Состояние и тенденции развития следственных органов в России (стр. 4 )

Тенденции дифференциации и специализации следственного аппарата по актуальным сферам правовых отношений формируются под влиянием объективных реалий конкретного времени: состояния адекватности потребностям развития проводимой политики, права, экономики, общественного сознания, культурных и правовых традиций, состояния преступности, возможностей государства в сфере обеспечения личной, общественной и государственной безопасности.

Третья глава диссертации – «Реформа следствия в современной России» посвящена преобразованиям следственных органов в постсоветский период. Анализируются противоречивые положения планируемой в начале 90-х годов XX столетия реформы следственного аппарата, отсутствие последовательности в её практической реализации. Отмечается наступивший дисбаланс организационных и процессуальных отношений системы следственных органов с прокуратурой, устанавливаются причины и последствия лишения органов прокуратуры следственного аппарата, ослабления системы правоохраны. Особо освещены вопросы следственной деятельности органов дознания, которые фактически являются полноценным следственным аппаратом.

В первом параграфе третьей главы – «Реформа следственного аппарата в соответствии с Концепцией судебной реформы 1991 г.» отмечается, что Концепция судебной реформы была ориентирована на комплексное изменение предназначения и деятельности всех государственных органов системы уголовной юстиции. При этом зависимость и подчиненность преобразований в деятельности и структурно-организационном построении других правоохранительных органов в составе системы обосновывалась направленностью и характером судебной реформы, предусматривавшей создание единого следственного аппарата, организационно отделенного от других министерств и ведомств. Однако никаких обоснований такого организационного решения Концепция не содержит, что также свидетельствует о возобладании в тот период подходов и решений этой проблемы только на основе субъективных представлений отдельных членов рабочей группы, подготавливавшей эту Концепцию.

В диссертации делается вывод, что правовой статус самой Концепции юридически не определен, а текущее законодательство, последовавшее после одобрения этой Концепции, в значительной мере опровергло ряд принципиальных положений Концепции и тем самым их дезавуировало. Как показало последующее развитие следственного аппарата и предварительного следствия в целом, положения Концепции на практике осуществлялись и реализовывались выборочно и зачастую также без должных обоснований.

Во втором параграфе третьей главы – «Концепция уголовного преследования, прокурорского следствия и надзора за ним» отмечается, что в погоне за «чистотой» реализации надуманной схоластической идеи полного отделения следствия от прокуратуры теряется существенная характеристика прокуратуры как неотъемлемого элемента правоохранительной системы по противодействию преступности. В правовой системе, которая сформировалась в России, прокуратуре имманентно присуща функция предварительного следствия. Тем более, что предварительное следствие и государственное обвинение являются составными взаимосвязанными частями уголовного преследования.

Проведенные диссертантом исследования подтверждают позицию о том, что эффективный и сильный статус прокурора в структуре механизма уголовного преследования является одним из важных и значимых элементов системы сдержек и противовесов, направленных на исключение следственных и судебных ошибок и предотвращение нарушений законности в уголовном судопроизводстве при расследовании уголовных дел. Преобладающее большинство опрошенных диссертантом по специальной программе прокуроров заявили об острой необходимости возвращения процессуальных надзорных полномочий для обеспечения законности уголовного преследования и соблюдения конституционных прав граждан, а также наделение прокуроров функцией расследования преступлений, совершенных отдельными категориями лиц, обладающих специальным правовым статусом.

Реформы в сфере предварительного следствия и надзора за ним являются проявлением механического перенесения применительно к этим правоохранительным органам основной идеи административной реформы по упразднению у государственных органов так называемых «дублирующих» функций, хотя фактически здесь проявляется в специфических условиях принцип разделения следственной власти, как гарантия обеспечения независимости и профессионализма специализированных следователей, достижения целей и задач уголовного судопроизводства.

В третьем параграфе третьей главы – «Следствие в форме дознания» анализируется состояние современных органов дознания, являющихся полноценной составной частью следственного аппарата. Отмечается, что при дальнейшем реформировании дознания надлежит скорректировать его статус в системе следственных органов государства. Дознание должно состоять только в немедленном производстве первоначальных и неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, необходимых для пресечения, раскрытия и предупреждения преступлений, задержании лиц, подозреваемых в их совершении. Главной задачей дознания является оперативное раскрытие преступления, а задача предварительного следствия – производство следствия в целях установления всех обстоятельств совершения преступления и представление материалов дела в соответствии с уголовно-процессуальным законом.

В четвертой главе диссертации – «Современные концепции развития организационной структуры органов предварительного следствия» рассматриваются вопросы создания единого вневедомственного государственного правоохранительного органа – Следственного органа (комитета). Анализируются противоречивые процессы, основания и условия существенной дифференциации следственных органов путем создания новых структур (например, военная полиция) или путем наделения функцией расследования некоторых государственных органов вневедомственного контроля, уже специализирующихся на контроле и административном расследовании правонарушений в отдельных сферах деятельности. Анализируются детерминирующие факторы преобразования современного следственного аппарата, положительные и негативные стороны монополизма и полицентризма следственных органов. Рассматривается иностранный опыт организации органов предварительного следствия и возможности его использования.

В первом параграфе четвертой главы – «Детерминанты организации следственного аппарата в современных условиях» в результате проведенного исследования выявлено, что ведомственные интересы компетентных государственных органов являются одной из детерминант организационного построения современных следственных органов. Интересы оптимизации следственного аппарата для увеличения эффективности его деятельности значительно уступают интересам ведомственного усиления и конкурирования с другими государственными органами правоохраны.

Для нормального функционирования единого следственного аппарата в системе органов государственного уголовного преследования потребуется значительное усиление надзорных и координационных полномочий прокурора в целях обеспечения конструктивного взаимодействия задействованных в раскрытии и расследовании преступлений органов правоохраны, снижении возникающих дополнительных коррупционных рисков и борьбы с преступностью в целом.

Анализ путей развития следственного аппарата России приводит к выводу о том, что при выработке и принятии организационных решений не всегда учитываются факторы, объективно обуславливающие разграничение подследственности между различными правоохранительными структурами, предопределяющими успешность расследования преступлений специализированными органами. Определяющим фактором здесь выступает не функция предварительного следствия, которая едина по своей правовой, процессуальной сути и правовой регламентации для всех дознавателей и следователей, в каком бы ведомстве они не состояли. Главным определяющим фактором является объективная необходимость формирования и профессионального освоения всей специфики организационных, методических процедур, особенностей правового регулирования общественных отношений, в сфере проявления которых совершаются те или иные преступления.

Такая констатация и должна лежать в основе государственных структур, наделенных функцией предварительного следствия, и определения их подследственности.

Определяющим успех расследования является наличие соответствующих современным реалиям частных методик расследования, их формирование и поддержание в адекватном состоянии, овладение ими соответствующими следователями. Но формирование таких методик – длительный и повседневный процесс с участием различных специалистов, функционирующих в соответствующей сфере правовых отношений, при этом требуется мониторинговый подход для поддержания методик в адекватном состоянии в связи с динамичными изменениями в содержании основных детерминант, обусловливающих и совершение преступлений, и их успешное расследование.

Во втором параграфе четвертой главы – «Концепция единого вневедомственного следственного органа» рассматриваются вопросы теории и практики создания единого Следственного комитета. Отмечается, что возможное создание единого Следственного комитета должно сопровождаться возвращением прокуратуре полномочий по надзору за деятельностью органов предварительного следствия в прежнем объеме, а также возбуждению и расследованию уголовных дел в отношении профессиональных участников уголовного судопроизводства. В противном случае концентрация всех следователей в одном органе существенно снизит надежность и безопасность органов правоохраны.

Вместе с тем, можно рассчитывать, что единая подсистема руководящих звеньев следственного аппарата вместо нынешних четырех, осуществляющих однородные функции, при значительном усилении роли прокурора даст положительный результат.

В третьем параграфе четвертой главы – «Иностранный опыт организации и развития следственных органов» рассматривается организация органов предварительного следствия в зарубежных странах. Отмечается, что она складывается под воздействием исторически накопленного опыта этими государствами, типа правовой системы, исторических традиций, зачастую связанных с разделением функции между различными должностными лицами, причастными к процессу расследования.

Анализ уголовно-процессуального и иного законодательства государств Восточной Европы показывает, что в них отмечается множественность и многообразие следственных органов, и основным органом уголовного преследования является полиция; прокуратура проводит расследование по делам, отнесенным к её компетенции, осуществляет надзор за законностью действий полиции и по усмотрению прокурора вправе также принимать к своему производству любые уголовные дела, расследуемые полицией.

Полезным для условий России представляется опыт организации следственного аппарата в развитых правовых государствах мирового сообщества (США, Великобритании, Германии, Франции и др.), которые ведущему субъекту стороны обвинения – прокурору – законодательно предоставляют право возбуждать и прекращать уголовное преследование, лично проводить следственные действия или в полном объеме расследовать совершенное преступление, в том числе по делам, возбужденным другими правоохранительными органами, принимать с согласия суда альтернативные уголовному преследованию решения, создавать на досудебных стадиях уголовного судопроизводства равные правовые условия должностным лицам, проводящим расследование, и участникам процесса, осуществляющим защиту от выдвинутого подозрения или обвинения.

Мировой опыт знает разнообразные виды упрощенных производств, предназначенных для максимального сокращения промежутка времени между моментом совершения преступления и применением уголовного наказания при соблюдении необходимых процессуальных гарантий, что также обусловливает необходимость наделения этой функцией различных органов.

В заключении подведены итоги диссертационного исследования, сформулированы выводы, обобщены предложения и намечены основные направления совершенствования системы следственных органов России в соответствии с выявленными детерминантами и тенденциями развития.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах автора

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования и науки Российской Федерации:

1. Надзор за розыском без вести пропавших / , // Законность. – 2011. – № 7. – С. 31-34. – 0,4 п. л. (вклад автора 0,2 п. л.).

2. Отделение следствия от полиции / // Вестник Забайкальского государственного университета. – 2012. – № 9. – С. 122-126. – 0,6 п. л.

3. Организационная структура органов предварительного расследования в оценках социологических исследований / // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. – 2013. – № 3. – С. 54-58. – 0,5 п. л.

4. Становление и реализация концепции уголовного преследования, прокурорского следствия и надзора за ним / , // Вестник Забайкальского государственного университета. – 2013. – № 9. – С. 160-172. – 0,7 п. л. (вклад автора 0,6 п. л.).

Статьи, опубликованные в иных научных изданиях:

5. Вопросы современной концепции организации предварительного следствия / // Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых ученых: сборник научных трудов Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. – Москва, 2012. – С. 18-22. – 0,3 п. л.

6. Опыт организации единого следственного аппарата в странах СНГ / // Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых ученых: сборник научных трудов Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. – Москва, 2013. – С. 223-228. – 0,3 п. л.

Общий объем публикаций составил 2,6 п. л.

Подписано в печать 30.05.2014

Усл. печ. л. 1,4 Уч. – изд. л.1,4

Тираж 150 экз. Наряд № 39

УОП РИЛ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации

117638, Москва, ул. Азовская, д. 2, к. 1