Кшиштоф Барановский. Вокруг света на «Полонезе» (стр. 17 )

«Аннелис» повезло больше — она уцелела в тяжелом шторме у мыса Горн. Удивление вызывал ее экипаж: Колин и Рози Свэйл плыли всей семьей — с трехлетней Евой и 18-месячным Джимми.[22] Ступив на берег, родители держались еще хорошо, а дети, не привыкшие к твердой земле, в первое время падали. Забавно было слышать, как ветеран-яхтсмен Джимми по морскому обычаю и на берегу не расставался со спасательным поясом, а когда садился за стол, тщательно пристегивался к стулу. Команда «Аннелис» была встречена на Фолклендах, вероятно, с таким же гостеприимством, как и команда «Полонеза», тем не менее, она отказалась рассказывать о своих приключениях как в частных беседах, так и по местному радио. Разочарование жителей Фолклендов было очень велико. Чтобы понять их, нужно знать, как живут на фолклендских фермах, где вечерние радиопередачи (газет тут нет) слушаются семьями в полном составе. Почта здесь, единственная связь с внешним миром, сбрасывается с самолета. Супруги Свэйл сообщили, что их рейс финансировала английская газета и это обязывало их сохранить все подробности о рейсе для газеты-мецената. Не удивительно, что первые гости на «Полонезе» ошеломили меня вопросом, могу ли я рассказать о себе.

Полчаса удовлетворял я любопытство диктора в программе «Викторе бук». В результате позже, когда я перелетал на гидроплане с фермы на ферму, мне не нужно было представляться.

Благодаря любезности Яна Кэмбелла, одного из двух фолклендских летчиков, я осмотрел Фолкленды с высоты. Какая разнообразная береговая линия — заливы, фьорды, проливы! Вот гидроплан сел посередине озерка, чтобы забрать с лодки двоих детишек, возвращавшихся в школу после каникул. Через несколько десятков миль на другом озерке ждала еще лодка. Над каждым местом, где было по нескольку домиков, — круг, сброс почтовых мешков и прощальное помахивание крыльями.

Мне очень хотелось увидеть пингвинов, но к ним можно было добраться только на лошадях. Так в Порт-Вильямсе исполнилась моя тайная мечта: я снова, впервые после рейса на «Смелом», сел на коня. Земля была покрыта низким густым кустарником, похожим на чернику, но без ягод, кое-где торчали камни и зеленела редкая трава. Тем не менее, овцы выглядели сытыми, а лошади, к моему удивлению, не поломали ног. Пингвины оказались такими же симпатичными, как и все остальные жители Фолклендов. У них были маленькие оранжевые клювы и оранжевые воротнички на шее. И они были очень любопытны.

Финиш

Это был самый длинный этап в одиночном рейсе вокруг света и вместе с тем самый короткий. Выйдя из Порт Стэнли, я оставил за кормой «неистовые пятидесятые», а через две недели — «ревущие сороковые» и оказался в знакомых уже водах, где «Полонез» был семь месяцев назад.

Быстрый ремонт яхты в Кейптауне и Хобарте и исключительно благоприятная погода позволили мне пройти самый трудный участок — Южный океан — в период южного лета. Весной «Полонез» только вошел в Индийский океан, а к концу лета уже обогнул мрачный мыс Гори. Теперь оставалось самое легкое — вернуться в исходную точку. Плавание по трассе Фолкленды — Англия было несложным. В апреле ураганы в средней части Атлантики не отмечаются. Но зато появились трудности иного рода. Например, только перейдя экватор, я заметил, что на стаксель-штаге, прочном стальном тросе, поддерживающем мачту спереди, лопнула стреньга.[23] Этот трос заканчивается наверху двумя параллельными захватами на случай его замены. Запасной стаксель-штаг был, к сожалению, намного тоньше. Я втянул его на мачту и, поработав с полчаса наверху, прикрепил ко второму захвату. В нормальных условиях все дело заняло бы пять минут, однако качка, сильно ощутимая на палубе, на верхушке мачты была просто невыносимой. На мачту мне пришлось залезать трижды. Первый раз — чтобы освободить застрявшую боцманскую скамеечку, когда я втягивал ее наверх, второй — чтобы сесть не нее и закрепить запасной стаксель-штаг, и в третий — чтобы снова освободить скамеечку, запутавшуюся при спуске. С командой намного проще — стоящий внизу поднимает скамеечку наверх, подает по тросу инструменты, приносит все, что нужно. А при одиночном плавании нужно самому курсировать вверх и вниз по мачте, если забудешь какой-нибудь инструмент внизу.

Спустя два дня основной стаксель-штаг, этот стальной трос толщиной в мизинец, перетерся: при северо-восточном пассате плавание было бурным. Теперь оставалось только отвязать от мачты запасной стаксельштаг, уже закрепленный наверху. Но оказалось, что он на два сантиметра короче, и мне пришлось… выгибать стальную мачту!

Таких примеров износа материалов было немало. Регулярно рвались паруса, особенно в штиль, когда их треплет со всех сторон; в шторм они работают достаточно равномерно. Один за другим «портились» электрические и электронные приборы. Так, я лишился указателя скорости ветра, указателя направления ветра, мачтового огня и т. п. Если бы этот «самый короткий» этап затянулся, то аварий было бы еще больше. По иерархии в списке выходящих из строя приборов первыми стоят электронные устройства, предпоследнее место занимает корпус, а на последнем месте находится, разумеется, команда.

Насколько в Тихом океане ветра было в избытке, настолько в Атлантике его не хватало. Юго-восточный пассат совершенно неожиданно оказался капризным, а северо-восточный пассат кончился слишком рано. Затишье было даже там, где его не должно быть. В награду за это я получил возможность осмотреть островки Мартин-Вас в Южной Атлантике и Азорские острова, в Северной.

Мартин-Вас — черная с рыжинкой скала, ничем не примечательная, чтобы появилось желание здесь высадиться. Тем не менее, этот безлюдный маленький островок, расположенный по соседству с более крупным — Южным Тринидадом, сильно разнообразил монотонные краски неба и моря. Азоры, говорят, намного ярче, но я не мог убедиться в этом. Те островки, мимо которых проходила яхта, скрывали тучи, так что я сумел разглядеть только их основание, но и это уже много.

За Азорами ветер исчез почти совсем, а если и приходил, то часа на два, не больше. До Плимута оставалось два дня пути, а «Полонез» дрейфовал в 250 милях от цели — и ни с места. Я включил двигатель, сжигая последние литры горючего, но яхта, корпус которой оброс моллюсками, чуть двигалась…

Календарь рейса «Полонеза»

30 IV 72 — торжественные проводы в Щецине

4 V 72 — выход в море из Свиноуйсьца

17 VI 72 — старт в трансатлантической гонке в Плимуте

17 VII 72 — финиш в Ньюпорте

6 VIII 72 — начало кругосветного одиночного рейса

13 X — 29 X 72 — стоянка в Кейптауне

21 XII 72–10 I 73 — стоянка в Хобарте

23 II 73 — обход мыса Горн

24 II — 14 III 73 — стоянка в Порт-Стэнли

25 V 73 — окончание одиночного рейса в Плимуте

22 VI 73 — приход в Свиноуйсьце

24 VI 73 — торжественная встреча в Щецине

Техническое описание яхты «Полонез»

Тип: «Арктурус»

Конструкторы: магистр-инженер Эдвард Гоффман, яхтенный капитан дальнего плавания Казимеж Яворский

Строители: морская яхтенная верфь имени Леонида Телиги в Щецине

Главные размерения:

длина наибольшая 13,80 м длина по ватерлинии 10,65 м

ширина наибольшая 3,80 м

осадка 2,20 м

водоизмещение 11,6 т

Площадь парусов:

обмерная 73,5 м2

фактическая 88,00 м2

максимальная 210,00 м2

Корпус: деревянный, клееный; шпангоуты и киль деревянные; обшивка — трехслойное красное дерево

Палуба: на сосновых бимсах; настил — из клееной фанеры

Рули: основной руль, управляемый с помощью румпеля или ветрового подруливающего устройства; дополнительный руль (триммер), приводимый с помощью винтового устройства из кокпита

Подруливающее устройство: ветровое, закрепленное на транце; поддерживает постоянный угол между курсом и направлением ветра

Внутреннее устройство: скромное, но удобное для плавания в одиночку: штурманский стол, камбуз, основная койка — все в одном помещении

Двигатель: мощность 4 л. с., служит в основном для зарядки аккумуляторов и маневрирования в порту

Такелаж: бермудский кеч; две стальные мачты; струнные тросы нержавеющие; фалы проведены внутрь мачты

Паруса: комплект состоит из 21 штуки. Самый большой парус — 90 м2

Застройка палубы: на яхте отсутствует рубка — для увеличения места на палубе. Глубокий кокпит соединен небольшим входом с каютой

Навигационное оборудование: лаг, эхолот, указатель ветра (направления и силы), радиопеленгатор, радиотелефон, указатель компасного курса с курсовой сиреной

Послесловие

Первая гонка яхтсменов-одиночек через Атлантику состоялась в 1960 г. Инициатором этих, теперь очень популярных, состязаний был англичанин Хаслер, организаторами — Королевский яхт-клуб Плимута и редакция газеты «Обсервер». Правила гонки гласили: «участники должны пересечь стартовую линию с запада на восток, оставляя по правому борту буй Мелампус, и плыть в Нью-Йорк любым путем» (в последующем финиш был перенесен в Ньюпорт).

11 июня 1960 г. на старт вышли 4 яхтсмена из восьми, заявивших об участии в гонке. Это были англичане Хаслер на «Джестере», Фрэнсис Чичестер на «Джипси Мот-III», Дэвид Льюис на «Кардинале Верту», Валентин Хоуэллс на «Эйре». 14 июня стартовал еще один яхтсмен — француз Жан Лекомб на «Кап Горне». Первым финишировал Фрэнсис Чичестер — через 40 дней 12 часов и 30 минут, последним пришел Лекомб (он плыл 74 дня).

Во второй гонке через Атлантику стартовали 23 мая 1964 г. все пятеро предыдущих участников и еще девять яхтсменов (всего 12 англичан, 2 француза и 1 датчанин). Сенсацией была победа француза Эрика Табарли на «Пен-Дюике-II», преодолевшего океан за 27 дней 3 часа и 56 минут. Вторым пришел Чичестер (29 дней 23 часа и 57 минут).

В третий раз, 1 июня 1968 г., на линию старта в Плимуте вышло уже 36 яхтсменов (об участии заявило 47, десяти национальностей). Впервые появилась среди участников женщина — Эдит Бауманн из ФРГ. Победителем стал англичанин Джоффри Уильямс, его время 25 суток 20 часов и 33 минуты.

17 июня 1972 г. пушечный выстрел возвестил начало IV трансатлантической гонки. Из Плимута вышла целая флотилия яхт (52 участника, в том числе три женщины) и среди них — впервые три польские яхты. Это были «Полонез» с Кшиштофом Барановским, «Комодор» с Терезой Ремишевской и «Миранда» со Збигневом Пухальским. Официальным представителем ПНР был назначен 33-летний капитан К. Барановский. Из Щецина «Полонез» вышел 30 апреля, из Свиноуйсьца — 4 мая 1972 г.