Общее экономическое пространство ЕС-Россия и Калининград

Мировая экономика и международные отношения, 2003, №11, с.66-71.

ОБЩЕЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

ЕС-РОССИЯ И КАЛИНИНГРАД

© 2003г. Е. Винокуров*

Являясь в настоящее время эксклавом Российской Федерации, Калининградская область (КО) становится полуанклавом Европейского Союза в ходе его расширения. Калининград сохраняет и развивает тесные экономические контакты с федеральным центром и с регионами России. Одновременно калининградская экономика тесно связана с Европой: доля ЕС-25 во внешней торговле региона составляет 75-80%. Процесс экономической интеграции сочетается с экономической открытостью региона вследствие его географического положения и действия норм особой экономической зоны[1]. Неудивительно, что будущее Калининградской области зависит от общего развития европейско-российских отношений, их экономической и других наполняющих. В последнее время Калининград стал важной фокусной точкой европейско-российского диалога. Есть надежда, что множество проблем региона, связанных с его анклавным/эксклавным статусом, можно будет разрешить усилиями обеих сторон. В то же время Калининградская область - не только пассивный объект европейско-российских отношений. Он может и должен сыграть свою позитивную и активную роль в их развитии.

ПЕРЕДВИЖЕНИЕ ЛЮДЕЙ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

КАК ОСНОВНЫЕ ОБЪЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ИНТЕРЕСА

Два аспекта вызывают наибольший интерес у всех участников политического процесса по Калининградской области – передвижение людей и динамика экономического развития. Позиции сторон, однако, различаются. Позиция и конкретные действия Российского федерального центра основаны на желании укрепления единства государства и недопущения критического отставания в развития региона по сравнению с сопредельными государствами. Для Брюсселя доминирующим побудительным фактором является стремление не допустить угрозы мягкой безопасности: ЕС не хочет иметь практически внутри себя ‘бедный и зараженный болезнями и преступностью регион’, выплескивающий наружу социальное напряжение, нелегальную иммиграцию и так далее. Позиции Польши и Литвы несколько отличаются. С экономической точки зрения, Калининград представляет собой конкурента в их борьбе за российские рынки. Несмотря на свои небольшие размеры, регион обладает определенным конкурентным преимуществом на рынках России благодаря действию ОЭЗ. Кроме того, и Польша, и особенно Литва обеспокоены «Калининградской проблемой» как возможным фактором, стоящим на пути их присоединения к главным соглашениям ЕС, прежде всего к Шенгенскому соглашению. Что касается самой Калининградской области, то устремления ее жителей понять наиболее легко. Область хочет, во-первых, иметь приемлемые условия для экономического развития, во-вторых, развиваться в рамках стабильного экономического и политического окружения, и, в-третьих, обладать свободой передвижения не только с «большой» Россией, но и с новыми и старыми членами ЕС. С точки зрения экономики, последнее ничуть не менее важно, чем первое.

Таким образом, все заинтересованные стороны имеют несколько разные цели и устремления; тем не менее, главные объекты политического интереса аналогичны – экономика и передвижение людей.

ДОЛГОСРОЧНАЯ ДИНАМИКА ЕВРОПЕЙСКО-РОССИЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Калининградской вопрос естественным образом лежит в пределах европейско-российского сотрудничества. Два важных вывода связаны с признанием органической включенности Калининграда в рамки диалога ЕС-Россия. Во-первых, Калининградская проблема может быть разрешена только на пути двусторонних действий и по воле обеих сторон; односторонних действий недостаточно. Во-вторых, решения общего плана, воплощаемые в жизнь в рамках европейско-российского сотрудничества, как правило, отражаются на Калининграде. В действительности с этим связано одно из возражений против поиска специфических решений для Калининграда: если ЕС и Россия движутся в направлении Общеевропейского экономического пространства и безвизового режима, то зачем же торопиться и тратить силы на Калининград, ведь его проблемы все равно будут разрешены? Ответ на этот вопрос состоит из нескольких пунктов.

Россия ясно выражает желание достигнуть безвизового режима с ЕС. Евросоюз реагирует позитивно, по крайней мере на словах, вместе с тем указывая на долгосрочность устремлений. Основание безвизового режима между Россией и ЕС, вне сомнения, разрешит калининградские проблемы с передвижением людей, включая проблемы транзита (ожидается, что Литва подпишет Шенгенское соглашение в 2006 году). Тем не менее, мы должны принять во внимание долгосрочность планов, связанных с безвизовым режимом. В то же время проблемы калининградских жителей – как транзит через Литву, так и серьезные препятствия в контактах с ближайшими соседями и всем ЕС – остры и требуют решения по крайней мере в кратко - и среднесрочной перспективе.

В экономической сфере поставлена цель создания европейско-российского Общеевропейского экономического пространства (ОЕЭП). Наиболее естественным, хотя и необязательно необходимым элементом ОЕЭП может являться зона свободной торговли (ЗСТ). Как выглядит ОЕЭП в своем приложении к калининградскому вопросу? Во-первых, мы должны учесть долгосрочность перспектив многоаспектной ЗСТ ЕС-РФ. Более важен другой аспект. ЗСТ ЕС-РФ необязательно благотворно повлияет на калининградскую экономику, возможен обратный эффект. Конечно, позитивный эффект увеличения торговли[2] может оказаться прибыльным для региона в силу его функционирования как транспортного узла. Тем не менее, позитивность влияния на производство может быть поставлена под сомнение. Следует принять во внимание, что на сегодняшний момент центральное место в региональной индустриальной структуре занимают импортозамещающие производства. Развитие последних базируется на таможенных льготах Калининградской ОЭЗ. При имплементации европейско-российской ЗСТ реальный размер калининградских привилегий (по сравнению с остальной Россией) будет значительно уменьшен и сведен к импорту из стран, не принадлежащих к Европейскому Союзу. Принимая во внимание то, что до 75-80% регионального импорта поступает из ЕС25, мы приходим к выводу о потере Калининградской областью значительной части конкурентоспособности на российских рынках как возможного следствия европейско-российского ЗСТ. Это наблюдение дает нам дополнительный аргумент в пользу необходимости поиска специальных решений по Калининграду.

Итак, почему мы настаиваем на среднесрочных специфических решениях по калининградскому вопросу? На это есть три главных причины. Во-первых, проблемы региона животрепещущи, их нужно решить как можно скорее; в то же время, серьезные и далеко идущие решения в рамках европейско-российского сотрудничества – скорее долгосрочные перспективы. Во-вторых, Калининград может выполнить ряд важных функций пилотного характера, продвинув дело европейско-российской интеграции. В-третьих, общие решения в рамках отношений ЕС и России, такие как ЗСТ, могут неблагоприятно отразиться на Калининграде в силу его специфического хозяйственного статуса. Возможны серьезные негативные последствия. Таким образом, необходимы специальные стратегии и решения в среднесрочной перспективе в любом случае – даже если ЗСТ ЕС-Россия станет реальностью раньше, чем ожидается.

ПОТЕНЦИАЛ И ПРЕДЕЛЫ КОНЦЕПЦИИ ПИЛОТНОГО РЕГИОНА

Концепция Калининграда как пилотного региона российско-европейского сотрудничества была разработана и продвигается Институтом Восток-Запад, Калининградским агентством регионального развития и другими организациями[3]. Концепция нашло свое место в областных и федеральных стратегиях регионального развития и стала частью официальных заявлений. Принципиальная идея заключается в том, что Калининград должен стать пилотным регионом европейско-российской интеграции в экономике, передвижения людей, адаптации к европейским стандартам и так далее. Конкретные механизмы «пилотности» остаются менее разработанными.

Каков потенциал пилотной концепции и где ее пределы? Для того, чтобы тот или иной регион или территория смогли эффективно выполнять модельную функцию по отношению к другим регионам (территориям), он должен удовлетворять двум базовым критериям. Во-первых, должно быть возможным тестировать определенные стратегии, механизмы и правила. Во-вторых, экспериментальный регион должен быть совместим по своим характеристикам с другими регионами, на которые предполагается переносить опыт. Только тогда можно делать выводы о применимости опыта пилотного региона на всей территории. Удовлетворяет ли Калининградская область этим критериям?

По нашему мнению, концепция пилотного региона в целом применима в случае Калининграда. Однако, она имеет свои пределы в зависимости от того, удовлетворены ли оба критерия. Калининградская область может стать эффективно действующим пилотным регионом в области передвижения людей. Область отделена от росссийского «материка». Технически вполне возможно обеспечить достаточный уровень пограничного контроля также в воздушном и морском паромном сообщении, обеспечив достаточный уровень пограничного контроля, необходимый для введения безвизового режима пребывания граждан стран-членов ЕС в Калининградской области. С другой стороны, ЕС может создать преференциальные условия для резидентов КО. Полученный опыт может помочь проложить путь к взаимному безвизовому режиму между ЕС и Россией. В сфере экономического сотрудничества ситуация более сложная. Вследствие своего специфического статуса и географического положения, условия и нужды экономического развития КО обладают значительной спецификой. Различные меры экономической поддержки и особого хозяйственного режима КО направлены на разрешение специфических проблем, связанных с анклавным/эксклавным статусом региона. В таких случае более адекватно относиться к региону как к особому случаю анклава/эксклава, а не как к пилотному региону[4]. Тем не менее, в некоторым областях, например, в области норм, стандартов и сертификации, идея пилотного региона может быть успешно применена. Создание Центра норм и стандартов ЕС и другие меры, направленные на удовлетворение калининградскими товарами требований, необходимых для экспорта товаров и услуг на европейские рынки, были бы ценным опытом для всей российской экономики в процессе регулятивной конвергенции.

В действительности, политика по вопросам свободного передвижения людей, с одной стороны, и товаров и услуг, с другой, обладают значительным сходством. Калининградская область может выполнять пилотные функции в европейско-российских отношениях как в области людских потоков (упрощенные визовый режим / безвизовый режим), так и по движению товаров и услуг (зона свободной торговли, правила определения происхождения товаров, нормы и стандарты). Основной политический вектор, необходимый для развития как Калининграда, так и России в целом, также одинаков – постепенное повышение степени открытости.

СРЕДНЕСРОЧНЫЕ ЦЕЛИ: МАСШТАБНЫЕ ШАГИ

В СТОРОНУ СВОБОДНОЙ ТОРГОВЛИ И СВОБОДЫ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ

Анализ экономической специализации Калининградской области, ее торговых потоков, а также европейско-российского диалога по Калининграду и соответствующих интересов сторон ведет к следующим выводам:

·  Односторонняя открытость – либо в сторону России, либо ЕС – недостаточна для динамичного и стабильного развития региона. Необходима двусторонняя открытость.

·  Калининграду нужны не столько компенсации, субсидии, трансферты и т. д. (как с российской стороны, так и с европейской), как специальный режим торговли, хозяйствования и передвижения людей, позволяющий региону преодолеть недостатки положения, использовать заложенный потенциал и сослужить добрую службу европейско-российской интеграции. Это заключение вытекает из всего опыта предыдущего десятилетия.

·  «Калининградская проблема» не может быть разрешена в одностороннем порядке ни Россией, ни Евросоюзом. Необходимы две стороны (или даже четыре, принимая во внимание необходимость активного вовлечения Польши и Литвы как национальных государств), чтобы разрешить проблемы и использовать потенциал региона.

·  Природа желательных политических решений схожа в областях движения товаров и людей. В обоих случаях целью является повышение уровня открытости по отношению к ЕС при одновременном сохраненении полной открытости и тесных связей с российскими регионами. И в той, и в другой сфере решения по КО могут оказать важное влияние на европейско-российские отношения, сближая стороны и создавая площадку для тестирования стратегий, инструментов и правил, которые могут быть внедрены в более широком плане.

Торговая (и шире – экономическая) сфера и вопросы передвижения людей не только схожи в своем политическом аспекте, но и взаимно влияют друг на друга. Укажем на пример возможного влияния более свободного передвижения людей на экономическое развитие. Широкомасштабное открытие региона для граждан государств ЕС в сочетании облегченным доступом жителей региона на территорию Евросоюза может дать мощный толчок экономической деятельности и формированию экономической специализации региона в качестве транспортного и сервисного узла, сопровождаемому развитием туризма, гостиничного, выставочного бизнеса. Можно ожидать также и значительных позитивных «выплесков» в других областях – повышение институциональных стандартов, образовательного уровня, инвестиционного уровня.

Ниже охарактеризованы предложения по Калининградскому вопросу в двух основных областях – торгово-экономической и по передвижению людей.

Торгово-экономический режим. Мы поддерживаем идею Калининградской зоны свободной торговли плюс (ЗСТ+). В соответствии с этой идеей, ЕС открывает свой рынок для товаров, произведенных на территории КО при ряде условий (адекватный контроль за происхождением товаров, выполнение технических требований и т. д.), в то время как Россия сохраняет региональный рынок таким открытым, каков он сейчас в рамках действия ОЭЗ (необходима лишь отмена действующих импортных квот). Создание зоны свободной торговли сопровождается рядом дополнительных мер, направленных на (а) повышение эффективности действия ее норм, (б) улучшение общей среды экономической активности и (с) проработку механизмов и правил, представляющих интерес в свете европейско-российского общего экономического пространства[5].

Международный опыт показывает, что ЗСТ в чистом виде не всегда в достаточной мере успешна. Необходим ряд дополнительных мер, направленных на усиление экспортной способности региональных предприятий. Особое внимание должно быть уделено вопросу правил происхождения товаров. Исследования показали, что только треть товаров, подпадающих под действие соглашений о свободной торговле между ЕС и отдельными развивающимися странами, действительно пользуется этим режимом, пробив барьер технических и документационных требований[6]. Среди желательных мер назовем создание Центра норм и стандартов ЕС[7], а также создание совместного российско-европейского Калининградского фонда развития. Нормы, предусмотренные в проекте федерального Закона по Калининградской ОЭЗ, особенно облегчающие доступ иностранного капитала в сектор финансовых услуг на территории ОЭЗ, могут принести значительную пользу. Более свободный и открытый режим передвижения людей также обеспечит гарантию того, что регион в более полной мере сможет использовать потенциал ЗСТ. Совокупность этих мер создаст то, что можно назвать ЗСТ+.

Идея Калининградской ЗСТ+ может быть воплощена в том случае, если общая европейско-российская ЗСТ будет создана в более далеком будущем. Вероятность этого наиболее высока. Если ли же последняя будет создана в среднесрочной перспективе, то Калининградская ЗСТ теряет смысл. Что делать тогда? Как уже было отмечено, создание ЗСТ ЕС-Россия может негативно отразиться на импортозамещающих отраслях, на сегодняшний день образующих наиболее динамичную часть калининградской экономики. Поэтому существует необходимость особого внимания и подхода к проблемам КО как со стороны российского федерального центра, так и Евросоюза. Во-первых, представляется необходимым пакет мер, направленных на увеличение эффективности функционирования и использования норм ОЕЭП/ЗСТ (например, уже упомянутый Центр норм и стандартов ЕС и соответствующая техническая поддержка). Во-вторых, меры по улучшению хозяйственной инфраструктуры (в рамках Калининградского фонда развития, европейских програм TACIS и INTERREGIO). В-третьих, более свободное движение людей и использование соответствующих потенциальных экономических возможностей. В-четвертых, имеет смысл думать о расширении стандартных норм ОЕЭП ЕС-Россия в их применении к Калининградской области на дополнительные сферы и секторы, например, сервисные секторы и сельскохозяйственную торговлю. Возможно также применение специфических правил по происхождению товаров.

Представляется желательным дать КО определенное преимущество во времени в деле внедрения норм ЗСТ и начать с Калининградской зоны свободной торговли. Региональная экономика, находящаяся в специфических сложных условиях, окажется тогда в состоянии приспособиться к новым условиям с некоторым временным лагом, что поможет предотвратить возможное негативное влияние ЗСТ ЕС-Россия на Калининград. Не менее важно и то обстоятельство, что КО сможет сыграть позитивную роль в качестве площадки моделирования новых процедур, правил, в частности по происхождению товаров и техническим требованиям.

Передвижение людей. В долгосрочном плане мы можем ожидать постепенного движения в сторону безвизового режима между Европейским Союзом и Россией. Таким образом, вопрос Калининграда будет разрешен в рамках общего развития отношений ЕС-РФ. Однако, безвизовый режим такого плана – дело отдаленного будущего. В то же время проблемы, органически связанные со статусом КО как анклава/эксклава, остры не только для самих калининградцев, но и для всех вовлеченных сторон – РФ, ЕС, Литвы и Польши. Решения 10-го Саммита ЕС-РФ по литовскому транзиту составили лишь первый шаг на пути решения проблемы. Необходимы дальнейшие масштабные шаги в течение ближайших лет – шаги, разрешающие большинство калининградских проблем и продвигающие европейско-российское сотрудничество на новый уровень. Комплексное решение на основе частичной взаимности представляется возможным с легальной и технической точек зрения – при наличии политической воли обеих сторон.

Для жителей Калининграда возможность выезжать на территорию непосредственных соседей – Литвы и Польши – не менее важна, чем свобода передвижения на территорию «большой России». В настоящее время ситуация складывается неблагоприятно: безвизовый режим в отношениях как в Польшей, так и с Литвой, действовавший в течение всего последнего десятилетия, прекращает свое существование в 2003 году. Таким образом, общение как с соседями, так и с другими странами ЕС, в которые калининградцы, как правило, едут транзитом через Польшу, оказывается максимально затруднено. В действительности, необходимость иметь визу сама по себе не представляет большой проблемы для обычного гражданина. Проблема заключается во всех тех сложностях, которые необходимо преодолеть, чтобы ее получить: деньги, время, поездка в Москву в посольство. Многочисленные ограничения по продолжительности действия визы, приглашениям, финансовым требованиям усугубляют проблему. Рассмотрим конкретный пример человека, выезжающего из Калининграда в одну из стран ЕС. Получив приглашение, он оформляет упрощенный проездной документ на ж/д транспорте (УПДЖД) и выезжает в Москву. Проведя там четыре-пять дней, он получает визу и выезжает назад. Таким образом, для проезда, например, в Бельгию (1500 км) оказывается необходимым проехать 4000 км, получить визу и УПДЖД, а также потратить значительную сумму денег.

Если визовые процедуры будут значительно упрощены, то это может стать решением «Калининградской проблемы» в области передвижения людей. Для этого необходима совокупность следующих шагов со стороны ЕС и ее членов: (1) сеть соглашений, позволяющих консульству одного государства выдавать визы других стран-членов ЕС. Такие соглашения позволили бы калининградцам не выезжать за визой на территорию «большой» России, а получать их непосредственно в Калининграде. (2) Выдача мульти-виз с более долгим сроком действия. (3) В качестве временного решения на период до 2006 года, когда Польша и Литва ориентировочно станут членами Шенгенского соглашения, необходимо создание адекватных условий для получения жителями Калининграда виз стран-соседей на аналогично упрощенных условиях. Все эти шаги могут быть предприняты Евросоюзом и ее государствами-членами в рамках действующего европейского законодательства. Предел гибкости в соответствии с соответствующей директивой от 01.01.2001 позволяет выдачу мульти-виз на значительный период времени, гибкость в определении стоимости виз, а также исключения для некоторых категорий[8].. Также возможно заключение соглашений о выдаче одним консульством виз для других государств ЕС[9]. Это решение может быть использовано, так как так называемое «ЕС-консульство» остается скорее политическим, нежели юридическим термином.

Таким образом, вполне возможно создать достойные условия для жителей КО, сохраняя визы и соблюдая требования европейского законодательства. Внедрение в жизнь описанного упрощенного режима не только облегчит деловые и личные контакты КО с Европой, но и значительно облегчит проблему транзита на территорию России.

Со своей стороны, РФ может предпринять ряд важных шагов. Среди них назовем обеспечение жителей области загранпаспортами и дальнейшую работу по оптимизации функционирования погранпереходов и интенсификации сотрудничества с соответствующими органами соседних стран. Одним из наиболее значительных и желательных из них могло бы стать принятие федерального Закона, позволяющего – в одностороннем порядке – безвизовый въезд граждан государств-членов ЕС на территорию Калининградской области. Соответствующий проект закона был направлен Калининградской областной Думой в Госдуму в качестве законодательной инициативы. Выгоды принятия такого закона для калининградцев очевидны: интенсификация контактов, облегчение туризма, более благоприятный инвестиционный климат. С точки зрения всей России, такой закон мог бы позволить смоделировать ситуацию общего безвизового режима и отработать соответствующие механизмы. Техническое воплощение не содержит непреодолимых трудностей в силу эксклавности КО. Поддержка данного проекта базируется и на том основании, что принцип взаимности в международных отношениях уже перестал быть догмой; некоторая доля начальной асимметрии может стать наиболее эффективным промежуточным этапом на пути к конечной цели безвизовых отношений.

КАЛИНИНГРАД КАК ПОЗИТИВНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ

ДЛЯ ЕВРОПЕЙСКО-РОССИЙСКОГО ДИАЛОГА

Одним из внутренних препятствий диалога двух сторон, в особенности по Калининграду, является недостаток взаимного доверия. Понадобятся многие годы, чтобы создать такую атмосферу. Россия до сих пор озабочена проблемой потенциального сепаратизма в регионе. ЕС беспокоит мягкая безопасность – преступность, нелегальная иммиграция, СПИД, туберкулез, контрабанда, траффик наркотиков, оружия и людей. Коррупция и особые правила экономической игры усложняют сотрудничество по ряду вопросов. Некоторые из опасений отражают действительность, но негативное влияние оказывает и сложившийся нереалистично мрачный образ Калининградской области в СМИ.

Есть принципиальная разница между негативным и позитивным восприятием КО как российской, так и европейской стороной. Эта разница заключается в отношении к Калининграду как к, с одной стороны, досадному недоразумению или, с другой стороны, шансу и позитивной возможности для интенсификации европейско-российского сотрудничества по широкому кругу вопросов. По убеждению автора, к Калининграду нужно относиться позитивно по следующим причинам.

·  Хотя применение концепции пилотного региона к КО и ограничено, но она указывает на потенциально очень важную функцию анклава как площадки для отработки моделей сотрудничества, наиболее значительными сферами которого могут стать передвижение людей (безвизовый режим для калининградцев или значительно более «дружелюбные» процедуры и правила; безвизовый режим для граждан ЕС в КО) и экономика (свободная торговля, адаптация к европейским нормам и стандартам, сближение законодательства).

·  Калининград уже стал соединяющим звеном России и ЕС. Необходимость решения чувствительной для обоих сторон проблемы привела к интенсификации переговорного процесса. Калининград дал сторонам взаимно важную причину сотрудничества и создания атмосферы взаимного доверия. Калининградская проблема уже дала сторонам полезный опыт переговоров в формате тройки – Россия, ЕС и Литва.

·  КО как ускоритель российско-европейского диалога. Калининград уже привлек внимание сторон к проблеме передвижения людей между Россией и странами ЕС. В ходе встречи и Р. Проди в феврале 2003 года было достигнуто неформальное решение создать рабочую группу по безвизовому режиму. В той степени, в какой это решение связано с достигнутыми договоренностями по КО, можно сказать, что регион несколько ускорил развитие диалога по безвизовому режиму и может это делать и в будущем. Случай Калининграда может обладать определенной ценностью и в рамках энергетического диалога. В любом случае, он вынуждает стороны проработать вопросы газового транзита и совместимости энергосистем в связи с потенциальным экспортом электроэнергии из Калининградской области.

·  Калининград представляет собой лакмусовую бумагу европейско-российского сотрудничества. Как позитивные, так и негативные тенденции диалога ЕС-Россия проявляются и будут проявляться на нем в особо сильной степени. Калининград может и должен стать полезным для усиления и углубления сотрудничества во многих областях, включая передвижение людей, общее экономическое пространство и энергетический диалог.

* ВИНОКУРОВ Евгений Юрьевич, докторант ИМЕМО РАН. Комментарии с благодарностью принимаются по адресу *****@***com. Автор выражает признательность фонду ИНТАС за финансовую поддержку, грант № YSF 2002-225.

[1] См. подробнее: Формирование торговой специализации Калининградской области // Вопросы экономики, 2003, №2.

[2] К выводу о позитивном эффекте увеличения торговых потоков вследствие создания ЗСТ пришли независимо от друг друга несколько групп, работавших над данной проблемой. в частности см. Samson I. (Ed.) Common Economic Space: Prospects of Russia-EU Relations. White Book, RECEP. Moscow, 2002; Brenton P. The Economic Impact of a EU-Russia Free Trade Agreement. CEPS, Brussels, 2002. Manuscript. Все исследователи указывают на то обстоятельство, что позитивность эффекта тем больше, чем выше степень охвата ЗСТ (услуги, с/х ит. д.) и чем более многоаспектным будет ОЕЭП в целом.

[3] См. подробнее: Калининградский эксклав: перспективы трансформации в пилотный регион. Институт Восток-Запад, 2001; Kiel international ad-hoc group of experts on Kaliningrad. Kaliningrad in Focus. Policy recommendations in the perspective of problem-solving. Schleswig-Holstein Institute for Peace Research. SСHIFF-Texte Nr.67. 2002.

[4] Emerson M. with Tocci N., Vahl M., Whyte N., The Elephant and the Bear. The European Union, Russia, and Their Near Abroads. Brussels, Center for European Policy Studies, 2001. P.31. Анклавы в мировой политике и экономике: опыт последних десятилетий // МЭ и МО, 2002, № 9. С.83-88.

[5] Идея соглашения о свободной торговли ЕС-Калининград была впервые предложена А. Игнатьевым, в настоящее время зам. директора Программы трансграничного сотрудничества Института Восток-Запад, а потом более подробно исследована С. Деваром (см. S.Dewar. What is to be done?// Baxendale J., Dewar S., Gowan D.(eds.) The EU and Kaliningrad. Kaliningrad and the Impact of EU Enlargement. Federal Trust, 2000. P.231-264). Европейская Комиссия в своем Сообщении 2001 года пришла к отрицательному выводу о специальном торговом режиме для КО как по причине значительных сложностей практического воплощения и возможной неприемлемости такого режима для РФ, так и вследствие того, что, по мнению Комиссии, расширение ЕС и так создаст благоприятные условия для развития Калининградской экономики (Commission of the European Communities. Report to the Council of Ministers of the EU “EU and Kaliningrad”. Brussels, 17.01.2001, KOM (2001) 26). Анализ аргументов и контраргументацию см.: Vinokurov E. What Russia and the EU can do for Kaliningrad and what Kaliningrad can do for the European-Russian Dialogue. CEPS Working Document. Brussels, 2003.

[6] Brenton P., Manchin M. Making EU Trade Agreements Work. The role of Rules of Origin. CEPS Working Document No. 183. Brussels, 2002.

[7] Kiel international ad-hoc group of experts on Kaliningrad. Kaliningrad in Foсus. Policy recommendations in the perspective of problem-solving. SCHIFF-texte No.67, 2002.

[8] См.: Commission of the European Communities. Communication from the Commission to the Council. Kaliningrad: Transit. Brussels, 18.09.2002, COM (2002) 510.

[9] «Общая консульская инструкция» (Common Consular Instruction - CCI) – часть европейского acquis – предусматривает механизм подобных соглашений между государствами-членами. Еврокомиссия приветствует такое решение вопроса, рассматривая эти соглашения как пример «европейского» по духу поведения.