“Иерархия доступности мишени в относительных предложениях с внешней вершиной в нанайском языке”
В данном исследовании был проведен анализ иерархии доступности мишени в относительных предложениях (RC) с внешней вершиной (external по [Andrews 2007]), для которых характерны препозиция RC вершине и гэпинг (опущение с выносом в главную клаузу в качестве вершины) мишени. Такие конструкции являются основной стратегией релятивизации в нанайском языке. Предикат RC выражается обычно причастием с поссесивным показателем – маркером лица и числа, кореферентным субъекту RC[1] (см. (1), кореферентные «поссесивный суффикс» и субъект RC выделены полужирным шрифтом). В случае гэпинга субъекта RC этот маркер отсутствует, а в случае разносубъектности RC и матричной клаузы (MC) – обязателен.[2]
(1)
[mapa:can-Ø Ø[3] hupikə:-mbə bu:-hə-ni ][4] piktə-Ø inəmusi-hə-ni
старик-NOM игрушка-ACC дать-PP-3SG ребёнок-NOM улыбаться-PP-3SG
ʻРебёнок, которому старик дал игрушку, улыбался.ʼ
Анализ литературы об ограничениях на релятивизацию показывает, что вопрос о доступности мишени относительных предложений в нанайском языке не проработан. Если доступность ядерных актантов в нанайском языке типологически тривиальна (субъект и объект могут релятивизовываться, подробнее о «классической» иерархии доступности см. [Keenan&Comrie 1977]), то с другими аргументными позициями ясности нет. Так, в диссертации [Герасимова 2006], посвящённой описанию полипредикативных конструкций в нанайском[5] языке, делается утверждение, что релятивизации могут подвергаться только «наиболее очевидные» семантические роли мишени (см. [Герасимова : 162]), т. е. в тех случаях, когда восстановим контекст с учётом «экстралингвистических знаний» носителя. Нам такое описание не кажется исчерпывающим.
С другой стороны, для генетически родственного нанайскому языку эвенского языка [Malcukov 1995 : 35-36] показывает, что ограничения на релятивизацию связаны с аргументной структурой предиката: актанты могут выступать в качестве мишени, а адъюнкты — нет (но в качестве исключения релятивизуются также адъюнкты времени).
Нами было проведено исследование, основанное на анализе небольшого количества нанайских текстов ([Оненко 1980], [Аврорин 1986]), а также был проведён опрос носителей (около 10 чел.), где респондентам предлагалось построить относительные предложения с различными синтаксическими и семантическими ролями мишени, а также оценить грамматичность построенных мной примеров. Это исследование показало, что аргументы, являющиеся партиципантами (в терминах [Тестелец 2001]) в целом склонны к релятивизации, тогда как прочие аргументы – нет. Например, при битранзитивном глаголе бӯвури – ‘давать’ бенефициант релятивизуется (см. пример 1), а при гаори ‘купить’ – нет (4), несмотря на кажущуюся сходность структуры исходных предложений (2-3)
(2)
mapa:can-Ø piktə-du hupikə:-mbə bu:-hə-ni
старик-NOM ребёнок-DAT игрушка-ACC давать-PP-3SG
ʻСтарик дал игрушку ребёнку.ʼ
(3)
mapa:can-Ø piktə-du hupikə:-mbə gao-hə-ni
старик-NOM ребёнок-DAT игрушка-ACC купить-PP-3SG
ʻСтарик купил ребёнку игрушку.ʼ
(4)[6]
* [mapa:can-Ø hupikə:-mbə gao-hə-ni ] piktə-Ø inəmusi-hə-ni
старик-NOM игрушка-ACC купить-PP-3SG ребёнок-NOM улыбаться-PP-3SG
ʻРебёнок, которому старик купил игрушку, улыбался.’
Похожая ситуация c аргументами некоторых других семантических ролей, например, с аргументами места — так, при глаголе энэури ‘идти’ возможна релятивизация Цели (‘идти к дому, в город’), но невозможна — Источника (‘идти из дома, из города’). Наоборот, при глаголе агбиндини ‘появиться’ возможна релятивизация Источника (пример ):
(5) Аврорин 1981 : 137
Тəj саӈгнян агбинȥини саӈгар-ба…
[təj saŋn’an-Ø agbinɉi-ni ] saŋgar-ba …
тот дым-NOM появляться-PP-3SG дыра-ACC
ʻ(Он посмотрел, стремясь увидеть) отверстие, из которого появляется дым.ʼ
Ограничением на релятивизацию в данной стратегии является наличие/отсутствие семантической валентности на некоторые аргументы, выражаемые мишенями у конкретных предикатов.
Список литературы:
Аврорин по нанайскому языку и фольклору. Л.: Наука, 1986
Герасимова конструкции нанайского языка в сопоставлении с ульчским : дисс. ... кандидата филологических наук, Новосибирск. 2006
Оненко -русский словарь. М.: Русский язык. 1980
Тестелец в общий синтаксис. М.: РГГУ 2001
Andrews, Avery D. Relative clauses. In Timothy Shopen (ed.) Language Typology and Syntactic Description, Volume II: Complex Constructions, Cambridge, 2007
Malchukov A. L. Even. (Languages of the World/Materials, Vol. 12) München, 1995
3SG — третье лицо единственное число
ACC — аккузатив
NOM — номинатив
DAT – датив
PP — перфектное причастие
[1] В целом по структуре относительных конструкций с внешней вершиной также возможны некоторые дополнения, так, в случае релятивизации посессора на обладаемом также появляется посессивный маркер, кореферентный посессору
[2] Надо сказать, предикат MC, как правило, имеет такую же форму (причастие с посессивным показателем), что видно в (1)
[3] Этим символом я помечаю гэпинг мишени
[4] Квадратными скобками в примерах я показываю границы относительных предложений
[5] А также в ульчском языке
[6] Неграмматичность примера помечена звёздочкой. Неграмматичными мы считаем примеры, которые считаются носителями неправильными с нелексической точки зрения, а также не встретившиеся в текстах
