Организация сравнительно-исторических и междисциплинарных исследований в общественных науках

Организация и эффективность научных исследований 47

Член-корреспондент

АН СССР

Д. Ф. МАРКОВ

ОРГАНИЗАЦИЯ

СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИХ

И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ

ИССЛЕДОВАНИЙ

В ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУКАХ

Из опыта работы Института славяноведения и балканистики АН СССР

Расширение сравнительно-исторических и комп­лексных междисциплинарных исследований открывает широкие перспек­тивы для развития гуманитарного знания. Эти два типа исследований, основанные на понимании системности общественных явлений, диалек­тики их развития, объективности законов исторического развития общест­ва, иногда необоснованно смешивают, хотя они, при всех их общих чер­тах, серьезно отличаются друг от друга. Первые выполняются в рамках какой-то одной научной дисциплины — истории, литературоведения, лингвистики и др. для обобщенной характеристики однотипных процес­сов, протекающих в разных странах, регионах под воздействием сходных обстоятельств или прямого влияния, вторые обязательно подразумевают интеграцию наук.

И сравнительно-исторические, и комплексные междисциплинарные ис­следования в последние годы получают все более широкое развитие, но опыт их организации еще невелик. Поэтому полезно обобщать этот опыт, накопленный в разных учреждениях, обмениваться им, с тем чтобы, устраняя недостатки, использовать в работе все позитивное.

В Академии наук СССР сегодня действует ряд комплексных по своей структуре институтов. Один из них — Институт славяноведения и балка­нистики, основной профиль которого — изучение истории и культуры на­родов Центральной и Юго-Восточной Европы. В его коллективе объеди­нены историки, лингвисты, культурологи, литературоведы, фольклористы, искусствоведы. Сравнительно-исторические и междисциплинарные иссле­дования в институте проводятся уже более десяти лет, и за это время удалось добиться некоторых принципиально важных, на мой взгляд, ре­зультатов. Об организации этих исследований, о наших трудностях и успехах хотелось бы кратко рассказать в настоящей статье.

Начинать такие исследования было нелегко. Прежде всего надо было переходить от «стихийного» планирования научных исследований, осно­вывающегося лишь на индивидуальных заявках научных сотрудников и отражающего лишь их личные научные интересы, к планированию про­граммно-целевому, подразумевающему концентрацию усилий на главных направлениях. Однако программно-целевое планирование, как мы его по-

Организация и эффективность научных исследований 48

нимаем, отнюдь не исключает необходимости считаться с личными ин­тересами отдельных ученых, точнее, с их реальными возможностями внести наибольший вклад в решение выдвинутых проблем. Оно также не означает исключительной ориентации на коллективные исследования, хотя, конечно, такие исследования оказываются ведущими. Но по опре­деленным вопросам не менее важно представлять и индивидуальные монографии и статьи, публикации архивных документов и т. д.

Для разработки конкретного плана сравнительно-исторических и комп­лексных междисциплинарных исследований необходимо было научн< обосновать принципы их проведения, определить их характер и значение выявить различные способы и уровни их организации. При этом мы исхо­дили из того, что сравнительно-исторические и комплексные междисцип линарные исследования связаны с практическими задачами времени, вы званы внутренней логикой самой науки, непрерывно раздвигающей гра ницы познания, стремящейся глубже раскрыть закономерности общест венных процессов.

Методологической основой таких исследований для нас послужил учение о социально-экономических формациях. Раскрывая сущность этот учения, писал: «Анализ материальных общественных отно шений сразу дал возможность подметить повторяемость и правильност и обобщить порядки разных стран в одно основное понятие общественно формации. Только такое обобщение и дало возможность перейти от ош сания (и оценки с точки зрения идеала) общественных явлений к строг научному анализу их, выделяющему, скажем для примера, то, что отд( ляет одну капиталистическую страну от другой, и исследующему то, 4i обще всем им» \

Эти представления оказались чрезвычайно плодотворными для мек дологии сравнительно-исторических исследований. Опираясь на них, удае' ся, в частности, лучше понять связи между различными факторами, onpi деляющими сходство исторических и культурных процессов у разны народов. Известно, что такие сходства могут вызываться, во-первы влиянием одних народов и культур на другие, во-вторых, типологически сходством процессов, действием общих закономерностей развития на опр деленных этапах, в определенных сходных условиях. Изучение влияю и сравнительно-типологические исследования иногда неправомерно пр тивопоставляются друг другу; делаются даже попытки ограничить сфе{ сравнительно-исторических исследований каким-либо одним из этих в дов. Но если исходить из системных представлений о социокультурнь процессах, станет ясно, что сами связи и влияния не являются случашн ми и произвольными: они невозможны без определенных типологичесю сходств между социальными процессами у обоих народов. Б селовский говорил о «встречных течениях» в ходе литературных влияни показывая, что такие влияния просто невозможны без определенно сходства ситуаций в литературе влияющей и в литературе воспринима: щей. Таким образом, сравнительные исследования исторического и. культурного процесса необходимо включают оба аспекта: изучение i посредственных (контактных) связей и типологически близких явленг

При изучении истории и культуры стран Центральной и Юго-Востс ной Европы методологическая проблема соотношения влияний и типод гических сходств приобретает особое значение. Это обусловлено своеоб] зием исторического развития народов данного региона, где общие 3ai номерности становления и смены социально-экономических формац проявлялись в очень специфической форме. Как известно, одна час

1 Поле. собр. соч., т. 1, с. 137.

Сравнительно-исторические и междисциплинарные исследования 49

этих народов длительное время находилась под османским игом, другая — в составе Австро-Венгерской империи на положении угнетенных наций и народностей. Сложный процесс образования государства делал государ­ственные границы подвижными; к этому добавлялась этническая череспо­лосица и полиэтничность отдельных исторических областей, городов, даже небольших поселений. Это обусловило чрезвычайно тесное переплетение исторических судеб народов всего региона, породило в их развитии много общих черт.

С этих позиций мы подходили, в частности, к изучению взаимосвязей народов Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы.

Об исторических и культурных связях родственных по происхождению народов написано немало книг и статей. Много работ посвящено связям славянских наро­дов, обусловленным общностью происхождения, языковым родством, тесным пере­плетением исторических судеб, совместной борьбой против иноземных поработите­лей, опорой в которой в разное время выступала Россия. Особое внимание ученых привлекают периоды важных социальных сдвигов, когда контакты между народами становились особенно интенсивными. В отношениях России с народами Центральной и Юго-Восточной Европы можно выделить три таких периода.

Первый ознаменован просветительской деятельностью миссии Кирилла и Ме-фодия в Великой Моравии, созданием славянской азбуки (IX в.) — эпохальным со­бытием в истории славянских народов. Продолжатели дела великих просветителей, работавшие в Болгарии, способствовали распространению письменности в Древней Руси.

Иной характер приобрели отношения между славянскими народами в период, получивший название национального Возрождения (конец XVIII—XIX вв.). Многие из них веками находились под чужеземным гнетом, тормозившим развитие их эко­номики и культуры. Возрождение как раз и означало для них преодоление исто­рического отставания, ускорение экономического и духовного развития, формирова­ние наций и подъем борьбы за национальную независимость. В это время особое значение для славянских народов приобретал опыт России. Трудно представить себе изучение истории и культуры славянских народов того времени без учета их связей с демократической общественностью России, глубоко сочувствовавшей на­ционально-освободительной борьбе славянских народов. Выявить культурно-истори­ческие связи между славянскими народами в эту эпоху, соотнести их с общей со­циальной динамикой помогают крупные обобщающие труды, которые в последние годы появляются все чаще. Это и работы отдельных исследователей, и коллективные труды, охватывающие длительные исторические периоды. В качестве примера можно назвать книги «Болгарское возрождение и Россия» (1981), «Очерки революционных связей народов России и Польши. 1815—1917» (1976), ряд книг по русско-болгарским, русско-польским, русско-чешским и русско-словацким, русско-югославским истори­ческим и литературным связям.

Новый этап истории народов Центральной и Юго-Восточной Европы начался пос­ле Великой Октябрьской социалистической революции, оказавшей глубокое воздей­ствие на жизнь славянских народов. Теме контактов между славянскими народами в послеоктябрьский период посвящена обширная литература.

В изучение истории связей между Россией и народами Восточной, Центральной и Юго-Восточной Европы широко участвуют в наши дни и ученые из социалисти­ческих стран.

Марксизм-ленинизм, как общая идейно-философская основа, способствует сбли­жению и взаимопониманию народов, всестороннему развитию их экономики и куль­туры в самых разнообразных формах, обусловленных конкретными обстоятельства­ми отдельных стран. Это становится нормой при социализме, в обществе реального гуманизма.

Сегодня мы ясно видим качественно новый тип связей, сложившийся между

Организация и эффективность научных исследований 50

социалистическими странами. Полно глубокого значения емкое понятие «социали­стическое содружество». Общность целей определяет характер отношений между социалистическими странами — это отношения бескорыстного обмена опытом, вза­имопомощи, совместного народнохозяйственного планирования, учитывающего осо­бенности каждой страны. Связи переросли в равноправное творческое сотрудничест­во. Оно во всем: в экономике, политике, науке, культуре. Как известно, успешно реализуется обширный план экономической интеграции: коммунистические и рабо­чие партии поддерживают постоянные деловые контакты, ученые Советского Союза объединяются с учеными другпх социалистических стран для совместного решения крупных научных проблем. Такое объединение уже дало хорошие результаты во многих науках: философии, истории, социологии, литературоведении, этнографии, языкознании и т. д. Это особая большая проблема, требующая анализа накопленно­го опыта, а именно характера и форм сотрудничества, принципов его организации и показателей эффективности. При изучении истории стран Центральной и Юго-Восточной Европы мы также широко используем двустороннее, а в последние годы и многостороннее сотрудничество с учеными ряда стран. Его место и значение в планах наших исследований все более возрастают. Только в Институте славянове­дения и балканистики АН СССР в настоящее время ведутся совместные работы с учеными социалистических стран по 56 темам; поддерживаются контакты с 48 на­учными учреждениями этих стран. И многие из этих совместных исследований на­правлены именно на изучение двусторонних социальных и культурных связей. Благодаря Этому сотрудничеству за последние полтора десятилетия появились такие труды, как «Советско-чехословацкие отношения между двумя войнами. 1918—1939» > (1968), «Очерки истории советско-польских отношений 1917—1979 гг.» (1979), «Пер­вое сербское восстание и Россия. 1804-1813 гг.» (1980). Публикуются и многотомные труды: «Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений» (т. 1—4), «Советско-болгарские отношения и связи. Документы и материалы» (т. 1— 2). Эти публикации включают много важных документов и способствуют укреплению взаимопонимания между народами социалистических стран, разоблачению всякого рода попыток фальсификации истории.

Названные публикации, объемом в 50-60 печатных листов каждый, включают много важнейших документов. Их обнародование, верное их освещение призваны противостоять всякого рода фальсификациям и способствовать укреплению взаимо­понимания и дружеских связей народов Советского Союза с другими народами стран социализма.

И еще хотелось бы сказать о складывающихся деловых отношениях между учеными, ведущими совместные исследования. Обсуждение ими замыслов, единых планов, отдельных частей работ по мере их выполнения, а затем и работ в целом и, наконец, их издание одновременно в двух странах - все это представляет собой живой пример подлинного содружества научных коллективов, объединенных общ­ностью задач и целей. Возникающие спорные вопросы выясняются путем непосред­ственного обмена мнениями, в творческой, товарищеской атмосфере дискуссий ученых-марксистов.

Однако, хотя изучение двусторонних и многосторонних связей между народами продолжает ставить непростые методологические и организационные проблемы, ис­следования эти имеют в мировой и отечественной науке давнюю традицию и прин­ципы их организации и проведения более или менее ясны. Об исследованиях срав­нительно-типологических этого сказать нельзя.

Подъем сравнительно-типологических исследований в 60-е годы был связан с внедрением в общественные науки методов системного подхода, требовавшего ана­лизировать сходства и различия в многосоставных структурах. Однако развитой методологии системного подхода, а тем более его приложения к общественным наукам не существовало.

У нас в институте доминировали страноведческие исследования. Очевидно, этот этап был необходим: без глубокого знания внутренних закономерностей социально-

Сравнительно-исторические и междисциплинарные исследования 51

культурного развития отдельных стран нельзя переходить к более широким обоб­щениям. Позже стали осуществляться попытки объединения специалистов по исто­рии и культуре разных стран. Тенденция эта, проходя через ряд промежуточных форм, постоянно усиливалась.

Самой простой формой объединения исследователей была подготовка сборников по достаточно широким областям знания, пе связанных единой «стержневой» проб­лемой. В таких сборниках моглн публиковаться статьи достаточно разнообразной тематики.

Более «жесткой» проблемной ориентацией отличаются тематические сборники, освещавшие определенные явления и процессы, общие для ряда стран. Работа над ними наглядно демонстрировала необходимость объединять усилия ученых на раз­работке определенных проблем.

Тенденция к четко выраженной проблемной ориентации коллективных трудов, к сравнительно-историческому анализу социально-культурных процессов в четко определенных аспектах привела к появлению проблемных сборников, во всех статьях которых рассматривались сходные процессы и явления в разных странах под одним и тем же углом зрения. Среди изданий такого типа можно назвать сборники «Фор­мирование социалистического реализма в литературе западных и южных славян» (1963), «Дранг нах Остен и историческое развитие стран Центральной и Юго-Восточ­ной Европы» (1967) и некоторые другие. Их еще трудно отнести к собственно сравнительно-типологическим исследованиям: составляющие их части — это еще не разделы единого труда, а относительно самостоятельные статьи. Но они нацелены на совершенно определенные проблемы, и с самого начала их подготовки выдер­живалась ориентация на параллельный анализ сходных социально-идеологических явлений, а составляющие их страноведческие работы объединены обобщающими вводными статьями.

Еще более четкая проблемная ориентация, большее внутреннее единство такого рода работ достигаются при включении в сборник ряда обобщающих статей по группам стран или отдельным историческим периодам. Во вводной пли заключи­тельной статье в таком случае. могут даваться обобщения более высокого порядка.

Таким образом, переход от чисто страноведческих исследований: к сравнительно-типологическим — довольно сложный длительный процесс, предполагающий решение непростых методологических и организацион­ных проблем. Существует опасность, с одной стороны, превратить типо­логическое исследование в простую механическую сумму страноведческих работ, пусть даже выполненных по единой схеме, с другой — впасть в чрезмерное абстрагирование, при котором будет потеряна специфика и своеобразие национального развития отдельных стран.

Здесь с самого начала следует добиваться методологической ясности. Основой для этого должны служить представления материалистической диалектики о соотношении общего и особенного в историческом развитии. Тогда станет очевидно, что та повторяемость общественных явлений, ко­торую удается подметить, опираясь на учение об общественно-экономиче­ских формациях, отнюдь не означает копирования образца, прямого подражания чему-то уже данному или механического воспроизведения какого-то стереотипа. Ведь с точки зрения диалектики «общее» отнюдь не значит одинаковое, а «особенное» не сводится лишь к несущественно-случайному. Именно в неповторимом историческом опыте каждого народа и проявляются общезначимые черты. Сравнительный анализ типологиче­ски близких явлений как раз и призван выявить единство общего и осо­бенного, повторяемого и неповторимого как системную связь двух сторон единого целого.

Для того чтобы реализовать эти принципы в конкретном исследова­нии, необходимо начинать его с разработки общетеоретических и исто-

Организация и эффективность научных исследований

риографических аспектов проблемы: выяснения того, что уже достигнуто и что предстоит сделать (можно вспомнить, что предварительное состав­ление «карты проблемы» — общее методическое требование системного подхода к решению комплексной научной задачи). На этот этап не сле­дует жалеть ни времени, ни усилий. На фоне такой «карты» уже можно конкретно обсуждать специфическое соотношение общего и особенного в каждой конкретной проблеме.

В такой работе огромную роль играет правильная методика и органи­зация коллективного труда. С чего начать, в какой последовательности идти, как «перелить» страноведческий материал в широкие сравнительные обобщения? Общих рецептов здесь не может быть. Ясно, однако, что той формой, которую здесь может принять уже упоминавшаяся «карта проб­лемы», является проспект готовящегося труда, содержащий объединяю­щую его концепцию. Недооценка важности работы над проспектом вле­чет за собой впоследствии немалые трудности, а порой и просто нераз­бериху.

При составлении проспекта необходимо отбрасывать всякое прожек­терство, не имеющее под собой реальной почвы. Но не следует и стремить­ся регламентировать в проспекте конкретные формы работы и заранее жестко определять характер подлежащего анализу материала и даже предполагаемые выводы. Такая схема только будет сковывать инициативу ученых, как, впрочем, и стремление стихийно следовать за фактами, по­лагаясь на то, что те «сами приведут» к нужным результатам. Проспект должен основываться на теоретическом знании глобальных социальных закономерностей и, соответственно, определять цель и общую стратегию исследований. Тогда он сможет стать действенным ориентиром, помогаю­щим объединять ученых в сплоченный коллектив.

Весьма полезным оказалось включать в проспект научного труда и планы проведения дискуссий по нерешенным или малоизученным пробле­мам, связанным с проблематикой данного исследования, и даже организа­ции научных конференций.

Сложной проблемой при подготовке сравнительно-типологических тру­дов является распределение обязанностей в коллективе: кому-то прихо­дится брать на себя чисто страноведческую работу, сбор и первичную об­работку фактов, кому-то — синтез, обобщение, выявление общих законо­мерностей и формулирование выводов. Распределить эти функции между участниками коллектива не всегда просто. К тому же различные работы пользуются разным престижем, и на этой почве могут возникать напря­жения. Однако опыт показывает, что в достаточно большом коллективе всегда находятся ученые с разной ориентацией, в том числе с разными способностями и склонностями к построению синтетических обобщающих конструкций. И если правильно и достаточно тактично организовывать совместную работу, поддерживая в коллективе дух сотрудничества и по­нимание «равной почетности» всех типов работы, эти проблемы обычно решаются сравнительно легко — разумеется, легко не для руководителя, а для коллектива.

Соблюдение этих методологических и организационных принципов и позволило институту в последние годы выполнить ряд масштабных сравнительно-типологических исследований.

Сложные проблемы пришлось решать коллективу, готовившему двухтомный труд «Освободительные движения народов Австрийской империи» (ч. 1 —1980, ч. 2 — 1981). С Австрийской империей на протяжении долгого времени были связаны исторические судьбы ряда народов Европы: венгров, итальянцев, поляков, чехов, словаков, хорватов, сербов, словенцев, румын, украинцев. И естественно, нацио-

Сравнительно-исторические и междисциплинарные исследования 53

нальные отношения - чрезвычайно сложные и противоречивые ~ самими обстоя­тельствами выдвигались в качестве одного из основных жизненных вопросов для населявших ее народов.

Как известно, буржуазные историки, не вникая в конкретные социальные ус­ловия эпохи, в одних сл5'чаях возводят межнациональные противоречия в империи в абсолют, в других — напротив, пытаются представить империю как образцовую модель «сообщества пародов».

Только глубокий всесторонний анализ судеб всех входивших в состав монархии Габсбургов народов может дать объективное, целостное представление о националь­ных и социальных отношениях в империи. Именно такую задачу и поставили пе­ред собой авторы упомянутого труда, стремившиеся рассмотреть освободительные движения народов во всем их комплексе и во всех проявлениях. Такая задача и обусловила структуру труда: это уже не сборник статей по отдельным вопросам, а коллективная монография, состоящая из органически взаимосвязанных проблемно-аналитических глав. Выделяя общие черты национально-освободительных движений народов, выступающих против феодального гнета, авторы вместе с тем стремятся выявить специфические особенности каждого движения, связанные с неравномер­ностью экономического и социального развития народов, соотношением господствую­щих и угнетенных наций, социальной дифференциацией, развитием национального самосознания славянских пародов в теспой связи с осознанием этими народами своей общности.

Сравнительный анализ этих сложных процессов помог авторам убедительно раскрыть типологию освободительных движений, зависимость процессов формиро­вания ряда наций от социальных структур, неспособность эксплуататорского об­щества разрешить национальные проблемы. Методологический и методический опыт подготовки данпого труда может быть полезен и при изучении других сложных территориально-политических комплексов.

Крупные исследования выполнены и по новейшей истории разных стран. Так, в 1977 г. вышла книга «Великий Октябрь и революции 40-х годов в странах Цент­ральной и Юго-Восточной Европы. Опыт сравнительного изучения социально-эко­номических преобразований в революционном процессе». Использование сравнитель­но-исторического метода позволило авторам и здесь, несмотря на сознательное ог­раничение проблематики исключительно социально-экономическими преобразования­ми, прийти к весьма широким обобщениям. Сопоставляя революционные процессы 40-х годов в разных странах с общими чертами, проявившимися в ходе Октябрьской революции, и друг с другом, авторы показали специфику и механизмы преломления общих закономерностей в конкретно-национальных условиях.

Возможности сравнительно-типологических исследований используют­ся пока далеко не в полной мере: с их помощью можно решить еще немало важных проблем. Так, рассматривая типологию явлений прошлого, мы еще далеко не всегда прослеживаем типологическую связь этих явле­ний с современностью. Например, на материалах XVIII—XIX вв. выпол­нено немало интересных исследований по типологии таких важнейших культурных явлений, как романтизм и реализм. Но что происходит с тем же реализмом в XX в.? Очевидно, необходимо исследовать его историче­скую типологию с момента зарождения до наших дней, установить ло­гику его трансформации, изменения функций. Эта же задача актуальна и для многих социокультурных явлений.

Еще сложнее методологические и организационные проблемы, встаю­щие в связи с проведением междисциплинарных исследований. Развора­чивая такие исследования, мы в институте исходили из того, что слож­ность, многомерность общественных явлений требует многопланового под­хода при их анализе. Как известно, социально-экономические формации представляют собой разветвленные системы, сложные комплексы эконо-

Организация и эффективность научных исследований 54

мических, политических, культурных и иных факторов. Можно изучать ч и отдельные факторы, изолированные подсистемы в рамках той или иной науки, не претендуя на охват явления в целом. Но задача целостного изу­чения хотя бы определенного периода истории того или иного народа не­избежно требует комплексного научного анализа. И чем сложнее струк­тура исследуемых объектов, тем острее необходимость союза, взаимодей­ствия наук при его изучении.

В отличие от сравнительно-исторических исследований, в исследова­ниях междисциплинарных участники различаются не только конкретными темами работы, но и своими дисциплинарными методическими принци­пами, стандартами, критериями точности и обоснованности утверждений в т. п., а иногда и не свободны от своеобразного междисциплинарного соперничества. Как в этих условиях идти к охвату явлений в их целост­ности, обеспечивать взаимодействие наук? Вопросы эти очень важныг а накопленный здесь опыт явно недостаточен.

Очевидно, прежде всего необходимо, так сказать, системное видение проблематики, обеспечивающее правильный выбор тем. Вполне естествен­но, что междисциплинарный анализ оказывается наиболее плодотворен при изучении тех периодов общественного развития, которые отличаются ярко выраженными формационными процессами — тогда системный харак­тер явлений становится наиболее ощутим. Так, в практике работы Ин­ститута славяноведения и балканистики АН СССР комплексные исследо­вания группируются вокруг трех исторических периодов: эпохи этногене­за народов Центральной и Юго-Восточной Европы, эпохи перехода от феодализма к капитализму и эпохи победы социалистических революций и строительства социализма.

Избрав объект исследования, необходимо переходить к более четкому определению его границ, к формулировке самой проблемы. Этот поиско­вый этап не всегда завершается окончательными решениями: в процессе работы многое может уточняться, совершенствоваться.

Основой объединения ученых вокруг избранной проблемы служит единство исходных методологических принципов. В отличие от распро­страненного в буржуазной теории плюрализма, эклектически соединяю­щего различные философские подходы к восприятию явлений мира и по­тому не способного давать объективный синтез знаний о них, ученые-марксисты исходят из принципов материалистической диалектики, обеспе­чивающей понимание взаимосвязи н развития явлений. Это и создает возможность для настоящего союза наук.

Для проведения подобных исследований в институте создаются спе­циальные междисциплинарные коллективы — подвижные проблемные группы во главе с опытными и в чисто научном, и в научно-организа­ционном отношении учеными, отвечающими за организацию всей работы. Важно, чтобы это были люди, способные создать в коллективе обстановку взаимного внимания и уважения, свободного обмена мнениями. Неотъем­лемый компонент работы таких коллективов — обсуждение докладов по отдельным дискуссионным проблемам, по историографии. При четком распределении обязанностей, основанном на равноправии всех научных дисциплин и па равном участии в общей работе их представителей — в соответствии со специфической ролью каждой дисциплины в решении общей программы,— работа коллектива легко вписывается в график, контролируемый прежде всего путем обсуждения отдельных частей, а за­тем и труда в целом.

Результаты комплексных исследований могут обнародоваться и в еди­ной книге, и в серии книг, относящихся, строго говоря, к разным дисцип­линам, но связанных единым планом изучения проблемы. Во всяком слу-

Сравнительно-исторические и междисциплинарные исследования 55

чае, опыт работы нашего института показывает равную уместность обоих решении в зависимости от масштабности и характера проблемы.

В коллективном труде «Развитие этнического самосознания славянских наро­дов в эпоху раннего средневековья» (1982), охватывающем период с конца VI по начало XII в., исследуется процесс формирования этнических общностей у славян. Формирование этих общностей определялось воздействием многих факторов: общно­сти языка, территории, государства, материальной и духовной культуры, которые и отражались в развитии этнического самосознания — сознания принадлежности к тому или иному народу.

Авторы монографии поставили перед собой задачу исследовать эволюцию форм самосознания славянских народов от начала этногенеза до становления народностей. II к этой задаче были «стянуты» все аспекты исследования: анализ социально-эко­номических и политических процессов, роли государственности, языковой эволюции и т. н.

Такой подход позволил, в частности, показать диалектическое соотношение между осознанием принадлежности к единой славянской общности и к конкретной формировавшейся народности, четко установить иерархию факторов в этих процес­сах. Так, согласно наблюдениям авторов, языковая дифференциация древних славян в эпоху раннего средневековья была незначительной и не играла решающей роли в процессах развития этнического сознания. Эта дифференциация сама углубилась только под воздействием реального процесса формирования отдельных славянских народностей, определявшегося социально-политическими факторами, государствен­ным устройством.

Уже много лет в Институте славяноведения и балканистики ведется исследова­ние другой крупной проблемы - «Развитие народов Центральной и Юго-Восточной Европы в период перехода от феодализма к капитализму». Кратко мы называем этот период национальным Возрождением, понимая под этим сложный комплекс раз­личных взаимосвязей социальных и историко-культурных явлений: развитие капи­талистических отношений и связанное с ним формирование наций, национального самосознания; формирование национальных культур, которые, в свою очередь, сами представляют собой сложные комплексы; приходящийся на этот же период процесс формирования национальных литературных языков.

Несколько лет назад в институте был разработан единый план по истории проблем Возрождения. При этом мы, конечно, опирались на уже имеющиеся страно­ведческие и сравнительно-исторические исследования. Наша задача виделась в том, чтобы соединить усилия ученых разных специальностей - историков, литературове­дов, лингвистов, историков культуры - для решения общей проблемы, для получения целостного представления о феномене Возрождения. В план были включены следую­щие работы: «Формирование наций в Центральной и Юго-Восточной Европе», «На­циональное Возрождение и формирование славянских литературных языков», «Фор­мирование национальных культур в Центральной и Юго-Восточной Европе», «Ли­тература эпохи формирования наций в Центральной и Юго-Восточной Европе. Часть первая — Просвещение; часть вторая — Романтизм».

Теперь, когда некоторые из этих работ уже вышли в свет, а другие находятся в печати, можно с уверенностью сказать, что при своей видимой дисциплинарной разграниченности, они связаны единством проблемы и каждая из них оказывается составной частью единого замысла. Не случайно даже в, казалось бы, чисто фило­логических работах, посвященных Просвещению и Романтизму, формированию на­циональных языков, уже в самих названиях подчеркивается связь с общей пробле­мой, последовательно раскрываемая авторами книг. Суть в том и состоит, что все эти исследования соотнесены с общим контекстом изучения Возрождения: разви­тие романтизма пли формирование литературных языков рассматриваются в них не замкнуто филологически, а как проявление исторических процессов становления наций и национального самосознания.

Организация и эффективность научных исследований 56

Таким образом, вовсе не обязательно, чтобы результаты комплексного исследо­вания были представлены «под единой обложкой». Главное - добиться соединения дисциплинарности с комплексным подходом, согласованных действий ученых разных специальностей для достижения общей цели.

Здесь нет возможности подробно останавливаться на всех аспектах сравнительно-исторических и междисциплинарных исследований, прово­димых в Институте славяноведения и балканистики АН СССР. Скажу лишь, что мы на деле убедились в плодотворности таких исследований. Они все шире входят в общественные науки и будут в дальнейшем утверждаться как одно из наиболее перспективных направлений научной работы.

Комплексный, системный подход все больше раскрывает свои возмож­ности в анализе явлений исторического прошлого. Вместе с тем он связан и с задачами всестороннего изучения нашей современности — зрелого со­циализма, характеризующегося быстрым ростом и необычайным усложне­нием экономики, науки, культуры, всей общественной жизни. Возможно­сти его при решении этого круга задач еще предстоит раскрыть в пол­ной мере.

УДК 001.89