Альманах библиофила. Вып. 15. М.: Книга, 1983, с. 238-242

Н. Гаврюшин

ПЕРВАЯ РОССИЙСКАЯ «ЛОГИКА»

Две памятных даты обращают наш взор к России XVI столетия — 400-летие со дня смерти двух замечательных деятелей отечественной культуры: первопечатника Ивана Федорова и князя Андрея Михайловича Курбского. Мало кому известно, что оба они внесли вклад в появление первой русской печатной книги по логике.

До конца XIX века об уникальном памятнике не было известно ровным счетом ничего. Честь открытия книги принадле­жит историку и писателю Константину Васильевичу Харламповичу, который в 1900 году опубликовал в журнале «Киевская старина» статью под названием: «Новая библиографическая находка. Переводная статья кн. ,,0т другие диалектики Иона Спанинбергера о силогизме вытолковано"». После только сделала нес­колько замечаний о шрифте книги, значение же ее в истории отечественной культуры по существу осознано не было.

Труд князя Курбского увидел свет в Вильне в 1586 году в типографии Мамоничей, богатых купцов, видных деятелей Виленского православного братства. Андрей Курбский поддерживал с ними тесные связи, сохранились его письма к Кузьме Мамоничу. Вполне возможно, что необходимость издания обсуждалась при жизни князя, но увидеть отпечатанные листы ему суждено не было.

Первая русская печатная книга по логике находится в настоящее время в составе конволюта нз бывшей Библиотеки Синодальной типографии (ЦГАДА, инв. № 000—2779, по прежнему каталогу № 000) в двух экземплярах. В полном — шесть ненумерованных листов форматом в 4-ю долю листа.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Несколько слов об истории текста. Занимаясь совместно с Михаилом Андреевым Оболенским («яже есть з роду княжат черниговских») переводом сочинений Иоанна Дамаскина и, в частности, его «Диалектики», нашел, что сведе-

238

ния о силлогизме здесь крайне скупы, а потому решился, возможно, по совету своего друга («в старости уже философъских искуств приучахся, а он во младых летех прошел и их научил­ся»), дополнить их из другого источника. Он воспользовался <последним>* изданием книги «Trivii erotemata. Hoc est, Grammaticae, Dialecticae, Rhetoricae questiones... congeste per loannem Spangenberg», вышедшей в 1544 и 1552 годах в Кракове, а в 1560-м в Будишине. Оригинал был впервые указан А. X. Востоковым, изучавшим данную статью Курбского по рукописи Румянцевского собрания № 000 .

После заглавия в книге сразу же приводятся определения и примеры силлогизма и «ентимемы» («охромленый снлогизм» или «силогизм нецелый»), затем рассматриваются первые три фигуры силлогизма и начинается параграф, посвященный моду­сам («О чинех силогизмов»). Он содержит примеры четырех модусов первой фигуры, четырех — второй и шести — третьей. Последний раздел—«О отношению силогизмов».

Сопоставив перевод с оригиналом, на­шел, что Курбский сознательно отредактировал и перестроил текст: перенес в начало раздел «О ентимемах», изменил опреде­ление силлогизма, опустил ряд примеров. В остальном же, за исключением мелких шероховатостей, статья его «представляет буквальный и очень близкий к подлиннику перевод». Для характеристики языка перевода показателен выбор терминов: ordinatio—«уложение», «устроение»; subjectio—«подлежащее»; praedicatio—«проповедание»; modus—«чин»; negativus — «прящий»; universalis — «соборный». Древнего славянского перево­да «Диалектики» Иоанна Дамаскина — основного источника рус­ской философской терминологии — Курбский не знал, а потому словотворческие его поиски не всегда оказывались удачными.

Перевод снабжен послесловием. Это—«Сказ Андрея чего ради сии написаны». В нем Курбский подчеркивает, что не всем силлогизмам можно доверять вполне, ибо «овые правду оброняют словесною силою и истинне помагают, а овые сопротив правды глаголют».

Иван Федоров, в отличие от Курбского, держал в руках древний славянский перевод «Диалектики» Иоанна Дамаскина, а приписываемое этому автору грамматическое сочинение «О осми частех слова», в рукописях обычно предшествующее «Диалекти­ке», использовал в своей первой печатной славянской азбуке для детей, вышедшей во Львове в 1574 году и в Остроге в 1578-м («И преподобного отца нашего Иоанна Дамаскина от грамматикии мало нечто ради скораго младеньческаго научения въмале съкратив сложих»). Но его вклад в появление первой русской печатной книги по логике был не текстологического порядка.

* <Прим. 2003 г. – Н. Г.>.

239

Основной ее шрифт — тот самый, которым первопечатник наби­рал знаменитую Острожскую библию 1580—1581 годов! Теперь самое время перейти к подробному описанию.

Конволют был составлен и переплетен (доски в коже, с тиснением, застежки не сохранились) в 70-х годах XVII века. На защитном листе надпись чернилами скорописью XVII века: «С печатнаго двора Силвестра Медведева». Эта помета доселе как будто не обращала на себя внимания — а ведь любопытно, что первая русская печатная книга по логике находилась в библиоте­ке известного духовного писателя, справщика московского Печат­ного двора Сильвестра Медведева (1641 —1691). Им же, по-видимому, и был составлен конволют. Его же рукою, на том же защитном листе, имеется другая запись, уже киноварью: «Разглаголствование богослова кафалическаго с раввином <жидовским>*». Это перевод названия первой книги конволюта:

Rozmowa theologa katholickiego z rabinem żydowskim. Lwów, 1645. Далее следует Obiaśnienie trudnosci theologicznych... W. X. Woyciecha Wasniowskiego Plebana Brzeskiego. Kraków, 1651. На обороте титула — герб, напоминающий типографскую марку Ивана Федорова.

Следующая книжка конволюта — грамматическое сочинение «О осми частех слова», о котором мы упоминали выше. Начало его приписано от руки, а выходные данные в конце («выдрукована в месте виленьском в року... 15S6 месяца октовриа 8 дня... в друкарни дому Мамоничове») послужили основанием для дати­ровки следующей далее переводной статьи , так как она напечатана тем же шрифтом и на той же бумаге. Нужно заметить, что ошибочно утверждал, будто на бумаге этой нет водяных знаков, что, кстати, привело его к неверному определению формата (8о). Доверилась и писавшая позднее об этой книге 2. Водяные знаки, однако, есть. И в грамматическом сочинении, и в статье это—«топор» с небольшими вариациями как в первой книжке, так и во второй. Точных соответствий в альбомах найти не удалось, но тип знака известен достаточно хорошо3. Дабы завершить разговор о филигранях, упомянем, что на чистых переплетных листах конволюта — знак «голова шута» известного типа4, что также указывает на время составле­ния и переплета книги.

Переводная статья содержится в конволюте в двух экземплярах: в первом недостает последнего листа, во втором — предпоследнего. Мелкий шрнфт Острожской Библии появился здесь не случайно. Мамоничи (у которых в 70-х годах работал и Петр Мстиславец) приобрели после смерти Ивана Федорова часть его оборудования.

*<Слово жидовским, для XVII столетия стилистически совершенно нейтральное, было вычеркнуто редакцией альманаха. – Прим. 2003 г. – Н. Г.>.

240

Отсутствие выходных данных в статье «От другие диалекти­ки» заставляет предполагать, что она, возможно, набиралась для какого-то более крупного издания. Естественно возникает мысль, что Мамоничи собирались выпустить и «Диалектику» Иоанна Дамаскина — только вот в каком переводе? Возможно, конечно, — , дополнением к которому и служит статья «От другие диалектики». Но прямое соседство с грамматическим сочинением «О осми частех слова», при един­стве шрифта и бумаги, дает основания полагать, что для издания могли использовать и древний перевод5. В XV—XVI веках в большинстве рукописей грамматическое сочинение и «Диалекти­ка», или «Книга философская», нераздельны. В списках же более позднего времени мы нередко встречаемся с тем, что старый перевод «Диалектики» дополняют сочинением Иоанна Спанген-берга.

Так, например, в рукописи конца XVI века из собрания Государственного Исторического музея <Чуд. 236> находятся «Святаго Иоан­на Дамаскина о осми частех слова» и «Диалектика» в старом переводе (л. 140 об.—188 об.), а далее—«От другие диалекти­ки...» (л. 193 об.—199 об.). Крайне любопытно, что список делал­ся с печатного издания, и уже знакомые нам выходные данные –выдрукована в месте виленском в лето 1586 месяца октоврия 8 дня...») приведены здесь после «Сказа Андрея» (л. 199 об.)! Делать отсюда решительные заключения преждевременно, но учесть эти важные обстоятельства в дальнейших поисках необхо­димо.

Чтобы завершить обзор конволюта, остается назвать еще две книги, следующие за переводной статьей . Это — «Labyrynt Abo Droga Zawiklana... Thomasa Iewlewicza... Kraków, 1625 и Krotkich a Wezlowatych Powieśćci... kśięgi IV Przez Bieniasza Budnego. W Lubczy (1614). Соседство, в котором оказалась первая русская печатная книга по логике, наводит на мысль, что все оказавшиеся в конволюте книги поступили к Сильвестру Медведеву из одного источника одновременно.

Известно, что Сильвестр присутствовал при заключении Андрусовского перемирия между Россией и Польшей в 1667 году, в 1668—1669-х ездил по служебным делам в Курляндию. Возможно, во время одного из путешествий им и были приобрете­ны все книги, включенные в конволют.

Первая русская печатная книга по логике еще не нашла для себя места на страницах учебных руководств и хрестоматий. Иные историки логики прослеживают судьбу этой науки в России вообще лишь с XVIII века. Однако издание в 1586 году переводно­го труда — закономерный итог длительной руко­писной традиции (логические статьи «Изборника Святослава»

241

1073 года, «Диалектики» Иоанна Дамаскина) и cвязанных с ней поисков русской научной мысли.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 X. Описании русских и словенских рукописей Румянцевского Музеума. Спб., 1842, с. 242.

2 Зернова Мамоннчей в Вильне (XVII век).— Книга. Исследо­вания и материалы. М., 1959, сб. 1, с. 186.

3 Каманiн I., Вiтвiцка О. Водянi знаки на nanepi украïнских документiв в XVI i XVII вв. Киïв, 1923, № 000, 245—248.

4 , Костюхина знаки рукописей России XVII века. По материалам Отдела рукописей ГИМ. М., 1980, № 000 (1669 г.).

6 Его, кстати, цитирует Петр Мстиславец в Послесловии к Псалтыри, изданной на средства Мамоничей в 1576 г.

242