Мужество в наследство
Тимур Фрунзе
Текст радиопередачи о , прозвучавшей в эфире новгородского радио «Старый порт» (12.02.2010 г.)
в рамках партнерского проекта «Войной испепеленные года»
(участники проекта: Комитет культуры и молодежной политики Администрации Великого Новгорода,
новгородский Академический театр драмы им. , Союз театральных деятелей России,
МБУК «Библионика» Великого Новгорода, радиостанция «Старый порт», компания «Бизон»)
Текст подготовлен ,
сотрудником краеведческой библиотеки «Диалог» (МБУК «Библионика», Великий Новгород)
_____________________________________________________________________________
В начале февраля 1942 года на стол маршала Климента Ворошилова легло донесение:
«Совершенно секретно.
Государственный Комитет Обороны, товарищу Ворошилову.
По сообщению особого отдела НКВД фронта, 19 января при выполнении боевого задания погиб сын Михаила Васильевича Фрунзе - летчик …».[1]
Горе маршала Ворошилова было безграничным. Для него 18-летиний Тимур был не только сыном легендарного командарма Фрунзе, но и его собственным, приемным сыном. Родителей юноша почти не помнил: отца не стало, когда Тимуру было два года, а через год ушла из жизни и мать. Вначале он и его сестра Таня росли у бабушки, а после ее смерти в 1931 году - в семье Климента Ефремовича Ворошилова. Было специальное постановление Политбюро ЦК ВКП (б) о разрешении Ворошилову усыновить детей своего друга.
У мальчика было воинственное имя - Тимур - в память о солнечной Средней Азии, где родился, рос и воевал его знаменитый отец. Сын одного из создателей Красной Армии, воспитанник Ворошилова, с детства впитавший лучшие воинские традиций, Тимур не мыслил иного пути, кроме военного. После седьмого класса он перешел учиться в специальную артиллерийскую школу.
В Тимуре сочетались очень разные черты – с одной стороны это был типичный «мальчик из хорошей семьи»: начитанный, образованный, прекрасно владеющий немецким и французским языками, разбирающийся в живописи и музыке; с другой – обыкновенный проказливый парень.
1937 год, 2-я артиллерийская спецшкола. Учащиеся тесно обступили парту, на которой сидит Тимур Фрунзе. Все рассматривают запись в его дневнике: «С Тимуром поговорил серьезно. Он обещал мне, что больше не принесет в школу оружия. К. Ворошилов». Что еще мог ответить легендарный маршал преподавателям в ответ на выходку воспитанника - тот принес в школу старинный пистолет и пытался разобрать его на уроке. Оружие Тимур любил страстно.
Юноша мечтал стать летчиком, и после окончания школы поступил в Качинскую Краснознаменскую военную авиашколу. Курсанты любили Тимура. Он был общителен, прост, всегда помогал товарищам в учебе. Старался быть как все, потому что был яростным противником особого к себе отношения, считал, что это недостойно памяти его отца.
Но комсомолец Фрунзе, всегда подтянутый, дисциплинированный и исполнительный, все равно выделялся среди курсантов. Сохранился «служебный отзыв», написанный начальником курса старшим лейтенантом Немыкиным в совершенно неуставном стиле:
«...Я не встречал человека его лет, так много и упорно работающего над своим общим развитием. Поле его деятельности выходит далеко за рамки программы обучения... Тимур Михайлович Фрунзе еще очень молод, он не успел всесторонне окрепнуть за свою короткую жизнь. Иногда он бывает неосторожен к себе, слишком смел и энергичен, поэтому необходимо со стороны начальников постоянное внимание к нему, которое определило бы его деятельность, давало бы правильное направление неутомимой энергии».
Тимур с отличием окончил летное училище в сентябре 1941 года. Молодому летчику предложили остаться инструктором, а затем он был откомандирован в распоряжение командования ВВС города Москвы и назначен младшим летчиком 16-го истребительного авиаполка. Полк был расквартирован в Москве – так командование ВВС пыталось на какое-то время оградить сына Фрунзе и Ворошилова от боев с фашистами, дать ему возможность набраться летного опыта в тылу. Но Тимур сразу же начал «нажимать» на Ворошилова – «Отправьте меня на фронт!».
Маршал вспоминал: «Тимур не переставал напоминать мне о своей просьбе... Проходя однажды со мной по двору Кремля, он снова стал упрашивать меня поскорее послать его на выполнение боевых заданий и, чуть не плача, остановился, взял меня под руку и возбужденно, дрожащим голосом сказал:
- Вы, Климент Ефремович, очевидно, мне политически не доверяете? Но вы же хорошо знали моего отца, а я во всем хочу походить на него. Я буду бить врагов умело, беспощадно, собственной жизни я жалеть не стану. Поскорее, пожалуйста, устройте отправку меня на фронт. В разгаре битва за Москву, а я отсиживаюсь в штабе!».[2]
В конце декабря 1941 года Тимур Фрунзе наконец-то получил назначение в 161-й истребительно-авиационный полк, который прикрывал Москву с воздуха на северном направлении, а вскоре был передан Северо-Западному фронту в состав 57-й смешанной авиадивизии. В это время разворачивалась Демянская наступательная операция, и перед полком стояла задача: помочь наземным войскам развить наступление на Старую Руссу, а также содействовать окружению и уничтожению демянской группировки противника. Стараясь спасти свою окруженную армию, фашисты согнали тучи бомбардировщиков из Центральной Германии, Франции, Норвегии, Крита.
161-й истребительно-авиационный полк базировался на аэродроме в Крестцах, под Новгородом. Здесь же, на Большой Садовой, было общежитие летчиков. Когда с новым пополнением прибыл лейтенант Фрунзе, комиссар, представляя его командиру полка, многозначительно произнес:
- Тимур Михайлович - сын Фрунзе!
И вначале ему поручали только воздушную вахту над своим аэродромом. Подполковник Московец, командир части, невольно оберегал сына Фрунзе. Это не укрылось от молодого лейтенанта:
- Прошу посылать меня в бой, как всякого рядового летчика, - почти потребовал Тимур от своих командиров.
Комполка назначил Фрунзе ведомым к командиру эскадрильи старшему лейтенанту Ивану Шутову. Этот скромный, задумчивый молодой человек умел командовать, не повышая голоса. Летчики слушались его беспрекословно. Первый вылет, принесший боевую славу и ведущему Шутову, и ведомому Фрунзе, был зафиксирован в их летных книжках 15 января 1942 года.
Прикрывая с воздуха свои стрелковые подразделения, Иван Шутов и Тимур Фрунзе заметили приближавшегося к нашему переднему краю вражеского воздушного корректировщика, прозванного солдатами «костылём» и «каракатицей». Самый ненавистный пехотинцам самолет-соглядатай, сообщавший своей артиллерии о любом скоплении и передвижении людей. Его охраняли два истребителя.
Шутов принял решение атаковать противника. Тимуру он поручил заняться «костылём», а сам решил «присмотреть за «мессерами». Тимур Фрунзе ринулся в атаку со всем пылом новичка. Конечно, ему хотелось бы сбить истребитель или, по крайней мере, бомбардировщик, а тут подвернулся всего-навсего тихоходный «хейнкель». Он сбил немца с шестой или седьмой атаки, считая это позором для себя, и возвращался на аэродром, весьма сконфуженный своей первой победой. К удивлению Тимура, подполковник Московец искренне поздравил его:
- Я такой «хейнкель» атаковал двенадцать раз, - сказал он, - и кончилось дело тем, что он сумел сесть на лесную поляну, а я без патронов полетел домой... Над аэродромом Сольцы дело было. Надо мной потом три полка смеялись - попался, старый охотник!..
Опытные летчики знали, что «каракатица» самая каверзная машина, вроде как манок, и не один неосмотрительный летчик нарвался на пулеметы ее стрелка-радиста.
- «Вот вы кого сбили, товарищ лейтенант. Теперь я вас в любую схватку с «мессершмиттами» возьму!».[3]
С каждым вылетом Иван Шутов и Тимур Фрунзе все лучше «срабатывались». Тимуру нравился спокойный, скромный и волевой командир эскадрильи. Морозным утром 19 января 1942-го года Шутов и Фрунзе снова вылетели в паре. Они прикрывали наступающие части от ударов вражеских бомбардировщиков. Во время этого последнего вылета два советских самолета встретились с «мессершмиттами». Машина Шутова получила повреждение, стала терять скорость и высоту, и пошла на посадку под прикрытием Тимура. Один против восьми, Фрунзе бросился на выручку друга. Точная очередь - и фашистский самолет запылал. Через несколько минут Тимур повредил и другой «мессершмитт». Однако соотношение сил было слишком неравным. Кончились боеприпасы. Еще несколько минут вражеские истребители коршунами носились вокруг советского «ястребка». «Як» увернулся от преследовавшего его «мессера» и взмыл к пронзительно сиявшему солнцу. Фашистские летчики, рассекая перекрестным огнем воздух, не отставали...
Вернувшись в полк, Иван Шутов долго ждал возвращения боевого друга. Никто не знал, что случилось с Тимуром. Вскоре было получено горькое известие, что истребитель Фрунзе упал в глубокий снег в 500 метрах от деревни Отвидно Старорусского района.
«Совершенно секретно.
Маршалу Советского Союза товарищу Ворошилову Клименту Ефремовичу.
...Лейтенант был убит в воздухе прямым попаданием снаряда в голову. При падении самолет лейтенанта Фрунзе был подожжен истребителями противника. Подоспевшими к месту падения самолета – заместителем начальника штаба 57 авиадивизии майором Простосердовым и группой красноармейцев - тело лейтенанта Фрунзе было извлечено из горящего самолета»…[4]
Всего 10 дней довелось воевать ему на передовой. Но какая поразительная боевая результативность! За 10 фронтовых дней Тимур Фрунзе совершил 9 успешных боевых вылетов на прикрытие войск в районе города Старая Русса. Участвуя в трех воздушных боях, лично сбил два и со своим ведущим один самолет противника. А еще лейтенант Фрунзе совершил то, что во все времена считается воинским подвигом – в последнем, неравном бою против восьми истребителей ценою собственной жизни спас своего командира.
16 марта 1942 года Тимуру Фрунзе было присвоено звание Героя Советского Союза.
В Указе забыли написать слово «посмертно». Словно сама жизнь протестовала против того, что эта короткая судьба, блеснувшая так ярко и чисто, уже погасла…
18-летний летчик был навечно зачислен в списки 1-й эскадрильи 161-го авиационного истребительного полка, а его именем названы улицы в Москве, Старой Руссе, Крестцах и Великом Новгороде…
[1] Гибель Тимура // Труд. – 2001. - 22 нояб. - (№ 000)
[2] Гибель Тимура // Труд. - 2001. - 22 нояб. - (№ 000)
[3] О смелых и умелых: рассказы военного корреспондента. - М.: Дет. лит., 1968.
[4] Гибель Тимура // Труд. – 2001. - 22 нояб. - (№ 000)
