ВРАЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И МЕДИЦИНСКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ
К проблеме экспериментов на человеке в разные эпохи относились по-разному. Во второй половине XIX века известный французский физиолог К. Бернар в опубликованных "лекциях по экспериментальной физиологии" так излагал свою позицию по этому вопросу: "В наше время этика справедливо осудила бы самым решительным образом всякий опыт на человеке, который мог бы повредить пациенту, или не имел бы целью явной и непосредственной пользы. Так как мы не должны оперировать на человеке, приходится экспериментировать на животных". Он считал, что наука прежде всего должна уважать жизнь и поэтому, если даже больной человек дает свое согласие на проведение эксперимента на нем, врач и в таких случаях не должен экспериментировать, так как исход его может быть плачевным.
В конце XIX века немецкий ученый А. Молль был несколько иного мнения. Он считал, что медицинская наука постоянно развивается, и поэтому неотвратимо врач должен когда-то начать пробовать новое лечение на больном, а это и есть эксперимент. Кроме того, по его мнению, взятие многих биологических образований таких как волосы, мокрота, фекалии, моча, микроскопические дозы крови не связано с каким-либо болезненными актами, а следовательно такого рода исследования нельзя связывать с этическими проблемами. Что касается различных экспериментов, то их он считал возможным проводить только при согласии больного и, желательно, чтобы больной был из представителей интеллигенции, а еще лучше - из представителей медицины.
Достаточно здраво к этической проблеме относился прогрессивный отечественный врач и писатель . Он, так же как и Молль, считал, что профессиональным долгом каждого врача является поиск нового и применение найденного, обнаруженного непосредственно в лечебном процессе, без чего бы медицина не могла прогрессировать. Однако при этом не следует забывать вечное положение Гиппократовской клятвы "Не навреди!" При этом, чем дальше развивается медицина, тем об этом положении нужно помнить все в большей мере.
Это было сказано им в начале века. К сожалению, фашисты в годы второй мировой войны нарушили эту священную истину, превратив людей, на которых делали различные опыты, в подопытных кроликов. На смерть и тяжелые увечья в связи с этим были обречены миллионы людей. Медики-фашисты были сурово наказаны, а обвинительный акт над ними стал по сути дела "Нюрнбергским кодексом", согласно которому эксперименты на людях должны проходить только при согласии субъекта, при этом согласии сознательном, а не формальном.
Не менее зверскими были "эксперименты" японских врачей на территории Манчжурии. Япония, готовившаяся к войне, пыталась создать бомбы, начиненные микробами таких сверхопасных болезней как чума, тиф, сибирская язва, газовая гангрена, сап и другие. Подопытными "животными" были ни в чем не повинные люди, из числа попавших к ним в плен китайцев, коммунистов и партизан. Частично среди них были и русские люди, по разным причинам попавшие в руки японской военщины. При испытании созданных бомб, сбрасываемых с самолетов, на местах бомбежки размещались эти подопытные, которые даже именовались не людьми, а поленьями.
В 1949 году состоялся Хабаровский процесс над так называемым отрядом Того, зашифрованного под номером 731. Виновные в подготовке и применении бактериологического оружия для массового истребления войск и мирного населения СССР и других государств были приговорены к большим срокам тюремного заключения. Все это уже в 1950 году нашло отражение в публикации и других "Бактериологическая война - преступное орудие империалистической агрессии". Началось осмысливание этой проблемы в широких общественных кругах многих стран. В 1963 году в журнале "Советское здравоохранение" №7 была опубликована статья, посвященная обзору экспериментов на людях.
Несмотря на широкую общественную дискуссию по этому вопросу, в ряде стран продолжали производить изуверские эксперименты. В 1986 году, например, в японской прессе было опубликовано сообщение по данным общественных организаций, что в клиниках для душевнобольных проведено по меньшей мере 120 тыс. секретных операций на мозге, причем в подавляющем большинстве случаев пациенты не давали согласие на эти операции. И это при том условии, что еще в 1975 году японское общество психиатров и невропатологов, узнавшее об этих экспериментах, единодушно проголосовало против их проведения. Однако, по данным юристов, они продолжались и в 80-х годах.
Подобных примеров можно привести бесконечное количество, однако, крылатая фраза "Наука требует жертв" не может оправдать, по сути дела, эти злодеяния. В связи с этим возникает вопрос - какой же должен быть выход, чтобы создать условия для дальнейшего развития медицинской науки?
Еще больше возникает вопросов этического характера в связи с проведением экспериментов на безнадежных и психических больных, олигофренах и детях.
С точки зрения этических врачебных правил, установившихся еще со времен Гиппократа, проведение экспериментов на безнадежных больных является безнравственным поступком врача. Не навредить больному, не отягощать его состояние здоровья всегда было основным принципом медиков.
Фашизм попрал все эти этические формы. Эксперименты фашистами проводились на любом человеке. Известно, что когда на оккупированной территории находились психические лечебницы, то в них вообще все больные физически уничтожались, не говоря уже о проведении самых жестоких экспериментов на них.
Они руководствовались принципом "селекций", согласно которого арийская раса фашистского государства должна была очиститься от "человеческого балласта". И что характерно, эта точка зрения находила свое оправдание не только среди врачей-психиатров, но и у юристов и философов и даже у богословов. Они считали, что в этом нет никаких расхождений с истинной этикой.
Идейным же их вдохновителем был немецкий поэт-философ Фридрих Ницше (1844-1900 г.) (Ницше. Философский энциклопедический словарь.- М., 1983.- с.106). Активный сторонник расизма, высоко превозносивший немецкую нацию и выдающиеся индивидуальности, расценивавший обычного человека как "еще не определившегося животного". В своем учении он противопоставлял гения массам, предоставляя "сверх человеку" моральное право на насилие.
В своей книге "Тюремный бизнес" юрист Джон Митфорд рассказывает как, пренебрегая элементарными этическими нормами, исследователи достаточно широко используют заключенных для проверки на них механизма действия новых бактериологических и химических препаратов. Ничего аморального в этом не видят ни правоохранительные органы, ни тюремное начальство. Они предоставляют полигон для массового испытания новых лекарственных средств (Дж. Митфорд Тюремный бизнес.- М., 1978.- с.348). Особенно страдают от этого заключенные тюрем, где содержатся психические больные, что убедительно показано в книгах американских авторов С. Чавкина "Похитители разума: психохирургия и контроль над деятельностью мозга" (1978 г.) и Дж. Наэма "Психология и психиатрия в США" (1981 г.). И на вопрос - почему же врачи так легко игнорируют этические правила, присущие прогрессивной медицине, ответ напрашивается сам собой. Боясь потерять свое материальное благополучие, они уступают давлению на них бизнесменов и забывают про мораль врачей. Если врачи становятся на позиции бизнеса, то они утрачивают чувство гуманизма. Над ними в таких случаях давлеет доллар, франк, фунт стерлингов, рубль и т. д. Бизнес и гуманизм просто несовместимы по своей природе. И прав был профессор Ю. Тандлер, который еще в 1929 году, выступая на секции гигиены Лиги наций, сказал, что в капиталистическом обществе врач только внешне выглядит как человек свободной профессии. На деле же он ничем не отличается от лавочника или предпринимателя. Он торгует здоровьем больных, морально деградируя, и тем больше, чем больше его потребность в деньгах. Хотя это является не новостью, так как еще знаменитый французский социалист-утопист Ш. Фурье писал, что "врач желает своим согражданам добрых лихорадок" ( Избранные сочинения.- М., 1954.- Т.3.- с.88). Речь идет о враче в обществе, где царствует бизнес. И, конечно, медицина такого общества не может носить профилактический характер. Вот почему врачи таких стран выступают против социализации медицины.
Но, как ни странно, еще в наши дни олигофренов, дебилов и умственно отсталых детей в некоторых странах продолжают использовать для научных экспериментов. В США, например, считается этически обоснованным иметь специальные учреждения, где на дебилах проводятся различные опыты, вплоть до заражения их различными инфекционными болезнями. С подобного рода положением согласиться весьма трудно, учитывая, что многие из них более или менее могут овладеть какой-то не сложной профессией и являться ограниченно трудоспособными. И хотя такой человек остается недееспособным, он все же не должен исключаться из людского сообщества.
Вместе с тем, относительно в недалеком прошлом, в 1967 году в американском журнале медицинской ассоциации (№5, стр.200) были опубликованы результаты проведенных опытов на умственно отсталых детях в школе-интернате Willowbrook. Дети заражались вирусным гепатитом и находились под тщательным врачебным наблюдением. На проведение опытов было дано согласие официальных органов и родителей детей. Получалось, что все сделано "законно", и данная публикация не вызывала шока у читателей.
Естественно, возникает вопрос при этом, в какой степени данный эксперимент соответствует общечеловеческой гуманности и врачебной этике? С одной стороны, вроде бы, соблюдены все правовые нормы, и, с другой стороны, все-таки осуществляется насилие над беззащитными детьми. В подобного рода случаях возникает не только ряд этических вопросов, но и правовых. Кто должен давать разрешение на подобного рода действия - официальные органы , или врачи, наблюдающие непосредственно за здоровьем, физическим и психическим развитием детей? В какой степени могут решать эти вопросы родители, обремененные на длительное время неполноценными детьми, лишившими их радости жизни?
Что же касается врачебных этических проблем, то возникает вопрос, а в какой степени будут достоверны данные этих опытов, если экпериментаторы используют в своих выводах не только объективные данные и не могут иметь субъективных в силу безумия детей, не могущих выразить своего самочувствия? А ведь каждый раз состояние больного определяется как объективными, так и субъективными данными. Все эти вопросы возникают, если в каких-то чрезвычайных случаях появляется необходимость в подобного рода экспериментах. В целом же проведение их прежде всего с общегуманных соображений не должно допускаться. К этому выводу многие ученые пришли давно. Еще в дофашистской Германии профессор-психиатр Э. Мельцер издал книгу "Право на убийство" (1926 г.), в которой он самым категорическим образом возражал против экспериментов как на олигофренах, так и вообще на психически больных людях, независимо от степени тяжести болезни и уровня психической деятельности.
Чем же ответил фашизм, пришедший к власти, на эти протесты? Злодеяния немецких врачей во время войны не укладываются в рамки человеческого понимания поведения психически-здорового человека. От их поведения у нормального человека леденеет кровь. Невозможно себе представить, чтобы разумный человек мог поступать так, как немецкие врачи-изверги. На Нюрнбергском процессе один из свидетелей по делу врачей-преступников препаратор анатомического института г. Мазура поведал всему миру о бесчеловечном поведении немецких профессоров-медиков. Вдумайтесь в его рассказ:
"В феврале 1944 года профессор Шпаннер дал мне рецепт приготовления мыла из человеческого жира... Мыло получалось неприятного запаха. Для того, чтобы уничтожить этот запах, прибавлялся бензальдегид.
Когда я приезжал в тюрьму за трупами, то трупы были свежие, только что после казни. Мыло я варил из трупов мужчин и женщин. Одна производственная варка занимала несколько дней - от 3 до 7. Из двух известных мне варок, в которых я принимал непосредственное участие, вышло готовой продукции мыла более 25 кг, причем для этих варок было собрано 70-80 кг человеческого жира, примерно с 40 трупов.
Работами по производству мыла из человеческих трупов, как мне известно, интересовалось гитлеровское правительство. В анатомический институт приезжали министр просвещения Руст, министр здравоохранения Конти, гаулейтер , а также много профессоров из других медицинских институтов". ("Комсомольская правда". 31 октября. 1969 г.)
Другой, не менее одиозной фигурой, был 0.Кальтен, который организовывал "медицинские эксперименты" по изучению живучести человеческого организма при замораживании, при различного рода сверхжестоких операций, при тяжелых инфекционных заболеваниях, которые специально прививались пленникам из лагерей смерти.
Он же любил лично присутствовать при массовых казнях, особенно, когда они осуществлялись с применением новых средств.
Подобная "этика" в полной мере характеризует фашизм и его бесчеловечность. Подобного рода "врачеватели" были строго наказаны Нюрнбергским судом, но тогда не все преступники в силу разных причин попали на скамью подсудимых. И еще многие годы по мере выявления их в Германии проводились все новые и новые процессы.
Возмездие этим извергам свершилось, например, спустя 30 лет после окончания войны.
Чудовищные подробности преступлений эсэсовских врачей-убийц. занимавшихся массовым умерщвлением ни в чем неповинных людей, были вскрыты на судебном процессе во Франкфурте-на-Майне в 1986 г. "Врачи" Аквилин Ульрих, Генрих Бунке и Клаус Эндрувайт, работая в "специальных лечебницах" в Брандебурге и Зоннештайне, созданных по личному распоряжению Гитлера, уничтожали в огромном количестве живых людей, именовавшихся психически неполноценными лицами. В подобных "лечебницах" в Германии было уничтожено более 70 тыс. человек. Их "эксперименты" заключались в том, что они беседовали с пленниками и индивидуально решив, что собеседник является "душевно больным" человеком, отправляли обреченного в так называемую "душевую комнату", которая наполнялась смертоносным газом. На суде свои преступные действия они продолжали называть "милосердием" к людям, которых они "избавляли" от мук жизни. (Медицинская газета. 23 мая 1986 г.).
Все эти эксперименты на умственно отсталых людях широкая общественность нашей страны, выходящая за рамки медицинских работников, полностью отвергает. По нашему мнению, в данном вопросе следует руководствоваться принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 декабря 1971 года "Декларацией о правах умственно отсталых лиц", в которой говорится: "Умственно отсталое лицо имеет в максимальной степени осуществимости те же права, что и другие люди" Декларация провозглашает их право "..на защиту от эксплуатации, злоупотреблений и унизительного обращения" (Журнал "Здоровье мира".- 1973.- №8.- с.25). Если каждая страна данную Декларацию возьмет на вооружение, то все судьбой обиженные люди будут избавлены от дополнительных ненужных страданий.
Это и является высшей степенью гуманности. Беспомощным людям нужно оказывать помощь, а не угнетать их. Ко всему этому следует также добавить, что весьма гуманно звучит и Кодекс по экспериментированию на человеке Всемирной медицинской ассоциации. В нем говорится, что за последствия эксперимента отвечают не только экспериментаторы, но и родители, давшие согласия на них.
Весьма важно медикам знать и решение Комитета по медицинской этике при ВОЗ, который стоит на той точке зрения, что новорожденные дети, беременные женщины и умирающие больные не могут быть субъектами для экспериментов.
