Модель повествования, нацеленная на сотрудничество с собеседником
в рамках неформального интервью
ДГТУ, г. Ростов-на-Дону, Россия
Narration model aimed at cooperation with the interlocutor
within the frameworks of informal interview
Chernysheva V. O.
DSTU, Rostov-on-Don, Russia
Наряду с априорными структурно-семантическими установками, диалогическое повествование, нацеленное на сотрудничество участников коммуникации, предстает маркированной характеристикой жанра неформального интервью, поддерживает сотворчество и совместное производство текста диалога. Актуализация явных и имплицитных показателей раскрытия обсуждаемой темы, речевых актов просьбы прояснить дейктическую информацию предшествующей реплики интервьюируемого намечает сдвиг жанра неформального интервью к активному типу речевого взаимодействия, который объединяет данный жанр с жанром непринужденного разговора между хорошо знакомыми собеседниками.
Ключевые слова: диалогическое повествование, неформальное интервью, явные / имплицитные показатели нацеленности адресата на сотрудничество.
Along with aprioristic structural and semantic settings dialogic narrative aimed at the cooperation with the interlocutor turns out to be the marked characteristics of the informal interview as a genre, maintains co-authorship of the communicative partners and the mutual producing the dialogic text. The actualization of explicit and implicit indicators of the discussed topic covering, request speech acts for specifying the deictic information of the interviewee’s previous replica outlines the shift the genre of informal interview to the active type of the speech interaction which unites this genre with the genre of spontaneous conversation between the interlocutors who know each other well.
Keywords: dialogic narrative, informal interview, explicit / implicit indicators of addressee’s aiming to the cooperation.
Явные языковые показатели нацеленности адресанта на сотрудничество с собеседником могут быть описаны как стимулирование речевого взаимодействия между участниками интервью [1, с. 31]. Они могут быть подразделены на прямые средства раскрытия темы обсуждения и просьбу разъяснить некоторую ситуацию или событие, обнародованное в реплике собеседника. Прямые средства раскрытия темы обсуждения актуализуются, в частности, когда один из участников неформального интервью оказывает другому участнику помощь в более детальном освещении темы. Интервьюер может также реализовать речевой акт просьбы разъяснить некоторые детали, если в повествовании интервьюируемого обнаруживаются пробелы в представлении дейктических характеристик ситуации.
Косвенные языковые показатели нацеленности адресанта на сотрудничество с собеседником имеют место тогда, когда интервьюируемый актуализует какие-то ключевые моменты обсуждаемой ситуации, а интервьюируемый детализирует эти моменты, возможно, выдвигая гипотетические суждения. Категоризация каждой модели описывается нами в соответствии с нарративными структурами, выделенными В. Лабовым и Дж. Валетским, которые известны также как нарративные схематические модели, реализующиеся в теме обсуждения, актуализации дейктических характеристик обсуждаемой темы, маркировании начала, окончания повествования и подтверждающие наличие логики повествования, которая позволяет собеседнику понимать его [3].
Представим компоненты нарративной схематической модели применительно к неформальному интервью в следующем виде:
Таблица 1. Нарративные схематические модели в неформальном интервью
● тема обсуждения | сигналы начала повествования; то, о чем повествуется; краткое содержание обсуждаемой темы |
● дейктический центр повествования | явные компоненты «кто?», «что?», «когда?», «где?», которые обнародуются в рассказе интервьюируемого, позволяющие читательской аудитории ориентироваться в пространстве повествования интервьюируемого, а интервьюеру задавать соответствующие вопросы для его полного раскрытия |
● детализация действия | позволяет интервьюеру понять, что произошло с интервьюируемым в аспекте обсуждаемой ситуации или факта |
● оценка | выявляет вовлеченность интервьюируемого в обсуждаемые события или факты, актуализирует то, что интересно для читательской аудитории |
● результат обсуждаемой ситуации | актуализация того, чем закончилась обсуждаемая ситуация |
● окончание обсуждения данной ситуации | маркирует переход к обсуждению другой ситуации (возможно, в рамках этой же темы), может также носить оценочный характер |
Прямые средства раскрытия обсуждаемой темы реализуются непосредственно после того, как интервьюер задает вопрос с целью получить информацию, интересную для читательской аудитории (например, Can you tell me about a funny experience?). Если интервьюируемый проявляет растерянность или трудности в обнародовании этой информации, интервьюер кратко пересказывает некоторую ситуацию, в которой принимал участие интервьюируемый, чтобы стимулировать последнего к предоставлению деталей именно этой ситуации. В следующих двух примерах интервьюируемый проявляет трудности в освещении личностного опыта, прибегает к аналогичным метакомментариям I can’t think of one, I can’t think of anything, I can’t even think of …: – OK. Change the mood a little bit…Can you tell me about a funny experience? – Funny? – It is really memorable…– I can’t think of one. I can’t think of anything…– Holliday…– What was funny then? But every day was funny in Cyprus. We went to Cyprus this year…all of us… (Interview Magazine, May. 2014); – Ok. Can you think of an embarrassing experience you had? – I don’t – mean there’s so many you just – the one that stands out mine is that one’s …a personal one in a sense it’s embarrassing between two people that killed themselves laughing and it happened over 20 years ago…I remember other embarrassing situations there’s just too many…I can’t even think of… – Horse riding…You went horse riding. – Oh that one! We went pony-trekking…It was really funny! (Interview Magazine, August, 2014).
В обоих примерах интервьюер оказывает интервьюируемому поддержку в выборе интересного для нарративного освещения события в ответ на соответствующий свой вопрос (например, Holliday, horse riding). Оказываемая поддержка не носит многословный характер с тем, чтобы интервьюируемый сам рассказал о событии, которое вызовет повышенный интерес читательской аудитории. Интервьюер апеллирует к когнитивной памяти собеседника, упрочняет фатический контакт с последним, чтобы в интервью не обнаружилось значительных пауз.
Моделирование сотрудничества в следующем примере основывается на предварительном знании обоих интервьюируемых той ситуации, в которой когда-то оказался один из них. Когда первый интервьюируемый выражает сомнения, второй интервьюируемый предоставляет краткое содержание ситуации, которая произошла с первым много лет назад. После этого первый интервьюируемый излагает детали этой ситуации, которые будут интересны для читательской аудитории. Ср.: – Can you think of a particular incident? – The particular incident? Don’t forget you’re now pushing my mind back 30 …33 years…– I’ve got a good one! – I go – you can – a story for you what happened to your two children when you went to a little ca – a little – you took them to a self-service restaurant and some old lady gave, was it (name of child) some hassle about him being Greek. Was that still – do you remember that one? – I remember, but I don’t remember when that was…That was an incident where we tried to sit down, Slon had sat down to get us a table and we went to get, this is true, went to get food from the self-service… (Interview Magazine, 2014, January). Второй интервьюируемый намеренно прерывает первого с целью выразить сотрудничество, а не конкуренцию в предоставлении на вопрос интервьюера. Он предоставляет первому краткое содержание забавной ситуации, таким образом задавая тему общения, апеллируя к памяти своего коллеги (что подчеркивается эксплицитным маркером do you remember that one?). Тот факт, что первый интервьюируемый вспоминает данное событие, повествует о нем, свидетельствует, что он соблюдает критерий предоставления информации, интересной для читательской аудитории, который является актуальным для неформального интервью.
В собранном нами фактическом материале прямые средства раскрытия обсуждаемой темы обнаруживаются также на финальной стадии повествования интервьюируемого о своем личностном опыте. В этом случае данные средства манифестируют вовлеченность интервьюера в события, о которых ведется повествование, актуализируют те моменты, которые представляют потенциальный интерес для читательской аудитории. Указанные средства при этом носят оценочный характер. В следующих примерах также присутствует два интервьюируемых, которые имеют совместный опыт взросления. Ср.: – Yes, it upset me because like he was a mate sort of thing we used to go out all the time together and that for him to say that it just offended me sort of thing like ‘Why is he saying stuff about my mum he doesn’t really know?’ sort of thing and I was upset but I was only young…– I didn’t really know much better but apart from fighting a… – … faintly trouble like trouble it’s like the main thing in school… (Interview Magazine, 2014, March).
В следующем примере средством раскрытия обсуждаемой темы, поддержки говорящему выступает оценочное прилагательное funny, актуализованное вторым интервьюируемым. Однако подобная реплика отвергается первым интервьюируемым, поскольку, по его мнению, она не адекватно описывает в оценочном отношении событие, о котором он ведет повествование. Вместе с тем, первый интервьюируемый принимает оценочную реплику You were just enjoying it, которая также спонтанно вставляется вторым интервьюируемым. В данном случае, как представляется, не наблюдается факта прерывания интервьюируемых друг друга. Ср.: – Was that a really scary experience? – It wasn’ t scary…It was…It was more… – …funny…– It was no it! It was scary because it happened so quick, you know, I didn’t get no fear, it was just like it went over quick and I just reacted …there was no fear…– You were enjoying it…– Yes, I basically felt as scared as I do as when I was younger… (Interview Magazine, 2011, February). Спонтанные завершения реплик друг друга свидетельствуют о теплых, дружественных отношениях между интервьюируемыми собеседниками. Подобные тактики можно рассматривать как проявление диалогического сотрудничества между интервьюируемыми.
В следующем примере интервьюер вводит оценочный комментарий реплике интервьюируемого. Данный комментарий раскрывает эффект обсуждаемых событий до того, как сам интервьюируемый оценивает эти события. Окончание обсуждения событий актуализуется в интервью после того, как интервьюируемый кратко сообщает о своем опыте (…when I eloped with my husband…), но до того, как интервьюируемый повествует о необычных событиях. Ср.: – …or any happy experience or memories…– When I eloped with my husband (laughs). – Wow! – Yes, that’s right! It was a happy experience for me…– And it was a sad one for the rest of the family. – Actually that was brilliant… (Interview Magazine, 2014, July). В данном примере осведомленность о некоторого опыта собеседника проявляет интервьюер. Указанием этого служат соответствующие аллюзии по всему тексту интервью.
Просьба прояснить некоторые детали обсуждаемой ситуации инициируется интервьюером после того, как интервьюируемый актуализовал повествование о некоторой ситуации, отражающей его личностный опыт, на, как правило, до того, как представляется результат этой ситуации. Речевые акты просьбы, инициируемые интервьюером, восполняют пробелы в обрисовке дейктического центра ситуации, побуждают интервьюируемого предоставить детали относительно лиц, участвовавших в данной ситуации, ее обстоятельственных характеристиках (месте и времени). Обычно указанные речевые действия реализуются в форме вопросительных реплик (например, How long ago was that?).
Динамический обмен диалогическими репликами между интервьюером и интервьюируемым (известным боксером), зафиксированный в следующем примере, в большей степени напоминает непринужденную беседу, чем неформальное интервью. Интервьюер периодически прерывает собеседника посредством специфических вопросов, иллокутивной целью которых предстает прояснение некоторых аспектов диалогического повествования последнего (who?, who the bouncers?, what?, what he was with you?, why?, that was over a girl, wasn’t it?). Очевидно, что причиной этого является тот факт, что дейктический центр повествования интервьюируемого оказывается для инициатора общения не совсем ясным. Вопросительные реплики также преследуют цель прояснить информацию, актуальную для читательской аудитории. Речевые акты просьбы функционируют в неформальном интервью как средство реализации стратегии на оптимальное освещение информации. В интересах интервьюируемого дать на данные просьбы соответствующие полные ответы, если он желает поддержать в глазах читательской аудитории свой статус успешного рассказчика. Ср.: – …and everyone’s just jumped in everyone’s like the next minute I just see like I just went back an ambulance – it went – it was – where they demolished them finished dunno I dunno who it is now I think he might’ve – I might’ve done it, I might have broken his nose…I don’t even know you know I was… – What? – I was the winner! – Who the bouncers? – No, no, the greezer who can really kick the crap out of you…– What he was with you? – No, I wasn’t with him, I was with all the others, I was with everyone he was – he knew everyone, but of course foe some reason I dunno – but dunno for some reason they all stood by me cause they were all my friends, they all stood by me, but recently right what two years ago they did not stand by me, they did not stand, these old and new friends. – Oh, yes, yes…– And that lot did not stand by me and they took sides and the whole took side on me… – That was over a girl, wasn’t it? – Yes, personally I mean it all took like they all took revenge on me and I was like ‘What did I do?.. (Interview Magazine, 2014, April). Речевой акт просьбы, реализуемый в вопросительной реплике интервьюера that was over a girl, wasn’t it?, преследует две прагматические функции: 1) прояснение некоторой дейктической информации, представленной в предшествующей реплике интервьюируемого; 2) риторическое подтверждение того, что интервьюер уже знает об обсуждаемой ситуации (в связи с этим, сама диалогическая реплика приобретает форму разделительного вопроса).
Интервьюируемый расценивает данную реплику именно как вопрос и дает на нее утвердительный ответ, выражая подтверждение. Дж. Коутс интерпретирует разделительный вопрос как «эпистемическую модальную форму», которая в спонтанном диалогическом общении используется в целях фасилитации, поскольку в мягкой форме побуждает собеседника к акту говорения и одновременно маркирует тот факт, что адресат пристально следить за ходом развития беседы [2, p. 115]. Другими словами, риторический разделительный вопрос, актуализуемый интервьюером, также функционирует как форма обратной связи, сигнализирующая о повышенном интересе к диалогическому повествованию интервьюируемого.
Речевые акты просьбы с целью прояснить дейктическую информацию, представленную в диалогическом повествовании интервьюируемого, также обнаруживаются в следующем примере. Интервьюер в целях разъяснения задает такие вопросы, как is this your husband?, did they think he was going to be paralyzed?, when this – when did this happen?, получая на них соответствующие ответы. Интересно отметить, что инициатор интервью в данном случае не имеет предварительных знаний о личностном опыте интервьюируемого, как это имело место в предшествующих примерах. В связи с этим, в его диалогической речи обнаруживается достаточно много вопросов, задаваемых с целью прояснить дейктическую информацию, которая, в свою очередь, вызовет повышенный интерес со стороны читательской аудитории. Ср.: – There was a funny incident that happened and turned into an almost tragedy, but…I don’t know if it’s relevant…It didn’t happen to me, but I was – we were in the park one day with my husband and kids and my nephew… My husband was on a push bike round the lake of the park…– Is this your husband? – Yes, but my nephew had just jumped off and ended up losing a shoe and just stood there crying again, because he was scared… So I was more worried about the child thinking God he’s not mine as well as you know he seriously hurt…I remember calling an ambulance and the ambulance wouldn’t come, because I was in the park calling from a mobile… So I had to tell them exactly where I was. They had to ring the games keeper – the park ranger to confirm that there was a park – anyway eventually you know it took him about two years to recover from the little fall off the bike in a park. He damaged a disk…– When did this happen? – In 1998, in August. – Did they think he was going to be paralyzed? – They didn’t know for a while… (Interview Magazine, 2014, September). Отсутствие предварительной осведомленности о личностной жизни и опыте интервьюируемого, как правило, становится препятствием в диалогическом сотрудничестве участников неформального интервью. Однако в анализируемом примере данный фактор, в действительности, производит обратный прагматический эффект: серия вопросно-ответных единств, реализуемых с целью восполнения дейктической информации, обеспечивает динамизм речевого взаимодействия, увлекательность общения для читательской аудитории.
Модели, содержащие имплицитные показатели раскрытия обсуждаемой темы, предполагают побуждение интервьюируемого к изложению своего личностного опыта как результат слушания диалогического повествования, инициации соответствующих языковых знаков, подтверждающих, что интервьюер внимательно слушает повествование. В следующем примере интервьюер неявно побуждает интервьюируемого к дальнейшему изложению информации о своем личностном опыте, выражая свою вовлеченность в повествование (с помощью выражения uh-huh), сочувствие собеседнику. При этом со стороны первого отсутствуют вопросы, стимулирующие дальнейшее изложение событий.
Ср.: danger of death – car accident
– On accidents now you’ve just brought – you see it’s one story brings another, but then again. When I was 17…I was taking my driving lessons and when I passed, my dad promised me that when I passed he would buy me as good a car as he could, obviously what he could – you know, what he could afford give the man credit anyway. He bought me a 5-year-old car and I was 17 years old…I mean that was a result…So I got it, I dived in obviously, you got to go and show the boys that was when we were training at Hollywood… – Uh-huh…– Yes, because that was when – bringing Akanthou up now again as you say one story brings another, that’s where the football originated from – remember Holloway School. So I was driving to there…(далее идет повествование о трагических событиях) (Interview Magazine, 2014, October).
Следующий пример, в котором обнаруживается два интервьюируемых, иллюстрирует, как диалогическое повествование одного интервьюируемого (о происшествии в церкви) актуализует в памяти другого интервьюируемого подобное происшествие. Оба интервьюируемых «борются» за право изложить свое видение ситуации. Однако реплика первого интервьюируемого …when I’m in the church as well стимулирует второго интервьюируемого к изложению своих событий.
Ср.: embarrassing – church incident
(trying to think of an embarrassing story) – I can’t think of one. – Embarrassing – nothing embarrassing… – No! – Maybe something will be triggered off later…– There must be something. – I think those two were quite embarrassing for me, I think the most embarrassing ones I ever had…– …when I’m in the church as well…– Oh, God, yes (laughs). It looked like I needed God’s help then. I was young. It was Easter time and we went to church to drink the Holy Communion and was with me…(далее идет изложение события, которое смутило интервьюируемого в тот момент, когда оно произошло) (Interview Magazine, 2014, July).
Когда в неформальном интервью актуализуются имплицитные показатели раскрытия темы, интервьюеру нет необходимости вмешиваться в процесс выбора темы для обсуждения, поскольку интервьюируемый в этом случае спонтанно излагает свой личностный опыт, который представляет интерес для читательской аудитории. Другими словами, данные показатели предстают важным прагматическим средством стимулирования интервьюируемого к диалогической активности в интересах читателей. С другой стороны, рассматриваемые показатели реализуют в интервью фатическую функцию, минимизируют участие интервьюера в коммуникативном процессе.
Список литературы
1. Кудряшов коммуникативной свободы в устном и письменном дискурсе: автореф. дис. … докт. филол. наук. Ростов-на-Дону, 2005. 48 с.
2. Coats J. My mind is with You: Story Sequence in the Talk of Male Friends // Narrative Inquiry. 2001. № 11(1). P. 81-101.
3. Labov W., Waletzky J. Narrative Analysis: Oral Versions of Personal Experience // Essays on the Verbal and Visual Arts. Seattle, WA: University of Washington Press, 1967. P. 12-44.
