Илья Франк. О себе, сугробе и сером волке, или Сущностная форма для чайников
(Предисловие к «Другой Троице», опоздавшее в бумажную книгу.)
Когда мне было шесть лет, семья переехала на улицу Комарова, что недалеко от Ботанического сада (в Москве). Наша новая квартира была в «хрущeвке», на первом этаже. Окна выходили в квадратный двор, образованный тремя пятиэтажками и школой.
В школу мне предстояло идти через год, а пока можно было гулять. Гулял я один, но более или менее под маминым присмотром, так как меня было хорошо видно из окна.
Мы переехали зимой, во дворе лежал обильный снег.
И вот я выхожу во двор. Сразу через дорожку от нашего подъезда вижу длинный и высокий сугроб. В сугробе прорыт туннель — по всей длине сугроба. Я знакомлюсь с инженером этого проекта (и единственным задействованным в нем рабочим) — Серегой, он же Серый (как все его называют). Для меня этот человек сразу ассоциируется (слова такого я пока не знаю) с «серым волком» сказок. Серега — очень большой, совершенно взрослый (кажется, пятиклассник). Он относится ко мне покровительственно (а я к нему — трепетно, благоговейно) — и предлагает пролезть по туннелю! Я лезу, пролезаю, это настоящее счастье.
Счастья бы не случилось, если бы я вышел во двор, а Серого там в это время не оказалось. Или если бы он меня прогнал. Или если бы не было туннеля в сугробе. Или если бы мне было, например, столько же лет, сколько Серому. Или если бы я не вышел в совершенно чужой мне двор — в первый раз после переезда. Или если бы вышел во двор с мамой... Но счастье получилось, поскольку получилась сущностная форма — основа всякой художественности. Герой (это слово здесь — и вообще первоначально — означает не особо мужественного человека, а всего лишь человека, проходящего или прошедшего испытание, означает участника обряда посвящения) встречает судьбоносную для него фигуру, свою Тень, своего двойника-антипода (часто зооморфного), который проводит его через источник жизни и смерти, погружая в некую стихию — в воду, под землю, в глубь леса, в снег... (это — смерть) и затем помогая выйти из нее (это — новое рождение, жизнь). Такая простая штука.
Шестилетний мальчик пробирается (и счастлив этим) по снежному туннелю не потому, что некогда был (и частично сохранился в обществе — в уже трудно узнаваемых проявлениях) аналогичный первобытный обряд посвящения (инициации). Наоборот, первобытный обряд имел место по той же причине (и потому может быть понятен нам), по которой современный мальчик счастлив, пробираясь — под руководством «серого волка» — по снежному туннелю.
Так устроен человек.
И когда мы берем в руки книгу или усаживаемся смотреть фильм, нам, чтобы, так сказать, получить эстетическое удовольствие, а попросту говоря, ощутить счастье, нужно, чтобы был туннель в сугробе и Серый. Чтобы был поразительный, умопомрачительный туннель в сугробе и внушающий трепет Серый.
Примечательно, что Серый, как впоследствии выяснилось, был довольно большой хулиган.
