«Политика и общество».-2011.-№5(83).-С.54-61.
ПРОБЛЕМЫ ВЫБОРА И ПРИМЕНЕНИЯ ПРАВА
В МЕЖДУНАРОДНОМ КОММЕРЧЕСКОМ АРБИТРАЖЕ
Аннотация: Данная статья посвящена проблемам возникающим при следовании арбитрами Международного Коммерческого Арбитражного Суда при ТПП РФ алгоритма определения права применимого к существу спора и перспективам ее разрешения с учетом зарубежного опыта и опыта форумов международного уровня. В статье анализируется преломление проблемы конфликта воли и волеизъявления субъектов права через призму оговорки о праве применимом к частноправовой сделке - прежде всего проблемы подразумеваемого выбора права сторонами. Также анализируется проблема применения арбитрами норм права при отсутствии выбора применимого права со стороны участников сделки.
Ключевые слова: Юриспруденция, международное частное право России, международный коммерческий арбитраж, применимое право, МКАС при ТПП РФ, Международный центр по урегулированию инвестиционных споров, Испания, оговорка о применимом праве, арбитражная оговорка, коллизионные нормы
Одним из достоинств международного коммерческого арбитража как органа разрешения споров в Российской Федерации является его независимость не только от судов государственной судебной системы (арбитражных судов и судов общей юрисдикции), но и определенная независимость от норм раздела VI части III ГКРФ - согласно абз.2 п.1 ст. 1186 ГКРФ, особенности определения права подлежащего применению международным коммерческим арбитражем, устанавливаются Законом РФ «О международном коммерческом арбитраже», который установил в ст. 28 следующую иерархию применимых норм права:
1. Право избранное сторонам путем их волеизъявления.
2. Право избранное путем применения коллизионных норм, которые арбитры считают применимыми.
На первый взгляд может показаться, что разница между выбором на основании коллизионных норм и выбором на основании мнения арбитра не столь существенна. В самом деле, коллизионная норма все равно укажет на материальное право, которое считает применимым арбитр. Какова практическая разница между выбором права подлежащей применения и нормы права указывающей на право подлежащее применению? Рассуждая умозрительно, разницы не существует.
Выбирая коллизионную норму, арбитр неизбежно связан lex fori[1] точнее lex loci arbitri[2]. Об этом красноречиво свидетельствует практика МКАС при ТПП РФ, арбитры которого неуклонно выбирают в случае невнятного выбора права сторонами международной коммерческой сделки, право подлежащее применению в соответствии с положениями раздела VI части III ГКРФ, уподобившись суду государственной судебной системы[3].
Так, например в Решении от 01.01.2001 года по делу N 143/2009[4] МКАС при ТПП РФ применив в отсутствие надлежащего выбора права сторонами спора коллизионные нормы раздела VI части III ГКРФ указывающими на право Республики Армения.
Из изложенного выше вытекает существенно большая определенность и предсказуемость выбора применимого права, нежели выбор права судами государственной судебной системы. Суды государственной судебной системы ориентируются при выборе применимого правопорядка на положения раздела VI части III ГК РФ и международных договоров, то орган международного коммерческого арбитража придерживается следующей схемы действия при выборе им норм права, применимых к существу спора: На первом этапе составу арбитража необходимо сделать вывод о том, какие нормы права стороны разбирательства избрали в качестве норм, применимых к существу спора.
При этом, выбор сторон коммерческого контракта может быть как прямой, так и подразумеваемый (tacit choice of law).
Хотя авторы довольно единодушно подмечают тенденцию к следованию праву, избранному сторонами expressis verbis[5], практика заключения международных коммерческих контрактов показывает, что стороны достаточно невнимательно подходят к оговорке о применимом праве и арбитражной оговорке, указывающим соответственно на правопорядок, на основании норм которого предполагается разрешать возникающие споры и на форум, который будет разрешать их на основании данного правопорядка.
Так, приводит пример оговорки о применимом праве содержащейся в ст. 23.1 Соглашения о разведке, эксплуатации и разделе продукции на месторождении «Шах-Дениз» в азербайджанском секторе Каспийского моря[6],в соответствии с которой Соглашение подчиняется принципам права общим для английского права и права Азербайджана и интерпретируется в соответствии ними, в случае отсутствия таковых в каждом случае - в соответствии с принципами общего права провинции Альберта (Канада), кроме коллизионных норм.
В таких случаях, арбитрам приходится обращаться к подразумеваемой воле сторон.
в ряде своих статей указывает на использование контрактом форм принятых в англосаксонском праве как на волю сторон подчинить его англо-саксонской правовой системе[7]. При этом она соглашается с тем что указание на англо-саксонскую систему права вообще слишком абстрактно - тот факт, что контракт подчиняется англо-саксонской системе права не дает оснований автоматическому выводу о том, что контракт подчиняется именно английскому праву, а не праву США или Австралии[8].
Лагард утверждает, что отсылка к правилам Морского Страхования Ллойда указывает на молчаливый выбор сторонами английского права.
Выбор форума тоже можно рассматривать как выбор права, если сторонами потенциального спора избрано определенное место судебного разбирательства.
Например, ссылка в оговорке на Арбитраж международной торговой палаты, Арбитраж г. Вена или на разбирательство в соответствии с Арбитражным Регламентом ЮНСИТРАЛ не указывает на выбор права (если конечно, речь не идет о праве регулирующим процедуру разбирательства).
По мнению руководителя Комиссии по разработке европейского контрактного права проф. Оле Ландо (Lando) выбор сторонами контракта «нейтрального»[9] места судебного разбирательства необязательно свидетельствует о выборе сторонами того же права. Аналогично и отношение Оле Ландо к выбору сторонами национального арбитражного института «нейтрального» государства.
Аналогична и позиция Арбитражного Института Торговой Палаты Стокгольма[10].
Английские суды придерживаются мнения о том, что указание на конкретный форум можно рассматривать как указание на применимое право[11].
Французские суды, взяв на вооружение тот же принцип[12], столкнулись с проблемой влияния недействительности арбитражной оговорки по lex fori[13] (французскому праву) на действительность выбора применимого права (английского права), в соответствии с которым арбитражная оговорка была действительна. И, хотя в случае отсутствия юридически действительного выбора права применялось английское право, суд постановил, что указание на английский форум является подразумеваемым и действительным выбором английского права.
Как правило, критерий избранного сторонами форума используется в качестве дополнительного критерия, когда основное место деятельности (place of business)[14] находится там же.
Вторым этапом определения права применимого к существу спора в соответствии с Законом РФ «О международном коммерческом арбитраже» (в случае невозможности определить волю или, по крайней мере, волеизъявление сторон), станет определение арбитрами (одним арбитром) права, либо в соответствии с коллизионными нормами, которые арбитры считают применимыми (voie indirecte) либо непосредственно (voie directe).
выделяет следующие способы определения форумами применимого права 1) применение системы коллизионного права места нахождения арбитража; 2) применение коллизионной нормы, которую арбитраж сочтет применимой; 3) применение общих принципов коллизионного права; 4) непосредственное определение применимого права (voie directe)[15].
Пункт 1 параграфа 26 Регламента Международного Коммерческого Арбитражного Суда при Торгово-Промышленной Палате РФ[16] закрепил норму аналогичную вышеприведенному положению Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», не дополняя ее норм никакими специальными правилами.
П.1 §20 Регламента Морской Арбитражной Комиссии «Нормы, применимые к существу спора» аналогично Регламенту МКАС указывает на право согласованное сторонами, а при отсутствии такового - на нормы права, определенного в соответствии с коллизионными нормами, которые состав арбитража считает применимыми.
Аналогичную норму закрепил параграф 38 Арбитражного Регламента ЕЭК ООН.
Эта норма представляющая собой дословный перевод параграфа 28 Типового закона ЮНСИТРАЛ «О международном коммерческом арбитраже» 1985 года и ст. 33 Арбитражного Регламента ЮНСИТРАЛ достаточно консервативна по сравнению с иными аналогичными нормами зарубежных государств и регламентов форумов[17] по разрешению коммерческих споров регулирующих определение права применимого к существу спора[18].
Ряд актов национального уровня предписывают арбитрам самим выбирать применимое право:
Так, пункты 2 и 3 ст. 34 Закона Испании от 26 декабря 2003 года Об Арбитраже (Ley 60/2003 de Arbitraje) арбитры международного арбитража разрешают спор в соответствии с нормами, избранными сторонами, а если стороны таковых не указали - в соответствии с теми, которые они считают применимыми.
Пункт 3 ст. 4 Регламента Арбитражного Суда Испании дублирует норму вышеназванного закона, указывая, что арбитры разрешают дела в соответствии с нормами избранными сторонами (con las normas elegidas рог las partes), применяя в случае невозможности нормы, которые они считают применимыми (aplicandose en su defecto las que aquellos estimen apropiadas.)
Законодательство государств-участников СНГ пока придерживаются традиционной модели выбора арбитражем права применимого в случае отсутствия выбора права сторонами.
Закон Республики Молдова №23-XVI от 22.02.08 «Об арбитраже»[19] Статья 27. указывает на волю сторон выраженную в их соглашении как на единственное основание применения того или иного правопорядка.
Ст. 28 Закона Республики Молдова от 22.02.08 «О международном коммерческом арбитраже»[20] дополняет это правило запретом обратной отсылки и указывает на выбор применяемого закона в соответствии с коллизионными нормами, которые арбитражный трибунал считает применимыми в данном случае.
Эта норма продублирована в ст. 24 Регламента Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Республики Молдова о процедуре международного коммерческого арбитража.
Положения Закона Украины от 24 февраля 1994 года N4002-XII «О международном коммерческом арбитраже»[21] (п.1 и 2 ст. 28) и Регламента Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП Украины[22] (пункты 8.1. и 8.2.) также аналогичен российскому Закону 1993 года в части алгоритма определения права, применимого к существу спора.
Закон 2000 года о Международном коммерческом арбитраже провинции Альберта (Канада)[23], основываясь как это указано в ряде его положений на Типовом законе ЮНСИТРАЛ «О международном коммерческом арбитраже», также следует voie indirecte, повторяя в этом смысле положения федерального акта[24] (Commercial Arbitration Act).
Вашингтонская Конвенция 1962 года О разрешении инвестиционных споров между государствами и лицами других государств в соответствии с которой был образован Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС/ ICSID) установила следующую модель выбора форумом права применимого к существу спора - в случае отсутствия соглашения сторон спора, применяется право государства, являющегося стороной спора (ст. 42 (1)) и применимых норм международного права. При этом, указанные нормы международного права используются субсидиарно[25].
Более 80% всех инвестиционных арбитражных дел рассматриваются трибуналами МЦУИС.[26]
Хотя Вашингтонская Конвенция не ратифицирована, но подписана Россией, это не является препятствием к разбирательству на основе ее норм. Если одна из спорящих сторон не является участницей указанной Конвенции, то согласно установленному Центром порядку допускается разрешение инвестиционных споров в соответствии с Дополнительной процедурой Центра (ICSID Additional Facility Rules).
Ряд двусторонних инвестиционных соглашений с участием России уполномочили МЦУИС на разрешение споров, возникающих в соответствии с данным соглашением.
Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики от 01.01.2001 года и Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Алжирской Народной Демократической Республики от 01.01.2001 года о поощрении и взаимной защите капиталовложений предусматривают разбирательство в МЦУИС в качестве одного из вариантов разрешения возникающих споров.
При этом, по мнению автора данной статьи именно разбирательство в МЦУИС является наиболее вероятным, поскольку остальные два варианта разрешения споров предусматривают либо обращение в суд государственной судебной системы того государства на территории которого осуществлены инвестиции, либо арбитражный трибунал ad hoc[27]. В соглашении с Алжиром в отличии от аналогичного соглашения с КНР, для сторон спора предусмотрена возможность уполномочить на разрешение споров иной форум.
Наконец, Россией ратифицирована Сеульская Конвенция 1985 года об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций, которая также предусматривает юрисдикцию МЦУИС.
По количеству заявлений поданных в Лондонский Суд Международного Арбитража (LCIA) стороны из России и государств-участников СНГ занимают первое место после компаний из Великобритании[28]. Статья 46 Арбитражного Акта Англии 1996 года (Arbitration Act Of England) также ставит во главу угла право выбранное сторонами. Отсутствие такого выбора дает составу арбитражного трибунала применить коллизионные нормы, которые он считает применимыми.
Помимо способа определения права, применимого к отношениям сторон, существенными особенностями отличается объем понятия «применимое право». В рамках данной проблемы особенно актуальными являются вопросы а) о соотношении понятий право, правовая система и законодательство б) о допустимости разрешения спора на основании правовых обычаев (lex mercatoria) в) о возможности применения международного права и г) об отношении арбитров к коллизионным нормам.
Так, использование словосочетания «российское право» в оговорке о применимом праве указывает на применение к международному коммерческому контракту норм международных договоров ратифицированных Российской Федерацией, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ 1993 года, последние являются составной частью правовой системы России.
Международный коммерческий арбитражный суд при торгово-промышленной палате РФ неоднократно указывал в своих решениях на то, что указание в международных коммерческих контрактах на применение к ним российского права означает применение к положениям данного контракта норм Венской Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. Если же в контракте указано применение «российского законодательства», то Венская конвенция к отношениям сторон не применяется[29].
На этом этапе приобретает сугубо практический смысл, умозрительный на первый взгляд вопрос о том, входят ли международные договоры в национальное законодательство после их ратификации или же являются самостоятельными источниками права. В данном решении содержится и позиция МКАС при ТПП РФ применительно к теории о распространении иерархии внутринациональных актов на ратифицированные ими международные договоры.
Данная концепция была «вызвана к жизни» Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации"[30].
По мнению Верховного Суда РФ, международный договор, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеет приоритет над федеральным законом, а международный договор, согласие на обязательность которого было дано иным способом, имеет приоритет исключительно относительно подзаконных нормативных актов, изданных государственным органом, заключившим данный договор.
Основания данной концепции были сформированы Верховным Судом РФ еще в 1995 году. Постановление ВС РФ от 31 июля 1995 года содержит следующее указание: «суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом»[31].
Указание на международное право как на источник права в концессионных соглашениях рассматривалось советскими юристами-международниками как попытка придать частно-правовой сделке международный характер, связав государство-реципиент капитала обязательствами более высокого уровня нежели частно-правовой контракт.
В ст. 23 упомянутого выше Соглашения Шах-Дениз указывалось на подчинение Соглашения международно-правовому принципу pacta sunt servanda.
Вашингтонская Конвенция 1962 года наделяет Трибунал правом субсидиарно применять международное право, которое понимается в соответствии со ст. 38(1) Статута Международного Суда ООН с учетом того, что данная статья имеет своим предметом регулирования разрешение споров между государствами.
Новые регламенты международных арбитражей предусматривают возможность выбора арбитрами «права или принципов права» [10, р. 19] (ст. 24 (1) Регламента Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты 1998г.).
Ст. 46 упомянутого выше Арбитражного Акта Англии 1996 года указывает на возможность выбора сторонами правил (considerations), которые не являются материальным правом (substantive law) например нормы шариата[32].
Даже если стороны международного коммерческого контракта выбрали правовую систему, этот выбор может и не охватывать все отношения, регулируемые этим договором.
пишет о том, что ряд таких отношений исключен из сферы действия автономии воли сторон, т. е. не может подчиняться тому или иному праву по воле сторон международной коммерческой сделки[33].
Российское международное частное право знает ряд таких ограничений
а) сверхимперативные нормы
б) оговорка о публичном порядке
в) принцип реальной связи выбранного сторонами права
г) ограничение в выбранном сторонами праве сферы действия выбранного сторонами права in rem (обязательственный статут[34])
Важно понимать, что норма абз.2 п.1 ст. 1186 ГКРФ не исключает международный коммерческий арбитраж из сферы действия раздела VI части III ГКРФ в принципе, а лишь наделяет законодателя правом установить особенности применения. Таким образом, умолчание положений Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» о праве применимом арбитрами автоматически влечет за собой действие положений раздела VI части III ГКРФ.
Соответственно, все названные выше ограничения выбора применимого права сохраняют действия и в отношении международного коммерческого арбитража.
Так, в одном из своих решений, МКАС сославшись на положения статей 1192 и 1215 ГКРФ, нашел необоснованным довод Истца о том, что принцип автономии воли в международном частном праве позволяет "исключить применение каких-либо норм применимого права" и "условия договора имеют безусловный приоритет перед нормами применимого права"[35].
В другом решении МКАС при ТПП РФ согласившись с выбором сторон бельгийского права, указал на императивный характер нормы российского права требующей заключения внешнеэкономических сделок в письменной форме и отказался принять мировое соглашение заключенное в устной форме в качестве основания для вынесения решения[36].
Действующее российское законодательство о международном коммерческом арбитраже позволяет (в случае умолчания сторонами спора о применимом праве) арбитрам самостоятельно выбирать коллизионные нормы и, соответственно осуществлять выбор права применимого в соответствии с ними. Однако практика российского международного коммерческого арбитража свидетельствует о том, что арбитры предпочитают выбирать именно российские коллизионные нормы.
Из сказанного выше следует, что предоставление арбитрам права самостоятельно выбирать применимое право в случае если стороны не согласовали его, приведет к тому, что арбитры неизменно будут выбирать lex loci arbitri, в то время как определение права на основании коллизионных норм оставляет возможность применить иное право.
Библиография:
1. Бардина права, применимого к существу спора в практике МКАС. В кн.: Актуальные вопросы международного коммерческого арбитража. М., 2002. С. 25 - 27
2. Налетов проблемы разрешения споров, возникающих в сфере пользования недрами // Материалы Всероссийского научно-методологического семинара / Под ред. проф. . Казань: Изд-во "Таглимат" ИЭУП, 2007
3. Giuditta Cordero Moss Tacit choice of law, Partial choice and closest connection The Case of Common Law Contract Models Governed by a Civilian Law" Rett og toleranse - Festskrift Helge Johan Thue. Ed. Giertsen, J., Frantzen, T. and Moss, G. C.. Gyldendal, 2007. 367-378
4. Hamlyn & Co. v. Talisker Distillery [1984] AC 202 (HL) 5.Spurrier v. La Cloche [1902] AC 446 (PC);
5. Tzortzis v. Monark Line A/B [1968] 1 Weekly L. R.406 (CA).
6. A. V. Dicey and J. H.C. Morris, The Conflict of Laws, vol. 1: II (London, 1980)
7. F. Russell, Russell on the Law of Arbitration, 19th edn. (London, 1979), p. 63
8. Налетов "коммерческое предприятие сторон" в международном частном праве// "Гражданин и право", N 10, октябрь 2009 г.
9. Ахрименко доктрины определения права, подлежащего применению к договорным обязательствам, и практика их применения судами США// Третейский суд -2005. - №1.
10. Гаврилов оговорка и определение применимого права в международном коммерческом арбитраже // Актуальные проблемы международного гражданского процесса. Материалы международной конференции, Санкт-Петербург, 10 - Поктября 2002 г. - С.-Пб.: Россия - Нева, 2003. - С. 183-190
11. Taida Begic Applicable Law in International Investment Disputes Utrecht: Eleven International Pub., 2005
12. Юхно A. C. "Зонтичные" оговорки в практике международных арбитражных трибуналов: последние тенденции // Международное публичное и частное право. 2010. N 5. С. 2 - 10
13. N. Jivraj v S. Hashwani [2010] EWCA Civ 712 (22 June 2010)
14. Giuditta Cordero Moss "International Arbitration and the Quest for the Applicable Law," Global Jurist: Vol. 8: Iss. 3 (Advances), Article 2. 2008 Available at: http://www. /gj/vol8/iss3/art2
15. Решение МКАС при ТПП РФ от 01.01.2001 по делу N 185/2002
16. Решение МКАС при ТПП РФ от 01.01.2001 по делу N 272/1997
17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия" // Бюллетень ВС РФ. 1996. N 1.
18. Решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-Промышленной Палате РФ от 30.01.04 № 000/2003
19. Решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-Промышленной Палате РФ от 13.02.08 №81/2007
References (transliteration):
1. Bardina M. P. Opredelenie prava, primenimogo k suwestvu spora v praktike MKAS. V kn.: Aktual'nye voprosy mezhdunarodnogo kommercheskogo arbitrazha. M., 2002. S. 25 - 27
2. Naletov K. I. Osnovnye problemy razreshenija sporov, voznikajuwih v sfere pol'zovanija nedrami // Materialy Vserossijskogo nauchno-metodologicheskogo seminara / Pod red. prof. G. strova. Kazan': Izd-vo "Taglimat" IJeUP, 2007
3. Giuditta Cordero Moss Tacit choice of law, Partial choice and closest connection The Case of Common Law Contract Models Governed by a Civilian Law" Rett og toleranse - Festskrift Helge Johan Thue. Ed. Giertsen, J., Frantzen, T. and Moss, G. C.. Gyldendal, 2007. 367-378
4. Hamlyn & Co. v. Talisker Distillery [1984] AC 202 (HL) 5.Spurrier v. La Cloche [1902] AC 446 (PC);
5. Tzortzis v. Monark Line A/B [1968] 1 Weekly L. R.406 (CA).
6. A. V.Dicey and J. H.C. Morris, The Conflict of Laws, vol. 1: II (London, 1980)
7. F. Russell, Russell on the Law of Arbitration, 19th edn. (London, 1979), p. 63
8. Naletov K. I. Kategorija "kommercheskoe predprijatie storon" v mezhdunarodnom chastnom prave// "Grazhdanin i pravo", N 10, oktjabr' 2009 g.
9. Ahrimenko M. A. Osnovnye doktriny opredelenija prava, podlezhawego primeneniju k dogovornym objazatel'stvam, i praktika ih primenenija sudami SShA// Tretejskij sud -2005. - ¹1.
10. Gavrilov V. V. Arbitrazhnaja ogovorka i opredelenie primenimogo prava v mezhdunarodnom kommercheskom arbitrazhe // Aktual'nye problemy mezhdunarodnogo grazhdanskogo processa. Materialy mezhdunarodnoj konferencii, Sankt-Peterburg, 10 - lloktjabrja 2002 g.. - S.-Pb.: Rossija - Neva, 2003. - S. 183-190
11. Taida Begic Applicable Law in International Investment Disputes Utrecht: Eleven International Pub., 2005
12. Juhno A. S. "Zontichnye" ogovorki v praktike mezhdunarodnyh arbitrazhnyh tribunalov: poslednie tendencii // Mezhdunarodnoe publichnoe i chastnoe pravo. 2010. N 5. S. 2 - 10
13. N. Jivraj v S. Hashwani [2010] EWCA Civ 712 (22 June 2010)
14. Giuditta Cordero Moss "International Arbitration and the Quest for the Applicable Law," Global Jurist: Vol. 8: Iss. 3 (Advances), Article 2. 2008 Available at: http://www. /gj/vol8/iss3/art2
[1] Здесь законом суда (лат)
[2] Здесь законом местонахождения арбитра (лат)
[3] Разумеется, верно указывает в одной из своих статей на то, что «формула Конвенции 1961 г.» освободила международный коммерческий арбитраж от обязательного применения коллизионных норм права страны его местонахождения. (См. Бардина права, применимого к существу спора в практике МКАС. В кн.: Актуальные вопросы международного коммерческого арбитража. М., 2002. С. 25-27)
[4] Опубликовано в СПС-КонсультантПлюс
[5] Здесь - явным образом (лат)
[6] Налетов проблемы разрешения споров, возникающих в сфере пользования недрами // Материалы Всероссийского научно-методологического семинара / Под ред. проф. . Казань: Изд-во "Таглимат" ИЭУП, 2007. С. 290
[7] Giuditta Cordero Moss Tacit choice of law, Partial choice and closest connection The Case of Common Law Contract Models Governed by a Civilian Law" Rett og toleranse - Festskrift Helge Johan Thue. Ed. Giertsen, J., Frantzen, T. and Moss, G. C.. Gyldendal, 2007. 367-378.
[8] Там же
[9] Здесь: государства не связанного со сторонами международного коммерческого контракта
[10] Stockholm Chamber of Commerce, An Introduction to International Arbitration in Sweden (Stockholm, 1982).
[11] Hamlyn & Co. v. Talisker Distillery [1984] AC 202 (HL); Spurrier v. La Cloche [1902] AC 446 (PC); Tzortzis v. Monark Line A/B [1968] 1 Weekly L. R. 406 (CA). See also A. V. Dicey and J. H. C. Morris, The Conflict of Laws, vol. 1: II (London, 1980), pp. 761 et seq.; F. Russell, Russell on the Law of Arbitration, 19th edn. (London, 1979), p. 63.
[12] Cass. civ. 19 Feb. 1930 S. 1933.1.41.
[13] По закону суда (лат)
[14] См. подробнее Налетов "коммерческое предприятие сторон" в международном частном праве // "Гражданин и право", N 10, октябрь 2009 г.
[15] Ахрименко доктрины определения права, подлежащего применению к договорным обязательствам, и практика их применения судами США// Третейский суд -2005.-№1.
[16] Опубликовано в СПС-КонсультантПлюс
[17] Термин «форум» употребляется в данной статье для обозначения судов государственной судебной системы и международного коммерческого арбитража
[18] В этой связи сложно согласиться с в том, что «...в соответствии с законодательством большинства государств мира применимое право будет определяться на основании коллизионной нормы, которую суд или иной орган, рассматривающий спор, сочтет приемлемой в данном конкретном случае. (Гаврилов оговорка и определение применимого права в международном коммерческом арбитраже // Актуальные проблемы международного гражданского процесса. Материалы международной конференции, Санкт-Петербург, 10 - Поктября 2002 г.. - С.-Пб.: Россия - Нева, 2003. - С. 183-190) сам же приводит в той же статье пример п.2.ст. 29 Закона Республики Корея об арбитраже 1999 г. в соответствии с которым «.. .при отсутствии соглашения сторон арбитражный трибунал применяет право того государства, которое он считает наиболее тесно связанным с существом спора».
[19] ОМ №88-89 от 20.05.08
[20] ОМ №88-89 от 20.05.08
[21] (В редакции Законов Украины N762-1V от 01.01.2001, N2798-1V от 01.01.2001)
[22] Утверждено Решением Президиума Торгово-промышленной палаты Украины от 25 августа 1994 г. протокол № 000(3) С изменениями, внесенными Решением Президиума Торгово-промышленной палаты Украины от 26 сентября 2001 г. протокол №16(1)
[23] R. S.A. 2000, с. 1-5 Доступно в сети «Интернет» http://www.canlii. org/en/ab/laws/stat/rsa-2000-c-i-5/latest/
[24] R. S., 1985, с. 17 (2nd Supp.)C-34.6 [1986, с. 22, assented to 17th June, 1986 Доступно в сети «Интернет» http://www. canlii. org/en/ca/laws/stat/rsc-1985-с-17-2nd-supp/latest/
[25] Taida Begic Applicable Law in International Investment Disputes Utrecht: Eleven International Pub., 2005
[26] "Зонтичные" оговорки в практике международных арбитражных трибуналов: последние тенденции // Международное публичное и частное право. 2010. N 5. С. 2 - 10.
[27] Здесь: арбитражный трибунал формируемый специально для рассмотрения конкретного спора
[28] LCIA Director General's Report (November 2009)(доклад ЛМТС). P. 4.
[29] См. решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-Промышленной Палате РФ от 30.01.04 № 000/2003 йот 13.02.08 №81/2007
[30] Бюллетень ВС РФ. 2003. N 12.
[31] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия" // Бюллетень ВС РФ. 1996. N 1.С. 1.
[32] N. Jivraj v 5. Hashwani [2010] EWCA Civ 712 (22 June 2010)
[33] Giuditta Cordero Moss "International Arbitration and the Quest for the Applicable Law,"Global Jurist: Vol. 8: Iss. 3 (Advances), Article 2. 2008 Available at: http://www. /gj/vol8/ iss3/art2
[34] Например статья 1215 ГКРФ ограничивает сферу действия выбранного сторонами права закрытым, хотя и оставляющим возможность для расширительного толкования перечнем в который входит толкование договора; права и обязанности сторон договора; исполнение договора и последствия его неисполнения (ненадлежащего исполнения); прекращение договора и последствия его недействительности.
[35] Решение МКАС при ТПП РФ от 01.01.2001 по делу N 185/2002
[36] Решение МКАС при ТПП РФ от 01.01.2001 по делу N 272/1997
