,

студентка группы Ю – 55, факультета юриспруденции,

Уральского института Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ

«Антикварная» преступность

как форма организованной преступности

Происходящие в России процессы демократизации и развития рыночной экономики обусловили повышенный интерес в зарубежных странах к истории и культуре нашего общества. Это, в свою очередь, спровоцировало развитие такого негативного явления, как отток за рубеж художественных и исторических ценностей, которые превратились в товар, охотно приобретаемый не только истинными коллекционерами, но и представителями преступного мира. Так называемая "антикварная" преступность стоит на третьем месте после наркобизнеса и хищения оружия. Наиболее распространенными в данной группе преступлений являются хищения художественных произведений, антиквариата, предметов религиозного культа. Например, в Санкт-Петербурге нет ни одного музея, ни одной библиотеки, где в последнее время не произошла бы крупная кража. Как указывают и , согласно сведениям Интерпола, Россия на данный момент занимает третье место в мире по числу преступлений, связанных с хищениями культурных ценностей. [1] В России наначало 2000 годов выявлено более 200 совместных преступных организаций, занимающихся контрабандой культурных ценностей. В странах Западной Европы, по оперативным данным МВД России действует 40 организованных групп контрабандистов, специализирующихся на вывозе культурных ценностей из России.[2] В Германии насчитывается порядка 6 000 магазинов, специализирующихся на продаже культурных ценностей, вывезенных из России.[3]

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Например, в 2007 году был издан каталог украденных предметов искусства и антиквариата. В числе вещей, находящихся в розыске, — 509 картин и 154 иконы. За последние 15 лет по данным на 2007 год в России украли и незаконно вывезли предметов искусств на миллиард долларов. Также, по оценкам экспертов на сегодняшний день утрачено 80 % культурных ценностей времен Петра Первого.[4]

Произведения искусства используются преступниками не только в качестве объектов капиталовложений. За последнее время культурные ценности все чаще становятся средством для «отмывания» денег, добытых преступным путем. Это обусловливается их высокой стоимостью.

Отличительной особенностью данных преступлений является то, что они совершаются, как правило, организованными группами, отличаются серийностью, заказной направленностью, нередко осуществляются с участием специалистов-профессионалов в сфере культуры и искусства, а также лиц, которым культурные ценности вверены.

Лидерами таких преступных группировок являются лица, занятые, как правило, в сфере интеллектуального труда. Нередко среди преступников встречаются лица с высоким профессиональным уровнем и опытом работы в сфере культуры, архивного и библиотечного дела. Чаще всего это руководители отделов, узкие специалисты (в области живописи, графики, скульптуры и др.), представители контролирующих органов, так как характерный базовый элемент преступлений (предметы, имеющие особую ценность) требует, чтобы лидер или отдельные соучастники таких организованных преступных групп хорошо разбирались в живописи, предметах антиквариата, имели четкое представление о конъюнктуре "черного рынка" в различных регионах страны. Нередко в образ жизни таких преступников включены изучение соответствующей литературы, посещение музеев, выставок и т. п.[5]

В группах, участвующих в незаконном обороте культурных ценностей, выделяются следующие квалификации преступников:

1) организаторы, как правило, являются лицами, которые обладают достаточно высоким интеллектом, имеющими надежное прикрытие (работу) и связи в различных социальных областях. При этом внешне их трудно заподозрить в причастности к преступной деятельности. В большинстве случаев организаторы сами и возглавляют преступные группировки;

2) исполнители являются наиболее многочисленной категорией преступников в рассматриваемой сфере. Большинство из них судимости вообще не имеет, но другие ранее были судимы за хищение какого-либо вида имущества. В литературе отмечается, что по преступной квалификации масса воров неоднородна. Одни хорошо знают цену похищаемым культурным ценностям, а другие нередко похищают броские, но малоценные предметы.

3) заказчики, как правило, достаточно хорошо разбираются в предметах антиквариата, спросе и ценах на него. Они присматривают в музеях, церквах какие-либо ценности, после чего поручают исполнителям похитить их. В нужных случаях они пользуются консультацией специалистов из числа людей, работающих в сфере искусства. Поступающие заказчикам похищенные культурные ценности обычно ими сортируются, после чего направляются скупщикам;

4) скупщики, как правило, действуют на преступно-профессиональной основе, они зачастую являются и заказчиками хищений. Среди них часто встречаются люди, имеющие высшее образование, они внешне респектабельны. Скупщики имеют широкий круг связей среди художников, реставраторов, коллекционеров, хорошо разбираются в культурных ценностях, спрос на которые им также известен.[6]

Наиболее общественно опасными являются корпорации преступников-профессионалов по принципу "цеховой" принадлежности. Это люди искусства и культуры, связанные с чиновниками органов власти и управления. Именно они устанавливают и контролируют частичную или полную монополию в регионах средней полосы России на организацию крупных хищений, скупку краденного, "заказ" конкретных предметов и переправку их за рубеж.

Такие профессиональные преступные группы имеют в составе своих разветвленных группировок воров, специализирующихся (используя свое служебное положение) на похищении ценностей из музеев, библиотек, с последующей реализацией похищенного за рубежом; воров, специализирующихся на хищениях культурных ценностей из частных коллекций, квартир и домовладений, культовых учреждений; посредников, имеющих выходы на международные преступные группы через чиновников государственных управленческих структур; скупщиков предметов старины и изобразительного искусства, с их последующей реализацией как внутри страны, так и за ее пределами; специалистов, занимающихся оценкой скупаемых и сбываемых похищенных ценностей и нередко входящих в преступные группировки на правах "экспертов". [7]

По словам сотрудника пресс-службы МУРа Вадима Колесникова, такие кражи из частных коллекций происходят нечасто, поскольку коллекционеры стараются обезопасить свои экспонаты. В большинстве случаев, подобные преступления совершаются по наводке. [8]

Как правило, кража совершается под конкретного заказчика, находящегося в России или заграницей. После того, как заказ доводится до более низкого звена преступной организации, осуществляется поиск необходимого товара: либо сведения доводятся до работников музеев или иных мест, которые принимают участие в этой организации, либо «специальные» лица сами занимаются посещением музеев, антикварных магазинов, «скрытым» опросом знакомых и другое. Когда поступил сигнал от работника музея или иного лица о находке, осуществляется разработка плана хищения данного предмета: изучается система безопасности, количество охраны, ландшафт местности либо, если это частная коллекция, то осуществляется слежка за квартирой (когда хозяин отсутствует дома, какая имеется система охраны). Преступник может осуществит и внутренний осмотр квартиры под видом технического работника, чтобы определить место расположения предмета, вид сейфа и прочее. Также преступники привлекают к совершению преступления местных жителей, в основном, из числа ранее судимых, злоупотребляющих спиртными напитками. Иногда привлекаются несовершеннолетние лица, не имеющие должного надзора со стороны взрослых. За определенное вознаграждение указанные лица проникают в обозначенное помещение и совершают хищение культурных ценностей.

Имеют место и такие мероприятия, как посещение деревень и иных сельских поселении с целью хищения либо посредством обмана скупка за бесценок культурных ценностей у сельских жителей. Как правило, преступники представляются как работники музеев, организаторы выставок и прочее.

Затем предмет передают заказчику. Схема транспортировки усложняется при необходимости перемещения предмета через границу. Здесь существует несколько вариантов. У преступников, как правило, имеются связи как с работниками таможенной службы, так и с теми, кто осуществляет оформление документов на культурные ценности, либо изготавливает поддельные документы. Используются ухищренные способы: вывоз крупной партии культурных ценностей при наличии документов лишь на незначительную часть из них; использование документов, выданных на одни ценности, для вывоза других; использование поддельных разрешений Россвязьохранкультуры, «зеленого коридора», вывоз ценностей в грузовых местах и пр. Достаточно часто вывозятся не отдельные предметы, а целые коллекции. В данном случае иногда осуществляют ввоз подделок под видом оригиналов для замены их в России.

Криминальные схемы и способы незаконного перемещения культурных ценностей постоянно совершенствуются и зачастую носят международный характер, когда организатор, отправитель и получатель находятся не только в России, но и за рубежом. Перемещением культурных ценностей через таможенную границу занимаются российские граждане (в основном члены экипажей судов, проводники, водители личного автотранспорта; лица, выезжающие на отдых или постоянное место жительства за рубеж) и иностранцы. Наблюдается рост задержаний китайских граждан, пытавшихся вывезти из России монеты старинные и советского периода, ордена, медали Великой Отечественной войны, предметы культов и религий, в частности буддийские иконы, древнее оружие, окаменелости древних животных и пр. Есть случаи вывоза культурных ценностей иностранными дипломатами.[9] Следует отметить, что в виду декриминализации ст. 188 УК РФ такой состав преступления как контрабанда культурных ценностей предусмотрен ст. 226.1 УК РФ.[10]

Незаконные операции приносят преступникам огромные прибыли, которые идут в дальнейшем на финансирование новых преступлений. Несмотря на все принимаемые правоохранительными органами меры, тенденция к незаконному вывозу за границу Российской Федерации культурно-исторических ценностей продолжает сохраняться. Например, в МУРе есть специальный отдел, который специализируется на преступлениях связанных с хищениями исторических и культурных ценностей. Заметно расширилась и география незаконного вывоза раритетов. Помимо традиционных направлений в США и страны Западной Европы, наблюдается рост попыток контрабанды культурных ценностей в страны Ближнего Востока и Азию. Транзитными странами для вывоза культурных ценностей из России в основном являются Финляндия, Беларусь, Закавказье.[11]

С 2006 г. организованные преступные группы переориентировали свою деятельность с незаконного вывоза культурных ценностей на незаконный их ввоз с целью уклонения от уплаты таможенных платежей. Эта тенденция сохраняется до настоящего времени. Используются изощренные способы контрабанды: ввоз якобы оригинала картины для реставрации, на самом деле - копии, подмена ее на оригинал в России и вывоз оригинала. Таким образом, наблюдается рост такого вида преступной деятельности как подделка произведений искусства. Именно таким способом в 1992 г. был совершен ряд хищений из Русского музея в г. Санкт-Петербурге. Заменены подделками и похищены были знаменитые рисунки Петра Филонова «Мужчина и женщина», «Пир королей», «Две женщины и всадник», а также эскиз Репина к знаменитому полотну «Иван Грозный и сын его Иван», картина Маковского, произведения Бакста, Малевича, Кандинского. В ходе расследования, проведенного совместно сотрудниками МВД и ФСБ, была выявлена преступная группа, совершившая указанные преступления. Помимо контрабандистов, имевших опыт переправки художественных ценностей за границу, в нее входили сотрудники самого Русского музея и некоторые петербургские художники, писавшие по заказу похитителей копии с необходимых им оригиналов, хотя международные конвенции запрещают копировать шедевры живописи в соотношении один к одному.[12] Налажены целые подпольные предприятия по изготовлению поддельных культурных ценностей, при этом качество последних бывает настолько высоким, что даже высококвалифицированные специалисты не могут отличить их от подлинника. Например, известно, что художник Айвазовский числил за собой шесть тысяч работ, тогда как на сегодняшний день официально признаны подлинными 60 тысяч его картин.

По сведениям газеты The Times, большая часть таких «произведений» изготавливается в России, Польше, Словакии и Чехии. Кроме того, среди вращающихся на мировом рынке подделок несколько тысяч имеют американское происхождение. При подделке старинной картины ее специально делают более ветхой. Процесс этот сложный. Важно подобрать старый подрамник и холст, состав красок. Чтобы получить чистый антикварный холст для создания копии, на старые холсты (малоизвестные картины) воздействуют высокой температурой, затем очищают их от краски. Одна из заключительных операций - изделие помещают в печь, коптят и сушат при определенной температуре. Поверхность картины делается темной, покрывается паутинкой трещинок-кракелюров. При подделке картин XVII в. используются специально приготовленные краски, фенолформальдегид и естественные масла. При подделке картин XIX в. можно обойтись без лишних сложностей. Здесь фальсификаторы чаще используют современные компьютерные методы печати на холсте, а с помощью специальных французских лаков добиваются старения, так как лаковое покрытие дает трещины уже через несколько дней после нанесения. Еще один из способов подделки - "раскрутка" вымышленного художника с экзотической биографией, которому приписываются собственные произведения. Этим путем пошла австралийка с забавным именем Элизабет Дурак, выпускница художественной школы. За несколько лет она написала сотни картин от имени несуществующего художника-аборигена Эдди Бурропа. Подделка раскрылась, когда художницу попросили предъявить Бурропа, - нанятый ею абориген не смог даже вывести на бумаге ровную линию[13].

Преступная деятельность в данной сфере разнообразна. В настоящее время называемая «черная археология», по данным ООН, входит в десятку самых прибыльных занятий бизнесом. География незаконных археологических раскопок в России включает в основном Сибирь, Алтай. Административные санкции за нарушение норм законодательства об охране и использовании памятников истории и культуры явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности нелегальных археологических раскопок. В своей незаконной деятельности данные формирования часто опираются на карты археологических памятников, составленные в научных целях. Подобными группами используются (нанимаются) лица, имеющие археологическое образование и необходимую подготовку.

Имеются сведения, что подобная группа действовала в 2008 году в Оренбургской области (в основном в глухих районах). При раскопках члены группы пользуются бульдозером, что значительно ускоряет вскрытие курганов. Если для того, чтобы извлечь из земли ценные в научном плане предметы, не повреждая их, археологам требуется до одного месяца, то незаконной группой ценности изымаются за один - три дня. В результате гибнет вся научная информация, содержащаяся в подобных объектах. Археологов интересуют не столько вещи, сколько та информация, которая в них заложена. При нелегальных раскопках, людей, их производящих, как правило, интересует материальная выгода, поэтому почти вся научная информация утрачивается. Незаконно приобретенные археологические ценности часто сбываются через вещевые рынки. Например, в Москве таким рынком является антикварно-художественный вещевой рынок в Измайлово. Однако в основной своей массе находки переправляются за рубеж, где впоследствии выставляются на аукционах.[14]

Таким образом, «антикварная» преступность на сегодняшний день представляет из себя сложную разноплановую систему, которая включается в себя как отечественные, так и зарубежные элементы. Также она может сопровождаться не только совершением преступлений, связанных с предметами особой ценности, но и с такими преступлениями как убийство, разбой, подделка документов, коррупция и иные. На сегодняшний день разработан ряд мер борьбы с «антикварной» преступностью. Также имеет место и зарубежный опыт. Однако на практике применяется лишь незначительная доля предложенных средств борьбы. Проблема заключаются как в финансировании, так и в нехватке специалистов, так как это специфический вид преступности, требующий особых знаний и навыков. Также на сегодняшний день не налажена централизованная база данных по культурным ценностям, а те, что имеются, неполные. Имеет место низкая степень охраны мест скопления культурных ценностей, недобросовестное выполнение работниками таких организации своих обязанностей, а также недостаточное законодательное регулирование охраны данных общественных отношении, отсутствие в уголовном законодательстве имеющих на практике составов преступлении или неточное и неполное закрепление существующих составов.

[1] Сабитов культурных ценностей: уголовно-правовые и криминологические аспекты. Дисс…канд. юрид. наук. Челябинск, 2002. С. 73.

[2] Давлетшина рынок культурных ценностей и борьба с ним в Южном федеральном округе // Проблемы борьбы с криминальным рынком, экономической и организованной преступностью. Материалы конференции. - М.: Рос. криминолог. ассоц., 2001. - С. 85-88

[3] Сабитов . соч.

[4] Резван . -правовые меры борьбы с хищениями предметов, имеющих особую ценность. Волгоград, 1999. С. 14.

[5] Там же

[6] Сабитов . соч.

[7] «Ювелирная работа: специфика антикварных преступлении». Газета «Дело №». 2006 год. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www. delonomer. ru/detective. htm? article=147, свободный. Яз. Русс.

[8] Охотники за антиквараиатом: в квартире похищена коллекция старинного оружия». Газета «Правда. Ру». 2009 год. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www. pravda. ru/accidents/factor/crime/16-11-2009/330457-antikvar-0/, свободный. Яз. Русс.

[9] Резван . соч.

[10] Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: НОРМА, 2012. С. 32.

[11] Сабитов . соч.

[12] , Щерба , посягающие на культурные ценности России: квалификация и расследование. М., 2002. С. 294.

[13] Живопись и инвестиции. Подделка картин. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www. art-spb. ru/artspb177.html, свободный. Яз. Русс.

[14] Сабитов . соч.