Архитектурный облик нашего города, как известно, складывался постепенно, и в основе его первоначального плана лежала четкая прямоугольная система, получившая в начале XVIII в. широкое распространение по всей Российской империи, в том числе и в нарождавшихся промышленных регионах.
Внутри города-крепости на Исети располагался завод, а вдоль стен в строгом порядке выстроились дома горных чиновников, церковнослужителей, купцов, приписного и работного люда. Уже на самом раннем этапе строительства Екатеринбурга предписывалось строить здания по определенным проектам и, в соответствии с существовавшим генеральным планом, е строго отведенных местах. В связи с этим в 1725 г, один из отцов-основателей города Г. В. де Геннин распорядился взять из местной школы двух учеников, знающих геометрию, «...для смотрения, чтоб Заводское и хоромное и прочее строение строилось по чертежу, и выучить их, чтоб по чертежу все места б Екатеринбурге Знали».
Но город недолго находился в пределах крепостных стен: 26 июня 1734 г. подписал новый генеральный план, который предусматривал строительство гостиного двора и ряда жилых домов. Это обстоятельство позволяло крепости расшириться в западном направлении, а одна из ее сторон приобретала форму ломаной линии, что и оказало влияние на дальнейшую застройку Екатеринбурга. Была нарушена прямоугольная система, и стихийно стала складываться планировка, близкая к радиальной, причем многие места застраивались беспорядочно и стихийно на протяжении десятилетий. Архитектура зданий Екатеринбурга первой половины XVIII в. имела много общего с архитектурой Санкт-Петербурга того же периода. Планы строений имели анфиладную систему, то есть без коридоров, с помещениями, связанными находящимися на од - V ной оси дверными проемами, а фасады отличались строгостью и простотой и были лишены лишней декора.
В XVIII столетии основным строительным материалом на Урале вообще и в Екатеринбурге в частности было дерево, из которого возводились практически все постройки. К концу же века положение стало меняться, каменное строительство получало все большее распространение, а первая половина ХIХ в. стала, пожалуй, самым ярким периодом истории Екатеринбурга в градостроительном отношении. К этому времени Российская Академия художеств подготовила немалое количество знаменитых зодчих, которые стали проводниками национальных черт архитектуры не только в обеих столицах империи, но и на ее окраинах.
К их числу принадлежит и (1781-1842), посвятивший работе на Урале 27 лет своей жизни. Он построил и реконструировал на Урале многие жилые, заводские и культовые здания. большую роль сыграл в работе по воплощению в жизнь генерального плана Екатеринбурга 1804 г. В соответствии с ним были решены вопросы значительного увеличения городской территории, упорядочения - особенно на окраинах - осуществлявшейся ранее бесплановой и хаотичной застройки, реконструкции и расширения Главного проспекта (ныне пр. Ленина), создания новых площадей. Среди массы деревянных построек стали вырастать каменные особняки заводовладельцев и золотопромышленников, административные и торговые здания. Городской силуэт эффектно дополняли храмы, поставленные в наиболее важных планировочных узлах.
Одним из самых замечательных творений архитекторов рубежа ХVIII-ХIХ столетий является ансамбль усадьбы Расторгуева-Харитонова, расположенный на Вознесенской горке, одном из самых живописных мест исторического Екатеринбурга.
Еще в XIX столетии упоминание о ней неизменно присутствовало в записках знаменитых путешественников, посещавших наш город в разное время. Это была излюбленная смотровая точка, с которой открывалась широкая панорама городских улиц, набережны х и самого пруда. В настоящее время район Вознесенской горки - это еще и старинные жилые дома. Их здесь сохранилось не так уж и мало - разных по времени создания, типу, архитектурным стилям, каменных и деревянных. В кварталах улиц встречаются весьма любопытные постройки, привлекающие внимание необычностью убранства своих фасадов и красноречиво выражающие манеру возводивших здания архитекторов, хотя в основной массе эти дома вполне вписываются в общую картину развития жилой архитектуры Екатеринбурга.
История усадьбы Расторгуева-Харитонова поистине уникальна, и нельзя с полной уверенностью утверждать, что в ней не осталось более «белых пятен». До наших дней нет окончательного ответа на вопросы: по чьей же инициативе началось строительство «Екатеринбургского акрополя» и кто был его первым хозяином? По одной, сравнительно мало разработанной, версии участок под застройку был приобретен владельцем ряда заводов на Южном Демидовым, который и решил возвести здесь богатый особняк. Однако вскоре предприниматель разорился и вынужден был продать свои заводы, а заодно и начавший строиться еще в 1794 г. дом. Среди массива архивных документов удалось отыскать один, свидетельствующий, что один из богатейших уральских купцов, владелец 500 десятин земли, Кыштымского, Нязепетровского и Каспинского заводов, хозяин 10 000 приписных крестьян решил построить на лучшем месте лучший в Екатеринбурге дом и для этого приобрел на Вознесенской горке недостроенные «каменные палаты», превратившиеся впоследствии в великолепный усадебный корпус. К сожалению, осталось неизвестным имя архитектора, по проекту которого он был сооружен. По одним предположениям это был некий французский подданный, бежавший с родины от революционных событий. По другим – сам отыскал на каторге в Тобольске нужного ему человека, пообещав тому по завершении всех работ свободу или, в крайнем случае, организацию побега. Впрочем, слова своего купец не сдержал, мастер был возвращен в Тобольск, где и покончил с собой. Одно не вызывает сомнений - все изменения, внесенные в первоначальный облик усадьбы после 1824 г., неразрывно связаны с именем архитектора .
Комплекс состоит из главного корпуса, нескольких флигелей, ворот с решетками. Отличительной особенностью архитектуры здании является применение классических архитектурных форм, в частности, коринфского ордера, составившего основу решения большинства построек. Творческое использование архитектурных форм выразилось в своеобразном решении общей композиции зданий, соответствующей постановке их на высоком рельефе; необычна трактовка портиков, ворот, хорошо найдены пропорции деталей и т. д.
К усадебному комплексу примыкает большой сад, разбитый уже после завершения строительства основных сооружений, и с самого начала открытый для посещения всеми желающими. Искусственное озеро, извилистые тропинки, насыпные горки и беседки – все это создавало неповторимую атмосферу уюта и покоя. И первый общественный сад Екатеринбурга вскоре стал любимейшим местом отдыха горожан.
Деревья для него, уже взрослые, специально выбирались в лесах, поздней осенью аккуратно выкапывались вместе с кусками почвы, укутывались в рогожные кули, привозились на место и высаживались в заранее приготовленные ямы. Весной деревья оживали, и в парке появлялись великолепные густые аллеи.
Покои усадьбы были свидетелями многих примечательных событий, происходивших в старом Екатеринбурге. Осенью 1824 Г. хозяев почтил своим посещением Император Александр I. И вплоть до конца ХIХ В. в доме бережно сохранялась кровать, на которой отдыхал августейший гость. В этих стенах была сыграна свадьба и , одна из самых знаменитых в истории города. и его супруге по душе пришелся молодой зять. Рассказывают, что когда старики прибыли в дом Харитоновых на смотрины жениха, то последний, подавая на подносе чай, споткнулся и перебил всю посуду. Это было сочтено добрым предзнаменованием и окончательно решило судьбу жениха. Молодые стали жить с родителями невесты, а дом-дворец на Вознесенской горке с тех пор стали называть Харитоновским.
По свидетельствам современников, жизнь здесь шла самая что ни на есть веселая. Днем и ночью рекой лилось шампанское, «по-крупному» велась карточная игра, когда за один вечер проигрывались состояния. Родни, всяких приживалок и приживальцев, челяди в усадьбе насчитывалось около 100 человек, а в конюшне хозяина гарцевали 30 лошадей - целый завод!
Однако вскоре этой беззаботной и разгульной жизни пришел конец. Существует версия, причем давняя и глубоко укоренившаяся, что и купец «по Высочайшему Его Императорского Величества повелению за покушение к лиходейству (читай - за бесчеловечное отношение к принадлежавшим им работным людям и другие злоупотребления) были сосланы в Кексгольм, где и окончили свои дни, все-и позабытые. Но вот екатеринбургские историки и высказывают другое мнение, отличное от общепринятого и достаточно веско аргументированное, об истинных причинах удаления из Екатеринбурга впавших в немилость купцов. Исследователи считают, что основная «вина» и заключалась в том, что они являлись приверженцами старой веры и имели огромное влияние в среде екатеринбургских старообрядцев. Более того, по данным авторитетного историка старообрядчества , ссылка и длилась недолго, и они вскоре поселились в Санкт-Петербурге, причем вели светский образ жизни совершенно открыто. Но, как бы там ни было, а роскошный дом на Вознесенской горке вскоре опустел, потам наследники стали сдавать некоторые помещения в аренду под квартиры и различные конторы. Во время событий октября 1917 г. усадьба была национализирована, и в ней разместился отряд Красной Гвардии Екатеринбурга, затем здесь работал Екатеринбургский линейный пункт, в компетенцию которого входило урегулирование стихийного движения переселенцев голодающих местностей, а также «эвакуация пленных и беженцев империалистической и гражданской Войны, массовая переброска рабочей силы», и Урало-Сибирский коммунистический университет. Даже сад, носивший название Харитоновского, был переименован в сад «Красноармейской Звезды».
В 1935-1937 гг. комплекс был капитально отремонтирован и передан Дворцу пионеров и школьников, многочисленные секции, студии и кружки котрого продолжают служить делу воспитания подрастающего поколения и до настоящего времени.
