ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕДАЧИ РЕЧИ ПЕРСОНАЖЕЙ ПРИ ПЕРЕВОДЕ НА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК ПРОИЗВЕДЕНИЙ РУССКОЙ КЛАССИКИ
Фактор особенности ситуации межкультурного общения в самом общем плане можно свести к двум противоположным случаям: (1) информация рассчитана на специалистов в области русской культуры (2) информация предназначена неподготовленному читателю. При этом противопоставление двух основных типов коммуникативных ситуаций межкультурного общения – специальное общение и популярное общение – играет решающую роль в выборе правильного способа номинации реалий.
Существуют различные способы номинации реалий - приблизительные, неточные (аналоги, замена видового понятия родовым, дефиниция) и точные способы (собственно заимствование; калька; гибридное заимствование, сокращение: аббревиатура, акронимы, локализация универсального термина).
Заимствование вводится в текст перевода при помощи переводческой транслитерации и транскрипции. Под транслитерацией понимается побуквенный способ передачи слов и текстов, написанных с помощью одной алфавитной системы, средствами другой алфавитной системы. Практическая транскрипция - это передача иноязычных слов средствами национального алфавита с учетом их произношения и без использования дополнительных знаков. В отличие от транслитерации, которая создает один лишь вид графической передачи иноалфавитной языковой единицы, в случае практической транскрипции возникают варианты. Наиболее распространенным способом включения русизмов в англоязычный текст всегда была практическая транскрипция.
Включение в англоязычный текст заимствования зависит от степени освоенности последнего английским языком. Если речь идет об освоенных, известных рядовому носителю языка словах, таких как tsar(itsa, evich, evna), muzhik, vodka, steppe, the Duma, то использование его не связано с дополнительными усилиями: освоенный внешнекультурный термин используется на равных основаниях с общеупотребительной лексикой, знание которой полагается обязательным для образованного человека. В переводе романа “Петр Первый” переводчик наряду с наиболее известными и освоенными заимствованиями использует и те, что не могут быть известны широкому кругу читателей, такие как altyn, archimandrite, ataman, boyar, boyarina, voivode, denga, dessiatine, efimki, cupolas, potash, tigels и другие.
Калькирование является разновидностью заимствования, когда на материале лексических единиц принимающего языка воспроизводится лексическая единица языка внешней культуры. При этом калькирование бывает двух видов: лексическое и семантическое. При лексическом калькировании осуществляется механическая замена слов или их частей одного языка соответствующими лексическими знаками принимающего языка. При семантическом калькировании лексическое образование не создается. База семантического калькирования - межъязыковые пары слов, автоматически ассоциирующиеся друг с другом, поскольку они совпадают в одном или более своих значений. Примерами калькирования могут служить следующие варианты перевода: малороссы - the Little Russians, двуглавый орел - twin-headed eagle, князь-кесарь - Рrince- Imperior. Перевод реалий может осуществляться при помощи описательного, “разъяснительного” перевода, т. е. раскрытия значения лексической единицы ИЯ при помощи развернутого словосочетания, раскрывающего существенные признаки обозначаемого данной лексической единицей явления. Классическая дефиниция - это уточнение родового термина с помощью видовых признаков. По форме дефиниция - это словосочетание, которое может выступать в качестве номинативного заменителя определяемого понятия. e. g. вечная неволя - to be boded to smb in propetuity, образа - dark faces on the icons, черная скуфья - the black habit of the nun, полденьги - a quater-kopeck, поднимать на дыбу - to hoist by wrists, рогатки от воров - the barriers set up for the night as a deterrent to vagrants and thieves etc.
Недостатком этого метода является его громоздкость и неэкономность. Попытка сокращения объема словосочетания, образованного, как правило, по принципу уточнения родового понятия видообразующими признаками, ведет к отсечению последних и обобщению. В конечном счете, возникает предельно краткое словосочетание или вообще одно слово - родовой термин. e. g. горлатная шапка - a hat of fine fur. Достоинством этого метода является доступность даже на уровне неквалифицированного читателя, поэтому можно говорить о компенсированной лакунизации фрагментов перевода, содержащих описательные обороты.
Там, где нет потребности в строгом обозначении специфического внешнекультурного элемента, возникает возможность приблизительной нетерминологической номинации, которая основывается на том, что любой специальный внешнекультурный термин может быть упрощен и заменен ближайшим родовым, универсальным культурным термином, т. е. используется своеобразный принцип обобщения. Особенностью родовых терминов является их культурная универсальность, они с легкостью могут переводиться с языка на язык. e. g. хоромы - rooms inside, сбитень - a hot drink, ямщик - a driver, купцы-гостинодворцы - market traders, клеть - a house, венец - headdress, калачики - fansy bread, ферезь - a coat, дача, усадьба - estate, ездовые на выносных конях - outriders etc.
К достоинствам этого способа следует отнести его доступность неподготовленному читателю, возможность избежать специального термина тех случаях, когда его введение в текст не вызвано необходимостью точности описания. Что касается недостатков, то сам по себе данный способ не может обеспечить номинативную межъязыковую обратимость, а также он ведет к схематизации описания, нивелировке специфики внешней культуры. В случае использования данного способа лакуны можно считать частичными.
Часто в художественном переводе используются межкультурные номинативные аналоги, т. е. такие термины внутренней культуры английского языка, которые лишь частично совпадают с терминами внешней культуры. К аналогам прибегают лишь тогда, когда речь идет о культурных элементах, менее значимых в плане межкультурного общения. Аналоги выполняют важную роль в межкультурном общении, позволяя воспользоваться багажом знаний адресата информации о внешней культуре и тем самым избежать введения в текст специальной терминологии. Уровень совпадения терминов культур могут совпадать в большей или меньшей степени. В одном случае можно наблюдать практически полное совпадение определений, данных словарями, и можно говорить лишь о несовпадении ассоциаций и фоновых знаний реципиентов оригинала и перевода. Так, например, земельная верстка (верстать - разбивать на версты) - land allotment (to allot - to assign by lot; distribute so that the recipients have no choice), тын (деревянный, сплошной забор, заплоть, частокол, огорожа или рубка) - high fence (an enclosing structure of rails, pickets, wires, or the like), сани (зимняя езжалая повозка на полозьях замест колес) - sleigh (a light vehicle with runners for use on snow and ice, adapted especially for pleasure use or travel), частокол (забор, тын из кольев, жердин стойком, палисад) - stockades (a line of sout stakes, posts etc, set upright in the earth to form a fence or barrier). В другом случае несовпадение большей части словарной информации ведет за собой искажение передаваемого смысла. Незнание реципиентом реалий быта усугубляет это недопонимание. Например, сени (холодная наружная часть жилого дома, у входа, прихожая, в барском доме за крыльцом прихожая, там сени; у крестьян сени примыкают прямо к избе или разделяют две половины) - a passage (any corridor, hall or gallery affording communication between apartments in building), холопи (крепкий земле и господину, дворовый, крепостной человек) - a serf ( a person who is attached to the estate on which he livеs; loosely, a peasant; figuratevely, one in servile subjection).
В художественной литературе нейтральному стилю противопоставляется разговорный стиль, который соответствует неподготовленной заранее речи бытового общения. В разговорном стиле все авторы почти единодушно выделяют литературно-разговорный и фамильярно-разговорный, а также просторечие, язык социально заниженных слоев общества, людей, не получивших специального образования.
В потоке романа отчетливо различаются два потока: книжно-литературная и народно-разговорная речь. И если книжно-литературная речь представлена преимущественно в речи церковнослужителей, то в авторской речи и речи персонажей: крестьян, ремесленников, купцов, дьяков, подъячих, казаков, стрельцов - звучит просторечие, обильно преставленное и в речи князей, бояр и самого царя.
Одной из наиболее сложных проблем перевода является поиск функциональных лексических аналогов. Именно правильный подбор этих аналогов играет большую роль при передаче разговорной и просторечной речи.
Особая сложность заключается в том, что, хотя понятия “разговорная речь” и “просторечие” присутствуют в обоих языках - в русском и английском, - наполнение термина “просторечие” здесь не одинаково. Причиной этого различия служит тот факт, что просторечие включает в себя разноплановые явления.
Английское просторечие объединяет сленг, профессионализмы, вульгаризмы, жаргонизмы, арготизмы и диалектизмы.
Русское просторечие лексикологи разделяют на литературно-экспрессив-ное и внелитературное, как элементы речи малограмотных лиц. Итак можно говорить о том, что понятия русского и английского просторечия пересекаются, но не совпадают.
Лексика русского просторечия характеризуется повышенной конкретностью или, наоборот, размытостью значения, ситуативность семантики, семантическим максимализмом, специфической образной основой. Особая выразительность таких слов, ощущение стоящего за ними человека с собственными чувствами и оценками, а нередко и уникальность их семантики, способствуют тому. что они широко используются в художественных произведениях. (Безрукова 1989 : 53-55)
При переводе большую стилеобразующую функцию играют две тенденции, связанные с конкретными условиями общения, а именно компрессия и избыточность. (Арнольд 1990 - 272-279)
Компрессия проявляется на всех уровнях - она может быть фонетической, морфологической, синтаксической и во всех случаях компрессии подвергаются семантически избыточные элементы. Фонетическая редукция вспомогательных гдаголов, то есть употркбление усеченной формы, является характерной особенностью английской разговорной формы. Невелирование различий между shall и will при выражении чистого будущего времени способствует применению формы ‘ll. Этот тип компрессии одинаково распространен во всех подстилях разговорной речи.
Сокращенные структурные варианты перфектных форм с опущением вспомогательного have для литературно-разговорного стиля нехарактерны и возможны только в фамильярно-разговорном и просторечии. На уровне лексики компрессия проявляется в преимущественном употреблении одноморфемных слов, глаголов с постпозитивами, аббревиатур и или других видов экономии.
Для синтаксической компрессии характерны синтаксическая сжатость и простота. Например,
“- Видел, Лев Кириллович, как князь-та, Борис-та?
- Не-ет... А что?
- Со скамьи-та сорвался... Федьке рот-та заткнуть...
- Зачем?
- Федька-то лишнее сказал, кровь-то одна у них - у Бориса-та, у Василия-та... Кровь-то им дороже, знать, государева дела...”
“- Did you see him, Lev Kirillovich - Prince Boris?
- No. What?
- Jumped up off the bench... To shut Fyodor’s mouth...
- Why?
- Fyodor said too much and they are related, are Boris and Vassily... Goes to show that blood means more to them than tsar’s business...”
Противоположная тенденция, т. е. тенденция к избыточности, связана с неподготовленность, спонтанностью разговорной речи. К избыточным элементам относят прежде всего не имеющие семантической нагрузки “сорные слова” и сдваивание союзов. Элементы, избыточные для предметно-логической информации могут быть экспрессивными или эмоциональными. В просторечии это двойное отрицание, плеонастическое употребление личных местоимений в повелительных предложениях “Come back with some cash, my dears, and don’t you fall into temptation. Otherwise you won’t have long to live... I’ll hunt you down...”, “Don’t you take these goods to Moscow”
Наряду с просторечной лексикой в литературный язык романа вкрапливает и фонетические особенности территориальных диалектов ИЯ, элементы которых не передаются в переводе. В художественной литературе диалектные формы употребляются с целью языковой характеристики отдельных персонажей, их идентификации как жителей определенного района, где говорят на данном диалекте ИЯ. В данном случае воспроизведение диалектных особенностей ИЯ в переводе ничего не даст, так как для рецептора перевода они не выполняют идентифицирующей функции и будут просто бессмысленны. Невозможно также использовать в переводе формы какого-либо территориального диалекта ПЯ, так как они будут идентифицировать совершенно другую группу людей. Например,
“- Brothers, good people, buy me a drink... Truly I’m done in... I drank my cross yesterday...
- Who are you?
- An icon-painter from Palekh; we’ve been there since ancient times... It’s the way things are nowadays - ruination...
- Whats your name?
- Andrei...
- Братцы, люди хорошие, поднесите... Ей-ей томно... Крест вчера пропил...
- Ты кто ж такой?
- Иконописец, из Палехи, мы с древности... Такие теперь дела, - разоренье...
- Зовут как?
- Ондрюшка...
Для создания впечатления живой непосредственной речи в романе “Петр Первый” отображаются фонетические особенности разговорной речи, которые не передаются при переводе, например, “Мотри, у нас кобели злые, постерегись.” “Watch it - we have fierce dogs here, mind how you go.” , а также часто употребляются просторечные наречия, союзы и предлоги, которые при переводе заменяются нейтральными аналогами: “Давеча в поварне, - стрелецкая вдова решето ягод приносила, - сказывала: Софья-де во дворце кричала намедни, и все слышали: “Жалко, говорит, стрельцы тогда волчонка не задушили с волчицей...” “Not long ago, in the kitchen, the widow of a strelets brought a sieve of berries, and she said that Sophia was shouting in the palace the other day, and everybody heard her: “A pity,” she said, “that the streltsy didn’t strangle the wolf cub and the dam as well...”.
Многие социальные диалекты тесно связаны с социальной характеристикой их носителей, и в этих случаях их использование в оригинале указывает на принадлежность данного персонажа к определенной социальной группе, т. е. они выполняют роль социодиалекта. Поэтому передача дополнительной информации, которую содержат элементы социального диалекта в оригинале, оказывается в переводе возможной, что была рассмотрено выше.
В тексте перевода романа “Петр Первый” наблюдается тенденция упрощения форм личных имен наиболее часто встречающихся персонажей, а также отсечения любых видов суффиксов. Иными словами личные имена, имеющие в тексте оригинала различные формы, при переводе передаются одной единственной - сокращенной или полной формой личного имени. Например, Петр, Петенька, Петруша, Петрунька, Петрус, Петер - Peter; Софья, Соня, Сонька - Sophia; Алексашка - Sasha; Алешка - Alyosha и т. д. Это связано, прежде всего, с тем, что в английском языке не существуют суффиксы, выполняющие социально-оттеночную и контекстно-стилистическую функции, о которых мы говорили выше, и соответственно для реципиента перевода подобные изменения не имеют никакого значения и не передают никакой дополнительной информации.
Личные имена слуг, крестьян, стрельцов и других эпизодических персонажей оставлены без изменения - то есть происходит полное транскрибирование, например, Yashka, Gavrilka, Artamoshka, Ivashka, Volodka Chemodanov, Stepan Semyonovich и т. д. Это обусловлено тем, что в данном случае личные имена не требуют дифференциации форм из-за единичности употребления.
Итак, анализ некоторых примеров перевода простонародной речи показал, что при переводе соблюдены все основные требования, предъявляемые при передаче разговорной речи. Однако непередаваемыми остаются такие важные ее компоненты как территориальные диалекты, фонетические особенности говорящих и просторечные союзы, предлоги и наречия, что влечет за собой невозможность передачи той информации, которую может получить имеющий необходимые фоновые знания реципиент оригинала.
Исходный и переводный тексты являются объективными фактами, доступными для наблюдения и анализа. Используя методы сопоставительной лингвистики, мы можем изучать и сравнивать тождественные разноязычные тексты. В данной работе мы сделали попытку проанализировать способы и особенности передачи национальной специфики романа “Петр Первый”, поскольку последний является прекрасным образцом описания особенностей русской культуры и быта. Сложность данного текста заключается в том, что он содержит большое количество слов, значение которых может быть непонятно не только реципиенту перевода, но также реципиенту оригинала.
При рассмотрении и анализе данного перевода наблюдается практически полная передача референциального значения текста. Но даже в этом отношении текст является лакунизированным для неподготовленных реципиентов перевода, поскольку им может быть недоступно понимание всех явлений, предметов, отношений и традиций, характерных России 17 века.
Наиболее существенной чертой романа, как художественного произведения, является образность, которая большей частью передается через необычность языка автора и персонажей, через неординарный выбор слов и синтаксических конструкций. Но при переводе передать прагматическое значение текста практически невозможно из-за различий языков, русского и английского, и несовпадения фоновых знаний и общих ассоциаций реципиентов перевода и оригинала.
Поскольку речь идет о художественном произведении исторического характера, нельзя говорить об одинаковости оценочной информации, которую получают реципиенты оригинала и перевода из-за больших различий в общественно-историческом опыте и традициях народов, а значит нельзя говорить и о прагматической адекватности перевода оригиналу. Не отвечает перевод и требованиям эквивалентности, поскольку многие фрагменты текста перевода остаются лакунизированными, полно или частично.
