Фаина Шлемович
Интервью
Сегодня 25-е августа 2002-го года, город Черновцы. Я, Элла Левицкая провожу интервью с Фаиной Моисеевной Шлемович.
Фаина Моисеевна, скажите, пожалуйста, где и когда вы родились?
Я родилась в 25-м году 4-го сентября.
Где?
Назовите, пожалуйста, своего отца, как его звали?
Моисей Баркович, но его звали Моисей Борисович.
А когда родился ваш отец?
В1899-м году.
А где?
В Жванцах.
А где это?
Это Каменец-Подольская область.
Скажите, пожалуйста, вы знаете о семье своего отца, о его родителях?
Родители у него… Мать не работала.
Как звали мать?
Бэйла.
А девичью фамилию бабушки вы знаете?
(???)
А дедушку, как?..
Борис, Борух.
Шлемович?
Да.
А какого года рождения дедушка был, не знаете, хоть приблизительно?
Я была самая старшая дочка.
А папа был старше?..
Самый старший.
А сколько детей было в семье?
Четверо.
Папа был самый старший, а кто за ним был?
За ним был Иосиф.
А на сколько Иосиф был младше папы?
Лет на 10, примерно, я точно не помню. Потом Шпринця была. А потом Сарра.
А Сара 10-го?
Сара – 10-го.
И Сара последняя была в семье?
Да. И из этой семьи никого не осталось. У меня никого нет, никого.
А их дети?
Одна дочка умерла, Бейла ее звали. Две дочки-близнецы, одна в Израиле, а вторая – в Новосибирске.
Это чьи дети?
Это дети тети Сарры. Моя тетя меня любила больше, чем ее.
А чем дедушка зарабатывал на жизнь?
Он был портной.
И жили они?..
В Жванцах, Каменец-Подольская область.
А вы не знаете, это село, городок, местечко?
Местечко. Потом отец отсюда ехал на могилу родителей, так он и его сестра Сара они были вдвоем на все местечко одни евреи. Они боялись там спать. И они пошли быстро на кладбище, это уже отсюда шли, из Черновцов.
А до войны это было еврейское местечко. Не знаете, большое оно было? Сколько семей примерно?
Не знаю. Теперь там только украинское население.
А в то время?
Тоже были, были.
А как селились, евреи жили как-то обособленно, или вперемежку?
Хорошо жили.
А чем в основном занимались евреи? Там не было заводов, фабрик?
Нет. Магазинчики работали, торговля, я маленькая была, я не помню. Потом уже дедушка к нам приехал в гости. Так я убегала от него.
Почему?
Глупая была, он хотел портфель для меня носить. Эта глупость закончилась на всю жизнь.
Это вы уже школьницей были, да?
Да. А когда я в школу ходила, мы уже с мамой туда не ездили. Бабушка умерла, и… А потом дедушка умер.
Дедушка после смерти бабушки жил один?
Один.
А дети разъехались к тому времени да?
Да. Он был один. У его жены была подруга, он хотел жениться на ней, но моментально умер.
Не успел?
Да.
Фаина Моисеевна, вы помните дом, где жили бабушка и дедушка?
Помню.
Можете его описать?
Ну, красивый дом был.
Большой?
Не очень большой. За входом была мастерская, где он жил. Я ребенком была, я это помню. Налево были двери в одну комнату и во вторую комнату, а направо были двери в магазинчик.
Дедушка шил и торговал одеждой? Или другой какой-то магазинчик?
Кто в магазине был, я не помню. Но я помню, что надо было на две ступеньки подняться, и там магазин был.
И кухня была в доме?
Кухню я не помню. Там был сарайчик, лестница на чердак, я помню, я лезла и кричала: «Чего деньги валяются?», николаевские деньги. Это на чердаке было.
А огородик какой-то был?
Не огородик, а как половина этой комнаты. Так возле окон там цветочки росли, трава была и два-три фруктовых дерева. Это вроде садика было.
Вы помните, как выглядел дедушка? Как он одевался? Традиционно?
Талес был. Он Богу молился, дедушка.
А была синагога?
Я не помню. Наверно, была, не знаю.
А дома дедушка голову покрывал? Кипу носил? Ермолку? А на улице, с покрытой головой?
Я не помню.
А бабушка? Какого она роста?
Я ее мало помню.
Бабушка парик носила?
Это мамина мама парик носила.
А папина мама не носила?
Нет.
А семья была религиозной?
Да. Даже моя тетя, это ж в Жванцах, я помню, я приехала к ней в гости. Отец уехал в командировку, меня взял, отвез к ней, потом забрал. Так я помешала там ножи, ложечки…
Кошерные?
Да, она бросила на пол это. И парила потом, и чистила потом…
То есть Кашрут в доме выполнялся твердо?
Да.
Расскажите.
Только Шпринця.
А Сарра была?..
Сарра уже современная была. Они знали идиш.
Все дети, да?
Да.
Мальчики ходили в хедер, ваш отец, Иосиф, не знаете?
В хедер ходил Шпринци мальчик. Он не хотел заниматься, бегал на чердак, а этот бил его, он не хотел.
Но все дети знали идиш и дома говорили на идиш?
Только.
А с соседями общались?
Не знаю.
Фаня Моисеевна, вы помните какой-нибудь праздник в доме бабушки и дедушки?
Песах.
А как он проходил, помните?
Я вам говорила, нам нельзя было.
Не у родителей, а у дедушки и бабушки?
Мы не жили в одном городе, мы жили в Могилев-Подольске, а они в Жванцах. Хануку я помню. У меня уже бабушка умерла, у мамы отец умер, мать умерла, а мы жили на квартире у одних евреев, так у них были бабушки, и они приносили им подарки, деньги. Я плакала, почему у меня тоже нет бабушки и дедушки? Так мама моя дала деньги той бабушке, еще что-то, чтоб она дала мне, что она тоже моя бабушка. Я маленькая совсем была, я еще ничего не понимала.
Когда умерла бабушка? Примерно, сколько вам было лет?
Папина?
Мы пока о папиной семье.
Я не помню.
Вы еще маленькая были?
Маленькая, да.
Вам было лет 7, 8?
Меньше. Я ее даже слабо помню. Я помню, что мы приехали, она была на даче, потому что она была больна. Дедушка взял фиакр и отвез нас туда. Мы немножко побыли и поехали с мамой домой.
Вам папа не рассказывал, были в Жванцах еврейские погромы?
Нет.
А во время революции семья не пострадала?
Нет.
Дедушка не считался богатым, его не трогали?
Нет. Они не были богатые. А мамины родители вообще были бедные.
А когда папа начал учиться ремеслу какому-то?
Он ремеслу не учился, он поехал в Каменец-Подольск…
А когда это было?
И он гимназию кончил, он грамотный был.
Гимназию в Каменец-Подольске?
Да, там не было.
Гимназии тогда же были платные?
Наверно.
У него были какие-то льготы для способных детей?
Нет. Единственный папа окончил гимназию и немножко учился брат его, Иосиф.
В гимназии, да?
Да. Я не помню, или в гимназии, или в школе в Жванцах. А эти две девушки, Сара и Шпринця, они неграмотные были по-русски. Сколько лет прошло, тетя Сара приезжала ко мне, и она по-русски разговаривала неграмотно. Она не училась. Бабушка уже умерла, и она так… Она очень хорошая была.
Папа уехал в Каменец-Подольский, а Иосиф и сестры оставались в Жванцах?
Да.
А потом?
Папа приехал обратно в Жванцы, и все уже говорили, что он грамотный.
Это было до революции?
Наверно. Но меня еще не было.
Я понимаю.
Это по рассказам. Он работал председателем сельсовета.
В Жванцах?
Да. Это была большая должность в то время. А потом мама моя не хотела жить в Жванцах, она поехала со мной в Могилев, и он сразу приехал в Могилев, и он уже был в Могилеве.
А как познакомились ваши родители, не знаете? Это было сватовство, или оги сами как-то?
Было так. Они очень тяжело жили, мамины родители.
А где они жили?
В Могилев-Подольске. И он приехал почему-то в Могилев, я не помню, зачем. Это по рассказам.
Конечно.
Так он влюбился в мамину сестру, которая в 27 лет умерла. Тогда в Бухаресте все магазины были закрыты. Это сенсация на весь Бухарест была, такая красавица и молодая. Так он влюбился в сестру, и туда пришел румынский еврей, ее муж. И он ее увидел, и она его увидела, и они влюбились. Дедушка говорит, что он больной, и он скоро умрет и надо, чтобы мама моя вышла замуж. Так мамин отец уговорил его, чтобы тетя моя вышла замуж за него, а этот румын сказал: «Зачем уговаривать меня, когда мы поженимся». А в Могилеве Днестр, а через Днестр – Атаки. Так они сели на лодку. У нее ничего не было, голенькая, босенькая.
Это ее сестра?
Да, родная сестра. И они ехали на лодке, а на другой лодке сидели муж и жена, он работал ювелиром, и там было что брать. Так перевернули лодку и они утонули. Так тетя, что ей было 27 лет, они на берегу жили, так она могла плавать, так она сети схватила и тянула к берегу. А мама моя стояла и слыхала крики. Она стояла и плакала. Понимаете, переполох, а они на речке. Так тетя кричала маме: «Анюта, не волнуйся. Мы благополучно приехали, и я спасла этих ювелиров». Она их спасла. Она умничка была. В 27 лет умерла. И умница, и красавица, и порядочная… Только что бедность – не порок.
А папа тогда женился на маме?
Да. После этого он женился на маме.
А свадьба была традиционная еврейская, не знаете?
Нет.
А с остальными детьми что было, вот, Иосиф? Коротко его жизнь.
У Иосифа была жена из Жванцев,, они были богатые, и дядя был богатый, и их выслали в Новосибирск.
Это в 20-е годы, когда раскулачивали?
Да. И они там жили а он ее любил, так он поехал туда, в Новосибирск. Она тоже умерла, в 40.
Они так и остались в Новосибирске?
Иосиф погиб на фронте Ленинградском, он работал начальником первой части военкомата. Он тоже грамотный был. Он захотел идти на фронт добровольно. Вначале не хотели, а потом взяли в армию. На Ленинградском фронте он был. Там был ранен его шофер. Иосиф работал начальником, а этот на машине вез. Когда он увидел, что тот ранен, он подбежал, и в этот момент его пуля убила. И было так, что пришел этот человек к моей тете, и он рассказал, что так было, что он его спас, а сам он погиб.
А того спас?
Да. Он пришел к моей тете случайно, в Новосибирске. И она крикнула: «Это же Йоселе! Йоселе погиб!». Потом она уже по-русски разговаривала ломаным языком, но она была очень хорошая.
Вы ее знали?
Ну, она приезжала к нам. И мы та м все были в Новосибирске.
После войны?
Во время.
А, вы эвакуировались туда. А дети у них были?
Да, мальчик. А дочка – в Израиле, несколько лет, как она там. А сын остался в Новосибирске.
А Шпринця?
А Шпринця? Тетя моя Сара, папина сестра, жила до войны в Харькове. Так она написала, чтобы Шпринцин муж приехал, ему помогут устроиться в Харькове, они вместе были.
А как звали мужа Шпринци?
Арон.
А фамилия?
Барон.
А кем он работал?
В магазине.
А Шпринця вышла замуж в Жванцах?
Познакомились. И так удачно! Очень хороший человек. У Сары не так. У Сарры была любовь и не так. А это по знакомству, и так удачно. Так эта Шпринця, ее муж был в Харькове, его застала война.
Они уже там жили?
Нет, они не успели переехать. Тетя моя говорила: «Арон, напиши или позвони, чтоб Шпринця приехала с детьми». А там маленькое местечко, Дунаевцы, Хмельницкая область. Она не хотела все бросить, так он приехал к ней и они в гетто погибли.
В Дунаевцах?
Да. Ну, может не в Дунаевцах, в том районе. Погибли она, муж ее Арон и два мальчика, Изя, а второго Берчик звали. Всей семьей они погибли.
А Сарра, младшая?
У Сарры была любовь, он поехал в Харьков. Он любил выпивать.
А как его фамилия была?
Шнейдерман Гриша.
И Сара с ним тоже познакомилась в Жванцах?
Да. Они полюбили друг друга.
Он местный был?
Да. Полюбили и поженились. И так она терпела, мучалась.
Дети были у них?
Эта дочь, что я сказала, красавица, которая умерла и близнецы, две девочки.
Которая в 27 лет умерла?
Нет, это была мамина сестра. А эта умерла, ей было 63 года.
Сарра не работала?
Нет.
А кем ее муж работал?
В магазине.
И в Харькове тоже?
Да. А во время войны он работал проводником вагона. А Сара с детьми была дома в Новосибирске.
Эвакуировались, и он тоже?
Конечно.
А потом, после войны?
После войны она хотела сюда приехать.
В Черновцы?
Да. Она приехала, старшая дочка не хотела ехать, он тоже не хотел ехать, и она обратно поехала в Новосибирск.
Они остались в Новосибирске?
Да.
И там они всю жизнь прожили?
Да.
А когда Сара умерла?
В 84-м году.
Мамины родители жили в Могилеве-Подольском?
Да.
И мама там родилась?
Да.
А как звали маму?
Анюта.
А еврейское имя было?
Хоня.
Когда родилась мама?
В1898-м году.
Как звали маминого отца?
Ефим, Хаим, а бабушку – Инна.
А еврейское имя?
Инда. Мою дочку тоже.
А фамилия мамина какая была?
Гильберт.
А бабушкину девичью вы не знаете?
Нет.
А сколько детей было?..
Много детей было у них.
Вы можете их назвать?
Я их не знала. Им уже по 150 лет, когда мне 77 уже.
А понаслышке кого-то?
Она рассказывала, что она была у брата, который фельдшером работал.
А как его звали?
Израиль. И этот брат ее постелил дорожку в угол и говорит: «Давай, сядем, поговорим». Мама очень умная была, когда он ей сказал: «Давай сядем», она крикнула: «Папа умер!». И так и было. Отец умер, у евреев же сидят севат(?).
Так он ей не сказал?
Не хотел, он видел, что она поняла.
А когда дедушка умер?
Я не знаю, это до моего рождения.
А бабушка?
Бабушка позже потом она ослепла. Я ее даже не помню.
Бабушка умерла после вашего рождения?
Я точно не помню. Я больше связана была с родителями папы. Они, видно, раньше умерли, поэтому. Обычно со стороны мамы, а я не имела их уже. А когда точно, я не помню. Я их даже не помню. Так он у больных деньги не брал, наоборот, он оставлял им деньги.
А еще о ком-нибудь вы знаете?
Я знаю, что мамина сестра умерла в 27 лет, два мальчика осталось.
Это та, которая вышла замуж за румынского еврея?
Да. А жили они потом в Бухаресте с мужем?
Да.
Она когда умерла, так траур был в Бухаресте, молодая, красивая…
Она не работала?
Я не знаю.
А муж ее кем был, вы не знаете?
Не знаю.
А еще кого-нибудь, мама рассказывала еще о ком-то?
У этого Израиля было четверо детей, кажется. Два сына, они тут жили, потом уехали в Израиль и в Израиле умерли.
Это ваши двоюродные братья?
Да. А потом одна сестра, она всех пригласила, они ушли, она стала мыть посуду, это сестра этих мальчиков, они старше меня они уже умерли. Так эта Маня мыла посуду, ей стало плохо и она умерла. А еще одна сестра, когда ехала в Израиль, на теплоходе в нее влюбился один, она вышла замуж за него, так он был мэр города Натана. Так она писала к этому брату, что мама ему передает привет, мама моя еще была жива, и она помнит, что мама ее умерла, так моя мама мыла ей голову, я знаю, ребенок она была. А меня она даже не знала.
Это брат и сестра, о которых вы знаете?
Да.
Вы не знаете, семья была религиозной?
Не знаю.
Мама умела читать, молилась?
Нет. Современная мама.
То есть, они жили вроде бы в городе, где это было не так строго, как в местечке?
Да.
Скажите, на каком языке говорили в маминой семье?
По-русски.
Родители мамы?
На еврейском.
И мама знала идиш?
Да. А я на жаргоне, не идиш.
После свадьбы ваши родители поселились в Могилеве-Подольском?
Да.
А где они жили, у родителей мамы или отдельно?
Отдельно, снимали комнату.
И вы, когда родились, вы были первой в семье?
Да.
А у вас были еще братья и сестры?
У меня сестричка была, она умерла, 6 месяцев ей было.
Потом вы продолжали снимать квартиру?
Потом отцу дали хорошую квартиру в центре. Мы переселились, а потом война началась.
А кем работал отец?
Начальником спецотдела на заводе.
А мама?
Мама не работала.
И вы были дома, не ходили в детский сад до школы?
Нет.
В школу вы пошли где-то в 33-м году?
Я уже не помню.
Вы помните школьное ваше детство, у вас были друзья?
Да.
Это были еврейские дети?
Да. Мы жили у них на квартире, и там были дети. Мы дружили.
В семье ваших родителей разговаривали по-русски?
Да, но иногда по-еврейски.
Вы помните, голод был в 32-м, в 33-м году?
Да. Я помню. Мы не нуждались. Мама напекла и полные карманы мне наложила, мне было 7-8 лет, это я помню, так она мне говорила: «Всем давай». Я обошла, всем давала. Может, поэтому я еще не умерла.
И вот эти 2 года голода для вашей семьи прошли?
Ну, в начале тоже, а потом сносно было, мы не нуждались.
А когда вы пошли в первый класс, это была еврейская школа, русская?
Украинская.
А в классе было много еврейских детей?
80%.
То есть в Могилеве-Подольском тоже было много еврейского населения?
Да.
А какие были отношения, не было антисемитизма?
Никакой разницы не было. До войны мы дружно жили все.
А вы были октябренком?
Да. Потом пионеркой, комсомолкой потом была. 8 классов я кончила до войны.
А это была 8-летняя школа?
10-летка.
А советские праздники вы дома отмечали?
Да.
И в школе, да? А вы помните, как в школе это проходило? Демонстрации были?
Да. Иногда ходила, иногда не ходила.
Бывали убежденные пионеры, комсомольцы… Вы из таких?
Нет, я спокойная была.
А дома еврейские праздники отмечались?
Советские.
А у папы талес был, твилн?
Нет(?).
Скажите, а вы помните, как в 33-м году к власти пришел Гитлер, в Германии, я имею в виду? Тогда начались в Германии еврейские погромы, убийства… Как-то об этом говорили, писали?
Да, мы знали об этом.
А как родители к этому?..
Все были возмущены, но что было делать?
Не думали о том, что?..
Война?
Война может быть. Не было такого чувства? Что готовится?
Откуда?
А в 39-м году, когда война в Польше началась, не было опасений, что она может и сюда перейти?
В Финляндии была война.
Скажите, в 36-м году, когда начались аресты партийных деятелей, ваш папа, кстати был членом партии?
Не был.
На такой работе и ухитрился?..
Он как-то не хотел, он тянул, тянул и… Кандидатом он был всю жизнь.
Скажите, когда начались аресты в 36-м, в 37-м, вашу семью это не коснулось?
Нет.
Арестовывали кого-то из знакомых, близких?
Не помню.
Какие у вас в школе были любимые предметы?
Я любила физику.
А кроме школьных занятий, вы чем-то занимались, вне школы, кружки какие-то?..
Нет.
У вас были преподаватели евреи?
Да.
Вы какие-то фамилии вспомните?
Клайншифер.
А какой он предмет преподавал?
Физику, по-моему.
Хороший учитель был?
Хороший. В школе была одна, украинский язык преподавала, больше не помню.
Среди ваших подруг, друзей, были еврейские дети, и украинские?
Конечно.
Скажите, пожалуйста, как вы узнали о начале войны? Первый день войны вы помните?
У нас было заведено, что в субботу, в воскресенье к нам с завода приходили, и мама что-то делала, обед…
Это друзья отца?
Друзья отца. Мама в воскресенье пошла на кладбище. Там сестричка была моя несчастная и родители, мать и отец ее, и девочка лежала возле родителей. И когда она шла, она по радио услыхала.
Но тогда еще не бомбили?
Киев бомбили, а Могилев нет. А потом через Днестр люди убегали к нам в Могилев. Мама была очень хорошая, так она людей позвала и накормила, дала им воду, они помылись. Она говорила: «И нам придется так».
Простите, откуда убегали, из Молдавии?
Да, из Бесарабии.
И мама уже понимала?..
Что нас тоже такое ожидало. А потом началась бомбежка. Внизу у нас жил фельдшер один, дружили с ним, все соседи к этому фельдшеру в дом пришли. Мы уже видели, что бомбят Могилев.
А когда это было, не сразу?
Сразу, через пару дней. Так там был один мальчик, он стал немой от бомбежки. Мама ко мне обратилась: «А ты говорить можешь?». Я говорю: «Что ты? Я не боюсь! Ты не волнуйся за меня». Так она обрадовалась. Ребенок немой стал от испуга.
С продуктами как тогда было? Были карточки, или еще было что-то можно купить?
Нет, какие карточки?
Но что-то купить можно было из еды?
Мы по целым дням ничего не ели. Мы пешком эвакуировались. Шли пешком из Могилева, все оставили, папа, мама и я. И денег не было.
Не было никакой организованной эвакуации?
Нет. Не могло быть, потому что дорога была отрезана. Поездом уже нельзя было, так мы пешком убегали. Каждый день 30 километров. Из Могилева до Полтавы. 800 километров. А из Полтавы мы поехали в Краснодарский край. Там тоже, немцы приближались, надо было думать куда дальше уезжать. Папа дал телеграмму брату, он выслал 200 рублей на дорогу. Билеты надо было, наивные были, дурные мы были. Все люди так ехали. И мы приехали в Новосибирск.
Это вы приехали к брату, Иосифу?
Да.
Вы жили там с семьей папиного брата?
Да. А потом отец устроился, Кривощеков, это пригород, электричкой, так мы там жили.
Это там, где электростанция?
Тогда не было, там заводы были тогда.
А отец устроился на какой-то завод?
На торфоразработку.
Кем?
Начальником. А потом, когда кончилась война…
Простите, а вы жили тогда еще у дяди, когда отец?..
Когда мы приехали обратно в Новосибирск, так ему уже дали квартиру, хорошую квартиру. И телефон у нас был, нормально было. Мама вышла на базар, купила марли, кругом занавески повесила, нормально было. А потом мы сюда приехали.
Вы ходили в школу в Новосибирске?
В Новосибирске в школу я не ходила, потому что мы не имели во что одеться. Отец пошел, у него там кабинет был, так у него не было рубашки, в чем пойти. Ну, страшно было. Так брат ему что-то дал. А мама моя, когда постирала мне платье, это платье было как рядно, такое толстое, что оно несколько дней сушилось на печке, пока оно высохло. Денег нет, Сибирь, не во что одеться и сибирские морозы там… Так я пошла работать, и мама пошла работать.
А куда вы пошли?
В банно-прачечный трест.
И кем вы там были?
Кассиром. Мне было 16 лет, у меня же паспорта не было, и я пошла… Надо было хоть платье поменять.
И вас взяли?
Да, без паспорта, ничего…
А мама?
А мама работала в столовой. Так уже обеды были, у меня уже зарплата была. А потом я сказала: «У меня только 8 классов». У меня уже одеться немножко было, и я пошла в 9-й класс.
Когда это было?
В 43-м году. Я пошла, окончила 9-й класс, а 10-й я не успела закончить, я заболела (нрб). Так все мои одноклассники кончили, а я – нет. Так я узнала, там какой-то учебный комбинат был, я пошла туда, там окончила экстерном. Я их догнала и мы вместе поступали в институт, там же, в Новосибирске. В медицинский институт. Потом началось все, евреев уже почти не было, это было в 44-м году. Так мама моя говорила, что надо ехать домой, в Могилев. Так мы поехали в Могилев…
Я еще у вас спрошу, вы говорили, у вас… В Киеве у вас никто не жил?
В Киеве – дядя, мамин родной брат, Илья, Эля Гинберг.
Он с семьей?
Да. На Михайловской, мы были у него в гостях.
До войны, конечно, Сколько вам лет было?
Тогда…Хрущев. Был физкультурный парад, я помню, и Хрущев принимал.
Это где-то на майские, да?
Да.
Скажите, брат был женат, у него дети были?
Да, четверо или пятеро детей.
И какова судьба брата?
Они все где-то погибли.
В Бабьем Яру, да?
Да.
А как вы узнали об этом?
Мы, когда были в гостях у них, там была одна, я даже забыла, как ее звали, русская девушка, и мой брат ухаживал за ней, они были старше меня.
Двоюродный брат, Элин сын?
Да. А я знала, где она жила, потому что она напротив их дома жила, и я заходила туда, и он туда заходил. Мы приехали и пошли туда, где он жил, так нас не пустили в дом. Там жили другие. Он в подвале жил.
Это вы когда ехали сюда, реэвакуировались?
Да. Так нас не пустили. Так я говорю: «Я пойду…», как ее звали? Нина, кажется, «я пойду к ней». Она говорит, сколько она могла, она им носила кушать, спасти их она не могла, и они погибли в Бабьем Яру. Вот так она мне рассказала.
Вся семья?
Да. Она плакала и рассказывала, хорошая девчонка.
Еще немножко про новосибирскую вашу жизнь, там антисемитизм был, местное население как относилось к эвакуированным?
Они смеялись, они говорили, что эвакуированные сделали, что все дорого стало… Мы ни с кем не ругались, мы ни с кем дела не имели, и нас никто не трогал, и мы никого не трогали.
А в классе?
В классе были и русские, только хорошие дети.
Эвакуированные?
И местные, и эвакуированные.
Вы в 44-м году решили оттуда?..
Да, мы приехали сюда.
Вы сразу в Черновцы поехали?
Нет, в Могилев, я с отцом сюда, мама была у подруги в Могилеве. А потом я поехала за ней, привезла ее.
А вы сразу решили ехать в Черновцы?
Да.
А почему именно в Черновцы?
Потому что до войны люди из Могилева ехали сюда жить.
Еще когда Румыния была?
Почему, когда Румыния? Когда освободили.
А, после 40-го.
Да. Ну, мы уже тут были, я пошла, так меня не хотели принять. У меня был перевод и зачетная книжка. И мой курс обучения был окончен.
В мединститут пошли?
Да.
Как-то вам объяснили, почему вас не хотели принимать?
Чтобы я сдавала экзамены снова. Я забыла, не хотела…
Вы приехали, где вы поселились?
Мы были у брата маминого.
А как звали брата?
Брата звали Володя.
А еврейское имя, как?
Вельвл.
И они жили здесь давно?
Они жили здесь давно.
Вы поселились в их семью, а дальше?
Квартиру получили.
Папа на работе получил?
Нет, он хлопотал, по Ленина, папа (нрб), темная квартира, а потом мы поменяли сюда.
И жили втроем здесь?
Да.
Мама не работала, а папа?
Папа работал на фабрике.
Кем?
(нрб).
А вы что?
А я не работала.
Вам было 19 лет?
20, я не работала.
Как вы познакомились со своим мужем?
Не будем говорить.
Хорошо. А ваша дочка в каком году родилась?
В 50-м.
Как вы ее назвали?
Инна.
Это в честь?..
В честь маминой мамы, бабушки.
Скажите, пожалуйста, тогда был антисемитизм в Черновцах?
Я вам скажу, я не сталкивалась. По-моему – нет, а может быть, – да.
А 48-й год вы помните, когда закрыли еврейский театр и школу? Расскажите.
Ну, конечно, это была трагедия для нас. Театр закрыли, потом врачей посадили.
«Дело врачей», это уже 53-й…
А потом наши дружили с одним из университета и они поругались.
Из-за чего?
Из-за того, что мы евреи.
Ваши родители?
Нет, это моей подруги муж и ее подруги детства муж. Жена у него еврейка была, а он русский. Он в университете преподавал. Такое творил тогда, он так кричал, это на день рождения мы собрались у его дочки, у подругиной дочки. Он показал настоящее лицо свое. И они поругались, и больше их ноги там не было. Что он думал, то он и сказал, все.
А то, что у него самого жена еврейка? Фаина Моисеевна, вы смерть Сталина помните?
Я помню, у нас тогда была одна знакомая, она оделась в глубокий траур. В 53-м году. Она думала, что конец света.
А вы?
Я взяла дочку за ручку и пошли.
Для вас это было горе?
Ну, чтоб я так переживала – нет.
Но таких мыслей панических, что все, мир рухнул, как жить дальше, не было?
Не было. А она думала, что все рухнуло, Сталин умер, и все. Мы не хотели ее разубеждать. Говорит так, пусть будет так.
А вы жили с родителями?
Да.
А когда родители умерли?
Отец в 59-м, а мама в 80-м году.
Скажите, вы не работали, были с дочкой?
Нет, потом я работала.
Когда дочка подросла?
Да.
Сколько лет было дочке, когда вы пошли работать?
12 лет.
А в школу она пошла в украинскую?
В русскую.
Куда вы пошли работать?
В клинику. В архиве я работала, в регистратуре.
Тяжело было?
Нет. 15 лет я там проработала.
А материально было тяжело?
Ничего было.
А ваша дочка училась?..
В общеобразовательной и музыкальной. Закончила училище, закончила школу с золотой медалью, вечернюю, училище закончила с красным дипломом. Потом я с ней поехала в Ленинград. Она не поступила в консерваторию. На собеседовании ей дали (нрб). Все, кончено. И она вышла и плакала, и я плакала. Вышел этот дядька и говорит: «Приезжайте на будущий год». Мы уже больше не поехали. Она поехала в Каменец-Подольск и там поступила в музпед, окончила, все. Высшее музыкальное образование.
Вышла замуж?
Вышла замуж.
Когда?
Когда училась.
Мужа ее как зовут?
Шурик Гринберг.
А еврейское имя Александр?
Да.
И дети у них есть?
Двое детей.
Когда родились?
Внуку, старшему, 30 лет, а девочке 22.
Когда они уехали?
Когда они уехали, ей было 12 лет.
Они сразу в Канаду уехали?
Да.
В 48-м году, когда образовалось государство Израиль, как вы это восприняли? Это имело какое-то значение?
Конечно, а как же?
Как вы отнеслись к этому?
Я довольна была, что мы имели дом свой.
А когда ехали в 70-х годах?..
Дочка моя ехала в Израиль, она поехала туда, у нее там двоюродная сестричка, она поехала к ней.
В гости, или?..
В гости.
Скажите, пожалуйста, у вас не возникало в семье, когда начались массовые отъезды у вас не возникало желание уехать?
Ой, я так хотела!
А что помешало?
Не могла я ехать. И этот брат, который уехал, который там умер, он мне писал, чтобы я не приезжала, что там надо тяжело работать, а я больная, я всю жизнь больна. И я не поехала и осталась тут одна, одна, одна… Как на острове. Бывают дни, что у меня рот не открывается. Ну, не с кем. Все соседи уехали. Эти соседи, которые есть, они бы с удовольствием ко мне приходили, так я им правду сказала, чтоб они не рассчитывали на квартиру.
А вы думаете, поэтому они?..
Больше они не приходят. И одна, и вторая, и третья. Все. Я правильно поняла.
Вы думаете, поэтому? Они же просто могли обидеться?
Они не обиделись. Они знали, что я их поняла хорошо.
Как вам кажется, за последние годы еврейская жизнь в Черновцах как-то оживилась?
Я ничего не знаю. Я же никуда не хожу.
А вас не навещают из Хеседа? Помощь какая-то есть?
Помощь? Да. Посылки дают.
А сестра к вам не ходит патронажная?
Ходит.
Помогает в чем-то?
Помогает убрать.
Спасибо большое, всего хорошего.
