Крестьянская семья в истории освоения и развития Среднего Поволжья
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение...3-56
Глава I. Крестьянская семья Среднего Поволжья и Заволжья в миграционных и демографических процессах...57-121
§ 1. Переселения крестьян и их отражение в генеалогии...57-78
§ 2. Социально-демографические характеристики семей в XVIII - первой трети XX вв...78-121
Глава II. Хозяйственный, бытовой и культурный уклад крестьянской семьи Среднего Поволжья и Заволжья...122-200
§ 1. Условия и складывание хозяйственной деятельности семей в XVIII - XIX вв... 122-147
§ 2. Воздействие социально-экономических перемен конца XIX – начала XX вв. на крестьянское хозяйство...147-169
§ 3. Быт, нравы и культура традиционной крестьянской семьи. . . 169-200
Заключение...201-206
Список использованных источников и литературы...207-237
Приложения...238-258
ВВЕДЕНИЕ
На протяжении длительного времени ведущим сословием и создателем материальных и духовных ценностей российского общества оставалось крестьянство. Его основной социальной и хозяйственной единицей являлась семья. Россия дольше, чем какая-либо другая страна, держалась крепостью родового начала, на семейных, родственных отношениях и традициях покои-
,> лась жизнь государства и общества. Можно привести слова : "Изучая дедов, узнаем внуков, то есть, изучая предков, узнаем самих себя. Без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и зачем мы пришли в мир, как и для чего в нем живем, как и к чему должны стремиться"1.
Создание объективной картины истории страны, ее регионов, включая Среднее Поволжье и Заволжье во второй половине XVIII - начале XX вв. невозможно без изучения крестьянских семей и их деятельности, сыгравших
Т важную роль в экономическом и культурном развитии. Необходимость такого
изучения на современном этапе развития исторической науки обусловлена стремлением расширить понимание происходивших и происходящих социальных процессов в российской деревне, глубже изучить крестьянство и сельское население России.
Люди, как известно, являются одновременно и субъектом, и объектом исторических процессов. Творя историю, они в то лее время испытывают на себе ее непосредственное воздействие. Положение семьи в хозяйственной и г% политической структуре общества свидетельствует об устойчивости и измен-
чивости социальной, экономической и культурной сфер, в которые она включена. Новые условия вызывают глубокие изменения, заключающиеся в пол-
1 Ключевский . Исторические портреты и этюды. Дневники. М., 1993. С. 18.
ной или частичной утрате связей семьи с привычной социальной средой.
На основе истории семьи становится возможным раскрыть хозяйственные возможности отдельного крестьянского двора и налагавшееся на него тягло. Без учета рабочих возможностей дворов, то есть без семейной демографии, нельзя судить об имущественной дифференциации, интенсивности развития сельского хозяйства, о посильности несения повинностей, о мини - мальной или оптимальной численности семьи, способной поддержать уровень и объем сельскохозяйственного производства в определенных условиях земельного обеспечения и хозяйствования, и, наконец, об утилизации избыточной рабочей силы как самими крестьянами, так и другими землевладельцами и предпринимателями.
Через изучение семей возможно глубже познать историю общества, так как память о прошлом каждой семьи может дать уникальный материал, часто не отраженный в других источниках. При помощи генеалогии, если под ее содержанием подразумевать не только составление родословных, но и деятельность, жизнеописание каждого поколения и его представителей, можно расширить поле исследования важнейших этапов развития страны.
Разработка генеалогических данных необходима для исследования таких важнейших вопросов как генезис крестьянской семьи, процесс ее сложения и дальнейшего типологического развития, структура и состав семей, их родственные отношения, стабильность или подвижность социального статуса, а также поставить вопрос об общности развития крестьянских семей раз - личных регионов России.
Изучение родословных крестьян позволяет раскрыть различные аспекты их хозяйственной деятельности, историю заселения деревень, развитие экономической деятельности, устройство быта и хозяйства, культуру. Вместе с этим изучение крестьянских родословных дает яркий и богатый материал, позволяющий более полно исследовать как отдельные семьи, так и их отдельных представителей.
5
'* Таким образом, объектом исследования стала крестьянская семья и ее
связь с хозяйственным освоением новых земель. Предметом явились особенности русских крестьянских семей Среднего Поволжья, а конкретное истори-ко-генеалогическое исследование проводится на примере рода Анисимовых.
Целью исследования является изучение русских крестьянских семей на территории Среднего Поволжья, их роли и участия в истории освоения и раз-д вития этого региона.
В соответствии с целью сформулированы конкретные научно-познавательные задачи:
- на фоне истории крестьянского заселения Среднего Поволжья провести генеалогическое исследование семей, переселившихся в этот край;
- выявить социально-демографические характеристики семей и их типологию за XVIII - первую треть XX вв.;
- рассмотреть хозяйственную деятельность крестьянских семей Сред-> него Поволжья в XVIII-XIX вв.;
- оценить воздействие социально-экономических перемен на крестьянское хозяйство в конце XIX - начале XX вв.;
- осветить быт, развитие материальной и духовной культуры крестьянских семей Среднего Поволжья.
Территориальные рамки исследования охватывают три губернии Среднего Поволжья (по административному делению второй половины XIX в.): Самарскую, Симбирскую и Саратовскую. Для этих губерний общими были ^ особенности заселения и хозяйственного освоения, культурные традиции, многонациональный состав населения. Особое внимание уделялось местам жительства представителей рода Анисимовых, прежде всего, селу Баландино Троицкой волости Бугурусланского уезда Самарской губернии. В ходе административных преобразований XX в. эти территории составили Самарскую, Ульяновскую, Саратовскую области, часть Пензенской и Оренбургской областей, а также республики Татарстан.
6
* Хронологические границы исследования связаны с данными 1719 г.
(когда началась I ревизия) и 1926 г. (когда была проведена Первая Всесоюзная перепись населения СССР). Таким образом, нижней хронологической гранью стал период петровских реформ и перехода к освоению левобережной части Среднего Поволжья в начале XVIII в. Верхняя грань определена кануном "Великого перелома" рубежа 1920-30-х гг.
,? Несмотря на важное значение крестьянского сословия, исследований по
истории семей как в России, так и в Среднем Поволжье еще очень мало. Проблемам данного исследования посвящена литература, опубликованная как в XIX, так и в XX в. В ней выделяются общие работы по истории крестьянства, его социальной истории и хозяйственной деятельности, посвященные крестьянским родословным и истории крестьянских семей. Интерес представляет литература этнографического и источниковедческого характера, а также по другим смежным проблемам, близким к теме диссертации.
v Изучение истории крестьянских семей является сравнительно новым
направлением в отечественной историографии, поэтому методика генеалогических исследований разрабатывалась и развивалась в исследованиях по дворянским родословным, опубликованных в XIX и в XX вв. Составление родословных схем и родословных росписей в справочниках "Российская родословная книга" 2 и "Дворянские роды Российской империи" под редакцией 3 являются практическими примерами для составления таких родословных и легенд к ним не только в применении к дворянст-
? ву-
Заслуживает внимания вышедший в 1886 г. справочник по истории ро-
2 Российская родословная книга, издаваемая князем Петром Долгоруковым. Ч. 1-4. СПб., 1854-1857.
3 Дворянские роды Российской империи / Под ред. . Т. 1-2. СПб., 1993-1995.
7
дов русского дворянства . Говоря о необходимости исследовать генеалогию, он указывал на "великую роль родов в истории". Ценным методическим указанием является предложение начинать изучение семей с выяснения их происхождения и времени образования4.
На рубеже XIX - XX вв. вышел курс лекций по генеалогии ёлова, который считал, что надо изучать историю семей независимо ^ от их социального положения5. Однако практически и в начале XX в. продолжали публиковаться только работы, посвященные дворянским родам.
ёлов попытался также развить методику работы с родословными. Если по исследуемой фамилии не было достаточного количества необходимых материалов, он рекомендовал применять восходящие родословные, поскольку легче прослеживать родство от более близких к нам по времени лиц к менее известным предкам.
Единственным опытом крестьянской генеалогии в XIX - начале XX вв. * были работы и о крестьянах Строгановых, да и то лишь потому, что они представляли собой одну из линий известного рода "именитых людей", возведенных в XVIII в. в баронское достоинство6. Таким образом, до XX в. крестьянские родословные почти совсем не разрабатывались за исключением таких семей, которые стали известными промышленниками, купцами или получили дворянское достоинство.
Дореволюционная историческая литература не считала задачу изучения
А 4 История родов русского дворянства. Кн. 1. М., 1991. С. 7-20. (Репринтное
воспроизведение издания История родов русского дворянства / Сост. . Т. 1. СПб., 1886).
5 Савёлов по русской генеалогии, читанные в Московском Археологическом институте преподавателем института ёловым. Т. 1. М., 1908. С. 12-13.
6 Устрялов люди Строгановы. СПб., 1843; Кобеко ветвь рода Строгановых // Известия Русского генеалогического общества. Вып. 3. СПб., 1909. С. 67-77.
8
процесса развития крестьянской семьи важной. Тем не менее, в ней решались вопросы о типологии крестьянской семьи. Как считает , "в историографии второй половины XIX в. не возникало сомнения в том, что бытовавшие, вплоть до XIX в., большесемейные формы есть не что иное, как архаические пережитки патриархальной семейной общины. Для этого периода было характерно общее убеждение в неизменности и господстве больше-семейной формы быта русского крестьянства"7. Оно подкреплялось этнографическими наблюдениями второй половины XIX в.
Отечественная историография советского периода до 1960-х гг. недооценивала роль генеалогии и истории семей в историческом исследовании. В 1920-1930-е гг. работ по генеалогии крестьянских семей не было. В 30-40-е гг. практически единственным историком, который систематически занимался генеалогическими исследованиями был . Он развивал и продолжал методику, разработанную учеными предшествующего поколения, которые видели свою цель в изложении истории рода8.
В конце 1930-х - 1940-е гг. впервые в советской исторической литературе были признаны перспективными исследования генеалогии крестьян, цель которых он также видел в изложении истории семей. В 1939 г. в своих лекциях говорил, что "генеалогия может существенно помочь при исследовании вопросов истории крестьянства. Однако эта задача была поставлена лишь в плане пожелания"9.
В 1950-1960-е гг. о генеалогии писали преимущественно в негативном
7 Александров русской крестьянской семьи в эпоху феодализма // История СССР. 1981. № 3. С. 79.
8 Веселовский СБ. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969.
9 Цит. по: Бычкова Борисович Веселовский - генеалог // История и генеалогия. и проблемы историко-генеалогических исследований. М., 1977. С. 46.
9
плане, поскольку считалось, что генеалогия - это буржуазная наука, которой нет места в советской историографии10. Тем не менее, первым внес практический вклад советской исторической науки в изучение генеалогии крестьянских семей в своем исследовании о роде Строгановых11.
Таким образом, до середины 1960-х гг. появлялись единичные работы по генеалогии. В советской историографии господствовали исследования по социально-экономическим проблемам истории крестьянства, а генеалогиче-ские исследования почти не проводились. Авторы в большинстве своем, если и рассматривали проблемы генеалогии, то применительно к отечественной истории XIV-XVI вв., то есть времени феодальной раздробленности, образования и развития единого Российского централизованного государства, почти не касаясь последующих эпох.
Только с середины 1960-х гг. начали выходить статьи на основе актового материала, посвященные зарождению и складыванию крестьянских родов в XVI - XVII вв., где отчетливо проявилась тенденция к прослеживанию судеб отдельных родов и семей на протяжении нескольких поколений в контексте региональной истории, к выяснению их происхождения, к установлению социального статуса родоначальников и их последующих потомков. Среди этих работ можно назвать статью , вместе с которой
10 Введенский исторические науки в работе архивиста // Вопросы архивоведения. 1962. №2. С. 28-31; Его же. Лекции по документальному источниковедению истории СССР. Киев, 1963; Гуков-ский разработка истории советского общества и вспомогательные исторические дисциплины // Вопросы истории. 1964. №2. С. 49-62.
11 Введенский Строгановы в XVI - XIX вв. // Труды Тбилисского университета. Т. 10. Тбилиси, 1939; Его же. Дом Строгановых в XVI - XVII веках. М., 1962.
10
1 о
был опубликован архив крестьянской семьи Артемьевых-Хлызовых. Под "архивом" в данном случае подразумеваются от двух-трех до нескольких десятков актов, относящихся к одной семье. Также необходимо отметить статьи , и , посвященные крестьянским семьям XVI в.13
В 60-е гг. XX в. в этнографической литературе обсуждалась проблема существования малой и большой семей. В этнографическом издании "Народы мира", как и в дореволюционной историографии, характерной чертой русского народного быта отмечается длительное сохранение большой семьи14. Однако следует отметить, что в этом издании уже делались попытки проследить особенности состояния семейного строя в разных регионах европейской части России и у разных групп крестьян. В частности, отмечалось преобладание в промыслово развитых районах малых семей, которые в первой четверти XIX в. разрастались в неразделенные, и широкое распространение вплоть до реформы 1861 г. большой семьи в среде барщинного крестьянства, особенно в черноземной полосе.
Вполне вероятно, что именно в силу традиционно определившегося взгляда на болыпесемейные формы как на архаические и достаточно широко распространенные пережитки в сельском быту вопрос о типах семьи у русского населения в позднефеодальной России в общетеоретическом отноше-
12 Воскобойникова архив крестьянской семьи Артемьевых-Хлызовых // Археографический ежегодник за 1966 год. М., 1968. С. 384-406.
13 Носов генеалогических изысканий по истории зарождения крестьянских торгово-промышленных капиталов в России. ("Лучшие люди" и "торговые мужики" двинских актов XVI в.) // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 1. Л., 1968. С. 227-269; Амосов архив XVI столетия // Археографический ежегодник за 1973 год. М., 1974. С. 206-209; Морозов торговых крестьян Шангиных // Советские архивы. 1980. № 2. С. 57-61.
11 нии, помимо , никем не затрагивался до середины 60-х гг. XX в.
До 1980 г. в отечественной литературе прочно удерживалось мнение, согласно которому вплоть до реформы 1861 г. в России основной формой крестьянской семьи была "большая семья" в разных ее вариантах, своего рода семейная община. Подробный историографический анализ этой проблемы был проведен , который также считал, что малая семья, как форма, "хотя и имевшая место, являлась все же эпизодической, тем более что выдел мог произойти только с согласия семьи, в особенности - ее главы"15.
В целом, исследование в 1960-е гг. истории крестьянской семьи ограничивалось изучением экономических процессов в деревне, расслоения общины. Изучение крестьянства шло без анализа влияния на его развитие родственных связей, без учета происхождения того или иного рода и его истории. Большинство работ было посвящено истории крестьянских семей на территории Европейского Севера и Сибири и лишь для периода XIV - начала XVIII вв.
Только в 1970-1980-е гг. стало выходить много статей, посвященных историографии, задачам и возможностям генеалогии, основного круга ее источников, связям генеалогии с другими вспомогательными историческими дисциплинами16. Важным историографическим событием этого периода стало появление в 1977 г. сборника статей "История и генеалогия. и проблемы историко-генеалогических исследований". В этом сборнике нашло отражение расширение генеалогических объектов за
14 Народы европейской части СССР. Ч. 1. М., 1964. С. 462.
15 Косвен община и патронимия. М., 1963. С. 6.
16 Аксёнов // Вопросы истории. 1972. № 10. С. 206-212; Его же. Очерк истории генеалогии в России // История и генеалогия. С. 57-79; Бычкова в советской исторической литературе // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 7. Л., 1976. С. 43-56; Она же. Не-
12
счет обращения к таким социальным слоям и классам, как купечество и буржуазия, крестьянство и рабочие17.
С этого времени в отечественной историографии проблема изучения крестьянских семей стала приобретать самостоятельное значение. Исследованию этих семей и их родословных стало уделяться больше внимания. В работах , , и др. рассматривались состав и структура семей Сибири и Европейской части России, в результате чего крестьянские семьи этих двух регионов оказались наиболее изученными.
Одной из первых проблему крестьянской семьи в истории определенного региона стала изучать . В статье, посвященной крестьянской семье Западной Сибири феодального периода, убедительно показала зависимость типа крестьянской семьи от уровня сельскохозяйственных технологий, повинностей и налогов. Ею были рассмотрены малые и неразделенные семьи, даны их характеристики, условия возникновения и развития. В итоге Бояршинова приходит к выводу, что в Сибири при учете всех условий лучшие перспективы для существования и развития имели большие неразделенные семьи со значительным количеством работников. Генеалогические данные используются в этой работе для решения вопроса об оптимальном размере крестьянской семьи в феодальной Сибири как производственной единицы18.
Анализу крестьянского двора и его хозяйства посвящена монография "Крестьянский двор и община на русском Севере". Ею были
которые задачи генеалогического исследования // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 14. Л., 1983. С. 3-22.
17 История и генеалогия. и проблемы историко-генеалогических исследований. М., 1977.
18 Бояршинова семья Западной Сибири феодального периода // Вопросы истории Сибири. Вып. 3. Томск, 1967. С. 3-19.
13
установлены взаимосвязи между семейным составом двора и его хозяйственными возможностями, между числом работников и величиной крестьянского надела19.
Работа показала, что только на основе широкого круга разнородных и разновременных источников (ревизских сказок, первичных материалов ревизий, метрических книг, посемейных списков, переписных книг, исповедных росписей и др.), их изучения и сопоставления, можно написать достоверную историю крестьянского рода. Как считает , "генеалогические данные в сочетании со статистическими дают основу для исследования крестьянской семьи как малой социальной группы, а изучение генеалогии крестьянских семей может дать важные сведения для решения различных проблем истории крестьянства"20. По ее мнению, изучение истории крестьянских семей может дать важные сведения для исследования колонизации окраин, ранней истории многих ныне существующих населенных пунктов, выявления мест выхода переселенцев и внутренних миграционных путей, датировки основания и роста этих поселений, специфики структуры семьи на разных этапах заселения, родственных связей с коренным населением, сроков привыкания к новой обстановке, соотношения естественного и механического прироста и др.
При изучении колонизации Енисейского края в XVII - начале XVIII вв. показал связь между типом семьи и переселением крестьян, а также проследил историю сложения семьи и эволюцию ее форм, связанных с разными формами хозяйственной деятельности. Он пришел к выводу, что неразделенные семьи были господствующим типом семьи в районах риско-
19 Бакланова двор и община на русском Севере. Конец XVII - начало XVIII в. М., 1976.
14 ванного земледелия21.
Большое значение имеет статья о типологии русской крестьянской семьи. В ней проводится исследование ее двух основных типов: малой и неразделенной. Был сделан вывод, что эти два типа существовали в XVIII - XIX вв. одновременно друг с другом, хотя в разное время их доля по отношению друг к другу была различной. С точки зрения , в любом случае неразделенная семья базировалась на основе малой семьи. В России крестьяне отдавали предпочтение большой неразделенной семье с несколькими взрослыми работниками мужского пола, поскольку легче было обрабатывать землю, отбывать повинности и платить налоги22.
Состояние и развитие семьи, а также различие ее типов, зависевших от характера заселения и социально-экономического развития отдельных районов Западной Сибири в XVIII — первой половине XIX в., были прослежены в работах . Статья представила опыт изучения истории определенной территории - черносошного Севера XVII в. - через исследование истории жившего здесь крестьянского рода Щепотки-ных24.
, исследуя структуру и численность крестьянских семей Сибири, пришла к выводу, что тип семьи зависел от процесса переселения и
20 Громыко -экономические аспекты изучения генеалогии непривилегированных сословий феодальной Сибири // История и генеалогия. С. 201.
21 Александров население Сибири XVII - начала XVIII в. М., 1964.
22 Александров русской крестьянской семьи в эпоху феодализма // История СССР. 1981. № 3. С. 78-96.
23 Миненко -Западная Сибирь в XVIII - первой половине XIX в. Новосибирск, 1975; Его же. Русская крестьянская семья в Западной Сибири (XVIII - первой половины XIX в.). Новосибирск, 1979.
24 Воскобойникова крестьян Щепоткиных // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 15. Л., 1983. С. 129-144.
15
заселения новых территорий, их хозяйственного освоения и дальнейшего экономического развития. Развитие крестьянской семьи шло от образования малых семей в период переселения к постепенному разрастанию и превращению в неразделенные семьи в период хозяйственного освоения новых земель, а затем в результате деления последних в период дальнейшего экономического развития региона - к вторичному распространению малых семей25.
Вопрос об эволюции типов крестьянских семей Поволжья и их структуры поднимался в статье 26. На архивном материале XVI-XIX вв. автор исследовал типы русских сельских семей, приблизительную величину их удельного веса в разные исторические периоды, а также наиболее общие закономерности и характер их развития. Однако изучению подверглись только крестьянские семьи Казанской губернии.
В качестве сопоставительного материала представляет интерес изучение проблем истории башкирских деревень, башкирской семьи и ее типов27, а также исследование генеалогии московского купечества . В работах последнего описываются универсальные методы изучения родословных, среди которых большое значение придается методам идентификации лиц28.
25 Власова и численность семей русских крестьян Сибири в XVII - первой половины XIX в. // Советская этнография. 1980. №3. С. 37-50.
26 К вопросу изучения структуры русских сельских семей Среднего Поволжья в XVI - начале XX вв. // Вопросы этнографии Среднего Поволжья. Казань, 1980. С. 110-119.
27 Башкирская семья в конце XVIII - первой половине XIX века // История СССР. 1984. №4. С. 150-161; , Асфан-диярова башкирских деревень Саратовской и Самарской областей Российской Федерации. Уфа, 2002.
28 Аксёнов московского купечества XVIII в. М., 1988; см. также Аксёнов генеалогии уездного купечества XVIII в. М., 1993.
16
В теоретическом плане очень важной работой является статья . В ней даны общие представления о семье как системе с присущими ей функциями, на основе структурных признаков выделены различные типы семей. При типологизации учитывала сразу несколько признаков: количество детей, поколений, брачных пар, возраст членов семьи, социальный и этнический состав и др. Для более точной типологизации "нередко требуется привлечение дополнительных конкретных данных о специфике хозяйства, праве собственности, наследовании, о стабильности семьи и т. п." Впрочем, как считает , "сколь точным ни было бы следование тем или иным принципам типологизации семьи, границы между некото-
,,20
рыми ее типами и подтипами остаются условиями.
В 90-е гг. XX в. - начале XXI в. количество публикаций по истории крестьянских семей существенно увеличилось, расширилась тематика исследований. провел историко-демографический анализ семей крепостных крестьян на примере Покровской вотчины Нарышкиных на протяжении 250 лет. Он изучил и сделал всесторонний анализ структуры и состава этих семей. Такого рода исследования дают более точные и детальные знания о семьях и их истории30. Схожие исследования провели , изучая генеалогию крепостного крестьянства на материалах сельца Захарова31, и , рассматривая нижегородские бобыльско-крестьянские
29 Ганцкая : структура, функции, типы // Советская этнография. 1984. № 6. С. 16-28.
30 О генеалогии крестьянских семей в России в XVII — первой половине XIX века (по материалам Покровской вотчины Нарышкиных) // Генеалогические исследования. М., 1994. С. 160-168.
31 Кротов изучения генеалогии крепостного крестьянства по массовым источникам (на материалах сельца Захарова) // Генеалогия: Источники. Проблемы. Методы исследования. М., 1989. С. 69-70.
17
роды XVII в.32 В числе немногих работ, направленных непосредственно на изучение крестьянской генеалогии, вышла статья , посвященная трехсотлетней истории одной семьи33.
В изучение рассматриваемой тематики включились и зарубежные ученые. Проблему взаимосвязи между типологией семьи и ее благосостоянием (доход, количество земли) исследует Р. Джонсон. Он пришел к выводу, что семьи центральных губерний России состояли из нескольких поколений и насчитывали до 11 человек. Джонсон считает, что крестьянское хозяйство должно было иметь определенное число работников. Если оно опускалось ниже минимального размера, то хозяйство уже не могло быть жизнеспособным. Таким образом, по мнению Р. Джонсона, благосостояние и жизнеспособность семьи напрямую зависели от ее состава и структуры34.
Важным историографическим событием этого периода стало появление в 1994 г. сборника статей "Генеалогические исследования". В нем нашли свое решение многие вопросы истории отдельных родов и актуальные историографические и источниковедческие вопросы генеалогии35.
Одной из последних работ по теории генеалогии следует назвать статью , которая дает представления о важнейших понятиях этой дисциплины. Тем самым, данная статья представляет собой продолжение
32 Филатов нижегородских крестьян XVII в. // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 24. СПб., 1993. С. 265-28; Его же. Бобыльско-крестьянский род лысковчан-нижегородцев XVII в. Антроповых //Генеалогические исследования. М., 1994. С. 150-159.
33 Петриченко двенадцати поколений крестьянской семьи // Известия Русского генеалогического общества. Вып. 3. СПб., 1995. С. 19-24.
34 Крестьянское хозяйство и семейные структуры в Костроме: "новые вопросы и старые данные" // Россия в XX веке: Историки мира спорят. М., 1994. С. 115-124.
35 Генеалогические исследования: Сб. статей. М., 1994.
