прибыли в Нью-Йорк – это самый хулиганский (бандитский) город США. Берегите свои вещи, не доверяйте их никому!» Нам подобное сообщение показалось очень странным, такого мы никогда не смогли бы слышать у нас, т. к не было в этом необходимости. А здесь, как США себя восхваляет, в самой демократической стране мира царит «порядок»далеко не свойственный большинству городов на свете! И это более, чем 60 лет после окончания самой кровопролитной войны, из которой наш народ вышел победителем, сплоченным во имя свободы и радости, а соответственно и доброго отношения друг к другу.
