О. И. Киянская
ДЕКАБРИСТ М. П. БЕСТУЖЕВ-РЮМИН
В ОЦЕНКЕ СОВРЕМЕННИКОВ
М. Бестужев-Рюмин – фигура парадоксальная. Один из пяти казненных, один из главных деятелей движения, но если о других деятелях написана большая литература, то о нем почти никакой литературы нет, за исключением двух-трех статей, написанных в двадцатые годы. И очень мало известно о его личности и делах. Я полагаю, что главная причина этого – оценки современников. С одной стороны, существует убеждение современников, которое подтверждается известной фразой Пестеля на следствии, что Бестужев-Рюмин составляет одного человека со своим другом Сергеем Муравьевым. С другой стороны, есть многочисленные негативные отзывы о нем. Например, Михаил Орлов пишет: «Бестужев с самого начала так много наделал вздору и непристойностей, что его к себе никто не принимает». Михайловский-Данилевский считал, что Бестужев-Рюмин «играл в обществе роль шута, вел себя так ветрено, что над ним смеялись». Декабрист Басаргин: сердце у Бестужева-Рюмина «было превосходное, но голова не в порядке». И. Д. Якушкин: Бестужев «взбалмошный и совершенно бестолковый мальчик, странное существо», «в нем беспрестанно появлялось что-то похожее на недоумка». Такого рода большинство оценок, данных самими декабристами.
В связи с этим возникают две проблемы. Во-первых, кем был реально Бестужев-Рюмин, был ли он «недоумком», правы ли мемуаристы, или они не правы. Если они правы, то, собственно, за что его казнили, если они не правы, то возникает вторая проблема – с чем были связаны такие отзывы, откуда такая интерпретация его личности?
Его биография мало изучена. Он происходил из обедневшей семьи, его отец был отставным городничим маленького городка Горбатова. Он был пятым ребенком в семье. Несмотря на это, получил очень хорошее домашнее образование.
Сначала служил в кавалергардах, затем в семеновском полку, затем произошла семеновская история, после чего он оказался в армии в Полтавском полку. В 1822 г. вступил в тайное общество (общепризнанная дата 1823 г. – неверна). Через год он становится руководителем управы и определяет свои функции в тайном обществе. Это – партийное строительство, говоря современным языком. На суде ему инкриминировались два эпизода: переговоры с Польским патриотическим обществом и присоединение Общества соединенных славян к Южному обществу. Здесь интересно, как именно он сделал то и другое. Сам он показывал на следствии, что мечтал стать дипломатом и только отец выбрал для него карьеру военного. У него был учитель Мерзляков, известный поэт и автор учебника по риторике, учебника, который много раз переиздавался и был очень популярен в начале 1820-х годов. Те знания, которые дал ему Мерзляков, Бестужев-Рюмин впоследствии применил в своей практической конспиративной деятельности.
Он был известен как автор многочисленных т. н. «речей», которые декабристы потом воспроизводили в своих показаниях и некоторые даже помнили наизусть, настолько они были яркими. При филологическом анализе этих речей выясняется, что они – не импровизация, а профессиональное построение по риторике Мерзлякова. Он делал их так, как его учили.
Его дипломатические переговоры проходили целый ряд этапов. Как отмечали многие польские заговорщики и члены Общества соединенных славян, первое впечатление, которое он производил на собеседника, было отрицательным. Он настораживал и обескураживал своей странностью, странностью своего поведения и напором, который он обрушивал на собеседника. Собственно, Мерзляков так и пишет, что для того, чтобы иметь успех в науке убеждать, прежде всего, нужно вызвать к себе интерес у собеседника. Бестужев так и делал. Кроме того, он выяснял, чего хотят собеседники, каковы их идеи, на чем они настаивают. На следующую встречу он приносил новую речь, где уже учитывались интересы собеседников. Выстраивалась система аргументов, призванных действовать не столько на разум, сколько на эмоции. В этом заключался важный риторический прием той эпохи.
Система аргументов, которую подбирал Бестужев-Рюмин, в каждом случае была своеобразна. Он не стеснялся прямой фальсификации. Известна история, когда он рассказывал «соединенным славянам», что в тайном обществе, к которому он принадлежит, уже есть конституция, одобренная знаменитыми западными публицистами, и от «славян» требуется только принять ее в качестве собственного программного документа. Потом на следствии он сам признался, что говорил неправду. В беседах с поляками, которые хотели прежде всего освобождения Польши, он избрал своим главным аргументом дружбу народов, говоря, что вражда народов есть анахронизм. А на переговорах с «соединенными славянами» он пытался увести собеседников от интернациональной идеи и сделать их сторонниками патриотического Южного общества, объясняя им, что нужно думать о русских, а не об иноземцах и запрещал им общаться с поляками. Таким образом, он подбирал различные аргументы для каждого конкретного случая.
«Славяне», молодые офицеры, горевшие жаждой славы, мечтали о своем «Тулоне» и о славе в потомстве. Эта идея и способствовала их вступлению в Южное общество.
В переговорах со «славянами» и поляками выяснилось, что Бестужев мастер не только риторики, но и интриги. Известен эпизод с майором Спиридовым, одним из лидеров Общества соединенных славян, который был избран посредником между Южным обществом и «славянским», приобрел статус руководителя управы, но был не согласен с «Русской правдой» и пытался возражать Бестужеву-Рюмину. Бестужев придумал другую структуру подчинения «славян» Южному обществу, в результате чего Спиридов превратился в представителя отдельной профессиональной группы в Васильковской управе Южного общества – пехоты.
Бестужев-Рюмин обладал незаурядным актерским мастерством, что сказалось, например, в его взаимоотношениях с полковым командиром, декабристом Тизенгаузеном. Уже на следствии Тизенгаузен вспоминал, что на самом деле не понимал, кто такой Бестужев-Рюмин, ему казалось, что это «маленький глупый мальчик», который его очень боится и внимательно выслушивает все его высказывания, а потом выяснилось, что Бестужев имел полную свободу передвижения по всей территории России, хотя это было запрещено для бывших «семеновцев», и что он совершенно не боялся своего командира, а просто умело играл свою роль.
Все эти качества Бестужева-Рюмина привели к тому, что итоги его деятельности в Южном обществе были очень внушительными. С поляками был заключен предварительный договор о совместных действиях. Общество соединенных славян вошло в состав Южного общества.
Можно сделать вывод, что мнение современников о Бестужеве, что это был недоумок, человек, не понимающий, чего он хочет, дурак и т. д., было предвзятым. На следствии он сам все время пишет о себе как о вожде, лидере, пытается добиться аудиенции у царя, рассказать ему о своих идеях и планах. Откуда же такое отторжение его личности и дел?
Скорее всего, такое отношение возникло на следствии, когда перестала существовать иерархия тайного общества, деление на «братьев», «мужей» и «бояр». Когда эта иерархия существовала, Бестужева-Рюмина никто «недоумком» не считал, ему подчинялись и многие были подвластны его обаянию. Но потом выяснилось, что они подчинялись обыкновенному подпоручику, совсем молодому человеку, и это было очень трудно перенести. И на следствии, в показаниях многих декабристов – Орлова, Якушкина, Артамона Муравьева и других – началась эта реакция отторжения, а затем из следственных дел это перекочевало в мемуары.
Отзывы современников, на мой взгляд, не должны заслонять личность этого человека и выдающегося декабриста. Он «виноват» только в том, что был моложе многих. И, конечно, личность эта достойна изучения.
Н. А. Троицкий: Как оценивал Бестужева--Апостол?
О. И. Киянская: Когда его спрашивали, кто были главными членами Южного общества, он отвечал: «Пестель, Бестужев-Рюмин и я».
