Анализ многолетней динамики заболеваемости и пространственного распределения клещевого энцефалита и иксодовых клещевых боррелиозов в Удмуртии

, ,

Анализ многолетней динамики заболеваемости и пространственного распределения клещевого энцефалита и иксодовых клещевых боррелиозов в Удмуртии

ГУ НИИ эпидемиологии и микробиологии им. РАМН, Москва;

Центр Госсанэпиднадзора в Удмуртской республике, Ижевск

Проблема инфекций, передающихся иксодовыми клещами, сохраняет актуальность в Удмуртии на протяжении более 50 лет. Упоминания о первых случаях «клещевых инфекций» относятся к 1938 г., когда на территории Удмуртской республики были диагностированы заболевания клещевым энцефалитом (КЭ). Учет заболеваний вызываемых микроорганизмами группы Borrelia burgdorferi sensu lato, имеющих того же переносчика, что и вирус КЭ – клеща Ixodes persulcatus, - начат в Удмуртском республиканском центре госсанэпдинадзора в 1992 г. Природные очаги иксодовых клещевых боррелиозов (ИКБ) несомненно, существовали и ранее 90-х годов, наряду с очагами КЭ [5,9].

В 50-60 годы прошлого века на долю республики приходилось до 18% общего числа регистрировавшихся в РСФСР случаев КЭ. Показатели заболеваемости этой инфекцией превышали средние по России в 10, а в отдельные годы в 20 раз [8]. Особенно значительный подъем заболеваемости КЭ, был отмечен в 1956 и 1964 гг. [11]. В связи со столь напряженной эпидемической ситуацией в республике силами эпидотряда по борьбе с КЭ, состоявшим из сотрудников НИИЭМ им. АМН СССР и местных органов здравоохранения, был составлен и осуществлен многолетний план проведения противоклещевых авиаобработок [7]. В соответствии с ним за период 1965 – 1969 гг. истребление клещей дустом ДДТ проведено на площади 107 тыс. га. Особенно заметное снижение заболеваемости, было отмечено в четырех в прежние годы наиболее опасных по КЭ административных районах: Алнашском, Можгинском, Мало-Пургинском и Кизнерском. Проведенные профилактические мероприятия резко снизили заболеваемость КЭ не только в этих районах, но и привели к ее уменьшению в целом по республике в 6-7 раз [8].

С середины 60-х годов в Удмуртии, как и в РСФСР в целом, наблюдалось снижение заболеваемости КЭ, которое продолжалось до 1976-1978 гг., когда ее уровень стабилизировался. Начиная с 1986 г., уровень регистрируемой заболеваемости начал довольно быстро возрастать, что связывали с прекращением эффекта от истребления клещей [3]. В 1993 и 1996 гг. он вновь оказался одним из самых высоких в России: 74,6 и 59,9 на 100 тыс. человек, в то время как среднероссийский показатель находился на уровне 7,0 [11]. При этом, как уже неоднократно подчеркивалось [4,8,10,11], официальные показатели не отражают истинную картину заболеваемости: реальная заболеваемость «клещевыми инфекциями» намного превышает данные статистики.

Ранее мы предприняли попытку ретроспективного анализа первичных клинико-диагностических материалов на пациентов, перенесших лихорадочные заболевания, связанные с укусом клеща, для выявления показателей заболеваемости КЭ и ИКБ на территории Удмуртии в 1965-1968 гг. [9]. Цель настоящей работы - проследить динамику заболеваемости КЭ и ИКБ на территории Удмуртии за 35-летний отрезок времени (с 1965 по 2000 г.), а также оценить отдаленное влияние на этот процесс мероприятий направленных на подавление природных очагов путем уничтожения основного переносчика.

М а т е р и а л ы и м е т о д ы. Использованы данные, полученные нами путем ретроспективного анализа сведений о 1062 случаях лихорадочных заболеваний, возникших после укуса клеща на территории Удмуртии в 1965-1968 гг. Эти сведения хранились в лаборатории переносчиков инфекций ГУ НИИЭМ им. РАМН в архиве противоэпидемического отряда по борьбе с КЭ МЗ РСФСР. Они представляли собой первичные клинико-анамнестические и лабораторные данные, которые были представлены в указанные годы комиссии по проверке диагностических заключений по КЭ [13]: сведения из эпидкарт и историй болезни о пути заражения каждого пациента (трансмиссивный или алиментарный), о клинических проявлениях заболевания (продолжительность инкубационного и лихорадочного периодов, одно – или двухволновое течение, наличие менингеальных симптомов и др.), результаты исследования ликвора, а также парных сывороток в РСК и РПГА с антигенами КЭ. Подходы к ретроспективному анализу материалов описаны ранее [9].

Эти подходы был сохранен при ретроспективном анализе аналогичных материалов на 1509 пациентов, перенесших летние лихорадочные заболевания, связанные с укусом клеща на территории Удмуртии в 1983-1987 гг. Первичные данные за этот пятилетний период хранились в отделении природно-очаговых инфекций Республиканского центра Госсанэпиднадзора.

Проанализированы данные о 267 лихорадочных заболеваниях, возникших в южных (Алнашском, Кизнерском, Можгинском и Мало-Пургинском) районах до проведения истребления клещей в указанный выше период 60-х годов и о 89 случаях, выявленных в этих районах после проведения обработок, за пятилетний период 80-х годов.

Каждый рассмотренный случай был отнесен нами к одной из трех групп: вероятный КЭ, вероятный ИКБ и заболевания с нерасшифрованной этиологией. По полученному таким путем абсолютному числу случаев были рассчитаны показатели вероятной интенсивности заболеваемости (на 100 тыс. человек) КЭ и ИКБ для всех административных районов Удмуртии в 1965-1968 и в1983-1987 гг. Кроме того, для анализа использованы данные Республиканского центра Госсанэпиднадзора по заболеваемости КЭ и ИКБ на территории Удмуртии с 1996 по 2000 гг.

Р е з у л ь т а т ы и о б с у ж д е н и е. Ретроспективный анализ показал, что ИКБ составили в периоды 60-х и 80-х годов соответственно 27% и 30% общего количества рассмотренных нами сезонных лихорадочных заболеваний.

В 60-е. годы, наиболее эпидемически активные очаги КЭ и ИКБ находились на территории перечисленных выше южных районов Удмуртии. Показатели заболеваемости в этих районах достигали «рекордных» значений. Так в Кизнерском районе в 1965 г. заболеваемость КЭ по ретроспективным данным составляла 102,5, а ИКБ 69,3 на 100 тыс. человек (табл. 1). Заболеваемость КЭ практически во всех районах несколько превышала таковую по ИКБ. Однако, в ряде районов республики (Киясовский, Сарапульский, Селтинский, Юкаменский, Ярский) заболевания, возникшие после укуса клещей, вообще не были зафиксированы (рис. 1А). Такая ситуация вероятно объясняется лишь частичным выявлением случаев «клещевых инфекций» в тот период времени, поскольку ИКБ не только не диагностировались, но и вообще еще не были описаны.

После проведения акарицидных обработок, уже в первые годы было отмечено резкое уменьшение количества случаев КЭ. К сожалению, мы не располагаем необходимыми архивными документами для проведения ретроспективного анализа летних лихорадочных заболеваний в этот период на территории Алнашского района. Но на три другие района ( Кизнерский, Можгинский и Мало–Пургинский) в 1965 г. по нашим данным приходилось около 48% всех больных «клещевыми инфекциями», а в 1968 г. доля этих районов в общереспубликанской заболеваемости снизилась до 14%. Средние показатели заболеваемости КЭ по республике уменьшились к 1968 г. по сравнению с 1965 г в 1,7 раза, а ИКБ - в 3,1 раза (рис. 2); в целом в районах, подвергнутых обработкам, в 5 раз по КЭ и в 20 раз по ИКБ (табл. 1).

В период с 1983 по 1987 гг. заболевания, связанные с укусом клеща, были зафиксированы практически во всех административных районах республики. Уровень средней заболеваемости КЭ и ИКБ в Удмуртии в это время превышал уровень 60-х. годов в 1,1 раза (рис. 2). Это сравнительно небольшое увеличение заболеваемости произошло в основном за счет центральных и восточных районов. Наиболее эпидемически активные очаги КЭ и ИКБ, как и в предыдущий период времени, территориально совпадали, но находились в средней части республики (Игринский, Дебесский, Як-Бодьинский и Селтинский районы). Показатели заболеваемости ИКБ по-прежнему несколько отставали от показателей по КЭ как в среднем по Удмуртии, так и по отдельным районам. Наиболее активные прежде природные очаги, находившиеся в южной части республики, давали лишь единичные случаи КЭ и ИКБ. Показатели заболеваемости КЭ оказалась здесь в разных районах ниже исходных (до уничтожения клещей) примерно в 4 - 10 раз, ИКБ - в 3 – 11 раз, а средние по этой группе районов - примерно в 7 раз ниже, чем исходные. Вероятно это можно объяснить сохранением эпидемиологической эффективности проведенного здесь ранее истребления клещей (таб. 1, рис.2). Наиболее высокий и стойкий «эффект» обработок отмечен в Кизнерском районе. Низкий уровень заболеваемости сохранялся в обработанных районах на протяжении всего этого пятилетнего периода, а в районах, где упомянутые профилактические мероприятия не проводились или были осуществлены в очень ограниченном объеме, показатели заболеваемости КЭ и ИКБ увеличились в среднем в 1,5 раза (таб. 1, рис. 2). Доля заболевших КЭ и ИКБ в четырех обработанных районах (включая Алнашский) за рассматриваемый период составила 6% от общего количества случаев в республике.

К середине 90-х годов, обстановка по природно-очаговым инфекциям в Удмуртии вновь сильно осложнилась [11]: средне республиканские показатели заболеваемость КЭ и ИКБ достигли в 1996 г. соответственно 60,5 и 30,5 на 100 тыс. человек, что в несколько раз превышает уровень 1965-1968 гг. и 1983-1987 гг. (рис. 2). Представленные картограммы (рис. 1) в целом отражают практически повсеместное увеличение эпидемического проявления природных очагов КЭ и ИКБ на территории Удмуртии за 35 лет. Заболевания, возникшие после укуса иксодовых клещей, отмечены в 90-х годах во всех административных районах. Показатели заболеваемости КЭ и ИКБ, которые в 1965-1968 гг. выглядели максимальными и наблюдались лишь в нескольких районах, в 1996-2000 гг. отмечались на большинстве части территорий Удмуртии. В настоящее время интенсивное эпидемическое проявление природных очагов КЭ и ИКБ наблюдается не только в центральной, но также в западной и восточной частях республики (рис.1Б). Значительно возросла заболеваемость и в северных районах. Средние по республике показатели заболеваемости КЭ 1996-2000 гг. в сравнении с 1965–1968гг. увеличились в 4,8 раза, а ИКБ в 6,4 раза (рис. 2). Районы с наибольшей заболеваемостью КЭ и ИКБ как и в предыдущие годы совпадают (Балезинскй, Дебесский, Игринский, Селтинский, Сюмсинский, Увинский, Як-Бодьинский и Завьяловский, включая г. Ижевск). К концу 90-х. годов показатели заболеваемости ИКБ сравнялись, а в некоторых районах даже превысили таковые по КЭ. Сходная ситуация наблюдается в России в целом, что прежде всего объясняется улучшением диагностики ИКБ и появлением более достоверных статистических данных по инфекциям этой группы [4].

Однако, по нашему мнению существуют еще ряд причин, оказывающих влияние на общий уровень заболеваемости КЭ и ИКБ в республике, а также на ее территориальное распределение. За последние десятилетия интенсивность контакта населения с природными очагами заметно увеличилось. По сведениям, предоставленным Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству Удмуртской республики, количество личных садовых участков на территории республики увеличилось с 1980 г. к 2000 г. в 3-3,5 раза. Основная часть этих участков находится недалеко от г. Ижевска, в Завьяловском районе и вокруг крупных городов (Глазов, Воткинск, Сарапул). Именно дачники и владельцы таких участков составляют сейчас большую часть пациентов, заболевающих природно-очаговыми инфекциями в Удмуртии. Этому способствует резкое (в 1,8 раза) увеличение численности городского населения. Названные демографические причины привели к возрастанию эпидемического проявления природных очагов и увеличению заболеваемости инфекциями, передающимися клещами, особенно среди городского населения.

Тем не менее, в группе обработанных районов в целом, спустя 30 лет после проведения мероприятий по уничтожению клещей, заболеваемость КЭ оказалась в 1,4 раза ниже, чем до обработок, хотя в остальных районах она возросла в среднем в 6-7 раз. Средний показатель заболеваемости ИКБ за 1996 – 2000 гг. в обработанных районах оказался в 1,5 раза ниже, чем ретроспективный показатель для 1965-1968 гг., хотя в остальных районах он вырос примерно в 9 раз (таб. 1). Таким образом, в южных районах республики, по всей видимости, до сих пор проявляются отдаленные последствия истребления клещей и продолжаются процессы восстановления природных очагов.

Итак, приведенные данные свидетельствуют о существовании на территории Удмуртии, наряду с природными очагами КЭ, очагов ИКБ, эпидемически проявлявшихся задолго до того, как были описаны возбудители инфекций этой группы и началась их регистрация. В 90-ые. годы произошел выраженный рост заболеваемости КЭ и ИКБ, в сравнении с периодом 60-х. и 80-х. годов, что обусловлено увеличением интенсивности контактов населения с природными очагами и улучшением диагностики этих инфекций [4].

Многолетняя динамика заболеваемости ИКБ и КЭ оказалась сходной. Однако, в последние годы наблюдалось некоторое опережение роста соответствующих показателей для ИКБ, что очевидно также связано с существенным улучшением диагностики инфекций этой группы. Распространение ИКБ совпадает с распространением КЭ как в прежние годы, так и на современном этапе. На территориях с интенсивным эпидемическим проявлением природных очагов КЭ, как правило, одновременно наблюдается и высокий уровень заболеваемости ИКБ.

После подавления природных очагов в 60-е годы южные районы республики по показателям заболеваемости «клещевыми инфекциями» пока не достигли прежнего ведущего места в республике. По всей видимости, это объясняется продолжительным (более 30 лет) эффектом истребления переносчика, что согласуется с результатами опубликованных ранее экспериментальных [2,6] и полевых [1,12] наблюдений. Судя по показателям заболеваемости, динамика восстановления очагов КЭ и ИКБ, расположенных на одной территории, сходна или очень близка.

Л И Т Е Р А Т У Р А

, , // Соотношение численности клещей Ixodes persulcatus Р. Sch. и Ixodes trianguliceps Bir. в очагах клещевого энцефалита и реакция этих видов на противоклещевые обработки. Труды Института полиомиелита и вирусных энцефалитов. – 1970. - т.18. - С. 5-22. , , и др. // Факторы, определяющие многолетнюю реакцию переносчика клещевого энцефалита на стойкий и нестойкий акарициды. Вопросы эпидемиологии и профилактики клещевого энцефалита. М. –1970. - С. 221-251. Иванова проявление природных очагов и задачи по профилактике клещевого энцефалита в СССР. // Мед. паразитол. – 1982. - №3 – C. 3-7. Коренберг группы лайм боррелиоза – иксодовые клещевые боррелиозы в России. // Там же. – 1996. - №3 – C. 14-18. , , // Материалы по распространению болезни Лайма в СССР. - Там же. – 1997. - №2 – C. 71-73. , // Источники и закономерности восстановления численности таежного клеща (Ixodes persulcatus) в очагах клещевого энцефалита, обработанных дустом ДДТ. - Там же. – 1979. - №3. – C. 9-16. , , и др. // Основные принципы перспективного планирования борьбы с таежными клещами в Удмуртской АССР. В: (ред.). Клещевой энцефалит в Удмуртии и прилежащих областях. – Ижевск. – 1969. – C. 281-289. , , и др. // Итоги борьбы с клещевым энцефалитом в Удмуртской АССР в последние годы. - Мед. паразитол. – 1971. - №3. – C. 275-283. , // Иксодовые клещевые боррелиозы и клещевой энцефалит в Удмуртии: ретроспективный анализ распространения. – Ж урн. Микроби. – 2003. - . – С. , // Болезнь Лайма: проблемы эпизоотологии. - Мед. паразитол. – 2001. - №4. – C. 38-42. , , // Заболеваемость клещевым энцефалитом и геморрагической лихорадкой с почечным синдромом в России. – Mед. паразитол. – 2001. - №3. – С. 36-38. , , и др. // Итоги многолетнего изучения эпидемиологической эффективности неспецифической профилактики клещевого энцефалита в Новосибирской области. - Вопросы инфекционной патологии природноочаговых болезней. Материалы юбилейной научной конференции. – Омск. – 1971. – C. 38-45. , , и др. // Опыт работы комиссии по проверке диагностических заключений по клещевому энцефалиту и клиника острого периода этого заболевания в Удмуртии. В: (ред.). Клещевой энцефалит в Удмуртии и прилежащих областях. – Ижевск. – 1969. – C. 24-33.

ПОДПИСИ К РИСУНКАМ ИЗ СТАТЬИ Т. В. ЛИХАЧЕВОЙ и др.

Рис. 1.  Картограммы распределения «клещевых инфекций» по административным районам Удмуртии в 1965-68 гг. (А) и 1996-2000 гг. (Б).
1 – 4 – показатели заболеваемости на 100 тыс. человек:
1 – 0 – 20,0; 2 – 20,1 – 40,0; 3 – 40,1 – 60,0; 4 – 60,1 и более.

Рис. 2.  Динамика показателей заболеваемости (на 100 тыс. человек) КЭ [1] и ИКБ [2] в районах, подвергнутых акарицидным обработкам, по данным ретроспективного анализа (1965-1968 гг.; 1983-1987 гг.), официальным статистическим данным (1996-2000 гг.) и средние по Удмуртской республике покакзатели заболеваемости КЭ [3] и ИКБ [4].

Таблица 1.

Показатели заболеваемости (на 100 тыс. человек) КЭ и ИКБ в разных районах Удмуртии до и после истребления таежного клеща.

Районы	Ретроспективные показатели	Официальные статистические пказатели
1965-1968 гг. (до обработки)	1983-1987 гг.	1996-2000 гг.
КЭ	ИКБ	КЭ	ИКБ	КЭ	ИКБ
Обработанные
Кизнерский	102,5	69,3	13,7	6,1	25,1	22,8
Мало-Пургинский	46,4	21,1	11,4	8,1	43,6	28,6
Можгинский	32,4	20,1	3,3	2,8	39,1	7,5
Алнашский	Нет данных	4,6	2,8	42,4	60,9
Суммарно	53,3	32,6	6,9	4,4	38,1	22
Не обработанные	8,1	3,9	12,6	6,2	53,6	35,2

Р Е Ф Е Р А Т

Анализ многолетней динамики заболеваемости и пространственного распределения клещевого энцефалита и иксодовых клещевых боррелиозов в Удмуртии

, ,

Рассмотрена динамика заболеваемости клещевым энцефалитом (TBE) и иксодовыми клещевыми боррелиозами (ITBB) на территории Удмуртии за 35-летний отрезок времени (с 1965 по 2000 г.), а также оценено отдаленное влияние на этот процесс мероприятий направленных на подавление природных очагов путем уничтожения основного переносчика. Для этого ретроспективно проанализированы сведений о 1062 случаях лихорадочных заболеваний, возникших после укуса клеща на территории Удмуртии в 1965-1968, аналогичные сведения о 1509 случаях в 1983-1987 гг., а также официальные данные о заболеваемости этими инфекциями в 1996 - 2000 гг. Показано, что на территории Удмуртии природные очаги ITBB существовали наряду с очагами TBE задолго до того, как были описаны возбудители боррелиозов и началась регистрация инфекций этой группы. В 90-ые. годы произошел выраженный рост заболеваемости TBE и ITBB в сравнении с периодом 60-х. и 80-х. годов, что обусловлено увеличением интенсивности контактов населения с природными очагами и улучшением диагностики этих инфекций. Распространение ITBB совпадает с распространением TBE. Отмечен продолжительный (более 30 лет) эпидемиологический эффект истребления переносчика – клеща Ixodes persulcatus.