Адресация как творчество
(на материале жанров эпиграмм и поздравлений)
Коммуникативная сущность человеческого бытия, представленная в трудах философского и лингвофилософского содержания, представляет собой многоплановый континуум, неизменно предполагающий адресата [Арутюнова 1981; Арутюнова 1999; Лотман 1996; Винокур 2009]. В различных ракурсах эту проблему поднимали и , и , и , и . Моделирование вербальной информации предполагает прямого или непрямого получателя, что отражено в моделях Р. Якобсона, Ласвелла и др. В некоторых случаях адресат мотивирует и сам процесс коммуникации, и внутренние искания самого говорящего: «Осознание себя возможно только в противопоставлении. Я могу употребить я только при обращении к кому-то, кто в моем обращении предстанет как ты» [Бенвенист 2002: 294].
Поскольку значимость адресата для самого процесса коммуникации не вызывает сомнений, то следующим этапом, представляющим интерес, может служить анализ и осмысление его роли для творческой деятельности адресанта (говорящего/пишущего).
«Творческий успех» может быть обусловлен характером дискурса, речевого жанра, потенциальными способностями языковой личности автора, а также спецификой отношений между коммуникативными автором и адресатом. Фактически вписываясь в жанр, который, по определению является вербально-знаковым оформлением типических ситуаций социального взаимодействия людей [Седов 2004: 67], творчество предполагает обыгрывание вербально-знакового оформления как содержания взаимодействия людей.
Характер дискурса, предполагающий творческое & игровое начало, был определен как креативное общение. В противопоставлении креативного рутинному общению исходит из тематической открытости / ограниченности, характера кода, предсказуемости / непредсказуемости высказывания, количества заместительных выражений, герметичности/открытости [Карасик 2010: 11]. Хотя ученый и рассматривает оторванность от бытовой тематики одним из основных критериев креативности, он предостерегает от абсолютизации такого признака. отмечает, что «наоборот, именно на основе повседневности возникает самая распространенная форма креативности – игра» [Там же: 17].
Игровой компонент коммуникации представляется основной предпосылкой и содержанием творчества. апеллирует к работам В. Борботько, в которых автор разграничивает игровой и деловой дискурсы, к концепции Ю. Хабермаса, считающего, что «игровое действие имеет целью получение удовольствия от самого процесса этого действия» [Там же: 17].
Следовательно, ситуация общения обязательно предполагает некое положительное эмоциональное состояние участников коммуникативного процесса (удовольствие, по Ю. Хабермасу), направленного преимущественно на игровое осмысление реальности, независимо от непосредственного его содержания. Это может быть и бытовая ситуация, и профессиональная, и варианты межличностных отношений и т. д. Одной из важных предпосылок игровой трансформации сообщения представляется нарушение ритуала. В контексте американской социальной психологии противопоставляется ритуальное, предсказуемое, и неритуальное, следовательно, непредсказуемое общения [Росс, Нисбетт 1999]. В данном случае условием игры становится один из постулатов комического – эффект обманутого ожидания.
Адресованная игра чаще всего воплощается в жанрах посвящения и поздравления, что, собственно, может представлять и один текст, иногда –эпиграммы.
В литературной традиции адресация присуща творчеству множества поэтов, писателей и т. д. – и может стать предметом отдельных исследований. Такие обращения в едином темпоральном пространстве или же сквозь время составляют особую страницу литературного творчества. В данном направлении ценным представляется анализ подобных адресаций с точки зрения языковой личности литератора.
Однако поэтическая адресация как определенный вид творческого межличностного общения представляется чрезвычайно популярной формой как обращения, так и самопроявления, неким признаком «креативной» личности.
Подобные адресованные стихи в большинстве случаев не претендуют на профессиональную литературу, а лишь переосмысливают отношения между людьми в неритуализированной игровой форме. Однако, некоторые авторские жанры иногда становятся достаточно интересным социокультурным явлением.
К ним относятся популярные в свое время эпиграммы талантливого актера Валентина Гафта. Сам литературный жанр со времен античности обрел сатирическую направленность и стал неотъемлемой частью творчества Вольтера, , Д. Минаева и многих других.
В данном случае коммуникативным автором эпиграмм является профессиональный актер, а не писатель, высказывающий отношение к адресату – определенным артистам, певцам, писателям, режиссерам, чья профессиональная деятельность выступает содержанием поэтических миниатюр. Сатирическое отношение автор высказывает с разных точек зрения и с различной степенью критической оценки.
Ирония может стать предметом обыгрывания содержания ролей артиста (1), их количества и популярности (2):
(1) Он настоящий лицедей:
Меняет состоянье плоти,
Котов играя и вождей,
Прославился … на «Вашей тёте» (А. Калягину)
(2) Гораздо меньше на земле армян,
Чем фильмов, где сыграл Джигарханян.
Иронический смысл может обыгрываться не столь по отношению к артисту, сколь к словам популярной некогда песни, которую он исполнял:
И я, как ты, коплю года,
Чем вызвал зависть и злорадство.
Но не поверю никогда,
Что лишь года – твоё богатство (В. Кикабидзе)
Знаковость роли, столь важная для актера, отмечена в эпиграмме, посвященной А. Мягкову:
Не будь «иронии» в судьбе,
Мы б и не узнали о тебе.
Несмотря на славу едкого обличителя, В. Гафт неоднократно обращается к коллегам со словами восторженной признательности. Иронический оттенок может иметь литературная аллюзия:
Был пройден путь большой и яркий,
«Учитель танцев» что?! Бог с ним!
Он так любил свою свинарку,
Как дай ей Бог любимой быть другим (В. Зельдину)
В восхищении личностью адресата, актер талантливо обыгрывает полисемию:
О, необыкновенный Гердт,
Он сохранил с поры военной
Одну из самых лучших черт –
Колено он непреклоненный.
Высокое отношение воплощается и в глубоком и скрытом противопоставлении:
Признаюсь, думал, Вы типаж,
Но жизнь сомнения разбила.
Вновь вижу я в который раз
Не просто роль, а просто диво. (М. Ульянову)
Эффект обманутого ожидания как прием, ведущий к многоплановости создания образа преобладает в адресации Л. Ахеджаковой:
Всегда играет одинаково
Великолепно! В самом деле
Всегда играет на пределе.
Следовательно, игровой дискурс эпиграммы предполагает ироническое обращение к адресату. Событийным содержанием выступает преимущественно профессиональная деятельность, ее значимые проявления, а также некоторые личностные качества адресата. В данном случае языковая личность автора представляет особый интерес. С одной стороны, В. Гафт не является профессионалом и его языковое творчество отражает скорее отношение к окружающим людям, нежели цель создать глубокий, всеобъемлющий литературный образ. С другой стороны, личность, чья профессиональная деятельность все же связана с высоким творчеством, а также работой с литературным текстом, постоянно вовлечена в литературный дискурс, что, несомненно, влияет на его образ мыслей и характер их воссоздания. Не случайно литературное творчество стало неотъемлемой частью деятельности многих актеров, таких как В. Высоцкий, С. Фрай и др. Концепция адресата в данном жанре может прочитываться преимущественно в концепции его деятельности, вряд ли соотносимой с конкретным жанром.
Обращение в поэтической форме представляются популярными и в других жанрах, особенно в поздравлениях. По мнению , данный жанр относится к этикетным, представляет собой реакцию на событие с перфектной перспективой, воплощенных в глаголах-перформативах [Тарасенко 2007: 195]. Его коммуникативная цель «состоит в усилении положительного эмоционального состояния, в котором находится адресат» [Цит. по: Тарасенко 2007: 195].
Априори предполагается, что поэтическая форма особенно способствует подобному усилению положительного эмоционального состояния. В непосредственных межличностных связях автор, как и в эпиграммах, обращается к личным достоинствам адресата, порой к профессиональной деятельности, к общему опыту, к тем значимым составляющим, которые особо ценны, дороги для их общего коммуникативного и онтологического пространства. Собственно, коммуникативное прошлое, оцениваемое автором, представляется в определенной степени событийным содержанием жанра.
В силу личностной (порой – интимной) природы таких адресаций, они едва ли могут быть доступным материалом для научного анализа. Отдельные фрагменты обращений-поздравлений свидетельствуют о желании поэтизировать образ жизни и деятельность адресата, выразить высокие (в той или иной мере) к нему чувства адресанта. Например, литературоведу, изучающему поэтические тексты, были посвящены слова «Для Вас поэзия – наука, а жизнь – поэзия подчас…». Или же профессору консерватории, чьи студенты часто выступают с концертами, автор адресовал строки «… и в сиянье ее постоянно, вдохновенно и многогранно расцветают искусства плоды…».
Однако сегодня поэтическая адресация становится чрезвычайно популярной, а соответствующее творчество – «интеллектуальным продуктом», который может, соответственно, продаваться, покупаться, обмениваться и т. д. Личностный характер такого обращения, безусловно, редуцируется. Вместо этого остаются зарифмованные строки, претендующие на некую универсальность чувств обобщенного автора к обобщенному адресату. Неизменным остается событийное содержание, т. е. то, с чем поздравляют, лишенное общего коммуникативного прошлого.
Таким источником заимствованного творчества и материалом для анализа послужил сайт http: //www. pozdrav. ru/, где представлено множество поэтических образцов поздравлений с Днем Рождения, с именинами, с профессиональными или религиозными праздниками, с Новым Годом и т. д. В них выступают определенные авторы, предлагающие свои опусы.
Наиболее обширная группа текстов составляют поздравления с Днем Рождения, как общие, так и конкретизированные: мужчине/женщина, с определенными юбилеями и т. д.
В данном случае адресат называется либо с точки зрения гендерного определения (1), либо по отношению к возможному автору (муж/жена, мать/дочь и т. д.) (2), либо с определенной оценкой (3).
(1) Ты – Женщина! Уверена, красива и смела,
Такая на земле ты лишь одна.
(2) Ты – Женщина! Жена, подруга, мать.
Хочу тебе я счастья, благополучия пожелать.
И жить, вовек не ведая забот!
Жене чудесной, лучшей в мире маме
(3) Как приятно с днем рождения
Людей хороших поздравлять.
Особое внимание уделяется описанию самого дня, когда адресат родился, когда его поздравляют:
В тот день, когда родился ты,
Сияло солнце над столицей.
Духами пахли все цветы,
Чирикали приятно птицы.
Вот точно так же и сейчас
Полна природа ликованья.
Твой День рождения для нас —
Подарок щедрый мирозданья!
После описания такого сложного взаимодействия всех проявлений природы по случаю описываемого дня, автор предлагает некую глобально значимую оценку адресата (Подарок щедрый мирозданья!).
Возможны и менее пафосные описания:
День рожденья – праздник веселый,
День рожденья – повод для встреч.
В этот день желаются горы,
И сладка, словно мед гостей речь.
Событийный смысл, воплощенный в описании Дня Рождения, нередко изобилует различными прецедентными феноменами, призванными передать торжественность момента:
Играют фанфары, стучат барабаны,
Охрип телефон от звонков.
Сегодня придут, и, конечно, поздравят,
Подарков подарят, цветов.
Само пожелание формулируется преимущественно в форме императива:
Не берите в расчет эти годы!
Пусть несутся себе, пусть летят,
Пусть мелькают они, добавляя
Вам лишь мудрости и красоты!
С днем рождения Вас поздравляю!
И пускай воплотятся мечты!
В подобных императивах также актуализируются качества адресата:
Пусть горит вулкан страстей
В озорной душе твоей!
Предлагаются особые критерии взросления «поздравляемого»:
Пусть льется вино мощной лавиной,
Пусть водка бушует в желудке твоем.
Сегодня ты стал настоящим мужчиной -
Ты смог осушить спиртной водоем.
Безусловно, ключевым пожеланием императивных и неимперативных конструкций выступает счастье. Однако формулируется подобное пожелание по-разному:
С днем рожденья тебя поздравляю,
Пусть твой путь ангелы прославляют!
Пусть счастье радует стабильностью,
Пусть радуга под ноги стелется,
Пусть будешь ты всегда красивою,
А остальное – перемелется!
И будь душевная, счастливая
Всегда-всегда – без исключения!
Пожелание счастья в императиве может иметь и темпоральные маркеры:
Пусть радость приходит не только лишь в праздник,
Пусть счастье сияет всегда.
Пусть жизнь бьет фонтаном, гремит океаном,
Клокочет от страсти. Ура!
Счастье как основное содержание пожеланий доминирует в различных конструкциях, модификациях:
Счастливой быть всегда, веселой самой
И жить, вовек не ведая забот!
Хочу тебе я счастья, благополучия пожелать.
Так будь здоровой, удачливой всегда!
В твой День Рождения желаю лишь добра,
Всегда лишь наслаждаться женским счастьем.
Среди других атрибутов пожеланий следует отметить также мудрость, здоровье, благосостояние (богатство), красоту (для женщин):
Пусть мелькают они <годы – О. С.>, добавляя
Вам лишь мудрости и красоты!
И пускай воплотятся мечты!
Быть вечно молодой тебе желаю,
Чтоб красотой естественной светилась,
Желаю, чтобы все плохое позабылось.
Ты хранительница домашнего очага,
Наделена ты мудростью и властью.
Мы ей желаем лучшие мгновенья,
И быть прекрасной долгие года!
В адресациях мужчинам абсолютно нивелируются высокопарность, возвышенность, актуализируется ирония, относящаяся как к собственно поздравлению (1), так и к ситуации, в которой оно происходит (2):
(1) Я от души желаю всей,
Чтобы здоровье крепким было,
Чтоб все вокруг тебя любили,
В богатстве чтобы ты купался,
На дураков не обижался.
(2) Какого, извините, черта
В прекрасный день, в урочный час
Собрал ты целую когорту
Твоих друзей – короче, нас?
Уже чего-нибудь движенье
Желает выпить всей душой…
Ах, у тебя же день рожденья!
А, ну, тогда всё хорошо –
Расти большой, не будь лапшой!
Языковое воплощение жанра поздравлений соединяет как ритуальные, так и неритуальные компоненты, прецедентные феномены и попытки создания нестандартных образных средств и сюжетов. Наиболее частотным тропом выступает сравнение:
Всегда прекрасны, как сама весна!
Она сияет, как в ночи звезда!
В стилистическом калейдоскопе могут сочетаться как многоплановые аллюзии со сказками, литературным текстом и просторечными компонентами:
С днем рожденья, прекрасная фея,
Пускай твой сказочный мир оживет,
Всех на свете милее, румяней, белее,
Здоровее будь, пусть тебе повезет!
Повезет пусть во всех отношениях:
На работе, в любви, и в раю,
В совершенстве, в мирских воплощениях,
Попадай в золотую струю!
Поздравления может иметь и философское содержание, осмысление жизни:
Тебе сегодня, в день рожденья,
Хочу напомнить я о том,
Что нет победы без волненья,
Не выстроишь без крыши дом,
Любви без боли не бывает,
И без упорства – нет всего.
Лишь тот, кто смело вдаль шагает,
Всегда добьется своего!
Следовательно, в различных формах поэтизации бытия прослеживается несколько тенденций. С одной стороны, творчество становится определенным элементом ритуализации межличностных отношений. Обратиться со стихами значительно эффектнее, нежели прозой. Поэтому ритуальные жанры адресации нередко включают некий поэтический компонент. С другой стороны, сам процесс творчества поставлен «на поток», становится обиходным товаром, которым можно воспользоваться в любой момент. Даже в нашем беглом обзоре мы попытались показать разнонаправленность предлагаемой «продукции» – от примитивной рифмы до попыток философского осмысления бытия и времени.
В обобщенных адресациях подробно представляется событийное содержание, даются варианты адресатов, используются образные языковые средства. Отсутствует лишь то, из чего первоначально может исходить творчество: коммуникативного прошлого и будущего, концепций автора и адресата. Тогда сам продукт жанра есть, но отсутствует его глубинный творческий компонент. Усредненный адресат не может вдохновлять на творчество, на некое образное совершенство, присущее, например, эпиграммам В. Гафта.
Однако в эпоху переосмысления ценностей, вероятно, пришло время и новой интерпретации сути творчества. Если результат, некое соответствие жанру рассматривать как его продукт, то, возможно, вполне допустимо говорить об определенных творческих образцах в таком оксюмороном звучании.
ЛИТЕРАТУРА
Д. Фактор адресата // Изв. АН СССР. Серия литературы и языка. М., 1981. Т. 40. № 4.
Д. Язык и мир человека (изд. 2-е, исправленное). М., 1999.
Бенвенист Э. Общая лингвистика. Изд. 2-е, стереотипное. М., 2002.
Г. Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения. М., 2009.
И. Языковая кристаллизация смысла. М., 2010.
М. Внутри мыслящих миров. Человек – текст – семиосфера – история. М., 1996.
Нисбетт Р. Человек и ситуация. Перспективы социальной психологии. М., 1999.
Дискурс и личность: эволюция коммуникативной компетенции. М., 2004.
В. Поздравление // Антология речевых жанров: повседневная коммуникация. М., 2007.
