,
Текст доклада
После «поля»: заметки социолога, изучающего приходскую жизнь за рубежом.
День добрый, дорогие участники конференции! Рада приветствовать вас, благодарю вас за предоставленную возможность выступления.
Начиная с 2010 года факультет социальных наук проводит международное социологическое исследование «Приход Русской Православной Церкви в России и за рубежом: социальная структура и внебогослужебные практики». Данный доклад посвящен исследовательскому полевому опыту, полученному в результате изучения православных общин за рубежом. Его нельзя назвать строго научным в академическом смысле, скорее это некоторые размышления и попытка осмысления исследовательского опыта после «поля», которое к тому же продолжается.
Прежде, чем приступить к основной части доклада, несколько слов стоит сказать о постановочной части исследования и его методологических основах.
Основным исследовательским вопросом данного исследования стал: Что представляет собой православный приход за рубежом, каковы его место и роль в конфессиональной системе неродного общества? В связи с этим нас интересовали ответы на такие вопросы, как:
1. Какова социальная структура православного прихода за рубежом?
2. Кто, какие группы мигрантов составляют православный приход за рубежом? Кем они себя ощущают «своими» или «чужими», живя за рубежом, и как это отражается на жизни (задачах, функциях, социальной деятельности, практиках) православной общины за рубежом?
3. Каков социальный портрет православного священника за рубежом? Какова его роль в общине?
4. Какие внутренние и внешние связи осуществляет православный приход за рубежом? С какими организациями связан? Каков характер этих связей?
5. Что за социальное образование являет собой православный приход за рубежом?
Приступая к данному проекту и ставя перед собой подобные исследовательские подвопросы, для нас важно было определиться с теоретической и методологической базой исследования: Как, в какой парадигме, какими методами можно изучить православную общину за рубежом? Мы остановились на гуманистической парадигме, и в частности на теории социальной ниши, берущей свое начало в Зиммелевских постулатах о «чужаке», подразумевая, что данная теория включает в себя:
1. и измерение окружающей среды, учитывая в том числе иные конфессиональные сообщества;
2. и оценки «свой»/»чужой», неизбежно возникающие при изучении мигрантских сообществ;
3. и сетевые связи, касающиеся как внутри и межприходского взаимодействия, так и этапа пополнения общин новыми членами.
В качестве основных методов мы выбрали наблюдение, глубинные интервью с экспертами, которыми в нашем случае выступали – архиереи, настоятели, клирики православных храмов за рубежом, наиболее активные прихожане, занимающие в приходе соответствующие должности, а также фокус-группы с разновозрастными прихожанами православных общин за рубежом. Всю совокупность прихожан для фокус-групп мы делили на четыре возрастные группы: от 14 до 20, от 21 до 30, от 31 до 40 лет, от 41 и старше. Всего за годы проведения данного исследовательского проекта было взято 157 глубинных интервью, из них 10 с архиереями, 70 - с настоятелями и клириками храмов, 77 с активными прихожанами, проведено 25 фокус-групп. Полевые работы были проведены в около 20 приходах таких стран, как Белоруссия, где мы столкнулись с таким интересным феноменом, как приходы при монастырях, Германия, как Восточная, так и Западная, США, в основном северные штаты, Швейцария, и в странах православной традиции – Кипре и Греции.
Начиная наше исследование в 2010 году, мы в качестве исследовательской тактики выбрали проведение исследования «сверху», что предполагало официальные договоренности с епархиями и приходами. Это было необходимо по нескольким причинам:
1. нахождения прихода за рубежом, в который было бы сложно попасть инкогнито, остаться незамеченным, особенно всей исследовательской командой;
2. приходская община – все же довольно закрытая структура, которая не всегда легко принимает «чужих» и доверяется им;
3. использование таких методов, как глубинные интервью с экспертами и фокус-группы исключали нашу исследовательскую анонимность и предполагали наш официальный исследовательский статус.
Стоит отметить, что наша позиция как сотрудников конфессионального вуза способствовала нашему вхождению в «поле», давала значительное преимущество в получении информации, в том числе глубоко личной и закрытой, позволяла понимать респондента в его переживаниях церковной жизни, таинств, задавать уточняющие вопросы, будучи самим включенными в основной контекст православных общин. В этом смысле метод автоэтнографии, как наблюдения в том числе и за собой как православных верующих, можно было бы так же учесть.
Основные трудности, с которыми пришлось нам столкнуться, приступив к изучению православные общин за рубежом, можно разделить на несколько проблемных областей, связанных с: 1. планированием «поля», 2. ролью настоятеля в организации полевых работ на приходе, 3. особенностями бюджета времени мигранта, 4. спецификой мировоззрения мигранта и его религиозного опыта за рубежом, 5. возможным языковым барьером.
Планирование поля
Проблемы планирования поля при проведении исследования общин за рубежом были связаны с тем, что само поле приходилось планировать намного заранее, а сама процедура носила многоступенчатый характер – сначала требовалось согласие («благословение») правящего архиерея, а затем и настоятелей храмов за рубежом, которые, как правило, совмещая церковное служение с работой в светских компаниях, не всегда могли найти время для ответа на письма и различные согласования. Подобное же касалось и всех остальных представителей клира и общины.
Роль настоятеля в организации полевых работ на приходе
Настоятель храма – фигура, с которой мы были тесно связаны на всех этапах проведения полевых работ, поэтому было важно не только установление контакта, но и достижения доверия и взаимопонимания по исследованию. Особенно это касалось двух позиций: 1. относительно того, чтобы сам настоятель организовал интервью и фокус-группы, так как без него это весьма проблематично сделать 2. чтобы при этом настоятель не исключил из исследования проблемных или не совсем удобных прихожан.
Еще одна сложность тесно связана с особенностями церковной иерархии и с тем, что настоятель или кто-то из священников могут изъявить желание поприсутствовать, например, на фокус-группе с прихожанами. Поэтому имеет смысл на этапе планирования сообщить настоятелю о желании пообщаться с респондентами наедине и об организации соответствующего пространства.
Особенности бюджета времени мигранта
Для проведения самого «поля», как правило, приходилось использовать вечернее время, так как рабочие будни мигранта предельно организованы, жестко привязаны к трудовому графику иностранного государства, поэтому мы сталкивались с тем, что респонденты не находили время для встречи в дневное время суток. Ситуация осложнялась еще и тем, что не все респонденты работали в населенном пункте, в котором они проживают или где находился храм. Проблематично было проводить полевые работы и в выходные дни. Православные общины собираются вместе по субботним и воскресным дням, причем, многие члены общины православного прихода за рубежом проживают в населенных пунктах, располагающихся от храма на расстоянии 40-90 километров, как например, мы столкнулись с этим в Германии. С такими прихожанами было сложно провести исследование в будни, а время в выходные дни у них, как правило, было расписано поминутно. Поэтому целесообразно за несколько недель до выезда в «поле» совместно с настоятелем составить список возможных респондентов, и начать согласовывать встречу с ними (дату, время и место).
Специфика мировоззрения мигранта и его религиозного опыта за рубежом
Поскольку в большинстве своем прихожане православных храмов обрели свою религиозную идентичность именно за рубежом, то неизбежно возникает необходимость в учете специфики их мировоззрения. На способы адаптации к новой культурной обстановке накладывается приобретенный религиозный опыт, мышление респондентов оказывается опосредованным этим новым опытом. Поэтому мы столкнулись с тем, что помимо прямых ответов на наши вопросы, респонденты время от времени обобщали траектории своего жизненного пути в христианских понятиях, в описании своего мистического опыта. Еще одной особенностью стало то, что часто исследователь воспринимался респондентом не как ученый решающий научную проблему, а как соотечественник, которому можно рассказать о своих жизненных трудностях, поговорить о Родине.
Возможный языковой барьер
В отдельных случаях возникал вопрос о переводчике, особенно это касалось тех территорий, где сильно развиты языковые диалекты. Как выяснялось, подобная сложность затрагивает не только проблему преодоления языкового барьера и понимания, но и последующей работы по расшифровке звуковых файлов и их транскрибированию. Как выход из подобной ситуации – при проведении глубинных интервью присутствовал переводчик-синхронист.
В качестве основных методов в своем исследовании, как я уже сказала, мы использовали глубинные интервью с экспертами и фокус-группы с прихожанами, квотируя их по возрастному признаку. Несколько слов стоит сказать о трудностях использования этих методов в приходских исследованиях за рубежом.
Например, проводить фокус-группы зачастую приходилось не в изолированной, оборудованной несколькими видеокамерами и диктофонами фокус-рум, а в помещении приходской библиотеки, столовой, гостинной комнате и т. д. Как правило, православные приходы за рубежом достаточно ограничены в средствах и соответственно, имеют дефицит и в помещениях, которые зачастую выполняют несколько задач под различные мероприятия. Например, если это выходной день, и вы собрали фокус-группы после литургии, стоит быть готовым к тому, что в соседней комнате могут проходить чей-нибудь день рождения или занятия детей воскресной школы. Периодически к вам могут заглядывать родственники тех, с кем вы разговариваете. Видеокамера и несколько диктофонов расположенных в разных местах, особенно необходимы в таких случаях.
Несколько легче проходят индивидуальные глубинные интервью. Специфика исследования подразумевала осмысление собственной жизни за рубежом. Здесь респонденты раскрывались очень глубоко, рассказывая о глубоко личных сторонах своей жизни. Формат разговора «один на один» способствовал быстрому формированию атмосферы доверия и человек, почувствовав неподдельный интерес к себе, за несколько минут «настраиваясь» на откровенный разговор.
В заключении своего доклада мне бы хотелось отметить, что итогом наших полевых работ являются сборники материалов к изучению приходской жизни, в которых собраны интервью с экспертами, расшифровки фокус-групп, статьи и аналитические материалы, посвященные изучению приходских общин. За годы нашей работы было издано 4-ри сборника, тематическая направленность которых была различна и освящала жизнь русскоязычных приходов в Германии, США, Белоруссии. Пятый, готовящийся к выходу сборник, содержит в себе матеиралы полевых работ, проведенных в православных приходах Кипра и Греции.
Спасибо за внимание!
