Ури Бронфенбреннер. Два мира детства: Дети в США и СССР (стр. 20 )

«Если бы можно было установить, как учителю удается достичь резкого повышения успеваемости без формальных изменений в методах обучения, то этому можно было бы научить и других учителей. Если бы дальнейшие исследования показали, что существуют учителя, которые без специальной подготовки могут с помощью своего педагогического стиля привести своих учеников к таким же результатам, как и учителя, работавшие со «спринтерами», то открылась бы новая перспектива. Путем тщательного отбора учителей и соответствующей их педагогической подготовки можно будет значительно повысить эффективность учебного процесса для всех детей» [11].

Интенсивность общения

Рассматривая в различных аспектах воздействие моделирования и подкрепления, мы отмечали, что наиболее глубокое влияние в ходе этих процессов оказывают те лица, с которыми у ребенка установились теплые взаимоотношения. Обычно это родители, родственники и другие лица (как взрослые, так и дети), с которыми он тесно общается в повседневной жизни. Обратимся далее к некоторым результатам исследований по этому вопросу, весьма существенным с точки зрения понимания процесса социализации.

Имеется значительный объем данных, которые свидетельствуют о сильном влиянии родителей в качестве моделей, определяющих поведение и развитие ребенка. Данные эти красноречивы как в своей позитивной, так и в негативной части. Некоторые исследования показывают: трудности социально обездоленного ребенка, поступившего в школу, объясняются тем, что в домашнем окружении у него не было достаточно познавательной и мотивационной стимуляции. Однако в то же самое время другими исследованиями доказано, что там, где имеются условия для формирования и поддержания интенсивных взаимоотношений с ребенком, даже недостаточно развитая в культурном отношении мать может в значительной степени способствовать развитию свежего ребенка.

Наиболее драматические данные на этот счет содержит примечательное повторное анкетирование, сделанное Гарольдом Скилзом через тридцать лет после исследования, проведенного с двумя группами (экспериментальной и контрольной) умственно отсталых детей которые жили в специальном детском приюте [12]. Более тридцати лет назад 13 детей экспериментальной группы в трехлетнем возрасте были отданы на попечение женщин, также находившихся в государственном заведение для умственно отсталых, причем всех детей поместили в разные палаты. Контрольная же группа оставалась в первоначальном окружении — в условиях стационарного детского приюта. В течение экспериментального периода, который длился приблизительно полтора года,  коэффициент умственного развития детей из экспериментальной группы возрос на 28 баллов (64 до 92), тогда как в контрольной группе этот коэффициент снизился на 26 баллов. По окончании эксперимента появилась возможность поместить детей, воспитывавшихся умственно отсталыми женщинами, в условия нормальной семьи (это было сделано путем законного усыновления). Через тридцать лет было обнаружено, что все 13 детей экспериментальной группы «стоят на собственных ногах», что все они, кроме двух, окончили среднюю школу, а четверо даже учились несколько лет в колледже. В контрольной же группе многие испытуемые умерли, остальные все еще находились в специальном учреждении для умственно отсталых.

Другие исследования (правда менее драматического характера) были проведены на более многочисленных выборках и дали аналогичные результаты; большинство этих исследований было посвящено роли матери или замещающего ее лица. В нашей книге мы отмечали, что отсутствие отца отрицательно сказывается на психическом развитии детей, особенно мальчиков. К сожалению, до сих пор еще недостаточно исследовано влияние на ребенка других членов семьи или близких ему лиц, таких, как братья и сестры, бабушки и дедушки, друзья, старшие дети и взрослые. Но есть все основания полагать, что действенность этих лиц в качестве моделей или агентов подкрепления находится в прямой зависимости от интенсивности общения с ними ребенка и его эмоциональной привязанности к ним.

Из всего этого вытекает ряд существенных выводов, которые необходимо учитывать при составлении педагогических и социальных программ. Так, можно предполагать, что для нормального психического развития ребенка кардинальное значение приобретает не уровень квалификации лиц, непосредственно общающихся с ним, а прежде всего создание условий для полной реализации потенциального влияния тех, кто в повседневной жизни может оказывать его максимально. Для ребенка это прежде всего родители, а также другие близкие ему люди.

При серьезном подходе к проблеме становится ясно, что все это далеко не просто. Совершенно очевидно, что определенный уровень «квалификации» того или иного «учителя» имеет немалое значение, коль скоро ребенок должен приобрести соответствующие умения, усвоить мотивацию и типы поведения для успешного взаимодействия с окружающим миром. Эти умения, мотивация и типы поведения должны быть не только характерными для лиц, окружающих ребенка, но ими же и подкрепляться. Однако, как мы убедились, именно это и отсутствует в повседневной жизни социально обездоленного ребенка. Его родители и другие близкие ему лица часто не подают пример того поведения и той мотивации, которые в первую очередь необходимо усвоить ребенку. Они обычно не подкрепляют желательное поведение даже тогда, когда его демонстрирует сам ребенок или другие окружающие его люди. Малый объем внимания, уделяемого ребенку, не является целенаправленным, а это, однако, крайне необходимо. Нередко внимание к ребенку носит настолько общий и расплывчатый характер, что не оказывает на него никакого воздействия, особенно с точки зрения дифференцированного подкрепления. В других случаях во внимании к ребенку чувствуется дифференцированный подход, но оно направлено не на стимулирование созидательных способностей ребенка, а на его пассивные реакции или нежелательное поведение.

Это подводит нас к следующему важному вопросу. Состоит ли проблема в том, что люди из повседневного окружения социально обездоленного ребенка просто не в состоянии демонстрировать поведение, отвечающее его потребностям, или же эти лица способны на такое поведение, но не демонстрируют его из-за отсутствия нужной мотивации?

Здесь, несомненно, играют роль оба фактора, однако второй фактор имеет большее значение, чем первый. Так, например, умственно отсталые «матери» в стенах специального заведения (эксперимент Скилза) проводили большую часть времени со «своими» детьми, играя, разговаривая и всеми способами обучая их. Детям постоянно оказывали внимание, они получали подарки, их водили на экскурсии и предоставляли самые различные возможности «проявить себя». Сами «матери» также не оставались без примеров для подражания — моделей и агентов подкрепления, поскольку и медицинский персонал проводил значительную часть времени с детьми. К тому же старшая сестра каждой палаты заботилась о новом игровом материале; дополнительной стимуляции речи и других возможностях обогащения опыта ребенка.

Иными словами, надо создать соответствующую мотивацию, а также необходимые условия и возможности для активизации тех видов деятельности, которые доставляют обездоленным детям удовольствие и расширяют их знания. Тогда родители и другие лица смогут в немалой степени способствовать развитию таких детей.

Но имеется еще и другая, пожалуй более убедительная, причина для активного привлечения родителей и других близких ребенку лиц к мероприятиям компенсирующего характера. Как мы уже отмечали, действенность моделей проявляется не только в стимуляции новых типов поведения. Очень важно выявить те из них, которые уже имеются в репертуаре ребенка и все больше активизируются и закрепляются. Но не менее важно учитывать и другие типы поведения, которые постепенно ослабевают. Родители и другие близкие лица выступают по отношению к ребенку не только как самые влиятельные инициаторы перемен в его поведении, но и как главные фигуры, поддерживающие уже устоявшиеся виды деятельности. Однако те же самые лица зачастую оказываются неспособными предоставить конструктивный опыт ребенку, и тогда они в значительной степени препятствуют реализации потенциальных возможностей ребенка в полном объеме. Короче говоря, именно родители и другие близко стоящие к ребенку лица в первую очередь определяют не только то, чему, ребенок научится, но и то, чему он не сумеет научиться. Из этого следует, что любой устойчивый прогресс в развитии ребенка может быть достигнут только в результате существенных стабильных перемен в окружающем его мире и в поведении лиц, находящихся с ним в тесном повседневном общении.

Проведенный анализ современных тенденций в жизни американских детей позволяет продвинуться еще на один шаг и рассмотреть основные черты тех перемен, достижение которых представляется нам необходимым. Что касается общества в целом, то здесь нужно активизировать силы, которые приведут к более деятельному и конструктивному участию взрослых в жизни детей.

Необходимо в первую очередь содействовать освобождению социально обездоленных семей от гнетущей необходимости бороться за элементарное человеческое существование. Ни один родитель, который проводит дни в унизительных поисках случайных заработков, а по ночам отгоняет крыс от кроватки ребенка, не в состоянии найти время, не говоря уже о душевных силах, для того, чтобы служить своим детям достойным примером и быть для них постоянным источником поддержки и контроля. Только тогда, когда будут удовлетворены элементарные жизненные потребности этой категории американцев, можно обратиться к следующей задаче, которая заключается в том, чтобы обеспечить родителей и детей старшего возраста возможностями для усвоения новых приемов и методов плодотворной воспитательной работы. Это следует делать с большим тактом, ни в коем случае не ущемляя самолюбия и чувства собственного достоинства обучаемых людей. Мы должны разработать специальные программы, которые бы просвещали и обогащали людей в педагогическом отношении и при этом учитывали свойственную им ранимость.

Каким образом можно достичь здесь радикальных перемен? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим еще одну социальную структуру, где использование методов моделирования и подкрепления может быть весьма плодотворным. Речь идет о группе, включающей целый ряд лиц, объединенных чувством некой общности.