Трудовой фронт 1941-1945 годы (стр. 2 )

Народная пословица гласит: «Не удался урожай, на один год беда, не удались дети, на всю жизнь беда». Воспитывали солдатки детей в труде и для труда. Трудолюбивых детей воспитывали вдовы , , и многие другие.

Трудодни, что получали за тяжелый труд, осенью оказались пустыми. Горька была жизнь многих солдаток. Все выдержали, выдюжили, устояли, как их мужья при защите Родины.

Государство оказывало помощь солдаткам. Все крестьянские хозяйства облагались натуральным налогом, но красноармейские семьи облагались не полностью, а в половинном размере. Этим и спасли солдатки своих детей. Солдатки, не имеющие детей, платили полностью все виды налогов.

С 1933 года крестьянские дворы облагались натуральным налогом. С хозяйственных книг в сельсовете составлялись списки крестьянских дворов, имеющих и не имеющих скота в личном пользовании. Эти списки сдавались в Талицкий уполминзаг, где их утверждали и по ним выписывали каждому главе хозяйства обязательства по сдаче сельхозпродуктов. Согласно обязательству, каждый крестьянский двор обязан сдать буквально за символическую цену молока триста шестнадцать литров, при базистой жирности 4,2%, мяса пятьдесят один килограмм в живом весе, яиц 100 штук, шерсти с одной овцы один килограмм двести граммов, с неё же семьсот пятьдесят граммов брынзы. Женщины овец не доили, брынзу не умели изготавливать, а поэтому сдавали за брынзу коровье молоко. Жирность всегда занижалась и поэтому с каждого двора сдавали не менее пятьсот литров. Досыта крестьяне молоко не пили. Сдавали государству шкуры овец, свиней. Сдавали в госпоставки картофель.

В случае неуплаты сельхозпродуктов, уводили со двора коров, телок и сдавали их в заготскот. Крестьянские хозяйства, не имеющие скота, облагались мясом и яйцом. В случае не сдачи сельхозпродуктов взыскивали стоимость несданной продукции через суд.

На каждый двор «налаживали» (было такое выражение) подоходный налог, государственный заем, военный налог, страховку, культсбор, самообложение и бездетный налог. Это составляло не одну тысячу рублей в год. Где взять эти тысячи, если в колхозе зарабатывали по двести-триста граммов муки на один трудодень? А денег не давали.

Вызывали солдаток в сельсовет. Просили денег, а где их возьмет колхозница, если трудодни – палочки не оцениваются? Трудодни в совет не принимали, просили деньги.

Вспоминаю Марию Федоровну Грозину, Епанчинцеву Антонину Петровну как их с другими женщинами ночами держали в совете, пока не дадут согласия выплатить заем, военный налог. Мужья воюют, а у жен забирают последние средства к существованию. Ничего не остается женщинам, как продавать нужные семьям продукты со своего огорода, двора.

Выделяли в колхозе лошадей для поездки на базар. Складут женщины мясо, масло, молоко, яйца, шерсть, картофель в телегу или в сани, а сами идут пешком. Все эти продукты были редким гостем на крестьянском столе. Редко ели яйца малые дети, толь к Христову Пасху.

Вырученные деньги несли в Совет. Одна колхозница сказала мне, что хотела удавиться, чтобы не страдать. Она говорила, что постоянно вызывали в Совет, стыдили там за недоимку, так называли не весь выплаченный налог. Иногда приходили и описывали имущество крестьянок, чтобы ускорить выплату налога.

Невыносима была жизнь. Работали, не щадя себя. Просвета не было в жизни: работа в колхозе, работа дома, а радости нет. Недосыпали, недоедали женщины-солдатки, а добросовестно работали в колхозе и дома. Работали и дети. Часто с собой брала на работу своих детей , у которой их было четверо. Многие дети работали в своих хозяйствах.

, 1934 года рождения во время войны и после помогала своей матери по хозяйству. Её мать добросовестно работала в колхозе на ферме дояркой, телятницей и времени на свое хозяйство оставалось мало.

В настоящее время мать и дочь на заслуженном отдыхе, обе являются заслуженными колхозницами колхоза имени Ленина. Таких примеров много. Многие работали во время войны выше своих возможностей. Стар и млад много трудились, чтобы обеспечить фронт продуктами питания, одеждой, обувью.

Председатель Беляковского Совета возглавлял работу по сбору теплых вещей. Колхозницы отдавали своих мужей шубы, валенки. К сбору вещей были привлечены комсомольцы во главе с секретарем комсомольской ячейки Вяткиным Савелием Александровичем. Девушки-комсомолки шили кисеты, вязали варежки, носки, шарфы для солдатов. Все посылали в посылках. Всегда слали и табак.

Активной комсомолкой была Карпова (Костина) Вера Ивановна. После призыва в РККА секретаря она возглавляла комсомольскую организацию, но непродолжительное время.

А партийной ячейки в годы войны не было, так как в Беляковке было всего три коммуниста, которые стояли на учете в партийной организации Мохиревского Совета.

Коммунисты воодушевляли население на самоотверженную работу, трудились и сами. «Все для фронта, всё для победы!» - такой лозунг был брошен Коммунистической партией. Люди его выполняли, не считаясь с огромными трудностями в тылу.

Знали и выполняли колхозники пословицу, родившуюся при Советской власти: «Закон Советский не забудь – нельзя работать как-нибудь».

В каждом колхозе были построены площадки, крытые тесом. На них сыпали обмолоченное зерно. Здесь стояли веялки, клейтоны, триера для очистки зерна. На перекладинах площадки вешали веревки, на которые подвешивали большие решета, не менее одного метра в диаметре.

День и ночь колхозники производили подработку зерна. Председатель Беляковского сельсовета и коммунисты напоминали о выполнении первой заповеди колхоза, чтобы своевременно колхозы сдавали хлеб государству. был в курсе всех дел во всех колхозах. За председателем была закреплена лошадь, и он почти ежедневно, приезжал в правление колхозов, в бригады, на поля и фермы.

Талицкий райисполком возглавляет . Это был деятельный руководитель. Советы во время войны и после всюду возглавляли работу. Советская власть была хозяином и на селе. Время было трудное, рабочих рук для уборки урожая не хватало. Часто солдатки и молодые девушки работали в две смены. Ночью на площадке сортировали зерно вручную. Две женщины крутят за ручку веялку, а третья железной пудовкой, в которой умещается пуд зерна насыпает в веялку зерно, подымая выше рук более 24 килограммов. Также сортировали на клейтонах и триерах.

Последняя операция – подработка на решетах, чтобы отсортировать мелкое зерно и семена сорных растений. Вот и кружат в решете зерно, а мелкое зерно и сорняки собираются в кучу в середине решета. Сбрасывает колхозница мелкое зерно на площадку и снова кружит, пока не удалит все мелкое зерно, мусор. Затем высыпает из решета качественное зерно в отдельную кучу (ворох). Снова насыпает в решето её помощница и работа продолжается.

Особенно хорошо работали на решетах заслуженная колхозница в паре с Носовой Антониной Ивановной. Однажды за ночь очистили пять тонн зерна, надо было срочно отгружать хлеб государству. Долго работали на решетах , из колхоза имени Карла Маркса.

Трудная была работа, а жизнь печальная. Но случались и минуты вдохновения, когда женщины собравшись вместе, пели песни, особенно много было перепето частушек. Пели днем, а особенно ночью далеко раздавались по заре пение песен. Много, ой, как много перепето частушек и песен, чтобы как-то скрасить свою одинокую жизнь. Пели частушки грустные, веселые, задорные:

Милый в армию уехал,

Я ходила провожать.

На прощанье обещала,

Дорого ожидать.

Ретиво мое сердечушко,

Не ной, не ной, не ной,

Обживусь, так будет весело

Без милого одной.

Скучно мне, тоскливо мне,

Куда бы я девался.

Только ты, подруга, знаешь,

О ком я стосковалася.

Дорогой мой ягодиночка,

Убитый на войне.

Околели быстры ноженьки,

Не стал ходить ко мне.

После подработки зерна женщины, подростки-ребята насыпали его в мешки и грузили на телеги. Не легок труд для женщин и подростков переносить тяжелые мешки с зерном, да заменить некому.

Вот и приходилось Неупокоевой Антонине Степановне, Фарносовой Клавдии Киприяновне, подросткам Бушманову Степану Петровичу, Тегенцеву Николаю Ивановичу, Грозину Дмитрию Всеволодовичу, Грозину Афанасию Егоровичу, Брагиным Александру и Николаю Сергеевичу и многим другим отвозить зерно на станцию Юшала Тугулымского района (14 км) и на станцию Поклевская (Талица) 35 км.

Лошади были слабые. Тяжело везти воз по грязной, избитой дороге, в глубоких колеях, порою застрянет телега в колее, а то и воз навалится. Надо разгружать, так как тяжелую телегу лошадь из колеи не вытянет.

Не могли ямщики довезти возы без остановки: волок долог для слабых лошадей. Кони сами останавливались. Распрягали их ребята и отпускали на лужайку. Сами разводили костер, пекли из картофеля печенки. Уставшие кони щиплют траву, а ямщики едят печенки. Хлеба было мало. Заправятся кони и молодые ямщики продолжат путь до элеватора. Там опять разгружают возы. Возраст у ребят небольшой, четырнадцать-шестнадцать лет.

Запомнился мне такой случай во время войны: председатель Талицкого райисполкома часто разъезжал по колхозам на лошади. Человек он ответственный, деловой. Приехал однажды в осеннее время в Беляковку. Уборочная страда в разгаре. Много тонн зерна перевезти по дороге, а она превратилась в грязное месиво. При отъезде из Беляковки Ялухин дал председателю Бушманову строгий наказ: «Если не исправишь дорогу, то в следующий раз тебя самого закопаю в колею». Крутой нрав был у Ялухина. Ничего не оставалось председателю Беляковского Совета, как собирать колхозников, интеллигенцию на ремонт дороги.

Рубили лес, возили песок, и дорогу сделали проезжей. ( последнее время работал в Свердловске в Птицепроме до 80 лет. За успешный труд ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда).

Дочь бывшего председателя колхоза имени Карла Маркса коммуниста Коркина Ивана Александровича Петрикова (Коркина) Екатерина Ивановна рассказывала мне о работе в колхозе: «Был в колхозе большой бык. Решили его научить перевозить грузы, но он не хотел идти в упряжке. Подростки его били палками, плетями. Бык возненавидел мужчин, не подпускал их к себе, бодал рогами.