Несуществующее слово materiatur и его денотаты

Опубликовано в:

Университетские чтения – 2011. Часть IV. Секции 9-12 симпозиума 1 – Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2011 – с. 30-36

НЕСУЩЕСТВУЮЩЕЕ СЛОВО MATERIATUR И ЕГО ДЕНОТАТЫ

1. Что значит для слова «быть в языке», т. е. в лингвистическом смысле «существовать» или «не существовать»? Лексикологи склонны принимать за «существующие» те слова, которые зафиксированы в словарях. Если какое-то лексическое образование не фиксируется в четырёх или пяти самых полных словарях данного языка, оно «не существует». При этом лексикологи несомненно отдают себе отчёт в том, что словари представляют собой искусственные продукты языковедов и дифференцируются по функции; самые полные словари вроде немецкого «Universal-Duden» для лексиколога «объективно» представляют лексику этого языка, поскольку регистрируют слова, не замкнутые в границах определённого «стиля» или «социолекта», а способны менять место своей прописки. Специальные научные и философские слова-понятия не включаются в «полный» словарь, если их незачем знать неспециалисту.

Лексиколог, способный присмотреться к своему делу со стороны, может констатировать, что в составе лингвистики нет теоретической лексикологии, хотя описательная лексикология располагает набором категорий, т. е. понятий теоретического уровня. Попытки создания теоретической лексикологии делаются; можно в этом смысле понимать научный поиск или А. Вежбицкой. По сути это оборачивается теоретической семантикой и не содержит действительной теории лексики. Известны средневековые опыты арабских языковедов по определению возможного слова (корня) арабского языка и отображению на него состава действительных слов (корней), т. е. реально употребляемых, а далее искусственных и естественных, среди которых стандартные противопоставлялись новообразованиям; см. информацию об этом в [1: 87-89]. Европейское языкознание не заимствовало эту постановку вопроса Халиля ибн Ахмада и его последователей в VIII – IX вв., потому что схоласты ближайших следующих веков, хотя и знали грамматику по Донату и Присциану и старательно развивали семиотику, однако теоретической лингвистики не имели и не нуждались в ней в силу иного устройства своей культуры.

Научная лексикология исторически запаздывает по отношению к лексикографии, у которой всегда был ясный практический смысл. Лексикологию как таковую создали младограмматики (М. Бреаль, , Г. Пауль), причём сначала как науку об истории слов, для которой уже были подготовлены принципы научной этимологии. Арабское наследие было известно и ценилось в части лексикографии. Проблема Халиля ибн Ахмада не считалась интересной; может быть, причина этого кроется в особенности материала: вопрос о возможном слове хорошо ставится на материале интрофлективного семитского слова, но его смысл плохо понятен в применении к германским и вообще индоевропейским языкам, которые занимали младограмматиков в первую очередь.

Если язык есть вообще парадигматическая надстройка речи, тогда «быть в языке» должно означать «быть возможным (в речи, тексте, мышлении, вообще в языке как реализации)». Таким образом, слова в языке – возможные слова, но в лексикологии их принято считать реальными словами с возможными значениями. При этом «значение» большинство лингвистов, в отличие от , также размещает в «языке»: значение понимается как возможность смысла, реализуемого в речевом общении. Впрочем, а последние десятилетия для достаточно многих лингвистов и философов является разумным допустить ещё и парадигматику смыслов, отдельную от состава лексических значений; например, парадигматика смыслов может мыслиться как «концептосфера».

Так что же может значить выражение «быть в языке»? Есть ли в немецком языке слово Materiatur, не зарегистрированное «Универсальным Дуденом»? И, перейдя в метатекст мышления: О чём мы спрашиваем тем самым? Имеет ли смысл этот вопрос?

2. Слово Materiatur, известное прежде всего по текстам Гегеля, очевидно является возможным немецким словом – в том смысле, что каждый, кому надо будет «про это» говорить по-немецки, легко его образует с помощью суффикса -tur, насаженного на латинскую основу. Про что говорил Гегель, когда употреблял это слово? Про что говорили другие философы, которые считали это слово если не существующим, то во всяком случае возможным немецким словом?

Нужда в таком слове возникает, если мы строим философию духа (Geist) и при этом принимаем допущение о тотальной материальности бытия. Материя рассматривается как вторичная, как «инобытие духа», но дух, который первичен, реален лишь в своём воплощении. Кто мыслит бытие таким образом, должен спросить, как Гегель, о «непосредственном бытии» (unmittelbares Dasein) всего идеального: в виде чего явлен дух, явлено мышление, познание, в виде чего и каким образом явлено прекрасное и нравственное, и т. д. Всё идеальное в этом смысле имеет свою «материатуру», нем. Materiatur. Если натуралистически мыслящий материалист, каких марксисты потом называли «вульгарными», мог вообразить себе мышление или смысл как движение чего-то, пока не выявленного, в субстанции мозга, то идеалист Гегель, несомненно более реалистичный, таких надуманных решений принимать не мог. По Гегелю, непосредственное бытие мысли есть язык; но сколько бы мы ни анализировали язык, мы в нём «мышления» не найдём, какими бы мы ни были изощрёнными языковедами. Но, с другой стороны, в мозгу мы тоже никакого «мышления» не найдём, какими бы мы ни были изощрёнными нейрофизиологами. Идеальное воплощается в субстанции другого названия, это не бытие духа, а именно его ино-бытие (Anderssein), иначе говоря, непосредственное бытие идеального иноприродно его собственному бытию как жизни духа. Чтобы увидеть мышление как таковое, сказал бы я как гегельянец или марксист (или просто как феноменолог), надо смотреть на язык в виде текста / высказывания специальным образом, а именно как на явленную попытку сказать новое слово с ожиданием встречной реакции другого, который говорит своё слово, претендующее быть «мыслью», то есть таким словом, которое вызывает мою реакцию, и так далее. Если в результате произойдёт изменение значения в континууме значений или смысла в континууме смыслов, то это означает, что мы стали свидетелями мышления в его реальном событии, где законы духа («диалектическая логика» в отрицаниях) совместились с лексико-синтаксическими формами диалога. Как об этом спрашивать? ____(что делал?)______ , и тем самым он мыслил. Можно спросить: «Чем-самым он мыслил?». Это будет вопрос о материатуре осуществлённой мысли. Но заметим, что я в моём тексте про это употребил не существующее в русском языке вопросительное местоимение чем-самым. Несуществующее слово оказывается нужно, когда мышление, по выражению Витгенштейна, набивает себе шишки, наталкиваясь на границы языка [2: 129].

Между прочим, переводчики текстов Гегеля на русский язык в известных мне изданиях не вводят слова материатура, – надо думать, потому что в русском языке такого слова нет. Я встречал в переводах материальность, материальная основа, материальное средство, и даже материальное вещество (последнее у переводчика «Эстетики» ). Но в немецком языке слова Materiatur тоже нет, оно есть в немецком языке Гегеля. Очевидно, что при переводе надо было думать не о том, какие существующие русские слова годятся в качестве эквивалентов для несуществующих немецких, а о том, как лучше передать мысль Гегеля вместе со средствами его мышления, а не с нашими «языковыми средствами правильной русской речи». Легко видеть, что слово материатура – элементарно возможная калька, легко образуемая в русском языке с суффиксом -тура, насаженном на ту же самую латинскую основу. Русский суффикс, как и его немецкий эквивалент, выразит нужным образом связанное множество.

3. Гегелю надо воздать должное, он хорошо подумал над каждым своим словом. Если он имел в виду материальность, он говорил Materialität. Заметим соседство этих двух его слов в следующем фрагменте его «Эстетики» (курсивы Гегеля, акцентное выделение нужных слов моё):

Hieraus nun folgt, daß das Sinnliche im Kunstwerk freilich vorhanden sein müsse, aber nur als Oberfläche und Schein des Sinnlichen erscheinen dürfe. Denn der Geist sucht im Sinnlichen des Kunstwerks weder die konkrete Materiatur, die empirische innere Vollständigkeit und Ausbreitung des Organismus, welche die Begierde verlangt, noch den allgemeinen, nur ideellen Gedanken, sondern er will sinnliche Gegenwart, die zwar sinnlich bleiben, aber ebenso sehr von dem Gerüste seiner bloßen Materialität befreit werden soll. Deshalb ist das Sinnliche im Kunstwerk im Vergleich mit dem unmittelbaren Dasein der Naturdinge zum bloßen Schein erhoben, und das Kunstwerk steht in der Mitte zwischen der unmittelbaren Sinnlichkeit und dem ideellen Gedanken. Es ist noch nicht reiner Gedanke, aber seiner Sinnlichkeit zum Trotz auch nicht mehr bloßes materielles Dasein, wie Steine, Pflanzen und organisches Leben, sondern das Sinnliche im Kunstwerk ist selbst ein ideelles, das aber, als nicht das Ideelle des Gedankens, zugleich als Ding noch äußerlich vorhanden ist. [3: 48]

Гегель сам обнаружил слово Materiatur в логическом трактате теперь уже малоизвестного , понятие которого он жёстко критиковал в своей ранней книге о различии философских систем Фихте и Шеллинга [4: 115-119]. Но в этой же самой книге Гегель начал употреблять слово Materiatur, а позднее оно стало принципиальным в его «феноменологическом» понимании духа. Приводим список примеров из трёх работ Гегеля и добавим к ним примеры из работ материалистов XIX века, принявших гегелевский способ выражения.

Гегель: Es ist aber nicht schwer zu sehen, daß – so wie das Denken in die reine, das heißt von der Materiatur abstrahierende, also entgegengesetzte Einheit gesetzt wird… [4: 115]

Гегель: Denn im Lebendigen sind Zweck und Materiatur des Zwecks so unmittelbar vereinigt, daß die Existenz nur insofern ist, als ihr Zweck ihr einwohnt. [3: 68]

Гегель: Ob die Idee also gleich ihre Realität in einer Materiatur hat, so ist diese nicht ein abstraktes, gegen den Begriff für sich bestehendes Sein, sondern nur als Werden, durch die Negativität des gleichgültigen Seins als einfache Bestimmtheit des Begriffs. [5: 259]

Гегель: Diese unterste der konkreten Gestalten, worin der Geist in die Materiatur versenkt ist, hat ihre unmittelbar höhere im Bewußtsein [5: 290]

Энгельс с цитатой из «Философия природы» Гегеля: Dies wird nun auch wohl andern Leuten ebenso gegangen sein, geradeso gut, wie wenn sie bei Hegel lesen, im elektrischen Funken gehe „die besondere Materiatur des gespannten Körpers noch nicht in den Prozeß ein, sondern ist darin nur elementarisch und seelenhaft bestimmt“ [6: 107]

Дицген: …die absolut relative, flüchtige Form der Sinnenwelt dient unserer Hirntätigkeit als Materiatur, um durch Abstraktion, nach Kennzeichen des Ähnlichen oder Generellen für unser Bewußtsein systematisiert, geordnet und geregelt zu werden. [7: 72]

Дицген: Wir, umgekehrt, schließen aus der Unwahrnehmbarkeit der Wärme selbst auf das Nichtvorhandensein, auf das Nichtansichsein dieses Agens in der Natur, verstehen vielmehr die Wirkungen der Wärme als stoffliche Materiatur, aus welcher der menschliche Kopf den Begriff der „Wärme selbst“ geformt hat. [7: 75]

Герменевтика перечисленных пассажей с необходимым расширением контекстов могла бы быть интересной задачей для нашего мышления, но нам пора вернуться к теме о «денотатах» «несуществующих» слов.

4. Зависимость лексикологии от лексикографии имеет одним из своих следствий представление о необходимой денотативной соотнесённости слова. В словаре слово должно быть определено как потенциальный знак, т. е. предполагать идеализированный объект, представляющий класс всех возможных объектов этого названия; в противном случае слово, в частности имя существительное, вообще вроде бы и не слово. При этом лингвисты знают об экспериментах с безденотатными словами, которые предлагались уже стоиками, и знают изобретённые слова Л. Кэрролла, , Ст. Лема и других выдумщиков. И уже Витгенштейн поставил вопрос о том, реалистично ли вообще трактовать значение слова естественного языка через денотацию, см. об этом статью [9]. Его трезвое определение, что значение слова есть его употребление, имеет с точки зрения лексиколога тот недостаток, что его трудно встроить в теорию лексического значения и применить в конкретных семантических исследованиях языка.

Но если язык – не «система знаков», то всё же едва ли кто-то станет оспаривать, что слова – это такие языковые образования, которые могут использоваться как знаки и, более того, по-видимому возникают именно как знаки до того, как претерпевают свою послезнаковую судьбу. Мои размышления на эту тему даны в работе [10]. Когда слова, которые сегодня обсуждаются как безденотатные: добро, знание, смысл, совесть, понимание и пр. делаются знаками, то не предполагается, что это знаки чего-то вообще существующего, но они могут употребляться как знаки коммуникативно учреждаемых идеальных образований, которым далее либо подыскиваются возможные соответствия в жизненном мире, либо задаётся к осуществлению программа действий, реализующих смысл, совесть, понимание и т. д. Для безденотатных слов существенно, что они ищут свои денотаты, если здесь позволительно использовать антропоморфную метафору. Этот поиск, говоря по Гегелю, есть поиск их материатуры, состава материальных условий их возможного воплощения.

А что может быть денотатом самого имени существительного «материатура» (нем. Materiatur)? Материатура всегда – материатура чего-то идеального, и слово Materiatur как лексическая форма обозначает не идеальное в материи 1, идеальное в материи 2, и т. д., а в принципе вопрос о возможности бытия идеального в материале. То есть, его «денотат» (или «денотатура»?) – даже не идеальный объект, обсуждаемый коммуникантами, а обсуждаемая в рамках определённой (вроде гегелевской) картины мира задача возможного мышления идеального как реального.

Библиографический список

1. Ахвледиани языкознание средних веков [Текст] / // История лингвистических учений. Средневековый Восток. Отв. ред. и – Л.: Наука, 1981 – с. 53-95

2. Философские исследования [Текст] / Л. Витгенштейн // работы (Часть 1) – М.: Гнозис, 1994 – с. 75-319

3. Hegel G. W.F. Ästhetik. Bd.1 [Текст] / G. W.F. Hegel – Berlin und Leipzig: Aufbau-Verlag, 1965

4. Hegel G. W.F. Differenz des Fichteschen und Schellingschen Systems der Philosophie [Текст] / G. W.F. Hegel – Leipzig: Reclam, 1981

5. Hegel G. W.F. Wissenschaft der Logik. 3. Buch [Текст] / G. W.F. Hegel – Leipzig: Reclam, o. J. [1963]

6. Engels Fr. Dialektik der Natur [Текст] / Fr. Engels – Berlin: Dietz, 1975

8. Dietzgen J. Das Wesen der menschlichen Kopfarbeit [Текст] / J. Dietzgen – Stuttgart: J. H.W. Dietz Nachf., 1911

9. Бабич Витгенштейн о глаголе «знать» (в контексте проблемы денотативности) [Текст] / // Вопросы германистики. Вып. VI – Пятигорск: Изд. ПГЛУ, 2004 – с. 12-18

10. Литвинов знака [Текст] / // Георгий Петрович Щедровицкий. Под ред. и – М.: Росспэн, 2010 – с. 234-260