СТИХИ НАТАЛЬИ КУЗЬМЕНКО
сборник «ОПЯТЬ ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ»
Истерично звенели цикады,
Оголтело шумела листва,
И тревогу несла ночная прохлада,
И тянулись минуты, словно года
Я на этой земле – белой, выжженной зноем –
Одиноко бродила, вязла в песках,
Превратилась как будто в существо неживое,
И качало меня в мутных моря волнах.
А душа уносилась с ветром соленым
К единому месту на грешной земле,
Чтоб выжечь мой образ железом каленым
У тебя на уставшем упрямом челе.
* * *
Каждой клеточкой тела
Жду твоих рук приближенье...
И в предчувствии ласки,
Замерев на мгновенье,
Со всей силою страсти,
Как на берег волна,
К тебе я бросаюсь!
Что может быть выше
Блаженной минуты слиянья
Двух тоскующих душ,
Двух тел одиноких,
Рвущихся в бездну желанья,
Что достигнув предела,
Друг в друге навек растворившись,
Кричат от страсти глазами...
* * *
Я мчусь – и вовсе не касаюсь тверди
Людских сердец, и мыслей злых, и взглядов.
Я в Жизнь лечу от сплетен круговерти
И зависти удушливого смрада!
А солнца луч, попавший вдруг в глаза
Мне душу золотит пожаром.
Я мчусь и рву свободной грудью небеса,
Навек прощаясь с черным сна кошмаром.
Свистит в ушах и рвется на куски
Постылое «отчество» земное...
Несут вперед две сильные руки,
Как два крыла, мне данные Судьбою!
* * *
Не спится мне...
Тоскливая душа
Все просится наружу
Под стылый зимний дождь,
Под неуютность ночи...
Унылой страннице
Ловить слезу зимы
Милее, чем быть запертою
В клетке одеяла,
Забыв о радостях полета за окном.
На что ей путы сна?
Ей лучше грезить въяве,
Взбодрясь от капли,
Сорванной с покатой крыши,
Иль с дерева упавшей в темя...
Тогда лишь можно чувствовать,
Что жизнь летит вперед,
Соря мгновеньями,
И завывая в трубах
Уснувших в темноте домов...
Тогда лишь, устремив
В простор озябшее лицо,
Увидеть можно вихри временные,
Услышать шепот звезд,
Взлететь над суетой!
* * *
Я не хочу быть цирковой лошадкой:
Бежать по кругу, шоры на глазах,
Султанчиком помахивая ладно,
Держать уздечку в стиснутых зубах.
Лихой наездник делает кульбиты
На плоской и накатанной спине.
Блестит наряд в сверкающих софитах,
Гремит оркестр на звонком серебре.
Нещадный хлыст отсчитывает четко
Мгновенья, что осталось проскакать...
Бег завершен, уж отдохнуть мне можно
И сено в стойле медленно жевать.
Нет! Я подневольною не буду клячей!
За сытый быт себя не запродам.
Бегу вперед отнюдь не за удачей,
А за звездой, что умирает по утрам...
* * *
О, эта Память! – Мой Армагеддон!
Лишь только занавеси век я опускаю
И, вытянувшись, жду отдохновенья,
Немедленно тогда в права вступают
Владыки прошлого, выходят из забвенья.
Из карликов растут до великанов,
Кричат, теснятся, требуют и плачут,
Бросаются ко мне и бьют, как истукана,
А впереди уж новые маячат!
И приближаются... Летят сомнений стрелы,
Вот, как снаряд, взрываются мечты,
Скрестились копья мыслей оголтелых,
Идут вперед отряды суеты.
Кровавый бой моих прошедших буден
В дыму сигнальных памяти костров...
О, отпустите речи, встречи, люди!
Дозвольте ощутить и мне блаженство снов!
* * *
Расплакалась зима, век свой доживая.
Ритмичная капель лопочет за окном -
Уныло и бесстрастно всем время отмеряет:
Под крышами повис Природы метроном.
А по ночам туман ей саван примеряет
И косы блеклые развесил на ветвях.
Снежные одежды в лужах исчезают,
И ледяной хрусталь расплавился в дождях.
Горбиться Земля, щетинистую спину
Греет под лучами, что солнце утром шлет.
И ждет уж, не таясь, седой полог откинув,
Крылатую весну, ее победный взлет.
* * *
Рябина вот катит алую слезу
Из-под девственно-белых опушенных век,
Вспоминает наряд свой в осеннем лесу
И детей своих, листьев, недолгий век.
Вмерзнув в стылую паперть Земли.
Стройным телом в нее упершись,
Машет ветвями рук от зари до зари
Будто хочет отчаянно взвиться в высь.
* * *
Я замерзаю...
Нет чувств, лишь колодезный мрак
Холод застылый
Осклизлые липкие стены
Вздымаются ввысь
Плыву наугад
И бьется в гранит
Израненный лоб оголтелый
В бездонном провале
Бездонная пропасть воды
Свинцовой и вязкой
Что топит пловцов неумелых
Опущены вниз
Намокшие крылья души
Но судоргой вверх
Нацелено дерзкое тело
Как мне ухватиться
За тоненький солнечный луч
Что с неба спустился
Взглянуть на души трепыханье
О если б ступить
На теплый сверкающий путь
И сбросить в провал
Ужасный кошмар замерзанья...
* * *
Сжимает тоска костлявыми мыслями-пальцами
Бедное сердце – красный расплавленный воск.
Искусно ранит, зажав между круглыми пяльцами
Кричащий от боли уставший, измученный мозг.
На сером холсте соткан рисунок чудесный -
Весь в капельках крови – алеющий розы бутон.
Волшебный мираж мне с раннего детства известный,
Предвестник страданья, как странника вечный хитон.
Рисунок играет, лучится безудержным счастьем,
Поет гимн любви на бессловном своем языке.
Но тронешь чуть-чуть – обернется он горем-злочастьем,
И вновь замаячит, поманит мечтой вдалеке.
Не верю я больше обманным уловкам Природы,
Мифическим грезам и снам наяву...
Но только на небе появятся первые звезды,
Бегу, очертя, и наивно влюбляюсь в мечту!
Безжалостный луч огневого дневного светила
Как жало пронзит сверкающий сердца дурман,
Страстных коней на полном скаку осадил он
И сжег начистую мой звездный прекрасный роман.
* * *
Полусумрачные своды,
Ложе низкое в углу...
По ночам, как вор голодный,
Я здесь счастие краду.
Зарешетченные окна,
С улицы – фонарный свет
Освещает все неровно...
Призрак ты, скажи, иль нет?
Мы здесь узники с тобою.
Страсть – ковала кандалы,
Поздний вечер стал конвоем,
Ночь – начальником тюрьмы...
* * *
УЛЫБКА КОТА (ТРИ ПТИХ)
1.
Так таял день...
Он тек слезою по щеке
Унылого заката,
Среди морщинок извиваясь.
Еще парила
Под арками мостов
Блистающих его одежд
Белесая заплата
Еще держали
Руки деревца,
Стоящего у края горизонта,
Концы его волос.
А он бессильно полз
В глубокую нору,
Что вечностью
Привыкли мы все звать.
2.
Так умер год...
В бугристую в лишайниках
Траву он превратился
И искорежившись застыл.
Его предсмертный вопль
Повис в сырой пещере
Зрелым сталактитом,
Упершись в мутный воздух.
Его глухая боль
Седым виском горы,
Где прячет свой наряд светило,
Вцепилось в твердый камень.
Невзрачным мохом обратился
Его надежд заманчивых мираж,
И пропастью зияющею стал
Несметный рой бесплодных идеалов...
3.
Короткий резкий звук
Вспорол ночную тишь
И канул в Никуда...
Над ним сомкнулся
Смрадный вязкий воздух.
Мне он напомнил
Крик угрюмой птицы,
Что прячется в болотной чаще.
Еще похож он на прощальный плач
Разорванной струны от бас-гитары...
Так оборвалась жизнь
Того, кто век томился
За серою стеной непониманья,
Вселенским отчужденьем уязвленный
Он плыл в потоке неискренних словес.
Он лихорадочно искал
В пустыне дикой – яркую песчинку.
Сквозь чащу леса продирался
В надежде первоцвет увидеть.
Но вот в погоне за лучом зеленым
Сорвался с кручи вниз...
Что изменилось вкруг?
Скала стоять осталась,
Лес погружен в дремоту,
Пустыню солнце золотит...
Лишь улыбается Чеширский кот
Своей забытою улыбкой...
* * *
Стоит мой дом...
Внизу – обрыв.
У стен – бушует непогода
Мерцает свет...
Клубится дым
Над ним в любое время года.
В дому одна...
Топлю я печь
Душою, сердцем – очередно.
Дрова-слова
Спешу зажечь
«Святой» любови на угоду.
Топор-колун –
Резец остер!
Крошит безжалостно, безмолвно.
Горят слова
Кричит костер,
И пламя красное нервозно.
Язык огня
Легко понять:
Огонь в печи – актер на сцене.
Любить тебя
Обнять, страдать –
Так хочет страсти гнусный гений.
Пылает жар
Безумных дней!
На стенах – блики, светотени
В любовный пыл воды не лей:
Погасишь радость озарений.
Так сужено
В пустынной мгле
Сгорать дотла –
И возрождаться.
Смахнув слезу,
Спешить к себе,
Во сне о т скверны очищаться.
* * *
Вот месяц перевернутой ладьей
Поплыл средь звездных маяков
В бескрайнем Океане неба...
Не лижут волны скальных берегов
Пустынны гавани портов
А корабли не бороздят заливов...
Бездонна чаша Мрака...
Но здесь вольготно и безмолвной Рыбе
И прекрасной Деве, укротившей
Гривастого и злого Льва.
Плывут, резвятся – и упрямый Овен,
Телец и Козерог могучий.
Источник Океана – Водолей -
Кувшин свой держит крепкою рукою.
Качаются Весы, определяя,
Что лучше: прекрасный Миг,
Или седая Вечность.
И я плыву...То как отживший лист парю,
То как лихой пловец отчаянно работаю руками...
Но я в плену! Мне не подняться в высь!
Не к небу, а к земле прикованной как камень...
* * *
Что значит страданье?
В чем смысл сочетания букв,
Сложившихся в данное слово?
Страдает комар,
С размаха влетевший
В сверкающий рай паутины.
Страдает гепард,
Не догнавший в пустыне добычу,
И воющий в бешенной злобе.
Страдает певец-соловей,
Поймав в серенаде неверную ноту,
Нахохлившись он умолкает.
Страдает павлин:
Самке той серой
Нет дел до богатой окраски.
Страдает олень,
Ведь битва его с чужаком
У народа лесного
Не имела широкой огласки.
Скажи себе сам, человек,
КТО ТЫ?
Иль глупый комар,
Или хищный гепард,
А, может, ты птичий король – соловей,
Зазнайка павлин, иль тщеславный олень?
Страдай, коль чувство такое присуще душе,
Но помни всегда, что любви без него не бывает...
* * *
ПРИСНИВШИЕСЯ СТИХИ
- Недавно мимо дома твоего я проходил...
И не хотел, но глянул с на окна.
Глаза их не сияли, там поселилась мгла...
Вчера, позавчера такое было...
Где вечерами пропадаешь?
- Я дома, милый мой...
И прежде... Я редко выхожу...
Ко мне ведь гостья вечером,
Как смеркнется, приходит...
- Что? Гостья? Поздно так?
- Увы, но раньше ей нельзя...
Ко мне приходит Ночь...
Вчера, вот например,
Мы говорили и медленно цедили чай...
А день назад мы музыкой Шопена наслаждались...
* * *
ТАЛАНТ
Безмерный груз ношу в себе...
Попробуй спрячь гору в долине,
За облачком – пожар небес.
В пустыне скрой ты пирамиду
За жалкой тенью человека...
Растет горбом он на спине,
Стал острой шишкою на лбине.
Ползучим гадом в душу влез,
С душой устроил он корриду,
Запасшись силой полвека...
* * *
За утесами слов,
За сверкающим солнцем обмана,
За морями признаний
И звездами снов
Я построю Дворец
Без фальши дурмана:
Из грез и мечтаний
Создам себе кров.
И не будет там места
Для злых пересудов,
Для слащавых повес,
Их выспренных фраз
Все земные грехи
Пусть хранятся под спудом
Дом чертовски красив,
Словно синий алмаз...
* * *
ПЕСЕНКА РАЗБИТОГО СЕРДЦА
Любила я и пламенно, и страстно...
Горела я, как свечка на ветру...
Не знала ведь, что так любить опасно:
Сгоришь за ночь – и пусто по утру.
Сгорела я, сожгла свои все чувства,
Обидою и мукою томясь,
А ночью я проплакала подушку,
Но ты ушел, над песнею смеясь!
Ты из души моей ушел в былое...
Любви прошедшей нашей не вернуть...
А чувство то постыдное, большое,
Хотелось очень в след тебе швырнуть!
* * *
Там, в провалах пустоты,
Меркнут лунные лучи,
Растворяются предметы,
Как бесплотные мечты.
Там угрюмые кусты
Прячутся с немым укором,
Словно их обидел ты
Ревности слепым уколом.
И словами отхлестал
Честности их темень...
Глянь, дырою черной стал
Светлый миг, в который верил...
* * *
Как звеняще молчит телефон!
Округлилась луна, удивляясь,
И покинула радость свой трон,
От нашей любви отрекаясь.
Слепо ищет поддержки рука:
Ей беспомощность скрючила пальцы.
Из глаз одиночества льется река,
Унося все надежды в стремительном вальсе.
От ужаса сжалась в комочек душа,
Застыла нелепым плюмажем...
Отныне отчаянье будет всегда
Моим беспощадным стражем!
* * *
Мне в сердце врезались осколки
Разбитых чувств...
Иглою колкой
Прошит мой мозг...
Уж ныне пуст
Тот милый терем,
Где в светелке
Слетали фразы
С милых уст
О вечном счастье...
Так суждено носить, таясь,
Громоздкий груз,
И улыбаясь,
Под тихий блюз
Ногами шаркать
В пустом зале...
И замолчав
На полуслове,
Глядеть под ноги...
Ждать ненастья...
* * *
Нескончаемый час
Рассыпает мгновенья цикадами,
Долгожданной минутой
С неба смотрит звезда.
А желанья горят
Полуночных светил мириадами...
И растянуты в вечность секунды,
Словно года.
Моя прошлая жизнь
За ялтинской яйлою спрятана...
Моря плеск будоражит,
Бьется в сердца гранит..
Позабыть о былом
Мне луною приказано,
Стать рабою любви
Ночка властно велит.
Только сердце мое
Цепями тяжкими связано,
И пудовою гирей
Давит душу тоска...
От страсти соблазнов
Бежать мне наказано,
Хоть любовь и сияет,
Ослепляя глаза!
* * *
Мысли рвутся, мечутся, скачут,
Бьется в такт им встревоженный мозг...
Поманила мечтою щемящей
Ялта – город сверкающих грез.
Поманила и скрылась за дымкой...
Молча с морем ласкаться ушла...
С непонятною, робкой, улыбкой
Вдаль смотреть заставляет меня...
* * *
Что ты можешь сказать
О стремительном беге,
Что в наречье людей означается
Кратким названием – Жизнь?
Ты не в силах воспеть
Туман на рассвете,
Шепот дальней звезды
И моря извечную песнь...
И, владея, как Бог,
Богатой палитрою красок
Ты стоишь, онемев,
У заветной черты
И пытаешься вновь
Рассказать, как красив он и ласков
Сей блистательный мир –
Порожденье заветной мечты...
* * *
ОЧЕНЬ БЕЛЫЕ СТИХИ
Льдинка снежная вонзилась в глаз,
Острой гранью уколола в сердце.
Снежно-королевское наследство
Дарит мне зима в который раз...
Замерло движенье на земле...
Все предметы вижу в сером цвете.
Пелена заказана планете,
Ледяной узор в моем окне.
Я лечу в январском вертолете...
Подо мной судьба, как снежный шар,
А над ней – клубится белый пар.
Небеса – в игольчатом налете.
Вырваться б из холода тисков,
Сбросить путы ледяного мира!
Над студеной чашей пролететь красиво,
Пока жизнь теплится у висков...
* * *
Когда же научусь я мудро жить?
Все взвешивать, не горячась,
А не бросаться в омут с головой,
Все чаще попадая прямо в грязь!
Не разумом, а сердцем я живу!
Мне дела нет, что думает толпа.
И если я кого-нибудь люблю,
Все исчезает прочь: на свете ОН да я...
О, сколько раз обманывал меня
Мой Идеал! Не мог меня понять,
И на закате сумрачного дня
Мне оставалось лишь без слез рыдать...
* * *
Любовь прошла как тень пустого сна...
Грущу в тиши о том, что не сбылось.
Горит свеча... Я в комнате одна...
Как счастье быстро прочь ты унеслось!
Головы склонили фонари
Над темным одиночеством аллей,
А где-то там, в заснеженной дали,
Плывет мой милый в холоде морей...
* * *
ГОРОДСКОЙ РОМАНС (СТИЛЬ и ЗАЦИЯ)
Спит все кругом
Лунным светом залито,
Лишь одна я опять
Дедом-сном позабыта.
Одинокой звездой
Я на небе являюсь,
И влюбленным сердцам
Мило я улыбаюсь.
Фонари не горят –
Я им путь освещаю.
Грустно глядя на них,
О тебе вспоминаю.
Так любили и мы
Побродить под луною...
Только время ушло –
Милый друг не со мною.
Да... Любви уже нет,
Все давно позабыто...
Для тебя, свет родной,
Мое сердце закрыто...
* * *
МЕТЕЛЬ (БЛОК и АДА)
Вот сижу я одиноко
С чаркой скверного вина,
Все мне кажется далеким
И не нужным – пустота!
Полечу я вместе с Блоком
Зимней ночью снеговой
С бубенцами в путь далекий,
Может быть, последний мой?
Мы помчимся с вьюгой злою
Темны ночи – напролет!
Встречу Ваську – зацелую,
Хотя сердце мое – лед!
Милый Блок, товарищ верный,
Не покинь хоть ты меня!
В дикой пляске ночью темной
Закружимся навсегда!
Ты – один, я – одинока...
В горе-счастье – мы друзья.
Позабудем дом далекий...
Ночь для странника – Судьба!
* * *
СКАЛА (ЛЕРМОНТ и АДА)
В ущельях скал, в тумане горном
В избушке я живу среди вершин...
Советник мне – орел в вопросе спорном,
Мне вести он несет с глухих низин.
Я мудрое веду существованье
Там... И с солнцем говорю о бытие грешном.
Пустынно вкруг... Одно лишь упованье –
Глядеть со скал, и думать о былом.
Я с ветром буйным по горам скитаюсь,
Лечу зверей от ран и от любви,
Когда озябну я – в пещерах согреваюсь,
И корень истины пытаюсь все найти.
* * *
ЛОШАДЬ (ЕНСЕНЬ и АДА)
Холода осенние, желтый дождь...
Где ж мечты весенние? Ищешь – не найдешь...
Словно ветром брошены были в пустоту...
Лист сухой березовый вьется по ветру...
Желтою кобылой осень назову,
В лиственную гриву бант свой заплету,
Будем вместе прыгать по ковру листвы,
Ляжем спать с подругою в голые кусты.
По тропинкам парковым топчутся дожди,
Сырость и уныние с собою принесли,
А нам с лошадкой огненной некогда скучать:
Пора к зиме-красавице детишек приучать.
* * *
СЛЕД (ПУШКИН и АДА)
В хламиде, сотканной
из горя, слез и плача
В пустыне голой,
где лишь седой гранит,
Идет согбенный Призрак,
а рядом – Неудача,
Подобострастно скалясь,
тихонько семенит.
На пыльную дорогу
ложиться черный след.
Где Призрак тот прошел,
там жизни больше нет...
Века однообразно вьются чередой...
Скажи, угрюмый странник,
где встретимся с тобой?
* * *
Коле Шикаловичу, моей детской любви
Мальчик мой, ставший легендой,
На дне похороненный сердца...
Промчались года в хороводе,
И вечность играет нам скрецо.
Давай же и мы веселиться,
Отважно забыв про печали,
Как будто мы снова младенцы
И жизни еще не познали...
Пытаюсь, но не рождают
В душе моей звуки веселья.
Как травы слова увядают,
Болит голова, как с похмелья...
Забыла, что нет со мной рядом
Тебя, моя милая детка.
Хочу приковать тебя взглядом,
Но это не ты, а марионетка!
* * *
ПУТЕШЕСТВИЕ
Казалась вечностью зима
И поезда тревожный сон,
И ты, сидевший у окна,
И бесконечный разговор.
В морозно-мраморном стекле
Два отражения застыли,
Покачиваясь в вязкой тишине,
Как лилии в болотной тине...
И под ритмичный стук колес
Сплетались судорожно пальцы,
Ища забвенья - от тревог,
Любви – без фальши...
* * *
ДУЭЛЬ
Вы оба сидели: Он – на столе,
Ты - на подоконнике.
Вы оба смотрели на меня
Пристально...
Это кто-то заметил,
Засмеялся неискренно.
А я пела забытую песню...
Звуки в сердце рождались
И плыли в форточку.
По струнам гитарным
Летали пальчики... И всем было весело,
Кроме вас, мои сладкие мальчики!
На мне скрестились
И синий, и карий лучики,
Как шпажки эльфов...
Меня замучили уколы ревности:
Они мешали движенью песенки,
Что пела хитрая девчонка-кошечка.
То есть я... Вот умничка, чего наделала!
* * *
МЯУ-БЛЮЗ
В следущей жизни
я буду рыжей кошкой -
Ленивой и надменной
С любовью переменной...
Хозяевам – указ!
И спрячу я царапки
в мохнатенькие лапки
И сяду на окошке,
чтоб сверху посмотреть
На вас прямоходящих,
За глупостью спешащих,
Над деньгами дрожащих...
С любовью – напоказ!
Я буду жмурить глазки
И стану всем указкой,
Предметом поклоненья
И символом красы!
А все мои желанья,
Жеманные кривлянья
Вы будете с восторгом
и визгом принимать.
Ко мне на поклоненье,
без всякого сомненья,
Придет людская стая,
подарки принесет!
А чудо-юдо кошка,
их мило принимая,
В усы улыбку пряча,
всем песенку споет.
Ладно, уж...
* * *
Птицы к югу, к раю летят...
До весны - не вернутся назад...
Там их ждет много сказочных мест...
Мне не видно: мешает завес.
Эх, сорваться с насиженных крыш,
Улететь со стаей вперед!
И увидеть, как юркий малыш -
Дождик - тусклое солнце крадет.
* * *
От любви осталось лишь имя,
От надежд – одна пустота...
Не могу назвать вас своими,
Всех, кто когда-то любил меня...
Все ушло, так сказать, «в былое»...
От неравных сражений – болит голова,
Только мысли, как бабочки, роем,
Из-за них нет покоя и сна...
Я устала любить...Стала горькой, циничной,
И пустые мечты отлетели уж прочь...
Лишь тоска о себе – милой той и беспечной,
А в окно мне глядит просторная ночь...
* * *
Мы все живем на улицах Земли –
Соседи, сестры, родственники, мамы.
Иначе поселиться не смогли,
Как только на Арбате Окуджавы.
Религия – у всех своя,
Добро нажитое – тем паче,
Свояк, схватив за горло свояка,
Считает драку символом удачи.
Не спит Художник... В дикой суете
Покой ему лишь только снится.
И как всегда он одинок в толпе,
А боль души – две капли на ресницах...
_________________________________
