Предисловие
Как известно, хроника — своеобразный жанр, излагающий сведения об исторически достопримечательных событиях в их временной последовательности — от более ранних к более поздним. Жанровая природа хроники предполагает обращение к собственно событию, в ее основе лежит перечисление фактов. В нашем случае это хронологически выстроенный свод информации о материалах литературного характера, связанных с культурной жизнью Урала (главным образом Среднего и Южного).
Эта информация может собираться и подаваться различным образом. Возможна ежедневная запись неких событий, которым человек является свидетелем или которые происходят в мире, где он живет. Возможно ретроспективное освещение жизни какого-нибудь человека, событий, произошедших в каком-то определенном месте или связанных общей темой[1]. Получившийся цельный текст может называться по-разному: летопись, хроника, основные даты и события. Но если этот текст жанрово относится к хронике, он должен обязательно иметь установку на предельную несубъективность. У хроники нет авторов, у нее есть составители: жанр предусматривает, что частное мнение того, кто готовит свод информации, вынесено за пределы текста. Хроника может представлять собой датированное перечисление неких фактов, или расположенный во временной последовательности свод цитат с указанием их источников, или соединение голых фактов и цитат. Но факты в хронике приводятся без комментариев составителя. Цель составителя — факты собрать и расположить во временной последовательности. И если ставится такая задача — указать источники, откуда те или иные факты позаимствованы. Неизбежная субъективность составителя обычно проявляется в том, что он считает заслуживающим упоминания, а что, наоборот, игнорирует. Впрочем, нередко — особенно в случае недостатка материала — игнорирование является мнимым и связано только с отсутствием информации у составителя.
В идеале хроника литературной жизни должна представлять строго задокументированное, расписанное по годам, месяцам и дням перечисление фактов, связанных с развитием литературной жизни региона. Факты какого рода должны учитываться составителями подобной хроники? Информация о публикации отдельных книг, выходе новых номеров журналов и газет, освещающих литературные события, об организации литературных групп и кружков, открытии / закрытии библиотек и читален, разного рода обсуждениях, лекциях, связанных с литературой, о выступлениях писателей, появлении в регионе столичных знаменитостей, рождении и смерти того или иного писателя, значимого в масштабах региональной литературы.
Естественно, что воссоздаваемый подобным образом событийный ряд страдает неполнотой, иногда значительной. В нашем случае эта неполнота обусловлена не тем, что составители игнорировали какие-то материалы, а степенью охвата ими источников, а также уровнем развитости в регионе разного рода средств информирования. Несложно заметить, что, если в начале хроники в лучшем случае приводится одно-два события в год, прямо или косвенно связанных с литературой, то чем дальше, тем более регулярной кажется литературная жизнь, тем больше событий происходит, тем больше деталей о них становится нам известно. Это обусловлено не только тем, что, литература в России XVIII–XIX вв. лишь начинает оформляться как социальный институт, для поддержания и успешного функционирования которого создаются библиотеки и издательства, книжные магазины и писательские объединения. Не только тем, что в энергично развивающемся городе-крепости-заводе Екатеринбурге во главу всего жизнеустройства было поставлено промышленное производство, а развитию искусств и литературе, в частности, отводилось мало места. Не менее значимым оказывается тот факт, что до нас не дошли источники, рассказывающие о том, в каких формах, где и когда эта литературная жизнь осуществлялась. Поскольку для хроники принципиально важна фактографическая точность, составитель ее не имеет права включать в текст свои домыслы под предлогом, что это «наверняка должно было быть так…». Только в том случае, если предположение обретет документальное подтверждение, соответствующий факт включается в хронику. Поэтому естественно, что с появлением регулярных информационных источников (газет, журналов и т. п.) наше знание о задокументированных событиях становится более полным.
Немаловажную роль играет характер источников информации. Так, для Екатеринбурга особенное значение имела газета «Екатеринбургская неделя», выходившая с 1879 г. Она пропагандировала идеи экономического и духовного развития Урала, регулярно печатала в «Литературном отделе» художественные тексты, сообщала читателям о разного рода городских культурных событиях, создавая достаточно полную картину литературной, театральной, музыкальной жизни города. Прекращение выпуска этой газеты в 1896 г. сказалось на качестве и количестве дошедшей до нас культурной информации, поскольку пришедшие ей на смену издания, в частности ежедневная газета «Урал», более тяготели к общественно-политической, экономической и бытовой тематике.
На первый взгляд любая хроника представляет литературную жизнь как нечто внешнее, не дает возможности говорить о вечном, глубинном, эстетически ценном. Ведь в ней не анализируется содержание тех литературных текстов, что, собственно, и составляют сущность и цель литературной жизни, не отделяется важное от неважного. Значительная часть приведенного материала касается событий малозначимых, носивших узколокальный характер, имевших ценность разве что для их участников — жителей провинциальных городов и городков, далеких от центра.
Но, на наш взгляд, хроникальный принцип систематизации материала позволяет по возможности полно представить, каким образом развивалась литературная жизнь в крае, который традиционно считался глубокой провинцией, культурной периферией. Конечно, ни в Екатеринбурге, ни в Челябинске, ни в Оренбурге не родились тексты, соразмерные с «Войной и миром» или с «Евгением Онегиным», не было влиятельных литературных салонов, не издавались журналы, где бы стремились напечататься молодые и маститые литераторы. Но на Среднем и Южном Урале существовала сначала тонкая и непрочная, однако постепенно все усиливающаяся прослойка людей, без которых литература не может существовать, — читателей, тех, кто любит литературу, считает ее важной частью своей жизни, кто, собственно, обеспечивает полноценное существование литературы в обществе. Эти люди покупают книги, посещают читальни, пишут инсценировки известных произведений для постановки их на сцене, преподают, даже заказывают панихиды по ушедшим из жизни, лично им неизвестным писателям. Из их среды появлялись те, кто тоже хотел попробовать свои силы в литературе, кто видел в поприще литератора свое предназначение. Постепенно, по мере все большей профессионализации занятий литературой, можно наблюдать, как меняется сам характер литературной жизни, как ее организацией начинают заниматься не любители, а специально назначенные для этого люди: библиотекари, журналисты, деятели Союза писателей.
В какой-то мере данное издание можно рассматривать как попытку предварительной реконструкции литературной жизни в одном из регионов нашей страны на протяжении довольно длительного времени, но приведенные в хронике события происходили на широком историческом фоне, который, на наш взгляд, нуждается хотя бы в кратком описании.
Особенности развития словесности Среднего Урала диктовались спецификой его как горнозаводского края. В XVIII в. литература в регионе существует преимущественно в виде фольклора, до нас дошли собранный сборник пословиц (1736) и «Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым», мастеровым Нижнетагильского завода (сборник впервые опубликован в 1804 г.). Рукописные книги старообрядцев были сосредоточены в библиотеках местных купцов и промышленников, входивших в старообрядческие согласия. Светская литература носила преимущественно переводной характер. Особый, пограничный с изящной словесностью род письменной литературы составляли тексты административные и делопроизводительские, создаваемые в соответствии с казенными надобностями безымянными инженерами и служащими уральских заводов, а также самими организаторами горнозаводского дела на Урале — В. Татищевым и В. де Генниным (это их переписка, «Наказ» Татищева, «Описание» горных заводов де Геннина). Однако источников, по которым можно судить о них, сохранилось крайне мало, и они по большей части фрагментарны[2].
В первой четверти XIX в. в литературу приходят крепостные-«самоучки» ( и др.), которые, ориентируясь в своем творчестве на проникающие из центра литературные тенденции, затрагивают важные для Урала социальные проблемы[3]. В 1820–1830-е гг. уральские поэты начинают участвовать в литературной жизни за пределами региона, публиковаться в столичной печати — ведь другой, нестоличной, тогда, по сути, не было, опыт тобольского журнала «Иртыш, превращающийся в Ипокрену» (1789–1791), остался единичным. Оживление литературной жизни Урала происходит в 1850–1860-е гг., когда меняются общественно-экономические условия в стране. Первооткрыватель рабочей темы в литературе России — уроженец Екатеринбурга, детство и юность проживший в Перми. Наиболее известные его произведения, в 1864–1868 гг. публикуемые столичными журналами «Современник» («Подлиповцы», «Горнорабочий»), «Дело» («Глумовы») и «Отечественные записки» («Где лучше?»), созданы на основе уральских впечатлений. В 1878–1891 гг. в Екатеринбурге работает уроженец Среднего Урала -Сибиряк. Здесь он создает роман «Семья Бахаревых» (второе название «Каменный пояс»), впоследствии превратившийся в «Приваловские миллионы» (1883). События произведения разворачиваются в городе Узле, прототипом которого явился Екатеринбург. На местном материале Мамин-Сибиряк пишет ряд очерков — «Старатели» («В горах»), «Покорение Сибири», «На золотом прииске», «На реке Чусовой», «Бойцы» и др., рассказов («В худших душах», «Все мы хлеб едим» и др.), романы «Горное гнездо» (1884), «Дикое счастье» (1884), принятые к печати столичными журналами.
Во второй половине и особенно ближе к концу XIX в. в регионе наблюдается интенсивное развитие прессы. В 1860–1870 гг. при Уральском горном училище (Екатеринбург) выходят периодические рукописные издания («Уралец», «Новое время», «Среда» и др.). Формируются легальные печатные органы, сыгравшие немалую роль в литературной жизни края. В Екатеринбурге с 1879 г. издается газета «Екатеринбургская неделя», с 1896 по 1908 г. — «Урал», с 1899 по 1919 г. — «Уральская жизнь». В Челябинске выходят «Голос Приуралья» (1906–1916), «Голос рабочего» (1908), «Заря Урала» (1913–1915), «Приуралье» (1907–1909), «Приуральское слово» (1912), «Труд» (1906–1907), «Челябинская неделя» (1912) и «Челябинский листок» (1914–1917). Интенсивность издательской деятельности была достаточно велика в Оренбурге, там выходили «Оренбургский вестник» (1906–1907), «Оренбургский казак» (1913–1914), «Оренбургский край» (1906–1907), «Оренбургский листок» (1901–1906), «Оренбургское слово» (1915–1916), «Степной край» (1907), «Тургайская газета» (1901–1910); в Уфе — «Уфимская жизнь» (1915–1916), «Уфимские вести» (1912, 1914–1915), «Южный Урал» (1906–1907) и др. Свои газеты появляются в Верхнеуральске, Кунгуре, Нижнем Тагиле, Троицке, Шадринске, Камышлове и других городах Урала. Особенно большое развитие печать получает в Перми — губернском центре, но эта информация уже отражена в соответствующем издании, к которому мы и отсылаем читателя[4].
С наступлением «эры» региональной печати с ней начинают активно сотрудничать живущие в крае писатели, соответственно и газеты постепенно увеличивают объем информативных сведений о событиях культуры. В 1880–1890-е гг. с «Екатеринбургской газетой» сотрудничает пермская писательница (1838–1927), первые произведения которой на темы рабочего быта появились в 1865–1867 гг. в «Современнике» и «Отечественных записках». В 1880–1890-е гг. екатеринбургские газеты активно публикуют художественные и публицистические произведения , известного также как автор пьес, ставившихся на сцене Екатеринбурга и некоторых других городов России. На Урале работают театры, открываются публичные библиотеки и читальни, существуют своего рода салоны, где горожане обсуждают столичные литературные новинки, а также свои собственные произведения. Можно сказать, что в регионе формируется достаточно широкая, вполне демократическая среда читающей публики, не случайно в конце XIX в. в литературу края приходит новое поколение профессиональных поэтов и прозаиков, в основном выходцев из рабочих и служащих: , , (Ларионов). Все они в конце XIX — начале ХХ в. печатаются в екатеринбургской, а позже и челябинской прессе.
На рубеже столетий одной из магистральных линий развития общероссийского искусства становится взаимодействие художественной литературы с публицистикой и этнографией, что всегда составляло сильную черту словесности Урала. Так, уроженец села Варнаково Оренбургской губернии , автор первого русского фантастического романа о путешествии на Марс («На другой планете: Из жизни обитателей Марса», 1901), в 1892 г. вместе с известным географом, путешественником, научным и общественным деятелем всероссийского масштаба , родившимся в селе Маслянское Шадринского уезда, совершили путешествие по северно-западному Уралу и Сибири, описав позже увиденное в сериях статей и очерков («Жизнь народов России: Этнографические рассказы», 1911–1912 , «На Новой земле», 1903, «У вогулов», 1904, «На диком Севере», 1913 и др.), ставивших задачей привлечение внимания читателя к особенностям образа жизни и бедственному положению коренного населения края. Особый характер имела поэзия Урала: присущие всей литературе региона демократизм и социальность соединялись в ней с ярко выраженным сатирическим пафосом, который причудливым образом сочетался с популярными настроениями лирической безнадежности, меланхолии и скорби. На рубеже веков много публиковались такие поэты, как Е. Гадмер, Г. Попов, Л. Безродный, П. Блиновский, П. Кавадеров, А. Леин, В. Надинский, Н. Новиков, Ф. Филимонов, А. Михайлов и др. Некоторые из них писали также прозу, были широко известны в регионе как журналисты и фельетонисты. Большой активностью отличались известный екатеринбургский журналист и драматург , оба создавали пьесы сатирического содержания.
Со второй половины XIX в. творчество литераторов Урала становится неотъемлемой частью литературного процесса страны. В послереволюционное время со свойственной этому периоду установкой на жесткую централизацию жизни развитие литературной ситуации на Среднем и Южном Урале идет в унисон со всей страной. Меняется репертуар местной прессы, публицистические статьи, очерки, агитационные стихотворения П. Заякина-Уральского, Ф. Сыромолотова, К. Худякова соседствуют с массовым художественным творчеством рабочих, осваивающих революционно-героическую тематику. В 1920-е гг. уральская литература проходит через период увлечения разного рода литературными группировками (Пролеткульт, Союз поэтов, «Улита», «Мартен», УралАПП и др.), которые искали новые формы для литературы нового общества. Меняющаяся жизнь и ее литература становились предметом обсуждения на страницах журналов «Юный пролетарий Урала», «Уральская новь», «Товарищ Терентий», «Рост» («Штурм»), альманаха «Уральский современник», литературного приложения к газете «Уральский рабочий» «14 дней», с которыми сотрудничали не только местные литераторы, но и такие маститые авторы, как Н. Асеев, Д. Бедный, А. Жаров, Вс. Иванов, С. Клычков, В. Маяковский, А. Серафимович, А. Толстой и др. Новые силы в литературу привлекали литературные объединения, создававшиеся при периодических изданиях, учебных заведениях, на предприятиях[5]. В 1923 г. в Екатеринбурге было учреждено акционерное общество «Уралкнига», много сделавшее для организации литературных сил региона.
В период подготовки к Первому съезду советских писателей при обсуждении особенностей развития литературы Урала как ведущую в ней начинают обозначать рабочую, или — иначе — производственную, тему, это подтверждает и Н. Куштум в своей речи на Первом съезде писателей в 1934 г. При всем многообразии текстов, созданных и опубликованных на Среднем и Южном Урале в 1930–1940-е гг., самыми значительными в итоге оказались те, которые нельзя назвать в строгом смысле слова производственными, но которые тем не менее непосредственно связаны с проблематикой труда как основы «самостоянья человека». Это в первую очередь книга «Малахитовая шкатулка» (1939) и ряд продолжающих ее сказов, стихотворения Б. Ручьева, К. Некрасовой.
В период Великой Отечественной войны Урал, бывший местом эвакуации, становится одним из центров литературной жизни страны и не утрачивает этого значения впоследствии. Настоящая хроника литературной жизни в основной своей части (исключение составляет Оренбуржье) доведена до 1959 г. — периода так называемой «оттепели», с которого, собственно, начинается новый этап в развитии литературной жизни на Урале: существенно меняются формы организации литературного процесса в стране, появляются новые издания, в частности журнал «Урал»[6], новое качество приобретает литература региона.
***
Настоящая хроника существенно дополняет и развивает издание «Литературная жизнь Урала ХХ века: Литературоведческая концепция музейной экспозиции» (Екатеринбург, 2008). Она составлена в основном по материалам прессы Среднего и Южного Урала. Учитывались разнообразные сообщения, которые хотя бы косвенно информируют читателя о явлениях и процессах литературной жизни региона. Часть материала почерпнута из разного рода справочных изданий, также опирающихся на первоисточники.
Мы сознательно исключили из нашего обзора территории, которые носят названия Зауралья и Предуралья, в частности Пермь, Тюмень и прилегающие к ним территории, а также Башкортостан, Удмуртию и Коми, поскольку здесь работают группы исследователей, целенаправленно и последовательно занимающиеся историей литературы своих регионов, в том числе создающие и публикующие свои тексты хроникального характера[7]. В названии хроники мы использовали современное административно-территориальное деление Урала.
Хроника состоит из нескольких взаимосвязанных, но тем не менее самостоятельных частей, составленных разными авторами. Имена составителей приводятся на оботоре титула.
В каждой части периоды отделены друг от друга обозначением года, выделенным полужирным шрифтом, а также даты события, которая, если она известна, обозначена в начале каждого абзаца и также выделена полужирным шрифтом.
События, которые продолжались весь период, следуют сразу после указания года или месяца.
Даты до февраля 1918 г. приводятся по старому стилю.
Источники хроники, если они точно известны, даются в скобках после записи, в сокращении (в периодических изданиях указываются число и месяц выхода).
В конце каждой части хроники дан список использованных источников.
Список сокращений помещается в конце книги.
***
Мы благодарим всех, кто помогал подготовке этой хроники своими советами, указаниями на источники и факты. Составители и ответственные редакторы понимают, что материал представлен неполно, и с благодарностью примут все замечания и дополнения, которые смогут помочь в более полном и точном отражении литературной жизни Урала.
,
[1] См., напр.: Летопись жизни и творчества / сост. // Бажовская энциклопедия / ред.-сост. , . Екатеринбург : ИД «Сократ» ; Изд-во Урал. ун-та, 2007. С. 506–564 ; Хроника Нижнего Тагила / кол. авт. Екатеринбург : ИД «Сократ», 2001. С. 231–236 ; Основные даты из истории открытия и исследования Урала / сост. , // Как были открыты Уральские горы. Свердловск : Сред.-Урал. кн. изд-во, 1990. С. 207–218.
[2] См. об этом: Рукописная литература Урала: наследование традиций и обретение самобытности : в 2 очерках. Екатеринбург: Банк культур. информации, 2005 ; Она же. Урал XVIII века: от словесности к литературе // Литература Урала: история и современность : сб. статей. Вып. 3 : Материалы III Всерос. науч. конф. «Литература Урала: автор как творческая индивидуальность (национальный и региональный аспекты) : в 2 т. / отв. ред. . Екатеринбург : ИД «Союз писателей», 2007. Т. 1. С. 156–170.
[3] См.: «Ревнитель свободы» : (Проблема рабочего класса в русской литературе XIX века) // Проблемы русской литературы / Ярослав. пед. ин-т. Ярославль, 1966. Вып. 1. С. 55–94 ; Уральская литература конца XVIII–XIX века : учеб. пособие / , , и др. Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2006. С. 64–71.
[4] Литературная жизнь России конца XIX — начала ХХ века на страницах пермской печати (1890–1917 гг.) : аннотир. библиогр. указатель / сост. , , . Пермь : Изд-во Перм. ун-та, 2007.
[5] См.: Литературные кружки и объединения Екатеринбурга (статья для энциклопедии «Екатеринбург») // Литература Урала: история и современность. Вып. 4 : Локальные тексты Урала и типы региональных нарративов. Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2008. С. 280–290.
[6] См.: Урал, «Урал»: Очерки истории журнала: рождение, ставление. Екатеринбург : Журн. «Урал», 2007.
[7] См., напр.: Литературная жизнь России конца XIX — начала ХХ века на страницах пермской печати (1890–1917 гг.). Материалы для хроники литературной жизни Зауралья собраны в ряде работ тюменских коллег: Литература и фольклор Тюменского края : программа по лит. краеведению / , , . Тюмень : СофтДизайн, 1996 ; Страна без границ : лит. Хрестоматия : в 2 кн. / , . Тюмень : СофтДизайн, 1998. Кн. 2 ; Большая Тюменская энциклопедия : в 3 т. Тюмень : ИД «Сократ», 2004 (4-й дополнительный том находится в настоящее время в печати) ; Единой строкой / сост. Ю. А. Мешков. Тюмень : Тюм. дом печати, 2008; и др. «История башкирской литературы» (Уфа, 1991–1997), «История удмуртской советской литературы» (Ижевск, 1987–1988), «История Коми литературы» (Сыктывкар, 1979–1978) также содержат в себе элементы хроники.
