Экономика природопользования (стр. 26 )

Фактически это оценка эффективности функционирования природ­но-продуктовой вертикали, соединяющей первичный природный ресурс с конечной продукцией. Чем меньше здесь показатель природоемкос­ти, тем эффективнее процесс преобразования природного вещества в продукцию, меньше отходы и загрязнения.

·  объемом загрязнений в расчете на единицу использования природного ресурса, территории загрязнения, количества населения, конечной продукции:

, (5.4)

где H — объем использования природного ресурса, общая территория загрязнения, количество населения, конечная продукция.

В статистике также используются модифицированные показатели природоемкости в расчете на общее население страны, региона, города и т. д.: затраты природных ресурсов или количество загрязнений на душу населения.

Сами по себе показатели природоемкости мало что говорят. Глав­ные их достоинства проявляются при их измерении в динамике или при сравнении с другими странами, экономическими структурами, технологиями и пр. В настоящее время экономики развивающихся стран и стран с переходной экономикой чрезвычайно природоемки и требуют значительно большего удельного расхода природных ресурсов (объемов загрязнений) на производство продукции по сравнению с уже имеющимися экономи­ческими структурами других стран и современными технологиями.

Например, сравнения природоемкости российской экономики и развитых стран дают показательные результаты. Так, энергетические затраты (энергоемкость) на единицу конечной продукции в России больше по сравнению с развитыми странами в 2—
3 раза (см. табли­цу 5.1). Конечно, Россия северная страна, и расход энергии должен быть выше, чем в более южных странах. Однако такой разрыв в показателях энергоемкости нельзя объяснить только географическим местоположением, здесь существенную роль играет технологическое отставание.

Таблица 5.1

Отдельные показатели природоемкости в странах мира

Страна	Энергоемкость (т нефт. экв/1000 долл. США ВВП)	Выбросы SOx (кг/1000 долл. США ВВП)	Выбросы CO2 (кг/1000 долл. США ВВП)
Япония	0,17	0,3	0,42
Германия	0,21	1,1	0,52
Франция	0,21	0,9	0,31
Норвегия	0,22	0,3	0,32
Великобритания	0,20	1,8	0,49
Канада	0,36	4,1	0,73
США	0,28	2,3	0,72
страны ОЭСР	0,24	2,1	0,58
Россия	0,61	6,0	1,54

Таблица составлена по: Обзор деятельности по охране окружающей среды. Российская Федерация. ОЭСР, Париж, 1999, с. 198-201.

Довольно характерной для российской экономики является картина расходования лесных ресурсов на производство бумаги и картона по сравнению с ведущими лесными державами мира. Показатель природоемкости в этом случае равен частному от деления количества вывезенной древесины на объем производства бумаги и картона. По затратам лесных ресурсов на 1 т бумаги Россия превосходит развитые страны в 4—6 раз (см. таблицу 5.2). То есть в стране для выпуска единицы бумажной продукции и картона нужно срубить в несколько раз больше леса, чем это требуется по современным технологиям.

Таблица 5.2

Количество вывезенной древесины (м3) в расчете на 1 т
производства бумаги и картона

Россия	32
США	7
Финляндия	5
Швеция	6

Высокую природоемкость можно наблюдать и в аграрном секторе. Отставание сельскохозяйственных технологий, уровня образования работников, обслуживающих сельское хо­зяйство отраслей и видов деятельности, большие потери продукции оборачиваются огромным превышением затрат земельных ресурсов на получение единицы конечной продукции по сравне­нию с развитыми странами.

Чрезвычайно велик разрыв в показателях природоемкости развитых стран и России и для загрязняющих воздух веществ (см. таблицу 5.1). Так, удельные выбросы окислов серы, которые приводят к кислотным дождям и деградации больших площадей лесов и земель, в стране в 20 раз выше, чем в Японии и Норвегии, и примерно в 6—7 раз — чем в Германии и Франции. Производимая двуокись углерода, главный парниковый газ приводящий к глобальному изменению климата, превышает показатели развитых стран на единицу ВВП в 3—4 раза.

Рассматривая ситуацию с природоемкостью в мире, следует отметить, что в большинстве стран затраты природных ресурсов и производимые загрязнения по от­ношению к конечным результатам чрезмерно велики. Как показывает опыт развитых стран, природоемкость обоих типов показателей (мак­роуровень и отраслевой, продуктовый уровень) может быть снижена как минимум в 2—3 раза. По имеющимся оценкам в мире можно сократить потребление энергии в 2 раза при современной промышленной инфраструктуре, а на основе новой инфраструктуры, базирующейся на уже имеющихся технологиях, — на 90%. В докладе Римского клуба за 1997 г. «Фактор 4» («Factor Four») показано, как вдвое увеличить производство при сокращении наполовину объемов привлекаемых ресурсов, и приводятся конкретные технологии для достижения этого результата (Вставка 5.1).

Вставка 5.1.(из книги Э. фон Вайцзеккера, Э. Ловинса, Л. Ловинса "Фактор четыре. Удвоение богатства из половины ресурсов" (1997))

Предлагаемый нами принцип «в четыре раза» («фактор "четыре"») означает, что производительность ресурсов может и должна увеличиться в четырехкратном объеме. Другими словами, в четыре раза должно увеличиться богатство, получаемое за счет разработки природных ресурсов. Благодаря этому мы сможем жить в два раза лучше и тратить в два раза меньше.

Эта идея нова и одновременно элементарна. Нова потому, что подразумевает ни больше, ни меньше как новое направление про­гресса. В прошлом таковой сводился к увеличению производитель­ности труда. Мы же, со своей стороны, считаем, что не менее важ­ное значение имеет производительность ресурсов, которая должна стать предметом самого первоочередного внимания.

Утверждают, что индустриализация стала возможной благодаря повышению эффективности и производительности. Действи­тельно, производительность труда с начала промышленной рево­люции возросла во много раз. Мы расширили наши индустриальные возможности, заменив труд человека использованием ресурсов. Однако сегодня эта замена зашла слишком далеко, приведя к чрезмерной эксплуатации энергетического и материального потенциала воды, почв, атмосферы. Преимущества в «производительности», получаемые подобным образом, ложатся слишком тяжелым бременем на живые системы, которые обеспечивают нас всем необходимым и одновременно должны поглощать отходы нашей цивилизации.

Сегодня принято громогласно заявлять, что любое решение экологических проблем окажется непомерно дорогим. Это не так. Выправление дисбаланса в использовании рабочей силы и материалов, повышение ресурсоэффективности и отказ от непроизводительных трат — все это открывает на практике широчайшие экономические возможности.

Когда с людьми заговаривают об отходах, им на ум в первую очередь приходят мусорные баки во дворах, отработанные газы, вырывающиеся из глушителей автомобилей, горы строительного мусора у заводских стен и на стройплощадках. Если поставить вопрос о том, какой объем материала ежегодно используется непроизводительным образом, большинство людей согласятся, что определенная доля действительно тратится впустую, однако будут под­разумевать, что речь идет о незначительном проценте. На деле же мы более чем в десять раз эффективнее транжирим наши ресурсы, нежели ими пользуемся. Одно из исследований, проведенных Национальной инженерной академией США, продемонстрировало, что около 93% всех материалов, которые мы покупаем и «потреб­ляем», так и не превращаются в товар, подлежащий сбыту. Помимо этого, 80% всей продукции выбрасывается после одноразового ис­пользования, а значительная доля оставшейся служит меньшее время, чем следовало бы. Существуют подсчеты, согласно которым в Соединенных Штатах 99% сырья, используемого при производстве материальных благ или же содержащегося в них, оказываются на свалке не позднее чем через шесть недель после продажи соот­ветствующих товаров.

Расходуется впустую и основной объем производимой энергии, воды, транспортных услуг, причем нередко еще до того, как нам удается ими воспользоваться; мы платим за них, однако пользы от них не получаем. Тепло, утекающее через чердаки домов с плохой изоляцией; энергия, вырабатываемая на атомных или угольных электростанциях, лишь три процента которой превращаются в свет, даваемым лампой накаливания (70% изначальной топливной энер­гии теряются прежде, чем достигнут этой лампы, а та, в свою очередь, имеет КПД не больше 10%); 80—85% энергии бензина, кото­рые теряются в двигателе автомобиля и в трансмиссии, прежде чем успевают достичь колес; вода, пропадающая в виде испарений или утечек, вместо того чтобы поить корни растений; бессмысленные переброски товаров на огромные расстояния ради получения ре­зультатов, которых вполне можно было бы добиться на местах, — примеры таких бессмысленных потерь можно продолжать беско­нечно.

Эти траты стоят огромных денег без всяких на то оснований. Средний американец, например, платит в год почти 2 тыс. долл. за энергию, либо непосредственно приобретаемую для своего жилья, либо косвенно учтенную в цене товаров и услуг. Добавьте к этому напрасно расходуемые металлы, воду, древесину, ткани, разруша­ющиеся почвы, не говоря уже о затратах, связанных с транспортировкой всех этих материалов, и получится, что средний житель США ежегодно тратит впустую тысячи долларов. Эти траты, помножен­ные на 250 миллионов, составляют по меньшей мере триллион дол­ларов, из года в год вылетающий в трубу. В общемировом масштабе эта сумма достигает не менее 10 трлн. долл. Мы привели ряд общих оснований для перехода к обеспечению эффективности. Теперь мы считаем целесообразным пойти более конкретным путем, назвав несколько настоятельных причин, которые заставляют нас поступать именно таким образом.