21 июня немецкое командование, передав условный сигнал «ТОРТМУНД» подтвердила начало операции «Барбаросса» утром 22 июня танки, тягачи, пехота и автомашины двинулись в границе.
Вечером немецкие командиры построили своих солдат. Подсвечивая себе фонариками, они зачитали обращение Гитлера: «Само существование народа Германии находится в ваших руках!» В предстоящей войне солдаты вермахта должны были руководствоваться простыми формулировками, такими как приказ генерала Гёпнера: «Борьба должна преследовать цель превратить в руины Россию и должна вестись с неслыханной жестокостью». Но не все солдаты жаждали «спасения цивилизации» таким путём выслушав своего командира, сапёр Альфред Лисков бросился к границе, переплыл Бук и сдался советским пограничникам. Запинаясь от волнения, он сообщил, что утром 22 июня немецкие войска перейдут границу. Не успел сапёр обсохнуть, как сказанные им слова уже были переданы Сталину. Сходная информация поступила и от советского агента в немецком посольстве Герхарда Кегеля утром 21 июня он доложил, что война начнется в ближайшие 48 часов. На срочном совещании в кремле Жукову, Тимошенко и Ватутину удалось убедить Сталина, что на границе необходимо принимать срочные меры. Было подготовлена и подписана директива о приведении войск в боевую готовность правда с оговоркой о возможных провокациях немцев. В начале первого ночи директиву передали в части.
Минск.
Ночью в штаб западного особого военного округа приехал командующий округом генерал Павлов. Его уже ждали командующие армией из Гродно Павлову доложили: «патроны розданы, занимаем укреплённые районы» докладывал командующий 3армией Василий Кузнецов. Слова возможно нападение Кузнецова не удивили, по другую сторону границы уже многие часы гудели моторы.
Наступало утро 22 июня первыми границу СССР пересекли диверсионные группы так называемого Учебного полка «800Бранденбург» секретного подразделения вермахта. Немецкие диверсанты, переодетые в форму красной армии начали захват мостов через Бук.
Немецкие самолеты были уже в воздухе, они летели бомбить крупные советские города и главное аэродромы, расположение которых стало известно благодаря разведчикам Ровеля.
На земле боевые действия ещё не начались. Немцы понимали, если бомбардировщики пересекут границу одновременно с началом операции наземных войск, то советская авиация успеет придти в боевую готовность.
Самолёты Люфтваффе шли на восток навстречу поднимавшемуся солнцу. Наступало воскресенье в советских школах накануне прошли выпускные вечера и вчерашние десятиклассники шли встречать рассвет. Юные москвичи по традиции шли на красную площадь, киевляне на берег Днепра, а в Ленинграде стояли белые ночи. В то утро солнце взошло над Москвой в 3часа 45 минут. В это время немецкие самолеты уже выходили на боевой курс через 15 минут открылись створки бомболюком и на города посыпались бомбы, Великая Отечественная война началась.
Опасения немцев были не напрасны. Командир одного из истребительных полков капитан Беркель услышав на границе канонаду, объявил боевую тревогу и в 4часа 5минут 3 эскадрильи советских истребителей поднялись в воздух первые оказав сопротивление врагу и сбив в бою 3 немецких самолета. Аэродром Лынов на Украине стал настоящем кладбищем немецких бомбардировщиком здесь эскадра Эдельвейс потеряла сбитыми 7 юнкерсов. Советская авиация не была разгромлена в первые минуты войны большинство аэродромов выдержали и отбили первый удар, но следовавшие одна за одной бомбардировки авиаполки уже не выдерживали техники не успевали готовить машины к вылету не хватало горючего и боеприпасов после 4-5 налётов многие аэродромы были практически уничтожены. На многих запасных аэродромах велись ремонтные работы их взлётные полосы были перекопаны и заставлены техникой поэтому сменить разбомбленный немцами аэродром на запасной советские пилоты не могли. Командующий авиацией Западного фронта генерал Копец на истребители облетел аэродромы своих частей, увидев страшную картину разрушений после приземления генерал застрелился.
22 июня 1941 года в Белоруссии было потеряно 700 самолетов, что составило половину авиации фронта, на Украине советская авиации утратила 300 самолётов почти 1/6 своего состава, в Прибалтике около 100 самолетов, то есть 1/10 часть.
Первый удар немцев оказался сильным, но не смертельным военно-воздушные силы красной армии продолжали воевать, существенно влияя на дальнейший ход боевых действий.
В 4 часа 15 минут вперёд двинулись немецкие сухопутные части. В Прибалтике за несколько часов танки Гота прошли 50-70 км и захватили мосты у Алитуса и Меркене. Воодушевлённый Гот писал: «явилось большой неожиданность то, что все 3 моста через Неман были захвачены неповреждёнными».
Вперёд манила ещё более заманчивая цель из воспоминаний Германа Гота. «На самом деле все стремились поскорее оказаться на пути в Москве».
А пока его танковая группа ударила на Вильнюс, что привило к охвату через Прибалтику войск Западного военного округа в Белоруссии.
На границе между СССР и Германией находилась тачка развитие событий, в которой происходила по непредвиденному никем варианту, наихудшему их возможных, Брестская крепость. В её казармах разместились части двух советских дивизий, хотя должен был оставаться один батальон, остальные части в случае начала военных действий должны были занять оборону в северу и югу от крепости.
Утром 22 июня дивизии подверглись артобстрелу и бомбежке и крепость стала для них мышеловкой, но нарушенными оказались и планы немцев вместо нескольких часов сражение затянулось на несколько дней. Гарнизон, разбитый на несколько частей сражался на каждый сантиметр земли, и порой дело доходило до штыковых атак.
Через 4 дня немцы захватили основные укрепления, и защитники переместились в Коблинское укрепление и Цитадель. Уцелевшие 400 человек под командованием майора Гаврилова отбивали в день 7-8 атак. 29-30 июня немцы предприняли двухдневный штурм крепости и смогли овладеть Цитаделью. У осаждённых не было воды и продовольствия, но стрельба в крепости не утихала ещё долго, лишь через месяц боёв 23 июля немцы смогли захватить крепость.
Обойдя Брест танковая группа Гудериана форсировала Бук и устремилась на восток. Одним из немногих преимуществ приграничных армий СССР были танки механизированных корпусов в западных округах их было около 10тыщ. подвижность танковый войск позволяла быстро выдвигать их для отражения удара врага. Однако для советских легких машин т-26 и БТ такие удары оказались убийственными. Результаты танковых сражений шокировали на 2 день войны под Пружанами в бою сошлись немецкая и советская танковые дивизии сражение превратилось в избиение за 2 часа боя были подбиты и сгорели более 100 танков т-26. На третий день войны красная армия потеряла около 150 танков т-26. На четвёртый день войны в Прибалтике у местечка Пошеле танки БТ нанесли контрудар на несколько часов боя в 28 танковой дивизии из 130 танков осталось только 50. Всё чем гордились в предвоенные годы горело ярким пламенем с густым чёрным дымом. Немецкие танкисты уже шли в бой уже с полной уверенностью в своём превосходстве, как вдруг столкнулись с неожиданной сильным противником. Бой у местечка Радехов докладывал танкист 11 танковой дивизии Дустав Шродых: "мы посылаем им первый снаряд первое попадание в башню второй выстрел и новое попадание головной танк невозмутимо продолжал движение. Ну и где же превосходство наших танков? Нам всегда говорили, что нам достаточно плюнуть из наших пушек". Танкисты Вермахта докладывали, что в одном из боёв в Прибалтике немецкие снаряды просто отскакивали от новых советских танков. Под Рассением советские тяжелые танки выдерживали множество попаданий, врывались, на вражеские позиции давили гусеницами пушки тягачи и автомашины, немецкая разведка не располагала данными об этих танках. С большим трудом атаки невиданных монстров удавалось, отбить с помощью мощных 88миллимитровых зенитных пушек бивших прямой наводкой новые советские танки назывались КВ-1 и Т-34!!!!!!!!!!!!!!!
