В. Н. Денисов,
к. филол. н., г. Санкт-Петербург
О сохранении фольклорных и лингвистических архивных записей как важнейшей части культурного наследия финно-угорских народов
В последние годы в мировом архивном сообществе все острее встают вопросы сохранения звукового наследия, собранного предыдущими поколениями исследователей за более чем вековой период существования звукозаписывающей техники.
Из истории развития звукозаписывающей техники.
История звукозаписи, как известно, насчитывает чуть более 130 лет, с 21 ноября 1877 г., когда американский изобретатель Томас Алва Эдисон (1847–1931) впервые представил миру прибор для механической записи и воспроизведения звука, получивший название «фонограф» (от греч. φωνη – звук и γράφω – писать). Аппарат давал возможность надолго сохранять и затем в любое время воспроизводить записанные на нем различные звуковые колебания. Первые фонографы, использующие цилиндрические валики, покрытые фольгой, позволяли осуществлять лишь очень короткие записи и быстро изнашивались. В дальнейшем Эдисон начал использовать для записи звука цилиндры (валики) с восковым покрытием, которые стали более долговечными и позволяли увеличить длительность записи.
Публичные демонстрации и выставки фонографов в США и в Европе проходили при большом скоплении народа и всегда вызывали огромный интерес публики. В России первая демонстрация аппарата прошла в Московском музее прикладных знаний (ныне Политехнический музей) в 1879 г. Вскоре Эдисону пришла в голову идея, за которую человечество должны быть также благодарно ему. Он понял, что может с помощью своего изобретения увековечить речь величайших представителей современности, и подарил фонографы самым знаменитым людям мира, находившимся в преклонном возрасте. Такой аппарат получил и Лев Николаевич Толстой в 1908 г. На корпусе фонографа была прикреплена никелированная пластинка с надписью на английском языке: «Подарок графу Толстому от Томаса Алва Эдисона»1.
Фонографы стационарного типа весили довольно много – около 40–45 кг. Такие аппараты было трудно использовать в походных условиях, в экспедициях в труднодоступные и отдаленные регионы. Поэтому в 1927 г. специалистами Венского Фонограммархива был разработан уникальный фонограф облегченного типа весом не более 9,5 кг. Вместо валика в этом аппарате начали использовать восковой диск. Фонографы для звукозаписи, особенно в экспедициях, использовались вплоть до конца 30-х гг. прошлого века.
В России фонограф появился практически сразу же после начала его массового производства, а первая известная запись датируется 1889 г.2 Сейчас трудно себе это представить, но в 1890-х гг. в России были тысячи фонографов. Популяризатором и распространителем этого аппарата в России был предприниматель, этнограф, музыкант и ученый Юлий Блок (1858–1934), который, кстати, первый записал голос П. И. Чайковского.
Вскоре фонограф приобрел широкую популярность и стал любимым инструментом этнографов и музыковедов, которые записывали фольклор как в студийных условиях, так и во время полевых экспедиций в самые отдаленные уголки России. С помощью этого аппарата были записаны и сохранены для потомков уникальные фольклорные и лингвистические материалы народов, населяющих громадные территории Севера, Сибири и Дальнего Востока.
Считается, что наиболее ранние фонографические записи, хранящиеся в фондах Фонограммархива ИРЛИ, были сделаны в начале 1900-х гг. известным исследователем В. И. Иохельсоном, который записывал фольклор якутов, коряков, ительменов, эвенов и алеутов. Сюда же можно отнести старейшие коллекции Е. Э. Линевой, собиравшей в 1900–1912 гг. фольклор русских, украинцев, словаков, хорватов, словенцев и других народов. В 1910-е гг. фольклор эвенков записывали Л. Я. Штернберг, С. М. Широкогоров, Е. Н. Широкогорова, коллекции которых являются наиболее ценными в фондах Фонограммархива ИРЛИ.
Первые записи в фондах Фонограммархива ИРЛИ по народам Европейского Севера и Западной Сибири – это записи Г. Д. Федорова по фольклору русских, коми и ненцев, сделанные в 1914 г., а также записи В. И. Анучина в 1908 г., относящиеся к кетам и селькупам. Богатое собрание фонографических записей образцов фольклора народов южной Сибири и Алтая 1910 г. принадлежит А. В. Анохину. Большую ценность представляют также мемориальные коллекции, отражающие результаты исследовательской деятельности дореволюционных собирателей, среди которых выделяются С. Е. Малов, С. Д. Майнагашев, И. И. Суслов, М. К. Азадовский, А. Н. Липский, Я. Строжецкий и многие другие 3.
Исторически так сложилось, что значительная часть материалов различных экспедиций хранится именно в Фонограммархиве Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН в С.-Петербурге, который прошел достаточно сложный путь становления. Датой его основания принято считать 1909 год. В начале XX столетия благодаря академику А. А. Шахматову возник Фонографический архив Первого Славянского Отделения Библиотеки Императорской Академии наук. В основу фонда легли полевые записи образцов фольклора народов России и Восточной Европы на восковых валиках, собранные академиками А. А. Шахматовым и Н. С. Державиным и дополненные записями магистра филологии Э. А. Вольтера – первого хранителя архива. Однако рабочая база Фонограммархива сложилась лишь в 1926 г. усилиями Е. В. Гиппиуса (ответственного хранителя с 1926 по 1944 г.) и З. В. Эвальд.
Официально хранилище звуковых фольклорных записей существует в системе Академии наук с 1931 г. Именно в этом году в Фонограммархиве были объединены крупнейшие фольклорные фонотеки Ленинграда и Москвы для их централизованного хранения и использования. В 1938 г. Фонограммархив вошел в состав Отдела народно-поэтического творчества Института русской литературы. В результате всех этих преобразований и слияний Фонограммархив стал обладателем обширного и разнообразного фонда фольклорных звукозаписей более чем ста народов мира. В 1970–80-х гг. по инициативе В. В. Коргузалова (в то время заведующего Фонограммархивом ИРЛИ) и при поддержке академика Д. С. Лихачева информация с восковых валиков была переписана на магнитные ленты. Кроме этих записей, в Фонограммархиве хранится значительная коллекция граммофонных пластинок и одна из самых богатых коллекций русского фольклора на магнитных лентах. По решению ЮНЕСКО исторические коллекции Фонограммархива Пушкинского Дома в 2001 году были включены в программу «Память Мира».
В настоящее время фонд Фонограммархива насчитывает более 150 000 единиц хранения. Наряду с записями русского фольклора, составляющими основную часть коллекций, в нем представлены звуковые материалы различных народностей, проживающих как на территории России, так и за ее пределами. Таким образом, специфика Фонограммархива Пушкинского Дома заключается в огромном разнообразии его фондов, сформированных на протяжении почти ста лет.
Финно-угорские коллекции Фонограммархива ИРЛИ.
В самом начале 20 в. во время экспедиций были проведены также записи фольклора финно-угорских народов, в частности, как уже упоминалось, Г. Д. Федоров 4 ноября 1914 г. записал на фонограф разговор двух коми-зырян в городке Ижма Пустозерской волости Печерского района Архангельской губернии (ныне это Нарьян-Марский район). Можно считать, что среди звуковых коллекций Фонограммархива это первая запись представителей финно-угорских народов.
Особо следует сказать о коллекции № 000, собирателем которой является Вольфганг Карлович Штейниц, известный финно-угровед, германист и фольклорист 4. Во время своей экспедиции в Березовский район Остяко-вогульского национального округа в 1935 г. он записал игру на инструментах, песни, «медвежьи песни», шаманские камлания, сказки на 30 фонографических валиках. Долгое время считалось, что эти записи были безвозвратно утеряны, поскольку В. Штейниц не имел возможности взять с собой фоновалики, записанные им во время экспедиции в Сибирь, при своем вынужденном отъезде из Советского Союза в 1937 г. В дальнейшем многие его коллеги и ученики были убеждены в том, что сделанные ученым записи погибли (или были уничтожены) во время блокады Ленинграда. По счастливой случайности в опубликованной весной 2005 г. книге «Коллекции народов Севера в Фонограммархиве Пушкинского Дома», в качестве иллюстраций на компакт-диске были приведены 4 записи именно из этой, считавшейся утерянной, коллекции, а также факсимиле описи, сделанной рукой В. Штейница. Сравнение описи и данных каталога Фонограммархива, а также «Отчета об экспедиционной поездке в Сибирь», написанного для Института народов Севера5, дало возможность определить, что в ФА ИРЛИ хранятся именно те 30 фоноваликов, о которых упоминает в своем дневнике В. Штейниц.
Ценным вкладом в собирание и изучение фольклора народов Севера и финно-угорских народов (в частности, удмуртского и карельского языков) в 1930-е гг. явился проект «800 песен народов СССР», который не был осуществлен до конца, но материалы в виде звукозаписей с расшифровкой текста и русским переводом ныне доступны исследователям в архиве Фонограммархива ИРЛИ.
Тем не менее, богатейшие звуковые и рукописные собрания Фонограммархива еще недостаточно известны специалистам, поскольку его каталоги полностью не опубликованы. Значительные по объему коллекции необходимо перевести с магнитных лент в современный цифровой формат, организовать проведение оцифровки рукописного фонда, указать технические характеристики современного оборудования, на котором осуществлялся этот процесс (в международном архивном сообществе информацию, включающую в себя все вышеуказанные параметры, принято называть «метаданными» – metadata), для того чтобы Фонограммархив занял достойное место среди подобных учреждений мира.
В настоящее время ведется интенсивная работа по сохранению звукового наследия, хранящегося в Фонограммархиве. Но в силу сложившихся обстоятельств (немногочисленный состав научных и технических сотрудников, отсутствие должного финансирования для создания современной звуковой лаборатории и т. д.) усилия сотрудников направлены в основном на сохранение и описание архивных записей русского фольклора. Что касается многочисленных звуковых коллекций других народов, например, финно-угорских, то эти коллекции еще ждут своих исследователей. Однако научной общественности и руководителям научных учреждений необходимо знать, что срок хранения магнитных лент ограничен. В некоторых случаях магнитные ленты в зависимости от условий хранения и типа ленты могут сохраняться 30–50 лет. Если учесть, что основная масса записей на магнитные ленты производилась в 1960–80-е гг. прошлого века, то времени для их сохранения осталось не так уж много. Как показывает опыт звуковых архивов, помимо перевода этих записей в современные цифровые форматы, многие записи нуждаются в серьезном описании или, как это называлось совсем недавно, в «паспортизации». Наибольшую ценность архивные записи представляют тогда, когда они подробно описаны с указанием множества данных. В качестве примера можно привести систему описания звуковых архивных записей, принятых в Фонограммархиве Пушкинского Дома. Основными параметрами (полями) описания каждой единицы хранения являются:
1) архивный шифр;
2) номер коллекции;
3) порядковый номер в коллекции;
4) скорость записи;
5) качество записи;
6) вид фонограммы (моно/стерео);
7) начальная строка записи;
8) наименование записи;
9) жанровые обозначения;
10) язык; этнос;
11) количество исполнителей;
12) дата записи;
13) район бытования;
14) перечень собирателей;
15) исполнитель-1.
Из основной формы базы данных открываются следующие окна: сведения об исполнителе-1; другие исполнители (до 15); место записи (страна, область (губерния), район (уезд), республика, волость (сельсовет), населенный пункт). В отдельных формах приводятся: список исполнителей, географический указатель, а также комментарии, позволяющие вести поиск библиографических данных.
Критерии качества записей определяются типом носителей звука. Звучание восковых цилиндров (фонографических валиков) имеет особенности, связанные со спецификой технологии акустической записи и сохранностью носителей. Эти особенности выражены в наличии постоянного шума массы, узком спектре частот, меняющейся скорости, а также в отдельных случаях – в механических повреждениях. Для характеристики качества звучания используется следующая шкала:
5 – малый уровень собственных шумов, практически отсутствуют воспринимаемые на слух нелинейные искажения, хорошая артикуляция, соотношение сигнал/шум – более 10 децибел;
4 – заметны на слух собственные шумы, временами слышны нелинейные искажения, соотношение сигнал/шум – 5–10 децибел;
3 – уровень шума массы носителя соизмерим с уровнем полезного сигнала, разборчивость звука удовлетворительная, но на фоне полезного сигнала встречаются щелчки и стуки;
2 – уровень собственных шумов носителя превышает уровень полезного сигнала, плохая разборчивость звука, многочисленные щелчки и стуки;
1 – запись, практически не поддающаяся расшифровке.
Место записи обозначается в соответствии с административно-территориальным делением на момент записи (в скобках приводятся современные данные, а также двойные наименования деревень). 6
В наши дни аудиоматериалы Фонограммархива ИРЛИ по-прежнему остаются ценным источником для музыковедов, этнографов, историков культуры финно-угорских народов. Приведем описание финно-угорских коллекций Фонограммархива ИРЛИ (Пушкинский Дом):
ФВ – записи на восковых валиках;
МФ – магнитофонные записи.
Мордовский язык
1. Коллекция № 000 /ФВ 2191-2204/. В Бубрих, записана в 1927 г. в Мордовии; кол-во восковых валиков – 14, кол-во записей на валиках – 14. Обрядовые песни. Коллекция описана, но не расшифрована.
2. Коллекция № 000 /ФВ 4231-4279/. Н. Греховодов и И. В. Учватов, записана в Мордовии в 1937 году; кол-во восковых валиков – 49, кол-во записей на валиках– 173. Эрзянские и мокшанские наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
3. Коллекция № 000 /МФ 2028-2039/. В. Фролов и А. В. Осипов, записана в 1978 году в Куйбышеве и Тарту (Эстония); кол-во магнитофонных катушек или кассет – 12, кол-во записей в них – 111. Песни всех жанров /+/. Коллекция описана, но не расшифрована.
4. Коллекция № 000 /МФ 2040-2042/. Д. Троицкая и В. П. Шифф, записана в 1982 году в Куйбышеве; кол-во магнитофонных катушек или кассет – 3, кол-во записей в них – 45. Песни всех жанров /+/. Коллекция описана, но не расшифрована.
5. Коллекция № 000 /МФ 2125-2137/. В. Фролов, записана в 1982 году в Куйбышеве; кол-во магнитофонных катушек или кассет – 13, кол-во записей в них – 104. Песни всех жанров /+/. Коллекция описана, но не расшифрована.
Пять мордовских коллекций включают в себя 91 единицу, 447 записей.
Марийский язык
1. Коллекция № 000 /ФВ 4345-4357/. А. Эшпай, записана в 1937 году на территории Марийской АССР; кол-во восковых валиков – 13, кол-во записей на них – 84. Песни обрядовые, лирические, с движением и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
2. Коллекция /ФВ 4629-4650/. Собиратель , записана в 1937 году Кировской области на территории Н-Торъялского, Сернурского, Уржумского и Шурминского районов; кол-во восковых валиков – 22, кол-во записей на них – 77. Песни с движением, наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
3. Коллекция /ФВ 5380-5584/. Собиратель , записана в 1937 году; кол-во восковых валиков – 5, кол-во записей на них – 12. Песни. Коллекция описана, но не расшифрована.
4. Коллекция № 000 /ФВ 5152-5155/. Собиратель , записана в 1937 году в Марийской АССР; кол-во восковых валиков – 4, кол-во записей на них – 18. Песни с движением и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
5. Коллекция № 000 /ФВ 5278-5282/. Собиратель , записана в 1937 году в Ленинграде от марийцев; кол-во восковых валиков 5, кол-во записей на них – 19. Песни всех жанров. Коллекция описана, но не расшифрована.
Пять марийских коллекций включают в себя 49 единиц, 210 записей.
Удмуртский язык
1. Коллекция № 000 /ФВ 4310-4344/. Собиратели и , записана в 1937 году в Удмуртской АССР, Татарской АССР и Кировской области; кол-во восковых валиков 35, кол-во записей на них – 152. Песни обрядовые, с движением и наигрыши. Коллекция находится на стадии расшифровки и описания.
2. Коллекция № 000 /ФВ 4383-4398/. Собиратель , записана в 1937 году в Удмуртской АССР; кол-во восковых валиков 16, кол-во записей на них – 66. Песни обрядовые, лирические, с движением и наигрыши. Коллекция находится на стадии расшифровки и описания.
3. Коллекция № 000 /ФВ 5433-5434/. Собиратель , записана в 1941 году в Ленинграде в Фонограммархиве от ; кол-во восковых валиков 2, кол-во записей на них – 13. Песни обрядовые и лирические. Коллекция находится на стадии расшифровки и описания.
4. Коллекция № 000 /ФВ 6010-6046/. Собиратель Кузебай Герд (), записана в 1929 году в Удмуртской АССР; кол-во восковых валиков 37, кол-во записей на них – 59. Коллекция поступила в Фонограммархив в 1986 году из Удмуртского научно-исследовательского института языка и литературы. Песни обрядовые и с движением. Коллекция находится на стадии расшифровки и описания.
5. Коллекция № 000 /ФВ 6135-6154/. А. Бачинский и М. Н. Бывальцев, записана в 1937 году в Удмуртской АССР на территории Глазовского р-на; кол-во восковых валиков 21, кол-во записей на них – 30. Коллекция поступила в Фонограммархив ИРЛИ в 1986 году из Московской Государственной консерватории. Нет никакой информации о расшифровке и описании.
Пять удмуртских коллекций включают в себя 111 единиц, 320 записей.
Коми язык
1. Коллекция № 000 /ФВ 569-679/. Собиратели , , записана во время экспедиции в 1929 году в Республике Коми (Печора); восковых валиков – 111, количество записей на них – 247. В коллекции представлены записи фольклора русских и коми-зырян. Коллекция расшифрована, информация об описании отсутствует.
2. Коллекция № 000 /ФВ 1160-1178/. Собиратель , записана в 1914 году в Пустозерской волости (городок Ижма) Печерского уезда Архангельской губернии; кол-во восковых валиков 1, кол-во записей на них – 1. Разговор двух мужчин, в этой же коллекции представлены записи ненецкого и русского фольклора. Восковые валики были переданы в Фонограммархив ИРЛИ из Музея антропологии и этнографии в 1931 г. Коллекция расшифрована и описана.
3. Коллекция № 000 /ФВ 4581-4609/. Собиратель , записана в 1937 году во время экспедиции в Коми АССР; количество восковых валиков – 29, кол-во записей на них – 112. Представлены записи фольклора коми народа. Коллекция не расшифрована и не описана.
4. Коллекция № 000 /ФВ 5367-5379/. Собиратель , записана в 1937 году во время экспедиции в Коми АССР; количество восковых валиков – 13, кол-во записей на них – 34. Представлены записи фольклора коми народа. Коллекция не расшифрована и не описана.
5. Коллекция № 000 /ФВ 5441-5462/. Собиратель , записана в 1939 году в Коми АССР; количество восковых валиков – 22, кол-во записей на них – 62. Представлены записи фольклора коми народа (песни и проза). Коллекция не расшифрована и не описана.
6. Коллекция № 000 /МФ 610-630/. Собиратели , , записана в 1961 году в Архангельской области и Коми АССР; фольклор русских и коми; кол-во магнитофонных катушек – 21, кол-во записей на них – 182. Песни всех жанров. Коллекция расшифрована и описана.
7. Коллекция № 000 /ФВ 6447-6455/. (35), 1939 (МГК). В. Квитка, фольклорист, профессор Московской Государственной консерватории; записана в 1939 году в Коми АССР; количество восковых валиков – 8, кол-во записей на них – 35. Наигрыши. Переданы в Фонограммархив ИРЛИ из МГК в 1986 году. Информация о расшифровке и описании коллекции отсутствует.
Семь коми коллекций включают в себя 205 единиц, общее количество записей – 673.
Карельский, вепсский и финский языки
1. Коллекция № 000 /ФВ 4399-4423/. Собиратель , записана в 1937 году на территории Карелии, фольклор карел и вепсов; кол-во восковых валиков 25, кол-во записей на них – 83. Песни обрядовые, лирические, с движением и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
2. Коллекция № 000 /ФВ 5099-5112/. Собиратель , записана в 1937 году на территории Карелии, фольклор карел, финнов и вепсов; кол-во восковых валиков 14, кол-во записей на них – 59. Песни обрядовые, лирические, с движением и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
3. Коллекция № 000 /ФВ 5124-5127/. Собиратель , записана в 1936 году в Ленинграде от русских и вепсов; кол-во восковых валиков 4, кол-во записей на них – 9. Песни с движением. Коллекция описана, но не расшифрована.
4. Коллекция № 000 /ФВ 5288-5298/. Собиратель , записана в 1936 году на территории Карелии, фольклор карел; кол-во восковых валиков 16, кол-во записей на них – 89. Песни обрядовые, лирические, с движением и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
5. Коллекция № 000 /ФВ 5299-5303/. Чистов, записана в 1936–38 гг. на территории Карелии, фольклор карел; кол-во восковых валиков 5, кол-во записей на них – 23. Песни обрядовые, лирические, с движением. Коллекция описана, но не расшифрована.
6. Коллекция № 000 /МФ 1094-1100/. Д. Троицкая, С. В. Фролов, А. В. Осипов, записана в 1976 году на территории Карелии, Архангельска, Вологды, Мурманска, Смоленска, фольклор русских, карел и вепсов; кол-во магнитофонных катушек или кассет – 6, кол-во записей на них – 69. Песни обрядовые, лирические, с движением. Коллекция описана, но не расшифрована.
7. Коллекция № 000 /МФ 1311-1316/. Ф. Морохова, Г. В. Матвеев, А. Н. Розов, записана в 1977 году на территории Карелии фольклор карел, финнов и вепсов; кол-во магнитофонных катушек или кассет 14, кол-во записей на них – 59. Песни обрядовые, лирические, с движением и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
8. Коллекция № 000 /МФ 2170-2176/. Собиратель , записана в 1982 году на территории Карелии, фольклор карел и русских; кол-во магнитофонных катушек или кассет 7, кол-во записей на них – 10. Песни обрядовые, лирические, с движением и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
Восемь коллекций карельского, вепсского и финского включают в себя 91 единицу, 401 запись.
Эстонский язык
1. Коллекция № 000 /ФВ 5761/. Собиратели , , записана в 1946 году в Псковской области на территории Вербовского с/с, Марьямаа, фольклор эстонцев; кол-во восковых валиков 1, кол-во записей на них – 6. Наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
2. Коллекция № 000 /МФ 266-271/. Собиратель , записана в 1957 году в Псковской области, фольклор русских, латышей и эстонцев; кол-во магнитофонных катушек – 6, кол-во записей на них – 68. Наигрыши. Коллекция расшифрована и описана.
3. Коллекция № 000 /МФ 1311-1316/. Ф. Морохова, Г. В. Матвеев, А. Н. Розов, записана в 1977 году в Ленинграде, фольклор эстонцев и русских; кол-во магнитофонных катушек или кассет – 6, кол-во записей на них – 83. Песни обрядовые, лирические, с движением и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
Три коллекции эстонского фольклора включают в себя 13 единиц, 157 записей.
Обско-угорские языки:
Хантыйский язык
1. Коллекция № 000 /ФВ 3247-3248/. Собиратель неизвестен, место и время записи песенного фольклора ханты также неизвестны; кол-во восковых валиков 25, кол-во записей на них – 83. Переданы в Фонограммархив ИРЛИ из Музея антропологии и этнографии в 1931 г. Коллекция описана, но не расшифрована.
2. Коллекция № 000 /ФВ 3993-4018/. Собиратель , записана в 1935 году в Ленинграде от студентов Института народов Севера (ханты, манси, удэгейцев, эвенов); кол-во восковых валиков – 26, кол-во записей на них – 67. Песни обрядовые и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
3. Коллекция № 000 /ФВ 4064-4093/. Собиратель , записана в 1935 году на территории Остяко-вогульского национального округа (Березовский район) (ныне – Ханты-Мансийский национальный округ); кол-во восковых валиков – 30, кол-во записей на них – 44. Эпос, песни обрядовые, с движением и наигрыши. Коллекция описана и расшифрована лишь предварительно.
4. Коллекция № 000 /ФВ 5128-5132/. Собиратель , записана в 1934-35 гг. в Ленинграде от студентов Института народов Севера (ханты, манси, удэгейцев, эвенов); кол-во восковых валиков – 5, кол-во записей на них – 10. Проза и песни. Коллекция описана, но не расшифрована.
5. Коллекция № 000 /МФ 227-229/. М. Добровольский, В. В. Коргузалов, записана в 1955-56 гг. в Ленинграде в помещении Фонограммархива ИРЛИ от студентов факультетов народов Крайнего Севера ЛГПИ им. А. И. Герцена (ханты, манси, ненцев, якутов, удэгейцев, эвенов, эвенков и других народов Севера, Сибири и Дальнего Востока); кол-во магнитофонных катушек или кассет – 3, кол-во записей на них – 72. Песни. Коллекция описана, но не расшифрована.
Пять коллекций хантыйского фольклора включают в себя 89 единиц, 276 записей.
Мансийский язык
1. Коллекция № 000 /ФВ 3993-4018/. Собиратель , записана в 1935 году в Ленинграде от студентов Института народов Севера (ханты, манси, удэгейцев, эвенов); кол-во восковых валиков – 26, кол-во записей на них – 67. Песни обрядовые и наигрыши. Коллекция описана, но не расшифрована.
2. Коллекция № 000 /ФВ 5128-5132/. Собиратель , записана в 1934-35 гг. в Ленинграде от студентов Института народов Севера (ханты, манси, удэгейцев, эвенов); кол-во восковых валиков – 5, кол-во записей на них – 10. Проза и песни. Коллекция описана, но не расшифрована.
3. Коллекция № 000 /МФ 227-229/. М. Добровольский, В. В. Коргузалов, записана в 1955-56 гг. в Ленинграде в помещении Фонограммархива ИРЛИ от студентов факультетов народов Крайнего Севера ЛГПИ им. А. И Герцена (ханты, манси, ненцев, якутов, удэгейцев, эвенов, эвенков и других народов Севера, Сибири и Дальнего Востока); кол-во магнитофонных катушек или кассет – 3, кол-во записей на них – 72. Песни. Коллекция описана, но не расшифрована.
4. Коллекция № 000 /ФВ 6047-6054/. Собиратель (Сенкевич-Гудкова), записана в 1934 году в г. Берёзово Берёзовского района Ханты-Мансийского автономного округа, фольклор манси; кол-во восковых валиков – 8, кол-во записей на них – 11. Песни обрядовые. Передана в Фонограммархив ИРЛИ из Кабинета народной музыки Московской государственной консерватории в 1986 году. Коллекция описана, но не расшифрована.
5. Коллекция № 000 /ФВ 6201-6232/. Собиратели , (Владыкина-Бачинская), записана в 1938 году на территории Ханты-Мансийского автономного округа; фольклор манси; кол-во восковых валиков – 32, кол-во записей на них – 77. Песни обрядовые и наигрыши. Передана в Фонограммархив ИРЛИ из Кабинета народной музыки Московской государственной консерватории в 1986 году. Коллекция описана, но не расшифрована.
Пять коллекций мансийского фольклора включают в себя 74 единицы, 237 записей.
Литература
1. Шилов, Л. А. Голоса, зазвучавшие вновь. Записки звукоархивиста–шестидесятника. М.: Изд. центр «Наука, техника, образование», 2004. – С. 87.
2. Горелов, А. А., Марченко, Ю. И. Отдел народнопоэтического творчества / Пушкинский Дом. Материалы к истории 1905–2005. СПб., 2005. – С. 227–229.
3. Коллекции народов Севера в Фонограммархиве Пушкинского Дома / А. А. Бурыкин, А.. Гирфанова, А. Ю. Кастров, Ю. И. Марченко, Н. Д. Светозарова, В. П. Шифф. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2005. – 132 с.
4. См. Р. Л. Винклер. Вольфганг Штейниц – немецкий хантовед, славист, филолог, этнограф, фольклорист (Из переписки В. Штейница и Ю. Н. Русской) / Немцы в России. Российско-немецкий диалог. СПб., 2001. – С. 327–38.
5. Bericht an das Institut für Nordvölker (INS) über eine Studienreise in den Kreis der Ostjaken und Wogulen im Jahre 1935 / Wolfgang Steinitz, Ostjakologische Arbeiten. Band 4: Beiträge zur Sprachwissenschaft und Ethnographie, Den Haag 1980, S. 433-435.
6. Коллекции народов Севера в Фонограммархиве Пушкинского Дома / А. А. Бурыкин, А. Х. Гирфанова, А. Ю. Кастров, Ю. И. Марченко, Н Д. Светозарова, В. П. Шифф. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2005 – С. 12.
