КОГДА ПРИЛЕТИТ ЭСХАТУДРА
(из серии «Лукоморские рассказы»)
Занавеска, отделяющая личный кабинет царевича Дмитрия от всего остального штаба лукоморских войск, приоткрылась, и в просвет просунулась голова с торчащими ушами и короткими тонкими, мышиного цвета, волосенками.
- А, Граненыч, проходи, садись к нам! - оторвался Дмитрий от разговора и дружелюбно махнул рукой, приглашая старого генерала войти. – Ну, так что говорят твои разведчики?
Трое расположившихся вокруг штабного стола людей – двое бородатых офицеров и одна девушка – нетерпеливо повернулись и уставились в ожидании ответа на вошедшего.
Главком лукоморских войск князь Митрофан Грановитый старательно задернул за собой занавеску, не спеша отодвинул от стола свободный стул, присел боком, словно зашел на минутку, переплел тонкие пальцы и, глядя на них отстраненно, глухо откашлялся.
Судя по началу, продолжение приятностью не грозило, уныло поняли совещавшиеся.
Дмитрий вздохнул, в который раз окидывая кислым взглядом свой «кабинет» - крошечную, пропахшую сыростью и солдатами комнатку в самом большом земляном доме, как называли их сами асхаты. Для всего остального мира их жилища были землянками – большими глубокими ямами с бревенчатым потолком, покрытым дерном. Из щелей дощатого настила и земляных стен постоянно вылезала и норовила забиться в складки одежды и обувь всякая дрянь вроде стоножек, мокриц и тараканов. И если бы не мышарики, как лукоморцы прозвали местных маленьких бурых зверюшек, похожих на меховые мячики с огромными глазами, житья от незлой, но вездесущей насекомости и вовсе бы не было.
Но это было еще самое лучшее, что усердные квартирьеры смогли отыскать в деревне, брошенной при бегстве под защиту крепости. Остальные «домишки» были в таком состоянии, что даже самый распоследний лукоморский деревенский забулдыга вышел бы из запоя, чтобы поправить стены, перекрыть крышу, застелить досками пол, рассмотреть получившееся, натаскать сухой соломы, бросить зажженную спичку - и с чувством выполненного долга начать копить деньги на нормальный дом.
Ох, уж эти асхаты…
Хотя, если здраво подойти к вопросу, то воюй Лукоморье столько же и со всеми соседями, как они, еще неизвестно, в каких ямах жили бы наши крестьяне… Дурной народ. Язык – не пойми какой. На земле работать то ли не хотят, то ли некогда. За мечи хватаются раньше, чем за погремушки. На каждый чих – пророчества. На каждую деревню – генерал. На городишко – маршал. Что ни правитель – то милитарист оголтелый, в детстве с их крепостной стены головой вниз уроненный…
Царевич снова досадливо крякнул и поморщился.
Крепость.
Если хоть на этот раз они возьмут эту треклятую крепость и сменят правящую династию, скромно именующую себя регентами, – хоть на кого, хуже не будет! – то, считай, лет пять мира на восточной границе себе обеспечат как минимум…
А тем временем Граненыч скучным суконным голосом заканчивал доклад, основная мысль которого была ясна с той секунды, как он заглянул в комнату.
- …и опираясь на все вышесказанное, прихожу к выводу, что штурмом крепость мы не возьмем, и осадой – тоже, потому что, имея столько продовольствия (у нас, кстати, награбленного), они им не то что три года питаться, а еще и торговать при этом смогут. Допрос пленных… ну, насколько наш толмач Капитоныч смог с их языком совладать, конечно… показывает…
Что показывал допрос асхатских пленных, военный совет узнать не успел, потому что шторка внезапно отдернулась, и в зал совещаний ввалился, улыбаясь во весь рот, светловолосый парень. Второй такой же – светловолосый и улыбающийся – остался на шаг позади.
- Иван!!! – подскочила и кинулась к первому вошедшему царевна Серафима. – Вернулся!!! А это с тобой… Я-а-а-акорный бабай!!! Агафон!!! Агафон, бродяга!!!..
И ошалевшая от первой радостной новости за последнюю неделю Серафима бросилась на шею довольно облапившему ее другу семьи – любимому и единственному ученику последнего мага-хранителя Белого Света.
История появления чародея на передовой осаждающей армии оказалась простой и вполне в духе его премудрия Агафоника Великого.
Учитель послал его по делам в Забугорье, а маг, справившись пораньше, решил на обратном пути заглянуть в Лукоморск проведать друзей – младшего царевича Ивана и супружницу его Серафиму. Узнав там, что оба они сейчас находятся с армией в Асхат-Азаре, он направился туда. Остановившись ночью в первом попавшемся постоялом дворе их приграничного городка, утром он был приятно удивлен, обнаружив в соседней комнате Ивана. Тот привез на Масдае, их ковре-самолете, полкового толмача Капитоныча посмотреть найденные в подвале воеводиного дома книги на предмет наличия словарей или еще чего-нибудь полезного на поле лингвистической и прочей брани. Но так как полезного там оказалось гораздо больше, чем ожидали, то Иван пообещал переводчику забрать его дня через три, посадил на ковер друга и отправился в расположение части.
- Ну, так что там показывает допрос пленных? – когда все приветствия и представления были закончены, Дмитрий вежливо выдворил со своего стула двух шустрых мышариков с добычей в острых зубках, присел и снова воззрился на главкома.
- А допрос показывает, - невозмутимо продолжил князь, словно его только что не прерывали, не обнимали, и по спине кулаками не колотили, - что сами асхаты в неприступности своего укрепления уверены. Заявляют, что воевать им велит верховный правитель. И в один голос говорят, что крепость падет только после прилета эсхатудры.
- Че-го?.. – вытянул шею и ошарашенно заморгал Дмитрий. – Чьего… прилета?..
Граненыч выудил из кармана бумажку, проконсультировался с написанным и снова повторил, тщательно выговаривая по слогам непонятное иноземное слово:
- Эс-ха-туд-ры. Я так полагаю, что это – очередное их пророчество.
- А как она выглядит? – заинтересовался юный натуралист – Агафон.
- А пень ее знает… - пожал плечами князь, пошарил в кипе книг и бумаг на столе царевича, выловил толстый, расползающийся на составляющие том и плюхнул его перед магом. – Ищи, коль интересно. Тут все их пророчества записаны. Если Капитоныч не врет.
Присутствующие, не мешкая, дружно склонились над заслуженной книгой, и волшебник начал медленно, один за другим переворачивать хрупкие пергаментные листы, испещренные мелкими странными значками-буковками и щедро усеянные изображениями вселенских и локальных катастроф, мифических и настоящих чудовищ и батальных сцен.
- Если бы она еще не по-асхатски написана была… - разочарованно протянула царевна, придирчиво разглядывая очередного монстра, с виду достаточно противного, чтобы называться эсхатудрой, но явно пешеходного.
- Если бы Капитоныч был здесь… - вздохнул один из генералов.
- Если бы да кабы… - глубокомысленно сообщил ему маг, почесал в затылке, перевернул очередную страницу… и вдруг коллективное дыхание перехватило.
На весь разворот, черными-пречерными чернилами, с большими-пребольшими зубами и мелкими-премелкими деталями было нарисовано крылатое чудище. Человечек у его лапы, изображенный вместо масштабной шкалы, казался сусликом рядом с коровой.
Сравнение было бы абсолютно точным, если бы у коровы, кроме рогов, имелось две пары кожистых крыльев, восемь ног, столько же голов, букет щупалец на груди и три хвоста, увенчанные булавами, вместо шипов которых торчали во все стороны истекающие ядом жала.
- Брахмапудра, - в один голос выдохнул военный совет.
Быстро пролистанный до конца фолиант доказал правильность коллективной версии, не представив больше ни одного существа, способного летать.
- Ну брандотундра, - оторвал суровый взгляд от монстра и перевел его на советников Дмитрий-царевич. – Ну и нам-то с этого чего?
- Димыч, да как это – чего?! – с горящими хулиганским пылом очами подскочила к нему Серафима. – Да мы с Агафоном и Масдаем такую лесотундру изобразим, что они всей бандой наперегонки к воротам побегут – открывать!
- А они что, ковер от этой… как ее… лесопудры… не отличат, что ли?
- Я им такую иллюзию повешу – на ощупь не разберутся! – заразился идеей Сеньки и азартно привстал с места маг.
- Д-да?.. Н-ну, попробуйте… - с сомнением повел плечом Дмитрий, стряхнул с коленок мышарика и оптимистично добавил: – Хуже, надеюсь, не будет…
Но и улучшений в диспозиции даже на двадцатой минуте полета загримированного в асхатское чудо-юдище Масдая не наблюдалось.
Окутанный чарами ковер вынырнул около полудня следующего дня из-за дальней горы и неспешно – чтобы горожане успели заметить его, поднять тревогу и отыскать коробочку с символическим ключом – направился в сторону крепости. Через десять минут ковер с распластавшимися на животах Сенькой, Иваном и Агафоном пролетал над стенами. Два из трех пунктов плана царевны осуществились на все сто: казалось, под крышами домов не осталось ни одного человека, способного сдвинуться с места; улицы, переулки, площади, крыши и стены были усыпаны асхатами самых разных сословий и возрастов, и все они, как по команде, стояли молча, опустив руки, задрав головы и открыв рты. Но почему-то ни один из них – ни купец, ни правитель, ни военачальник – не делал ни малейшей попытки не что отправиться на поиск заветного ключа, но и просто, по-соседски, открыть лукоморской армии хотя бы калитку.
Масдай, слабо покачиваясь из стороны в сторону, имитируя полет неизвестного науке чудовища, проплыл над огромной крепостью раз, другой, третий, по часовой стрелке, против, и снова по диаметру…
Народ безмолвствовал.
- Что-то они не торопятся сдаваться… - разочарованно проговорил Иван, задумчиво разглядывая по-прежнему остающихся неподвижными и безмолвными обитателей крепости.
- Может, мы их чересчур напугали? – с сомнением предположила Серафима.
- Или удивили? – запоздало пришло в голову Агафону. – Картинка ведь черно-белая была… Я-то эту… животную… коричневой сделал, но, может, она красная? Или синяя? Или в зелено-розовую полоску?
- Полосок там не было, - решительно мотнул головой царевич.
- Ну, в клеточку? Или в горошек? В сиреневый?
- Монстр в сиреневый горошек? При появлении которого должна пасть крепость? – резонно усомнилась царевна. – От смеха, разве что?
- А, может, он реветь должен? – высказал свое предположение Масдай. – Или огонь испускать? Или… что они там еще обычно делают?
- Воруют принцесс? – подсказал Иван.
- А у асхатского правителя есть дочь?
- Какая разница… Он же регентом именует себя, а значит, и дочь у него… кто?.. регентша? Регентесса? Регенточка? А где вы слышали про эска… эсма… эхма… здоровенных восьмиголовых монстров, крадущих не принцесс, а маленьких регентов… женского пола? – логично вопросил его премудрие.
- Если на то пошло, то где вы вообще слышали про здоровенных восьмиголовых монстров? – кисло уточнила царевна.
- А, по-моему, он всё-таки должен реветь, - упрямо не отступал от выдвинутой ранее версии ковер. – Может, и не громко, но как-то так…
Низкий рокот, сотрясающий воздух, землю, горы и самые стены огромной крепости, проникающий, казалось, в мозг, кости и кровь и заставляющий ныть и чесаться зубы, прокатился над долиною, словно исполинский камнепад загрохотал в обитое медью ущелье по гигантской стиральной доске.
Пассажиры ковра разинули рты.
- Ну, ты даешь, Масдай!.. – восхищенно покачал головой Иван.
- У меня бы так ни за что не вышло!.. – нервно гыгыкнул чародей.
- Что?! Что даю?! Что не вышло?!?! – визгливо вскрикнул ковер и испуганной ласточкой метнулся вбок. – Это не я!!!
- А… к-кто?.. – как-то самим по себе сошедшим на нет голосом задала ненужный вопрос Серафима.
Потому что глаза ее встретились… нет, не с глазами – с отверстой пастью, усаженной сотней острых кривых желтых зубов размером с короткий меч.
В глубине которой зарождался и клокотал кипящим гудроном черный огонь с неповторимым устойчивым запахом сероводорода.
- Экопудра!!! – взвыли четыре голоса истеричным хором.
Масдай метнулся вниз, и восемь зарядов смоляного жидкого пламени прошли мимо, едва не задев задние кисти ковра.
- Держитесь!!! – крикнул он своим пассажирам, чиркнув брюхом по макушкам опешивших асхатов при выходе из пике.
- Держите!!! – перекрывая его вопль, гаркнул Агафон. – Меня держите!!! Щас я ей покажу… щас я ей устро-о-о-ою…
Но, к несчастью, идентичная мысль одновременно посетила и все восемь голов возмущенной появлением самозванки эсхатудры, потому что она энергично взмахнула крыльями, рявкнула так, что черепица посыпалась с крепостных крыш вместе с не успевшими унести ноги зеваками, и бросилась вдогонку, нетерпеливо вытянув щупальца. Асхаты внизу ахнули: свершилось диво неслыханное! Прямо перед их не верящими себе глазами одна эсхатудра необъяснимо превратилась в огромный летающий половик, на котором, вцепившись в края и в друг друга, лежали люди!
Подлетев на расстояние прицельного залпа, она снова набрала полную грудь воздуха и плюнула огнем в отчаянно кидающуюся из стороны в сторону жертву.
Чародей, не говоря ни слова (если опустить непечатные магические выражения), тут же ответил ослепительной струей зеленого огня, ударившей преследовательницу точно над букетом щупалец, в покрытую серой чешуёй грудь.
В месте соприкосновения с заклинанием чешуя приобрела нежный желтоватый оттенок полуспелого банана. Других изменений ни в экстерьере, ни в самочувствии зверюги самозванцы не заметили. По крайней мере, на скорости и качестве ответного удара они не отразились.
Масдай сфинтил, шарахнулся влево, вывернул вправо, поднырнул под брюхо эсхатудры, проходя в считанных метрах от ее жутких полуметровых кривых когтей, едва успел уйти в пике, уклоняясь от проворных щупалец…
Удерживаемый друзьями Агафон выругался последними волшебными словами, извернулся в сторону остающегося над головой врага, из ладоней его вылетел поток стальных жал, ударил в синеватое пузо монстра…
И отскочил, едва не осыпав ковер и его пассажиров.
- Масдай, убираемся отсюда!!! – выкрикнула царевна. – Ее ничем не пробьешь!!!
- По прямой она догонит! Скорость выше! – прохрипел натужно ковер, сваливаясь в боковое скольжение и тем едва спасаясь от залпа возмездия.
- К-кабуча… - прорычал чародей, метнул в кровожадно щерившиеся морды искрящийся ледяной шар, но промахнулся, и заряд безвредно запутался в щупальцах чудовища.
- Кабуча габата апача дрендец!!!.. – исступленно взвыл маг, когда надежные руки друзей прижали его к спине ковра при очередной свечке в попытке уйти от всепрожигающего черного пламени. – Да хоть что-то может взять эту скотину, или нет?!?!?!
Сенька в отчаянии глянула искоса на проносящуюся параллельным курсом эсхатудру, и сердце ее пропустило удар.
Щупальца!
Там, куда попал ледяной заряд, они стали короче – среди пучка извивающихся щупалец мелькнуло две или три покрытых льдом культи!
Не в силах вовремя затормозить, эсхатудра на ходу вывернула шеи, окатила соперников струями зловонного пламени, и только проворство Масдая, закрутившего замысловатую «бочку», теряя ориентацию в пространстве, да еще последняя капля удачи спасли их на этот раз. Небо, крыши, горы, стены, разинутые в беззвучном крике рты асхатов – все слилось в одну безумную смазанную картину…
Чудовище, чиркнув шипами булав хвоста по шершавой спине ковра, пронеслось мимо и пошло на разворот.
Последний для них, судя по его злорадным оскаленным мордам.
- Агафон!!! – проорала царевна в ту сторону, где, по ее мнению, должно было находиться ухо волшебника, даже не пытаясь больше сообразить, где у них сегодня верх, где низ, а где она сама. – Крылья!!! Бей льдом ей по крыльям!!!
- Масдай, с фланга обойди ее!!! – проревел чародей, отчаянно желая понять хотя бы, где находится сам монстр, не говоря уже о его географии. – С фланга!!!..
- А, может, вам ее еще завернуть?! – разъяренно прорычал ковер, но извернулся, едва не стряхнув экипаж, и сделал, как просили. Всего на секунду его премудрие оказался в прямой видимости эсхатудриного бока, перед тем, как она выстрелила снова, но новый искрящийся мириадами льдинок шар устремился к торжествующему близкую победу чудищу.
Увертываясь от липкого зловонного огня твари, ковер свалился в отчаянное пике к самым мостовым городка, но выпущенный заряд уже встретился с огромным кожистым полотнищем черного крыла, мгновенно окрасил его в белоснежный цвет, разбегаясь прожилками ледяного узора по всей площади...
Крыло хрустнуло и надломилось.
Над тушей твари, вооружившись всеми имеющимися в крепости топорами, трудились ликующие асхаты и азартно присоединившиеся к ним лукоморцы. Разваленная до основания упавшей тварью северная стена крепости служила им живописным фоном.
Со странной улыбкой регент Асхат-Азара протянул принимающему капитуляцию Дмитрию на вытянутых руках поднос с латунным ключом размером с топор и что-то сказал.
- Спасиб, - старательно выговаривая чужие слова, перевел асхатский толмач. – Мы вас благодарны за освободить от Верховного Правитель элалии.
- Верховного Правителя… чего?.. – непонимающе наморщил лоб Дмитрий.
- Верховный Правитель асхатов. Элалия, - еще более старательно повторил переводчик и для полной наглядности обернулся и ткнул несколько раз пальцем в гигантскую тушу за своей спиной.
- Элалия?.. – недоуменно переглянулись царевичи, Сенька, Граненыч и Агафон. – Как – элалия? Это – элалия?.. А разве это не… эсхатудра?
- Эсхатудра?.. – настал черед недоумевать регента и его придворных.
- Ну, да, - закивал Граненыч. – Ваши говорили, что крепость падет только после прилета эсхатудры. Вот, она прилетела, крепость пала… Пророчество?
- Пророчество?.. – изумленно запереглядывались теперь асхаты и затараторил толмач. – Нет пророчество! Элалия – наша Верховный Правитель! Чудо древний! Злая! Хитрое! Заставлять асхаты воевать! Элалия сдохнуть – асхаты рад! Не надо война!
- Так это… элалия?.. А эсхатудра?.. Как же тогда эсхатудра? И пророчество? – озадаченно вытянулись лица лукоморцев. – Ведь все ваши говорили, что крепость падет только после прилета эсхатудры!
- Эсхатудра?.. – нахмурился, соображая что-то, переводчик, и вдруг физиономия его радостно просветлела. – Эсхатудра – вот!
И он, проворно наклонившись, поймал у своих ног… мышарика.
- Не пророчество! Нет! Посказалка… поговорилка… Подговорка! Крепость пасть, когда… пойдет гора… петь камень… Понимаем?.. Когда железо цвести… горишь вода…
Ошеломленные физиономии лукоморцев расплылись в непроизвольных улыбках, и они в один голос договорили за него:
- Когда полетит эсхатудра!
