Гнездо 13

Гнездо 13

Сначала все волнистые попугайчики находились в большой, просторной клетке. Их было очень много и самого разного цвета – голубые, зелёные, жёлтые… Целые дни они весело щебетали, летали по клетке. Если же волнистые попугайчики сидели на жердочках, то, глядя на них, можно подумать, что это волшебное дерево, украшенное живыми листочками разного цвета. Эти листочки то перепархивают с места на место, то, чем-нибудь вспугнутые, беспорядочно поднимаются вверх и так же беспорядочно опять садятся на ветви.

Но вот наступил февраль, и птички начали разбиваться на пары. Тогда я взяла сачок, сплетенный из толстых, крепких ниток, и стала рассаживать попугайчиков по цвету. Это очень тяжёлая и кропотливая работа. Нужно было поймать птичку так аккуратно, чтобы не повредить её пёрышек; посмотреть какого она цвета, и если зелёного, то пустить к зелёным попугайчикам, если жёлтого – к жёлтым, голубого – к голубым… Я это делала много лет подряд. Когда я закончила работу, то вдруг заметила в клетке голубых попугайчиков невзрачную бледно-голубую самочку. «И как же я проглядела такую некрасивую?» - разволновалась я тогда. Конечно, птичку можно было тут же поймать и отсадить, но я не хотела лишний раз тревожить попугайчиков. – Ладно уж, пусть остаётся, – махнула я рукой и стала развешивать в клетках домики.

Домики были деревянные, похожие на маленькие скворечники. Их привезли очень много, потому что в каждую клетку надо было повесить столько, сколько там находилось пар птиц. Вот и сейчас в клетке, где сидели зелёные попугайчики, я повесила 54 домика. Это значит, что здесь 54 пары и каждой паре полагается свой отдельный домик, да ещё с номером, чтобы легче было записывать в каком гнезде что делается. Не успела я закончить работу, как каждая парочка поспешно стала выбирать себе помещение. Через несколько дней все гнёзда были заняты, и только №13 почему-то остался пустым. Я никак не могла понять, почему так получилось. Сначала я подумала, что этот домик неудобен или в нём слишком мал леток. Я подставила лесенку и полезла проверить. Но нет, отверстие было гладкое, круглое, нужного размера и внутри ровным слоем лежала подстилка. Одним словом, всё в порядке, а птички почему-то в нём не поселились. Но чтобы выяснить причину я стала следить за ним.

Сначала я ничего не замечала, потом увидела, что один из зелёных попугайчиков всё время сидит отдельно. Этот попугайчик легко отличался от других: все уже давно разбились на пары, а он держался один; пёрышки у него были взъерошены, выглядел он скучным и плохо ел. Я подумала, что попугайчик болен. Однако, не болезнь оказалась причиной такого поведения птички. Однажды, когда попугайчик, взъерошенный и скучный, сидел на жердочке, с другой стороны сетки к нему подлетела та самая невзрачная самочка, которая так не понравилась мне. Заметив самочку, зелёный попугайчик встрепенулся, повеселел и всё старался просунуть сквозь сетку голову. Так, значит, вот кто был виновником болезни попугайчика! Очевидно, ещё находясь в общей клетке, они подружились, а теперь, оставшись друг без друга, скучали. Мне стало жаль птичку. И хотя этого не полагалось делать, я всё же отловила некрасивую бледно-голубую самочку и пустила в клетку к зелёному попугайчику.

На следующее утро гнездо под номером 13 уже не пустовало. Около него на жёрдочке сидели 2 попугайчика: один зелёный, другой бледно-голубой. Они весело щебетали и заботливо чистили друг другу пёрышки.

А через несколько дней самочка снесла маленькие нежно розовые яички и села их насиживать. Она сидела и днём и ночью и даже не летала за едой. Кормил свою подружку зелёный попугайчик. Так прошло 17 дней. Во всех гнёздышках вывелись птенцы, вывелись птенцы и у бледно-голубой самочки.

Птенцы лежали на подстилке, маленькие, покрытые беловатым пушком, с огромными клювами, а оба родителя целые дни таскали им еду. Теперь я давала попугайчикам, кроме семян, как можно больше мягкого корма: вареные яйца, каши и хлеб, намоченный в молоке, – чтобы облегчить птичкам кормление птенцов.

Но вот однажды во время обхода клеток я вдруг увидела птенцов. Они лежали на полу под гнездом №13. Под тем самым, которое так долго пустовало и в котором поселилась голубая невзрачная самочка. – Ах ты негодница! Выбросила, да ещё сидит как ни в чём не бывало! – гневно закричала я и, что со мной редко случалось, замахнулась на сидевшую около гнезда птичку. Потом я осторожно подняла птенцов и положила их обратно в гнездо. – Попробуй только выкинь ещё раз! – пригрозила я отлетевшей в сторону самочке. Затем взяла дневник и подробно записала всё случившееся

После этого я стала вести за гнездом №13 особое наблюдение, ведь всегда может случится, что самка выбросит своих птенцов ещё раз. Однако, мои опасения оказались напрасными. Оба попугайчика так старательно ухаживали за птенцами, словно ничего не случилось. Особенно старалась голубая самочка. С утра до вечера летала она от кормушки к гнезду, носила корм птенцам, даже не всегда успевала поесть сама. – Ишь как старается! Сама бы не захудала. И хотя ещё я продолжала сердиться на голубенькую самочку, но всё же подвинула столик с едой поближе к гнезду, чтобы сократить птичке расстояние. Вообще, я очень любила своих крылатых питомцев и очень за них волновалась, особенно когда приближался первый вылет птенцов из гнезда. – В этот день я подвожу итог своей кропотливой работы. Ведь от того как я ухаживала за птицами зависело и состояние выводков. Поэтому на 35 день, когда должны были вылетать птенцы из домика №13, я беспокоилась особенно сильно.

С самого утра не отходила от клетки, даже не пошла обедать, а птенцы всё ещё не показывались. – Неужели слабые? Я уже хотела зайти в клетку и посмотреть что делается в злополучном гнезде, как вдруг оттуда показался первый птенец. Следом за ним последовали ещё…2…3… - записывала я в тетрадку. – Ещё 4… – поправляла я предыдущую цифру. – Подумать только 7 птенцов! И надо же такую ораву выкормить!… Но тут к моему удивлению вылетело ещё несколько птенцов…8…10…11! – быстро сосчитала я. Одиннадцать! Такого огромного выводка я не видела за всю свою долголетнюю работу. Я даже не записала последнюю цифру и побежала к заведующей. Когда я вместе с заведующей вернулись в попугайник, то на жёрдочке сидело уже 12 птенцов.

Увидев такую большую семью заведующая удивилась тоже. Заведующая спросила: «А не ошиблись ли вы Надежда Петровна? – Может быть, это из другого гнезда вылетели, и вы спутали?»

– Что вы Анна Васильевна! – уверяла я. Да я своими глазами всё видела, и за этим гнездом специально наблюдала, у меня всё записано. Заведующая попросила принести дневник. Анна Васильевна открыла дневник и долго смотрела записи. Она нашла и ту, где говорилось, как я обнаружила на полу птенцов и положила их обратно. Заведующая попросила показать, где лежали птенцы. – Вот отсюда я их взяла (Я даже нагнулась над этим местом, как будто там и сейчас лежали птенцы). Потом я выпрямилась и … прямо перед собой увидела домик №12, а №13 висел чуть-чуть в стороне. Я даже остолбенела. Потом бросилась за лесенкой, подвесила к №12. гнездо оказалось пустым. Значит вот откуда были выброшены птенцы, а я их в соседний домик положила, да ещё так ругала маленькую голубую самочку. Я даже хотела погладить птичку, но она не поняла моего движения, тревожно заметалась около своих 12-ти птенцов и всё старалась их загородить. Когда я вышла из клетки, голубая самочка сразу успокоилась. Она уселась рядом со своими птенцами, из которых 6 было зелёных, и 6 ярко-ярко голубых, и стала чистить свои бледные, невзрачные пёрышки. Но теперь эта невзрачная птичка показалась мне такой красивой, что я не выдержала и сказала заведующей: «И как только я не заметила, что она такая красивая!»