Легенды юности

ПОЭЗИЯ

Ольга ДЕНИСОВА, г. Ижевск

Легенды юности

***

Постоим под куполами,

впереди - дорога.

Что сказать тебе словами?

Что просить у Бога?

Вот опять открылись взору

голубые дали.

Только этому простору

мы и доверяли.

Не магическому кругу,

не туманной сини.

Почему же не друг другу,

если - всей России?

***

Не с каждым шутит так Создатель,

со мною шутит - слышу свист.

Я - и читатель, и писатель

и, уж простите, журналист.

Три головы моих покуда

еще целы, не снес их меч.

Все хорошо, я - чудо-юдо.

Не стоит вам меня беречь.

Сожгу полмира, съем любого,

на крыльях в небо унесу…

За что? А ни за что! За слово,

за звуков жалкую красу.

***

О ты, великое бездушное

пространство!

В тебя уйдешь -

обратно не вернешься.

Ни мира нет в тебе, ни постоянства.

Зачем ты моей родиной зовешься?

Еще кочуют люди, звери, птицы

в твоих степях,

политых нашей кровью.

Еще не обозначена граница

между ландшафтом, верой и любовью.

Мы для тебя - не взрослые, не дети,

а так, улов - продукт самой природы.

Тысячелетьями не рвутся твои сети,

прельщая странников

подобием свободы.

***

турецкому эстрадному певцу

Таркану

О чем поешь, карамурзелец милый -

твое бельканто поражает ум -

с такою страстью и такою силой?

Как жаль, я по-турецки ни бум-бум.

Могу я по-турецки только кофе.

И то не каждый день, ну извини.

Вот, интересно, ешь ли ты

картофель?

Захочешь мне ответить - позвони.

И все-таки: красивы твои речи,

мелодии прекрасны, спору нет.

А чем бы обернулись наши встречи,

когда война терзала Баязет?

Невежливо, наверное, об этом

напоминать. Но я же не со зла!

Я спела бы сейчас с тобой дуэтом

и много пользы миру принесла.

Пускай не миру, но себе уж точно,

а то в наушниках, ей богу, не уснуть.

Я слышала, все у тебя непрочно,

и ты в Россию едешь отдохнуть?

Приедешь - заходи без церемоний.

Для русских ты практически родня.

В гармонии с собой иль без гармоний,

но отзовись - не огорчай меня.

Луна

Хочу или нет, но начну я с востока.

Сияя чужим, мне не свойственным

светом,

плыву я по небу, янтарное око,

то лодочкой утлой,

то солнца приветом.

Мой путь пролегает сквозь

черную бездну,

на тлеющий запад, за тихое море.

Там я потеряюсь, растаю, исчезну,

но вы не печальтесь, ведь это не горе.

Я ночью опять появлюсь -

мне не поздно,

не жалко ни сил, ни волшебного дара.

Меня не волнуют далекие звезды -

неровня я им, а они мне не пара.

Я буду светить, даже если реклама

пожаром огней раскурочит полнеба.

Прошествую гордо, как светская дама -

не надо мне зрелищ, не надо мне хлеба.

Никто никогда не собьет меня

с толку,

вот разве что тучи сейчас урезонят.

Но пленницей буду я, право, недолго,

их армию ветер наутро разгонит.

А следующей ночью, сияя, как прежде, -

взгляните наверх,

чтобы не заблудиться -

взойду я над миром в упрямой

надежде

растаять, исчезнуть

и снова родиться.

Сотворение

Вода, соленая и вязкая, как кровь,

еще недвижно в забытьи лежала,

но миром уже правила любовь,

как правит вечность

острием кинжала.

И тьма, сгущаясь, оставалась тьмой,

разбуженная сладостными снами.

Крутился шар, охваченный судьбой,

и дух в смятении

носился над волнами.

***

Куртку накину и выйду в сердцах

на крыльцо.

Северный ветер открытой

калиткой играет.

Осень бушует, бросает мне листья

в лицо,

синью небесной до самых

основ пробирает.

Вот и случилось.

От лета - всего ничего.

Зелень травы да гудящие

стайкою осы.

А ведь казалось, что было

с избытком его -

пыл усмирили холодные

длинные росы.

Тоже мне горе! У нас еще все впереди -

самые лучшие дни или даже недели.

Тучи нагрянут, потом атакуют

дожди,

счастьем засыплют по самую

крышу метели.

Встретим как люди и мы

наступающий год:

елка, шампанское, милые сердцу

сюрпризы.

Ну а потом, если все еще нам повезет,

не прозеваем сурового марта капризы.

Солнца прибавится,

выйдет на улицу гусь,

просинь апрельская снова

откроется взору.

Может, тогда наконец-то

и я отвлекусь.

И позабуду про эту осеннюю ссору.

***

Вышивает крестиком сирень

улицы, дворы, сады и парки.

Предлагает миру майский день

эти немудреные подарки.

Розово-сиреневым пьянит,

непорочно белым овевает,

хлорофилловыми листьями шумит

и сердца зеленые считает.

Сколько их на ветках у нее,

трепетных, теряющих сознанье!

Где-то здесь дрожало и мое

в ожидании первого свиданья.

Узорочья вышивок просты,

но потянешь нить - кольнет иглою.

Выросли из крестиков кресты,

может быть, и над моей судьбою.

Слушая Фредди Меркьюри*

Опять в пустыне, но не серафим -

крылатый Фредди Меркьюри явился.

А говорили, рок неумолим -

допрыгался, допелся, дорезвился.

Неподражаемый, привет тебе,

привет!

Хоть с опозданием, но все-таки

я внемлю.

С тобой люблю я тот и этот свет,

и уплывающую под ногами землю.

Ахура Мазду поблагодарю,

за то, что мы сейчас остались двое.

О музыке твоей не говорю -

она без нас, как подвиг без героя.

Забавно, что ты вычислил меня.

Я - не поклонница, я - из другого века.

Явился? Что ж… Возьми себе огня

и воскреси мне веру в человека.

*Известный эстрадный певец и музыкант, лидер английской группы «Крылья», парс по национальности, чья семья придерживалась традиционной для парсов зороастрийской веры. Умер в 1991 г.
от СПИДа.

Письмо

Над Ижевском колокольный звон.

Ты его себе не представляешь!

Новоиспеченных храмов клон

так размножился,

что и не сосчитаешь.

На задворках площади - музей.

Здесь когда-то мы поцеловались.

А от наших липовых аллей

только тени на душе остались.

Пушка в сквере все еще стоит,

не меняется, что, в общем-то,

резонно.

Сердце мое больше не болит

ни в начале, ни в конце газона.

Кирова с Советской увели, -

гастроном взгрустнул и поднял цены.

При деньгах ты или на мели,

приезжай. Увидишь перемены.

Подражание Окуджаве

Во поле черном красные розы

с листьями малахита.

Из дорогого тонкого шелка

новое платье сшито.

К яркому солнцу тянутся розы,

листья летят на волю.

Их на ветру женщина ловит

нежной рукою.

Тихо смеется, что-то щебечет,

грустно вздыхает,

шелковым розам во поле черном

не доверяет.

А доверяет тому, кто любит

легкие платья.

Кто пожалеет, кто приголубит,

примет в объятья.

Что же ты, небо?

Нет в тебе толку,

будет - едва ли.

Тучи разверзлись, платье намокло,

туфли пропали.

Черное поле, красные розы

в листьях зеленых…

Благословите, летние грозы,

женщин влюбленных!

***

Как хороши осенние сады!

Цветут на клумбах астры,

георгины.

Летят на землю спелые плоды,

и мы охотно гнем пред ними спины.

Надкусываем самый сочный плод,

да так, что зубы от восторга

ломит.

А яблоко послушно кары ждет -

оно себя цветком давно не помнит.

И мы не вспоминаем о весне,

в порядок приводя свою «фазенду».

И долго спим, не чувствуя во сне,

как юность превращается в легенду.

***

Не верь моим пустым словам,

я не могу быть простодушной.

Не верь коротким, легким снам,

где я кажусь тебе воздушной.

Не стой, как бедный сирота,

в надежде выпросить монету.

Все это, право, суета,

тем более что денег нету.

И света нет в моем окне.

И твою жизнь я не разрушу.

Не верь ты мне, не верь ты мне -

не рви на части мою душу.

Кольцо

Вижу грустную улыбку

на твоем лице.

Три слона идут по кругу

у меня в кольце.

Будто пьяные в угаре

или под свинцом.

Называется «Сафари»

странное кольцо.

Если всем нужны итоги,

не до шуток тут!..

По серебряной дороге

слоники идут.

***

Крыша дома - Уральские горы,

на окне - занавеска весны.

Я лежу, обнимая просторы

своей северной, милой страны.

А по венам - не кровь, а водица

родниковая, будто слеза.

Хорошо бы мне снова родиться,

если в небе случится гроза.

Может быть, на отрогах Памира,

или снова вернуться в Тибет?

Столько крыш есть у бренного мира,

где ремонта текущего нет!

***

Куда бы ни шла,

все равно мне идти через лес.

Здесь сосны и ели

собой небосвод подпирают.

Сохатые бродят

с рогами до самых небес,

Ключи говорят,

полосатые свинки играют.

В черничнике бродит

непуганый людом медведь.

У нас в Предуралье -

и зайцы, и рыси, и волки…

Ну, в общем, такие места -

есть на что посмотреть,

и есть отчего

никогда не касаться двустволки.

Привет тебе, Кама,

великая Кама-река!

Сквозь сердце мое

протекут твои бурные воды.

Отслужат по мне

панихиду твои берега,

под камнем уральским

усну я на лоне природы.

А лес будет жить

и великие тайны свои

другим поверять,

как ребенок, легко и без риска.

От смерти любой

до рожденья и новой любви

вообще на Земле,

а в лесу исключительно, близко.

***

Все будет после дождичка

в четверг,

когда у неба кончится терпенье.

Планета свой приостановит бег,

наступит неземное просветленье.

Все будет! Ведь сейчас еще среда.

И солнце нас по-царски обласкает.

Как грозовое облако, беда

умчит за горизонт и там растает.

Мир станет чистым-чистым,

как стекло.

Ты подготовься к этому событью.

Четверг - он рядом. Время потекло.

Все, что сбывается, вершится

по наитью.