ТЕОРИЯ КООПЕРАЦИИ: РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ И ЗАПАД. ИСТОРИОГРАФИЯ
, к. э.н., профессор, кафедра гуманитарных и
социально-экономических дисциплин
Российский университет кооперации
Ключевые слова: теория кооперации, кооперативная мысль русской эмиграции, зарубежные исследования кооперации.
Аннотация: определяется актуальность и значение кооперативной мысли русского зарубежья, ее влияние на формирование основ теории кооперации, выясняется степень изученности кооперации и характеризуются основные направления новейших западных исследований в области экономической теории кооперации с указанием подробного списка научных работ.
Кооперативные идеи легко прослеживаются с XIX века в работах европейских ученых, в том числе России. Значительный вклад в основание кооперативных учений внесли Р. Оуэн, Ш. Фурье, В. Кинг, Л. Блан, Г. Шульце-Делич, Ф. Райффайзен, Дж. С. Милль. Во второй половине XIX столетия появляются отечественные исследования, а в начале ХХ века русская кооперативная мысль получила международное признание благодаря трудам целой плеяды мыслителей, среди которых выделялись такие исследователи, как , -Барановский, , чьими усилиями стала складываться теория кооперации.
Однако со времени деятельности этих ученых в отечественной экономической науке создался определенный «вакуум» в области теоретико-методологических исследований кооперативного движения. В советское время это важное направление, вскрывающее особенности организационных форм и способов работы кооперативов, не получило должного развития, исследования велись в основном по проблемам, связанным с колхозами и советской потребительской кооперацией. До сих пор сказывается дефицит экономической теории кооперации, что не позволяет выявить существо кооперативов, рассматриваемое и поныне через призму множества кооперативных концепций, часто социал-реформаторского толка. Доминирующие в литературе описательные методы также не способствуют пониманию природы кооперативных организаций. В результате важнейшие теоретические положения о кооперативных объединениях, разработанные мировой кооперативной мыслью, остаются неосвоенными отечественной практикой, и они неизвестны многим современным российским специалистам.
В настоящее время кооперативные идеи слабо воспринимаются жителями страны и находятся на грани полной дискредитации. Несмотря на то, что институциональные потребности возрождения и развития кооперативных организаций в различных хозяйственных сферах объективно усиливаются, они остаются мало реализуемыми. Население проявляет слабый интерес к подобным организациям, демонстрирующим в своем современном виде низкую эффективность и не оправдывающим возлагающиеся на них надежды. Кооперативы, функционируя формально, не соответствуют современным требованиям адаптации к условиям рынка.
Объясняется такое положение многими факторами, прежде всего, неудачным советским и постсоветским опытом кооперативного строительства. В силу сложившихся в советский период условий отечественный и зарубежный опыт развития кооперативных организаций тенденциозно интерпретировался. До сих пор сказываются недостаточно научно обоснованные объяснения природы и принципов кооперации, наблюдается непонимание единой сущности кооперативных организаций, особенностей их функционирования в рыночной экономике. Этим во многом объясняются причины, препятствующие созданию научно обоснованной единой концепции развития кооперативных организаций, проведению эффективной государственной политики в кооперативной сфере, разработке адекватного кооперативного законодательства, общего и унифицированного для всех кооперативов. Накопленные сложности уже в условиях современной России не позволяют большому числу «кооперативов» стать действительно кооперативными и хозяйственно привлекательными организациями, сформировать успешно развивающееся кооперативное движение, рассматривать их как целостный и самостоятельный сектор экономики.
Проблема состоит в том, что подлинные кооперативы, основанные на хозяйственной демократии и саморегулировании, можно создать только «снизу», и они должны отличаться от предпринимательских структур самозащитой интересов кооперативных субъектов национальной экономики. Однако методологические подходы к созданию такой самозащиты продолжают оставаться непроработанными. Очевидна необходимость в условиях меняющихся экономических отношений формирования механизма, способствующего созданию единой целостной системы, защищающей своих членов и от «провалов» рынка, и от государственного вмешательства. Эффективность подобных механизмов достижима только экономическими методами, путем самоорганизации автономных хозяйственных структур, готовых включаться в интеграционные процессы, и для которых основной целью является удовлетворение потребностей каждого из их членов. Такими демократическими хозяйственными структурами в действительности выступают кооперативные организации, которые, выполняя экономические функции, должны находиться под контролем своих членов, опираться на собственные силы и ресурсы, что позволяет им успешно решать как хозяйственные, так и социальные проблемы.
Расширить понимание того, что представляют собой кооперативы, можно на основе изучения кооперативной мысли и мирового опыта развития кооперации. В этой связи недостаточно изученная и незаслуженно забытая кооперативная наука русской эмиграции становится особенно актуальной. Наследие исследователей русского зарубежья (ее видные представители , , и др.) составляет целое направление отечественной экономической науки.
Конечно, дореволюционные работы по кооперативной тематике ряда российских ученых, оказавшихся за рубежом, были известны советским исследователям, пытавшимся в условиях командно-административной системы обосновать необходимость соблюдения кооперативных принципов в колхозах, официально позиционируемых как кооперативные организации. Известны работы , настаивавшего на рыночных отношениях государства с колхозами, а также его письма совместно с , в которых они доказывали необходимость признания средств производства колхозной собственностью, коль она объявлялась кооперативной. рассматривал кооперацию как дополнительную для советских экономических отношений хозяйственную форму, поскольку она могла существовать как кооперативная только при обязательном наличии рыночных связей. Его исследование осталось малоизвестным, поскольку не было опубликовано в силу содержащихся в нем, по мнению партийных рецензентов, «идеологических ошибок», и сохранилось в виде кандидатской диссертации. Другие работы анализировали так или иначе сущность кооперативных отношений в советское время (, , и др.) и постсоветский период (, , и др.). Однако надо признать, что многим авторам всегда были свойственны апологетичность и эпигонство (, , и др.)[1].
Состояние современных исследований кооперации в России характеризуется разнообразными, но противоречивыми и взаимоисключающими кооперативными концепциями, разделяющими кооперацию на отдельные виды и даже признающими ее мессианское предназначение (, и др.). Среди публикаций до сих пор нет обобщающих работ по теории кооперации, а потому и не добавляется ничего нового к тому, что уже было когда-то давно сказано о природе кооперации. Об этом свидетельствует приведенная в журнале «Фундаментальные и прикладные исследования» (№ 1, 2011, с. 15) таблица, показывающая широкую разбросанность трактовки сущности кооперации, зависимость ее интерпретации от практического значения, социально-реформаторских возможностей, от социологических, этических, правовых и иных аспектов. В чертах, включенных в таблицу определений кооперации, содержится много спорного и противоречивого; ряд черт не имеет универсального характера, а относится к определенной группе кооперативов; понятие кооперация используется без ограниченного значения; отсутствует теоретический критерий, позволяющий ориентироваться в сущности кооперации и судить о верности характерных черт кооперативной организации. Все это переносится и в современную учебную литературу, по своему содержанию довольно не бесспорную, в которой теоретико-методологические представления упрощены, схематичны, описательны, а порой и политизированы. Таким образом, требуется формирование адекватной теоретико-методологической базы для развития кооперативного движения в современной России, вхождение которого в международное кооперативное движение стало бы реальным, а не формально представительским в условиях глобализации и вхождения страны в ВТО[2].
В настоящее время зарубежная кооперативная мысль, по сравнению с отечественной, далеко продвинулась вперед в изучении экономического поведения кооперативных организаций, поскольку зарубежная практика, в отличие от отечественной, проявляет к ним повышенный интерес. Ранее расщепленная на две ветви (европейская и американская), она сегодня все больше сводится к единой теоретико-методологической основе, плодотворной для мирового кооперативного движения. Но для того, чтобы российская наука смогла освоить богатство кооперативной мысли различных школ и направлений, необходимо восстановить недостающее звено в отечественных исследованиях – научное наследие русского зарубежья, представители которого в свое время глубоко изучали экономическую сущность кооперации.
Исследования кооперативной мысли русского зарубежья с их широким спектром теоретико-методологических концепций и подходов в полном объеме пока не проводились. В советский период не существовало этого научного направления, и до сих пор оно фрагментарно исследуется. Отчасти такое незнание трудов ученых русского зарубежья и непонимание важности наследия кооперативной мысли русской эмиграции, недооценка ее самобытности, интегрированности в мировую науку, связаны с тем, что большинству современных исследователей до последнего времени был затруднен доступ, прежде всего, по финансовым обстоятельствам, к заграничным архивам, в которых продолжают находиться труды мыслителей русского зарубежья. Персональные архивы ученых разбросаны по разным странам, в которых прошли их последние годы. Малоизвестными до сих пор остаются труды, долгие годы находившиеся в архивах так называемого специального хранения («спецхрана») в родном отечестве, поскольку имена их авторов были изъяты из научного оборота.
Между тем, труды русских ученых эмигрантов по проблемам кооперации являются мировым достоянием. Ярким примером служит работа «Экономическая теория кооперации. Экономическая структура кооперативных организаций», в которой подробно рассматривается экономическая сущность кооперативной организации. Вышедшая на английском языке в 1942 году в Вашингтоне, она принесла автору всемирную известность, но оказалась неизвестной на родине. Зарубежные исследователи высоко ценят как «выдающегося специалиста в области экономической теории кооперации», его фундаментальный и новаторский труд до сих пор часто упоминается западными специалистами, а его идеи в послевоенный период развивали и уточняли ученые США, Канады, Франции, Швеции и др. «Мы вдохновляемся большим трудом Емельянова … потому, что мы имеем систематический экономический анализ, применимый к кооперативу, а также определенные установленные утверждения обо всем, что было с тех пор реализовано в области экономической теории». «Экономическая теория» широко цитируется… представляет важную веху в теории современной организации. Мы благодарны за этот вклад». «В настоящее время его труд может быть расценен как фундамент экономического анализа кооперации. К сожалению, мы еще не достаточно исследовали все направления его деятельности». Эта небольшая часть отзывов современных специалистов, изучающих кооперативы Северной Америки и Европы. Все они единогласно высоко отмечают важность и серьезность работы основоположника экономической теории кооперации.[3]
В современной России с большим трудом и искажениями происходит возвращение идей , их даже просто игнорируют. , как блестящего знатока дореволюционной отечественной кооперации, ее опытного практика и высочайшего уровня теоретика, автора множества трудов на русском языке, в том числе почти никому неизвестной более чем 500-страничной монографии «Кооперативные организации среди земледельцев» (Прага, 1923), стали относить к «представителям американской школы кооперации». Его концепция кооперации бездоказательно характеризуется как «теория сельскохозяйственной фирмы», и проводится мысль о том, что и «выдвинули две концепции кооперации, основываясь на различном историческом опыте развития сельского хозяйства двух стран – России и США». Формируются недостаточно обоснованные утверждения о том, что теория якобы «исходит из неизбежного и полного распада семейного крестьянского хозяйства и перерождения его в сельскохозяйственную фирму капиталистического типа». Между тем, , признавал большую роль российских кооперативов и придавал им особое значение для крестьянского хозяйства, а продвинулся дальше в раскрытии существа кооперативных организаций, опираясь на кооперативную практику России, учитывая при этом опыт многих других стран, в том числе США[4].
Работа «Экономическая теория кооперации» оказала сильнейшее влияние на западную экономическую мысль в сфере агробизнеса, придав импульс исследованиям экономической природы кооперативов, которые стали развиваться сразу после выхода книги с 1940-х годов в рамках неоклассической теории и теории организации отраслевых рынков. Неоклассический анализ стал рассматривать кооператив как фирму, преследующую оптимизационные цели, связанные с максимизацией выгод для своих членов и отличающиеся от целей капиталистической фирмы, ориентируемой на получение прибыли. В теории организации отраслевых рынков сельскохозяйственный (сбытовой и/или снабженческий) кооператив рассматривается как форма вертикальной интеграции. Составлявшие суть экономической теории кооперации характеристики экономической структуры кооперативных организаций, открытые , позже развивали и уточняли американские исследователи Р. Филипс и Ф. Роботка, французы К. Виней и А. Дерош, канадский ученый К. Пишет и многие другие[5].
Американские последователи Р. Филипс и Ф. Роботка разработали концепцию кооператива как агентства с членами-принципалами. Они исходили из того, что все выгоды и издержки несут только члены кооператива как индивидуальные производители, и это обеспечивает функционирование кооператива на основе принципа обслуживания по стоимости – services at cost. Каждый член кооператива определяет оптимальный уровень выпуска продукции исходя из равенства предельных издержек индивидуальной фермы и кооператива, с одной стороны, и предельного дохода от реализации продукции, с другой стороны (MC=MR). Такой подход представлял кооператив фирмой, у которой имелись предприятия, и поведение которой рассматривалось изолированно, так, как будто кооператив выступал монопсонистом на рынке перерабатывающей продукции. Последующие теоретические исследования в рамках неоклассической теории рассматривали кооперативы как фирму, но уязвимым местом методологии неоклассического анализа оказалось то, что сравнивается гипотетический кооператив с другой гипотетической конструкцией (неоклассической фирмой, максимизирующей прибыль), которая идентифицируется как реально существующая капиталистическая фирма. Эта стандартная неоклассическая модель не имеет конкретной институциональной структуры[6].
До сих пор немалая часть ученых, занимающихся экономическим моделированием кооперативов, считает необходимым понять и прогнозировать экономическое поведение кооперативов. При изучении и уточнении природы кооперативов стало традицией сравнивать их с капиталистической организацией, выявляя различия в их поведении. Признавая вклад , ученые интересуются вопросами о том, что выполняет и как это делает кооператив как организация, то есть делает ли она что-то отличающееся от деятельности капиталистического предприятия или же она делает то же самое, только по-другому.
Несмотря на то, что исследователям так и не удалось создать общую теорию кооперации, идеи по-прежнему актуальны, поскольку русский ученый стал не только новатором тех моделей, которые объясняют поведение кооперативов, но и указал направления дальнейших важных исследований, а так же поставил вопросы экономических основ кооперации лучше, чем кто-либо иной до него. Работа представляет большую ценность, поскольку дает понимание кооператива не как экономической единицы, а как ассоциации единиц, объединенных вокруг общего учреждения. Остается уточнить внутренние отношения, а это означает, что кооператив заслуживает самого тщательного теоретического анализа. Ведь, если кооператив по природе отличается от капиталистического предприятия, то нецелесообразно анализировать кооператив лишь в теоретическом подходе, принятом при анализе фирмы. Невозможно проигнорировать новаторский вклад относительно выявления агрегатного характера кооперативных структур и связанных с ним понятий, показывающих отличительные черты, присущие всем кооперативам без исключения. В этом его труд имеет большую значимость.
Помимо , другие представители кооперативной мысли русской эмиграции разрабатывали отдельные аспекты теории кооперации, и их разработки находились в контексте достижений мировой кооперативной мысли. Историю кооперативного движения и опыт разных стран в его эволюционном развитии изучали современники русских ученых, например, Мариани, Жид, Доде-Бансель, Хандшин, Антонио, Сантос, Алварес, Баро, Дигби, Бек, Бонов, Хойден, Гартнер, Поисон. Труды профессоров русского зарубежья посвящены вопросам теории и практики кооперации, затрагивающимся в публикациях таких авторов, как Бекен, Боетчер, Ешенбург, Грочла, Кулкарни, Рамирос, Серафим и др.[7]
Тему особого «третьего» пути кооперации активно пропагандировал . Ему близки были Варбас, Даненберг, Инфилд, Поисон, Лаверн, Белей, Ласер, Сэйви, Мета с их идеями «кооперативного мира», «республики», «порядка», «социализма», а также Ламберт, Антони, Младенац, Талек Бики, Маркос, Алмача, Панзони, Гарсия, Фризи, Геур с их кооперативными «доктринами», «системой» и «режимом». и большое внимание уделяли проблеме структурных и функциональных особенностей кооперативов, разрабатывал идею кооперативного сектора и похожие научные поиски вели Десай, Бейкер, Хелм, Виней, Ласер, Сомерхоф[8].
В последние годы кооперативы изучали многие экономисты, в том числе нобелевские лауреаты. Дж. Мид и А. Сен исследовали производственные кооперативы и фирмы, управляемые трудом, Дж. Стиглиц написал ряд статей о кредитных союзах и роли кооперации в условиях глобализации и т. п. Различные научные школы уделяли особое внимание кооперации: «старый институционализм» (Дж. Ходжсон), неомарксизм (Б. Хорват), австрийская школа (Д. Причитко) и др. Представители экономики мейнстрима разрабатывали преимущественно теорию производственных кооперативов, более известной как экономика трудового самоуправления (Б. Уорд, Я. Ванек и др.). Свой вклад в исследования сельскохозяйственной кооперации внесли Р. Торгерсон, Б. Рейнольдс, Т. Грей, Д. Ройер, Д. Стаац, М. Кук, Ф. Чадед, К. Иллиаполус и др.[9]
После второй мировой войны кооперативное движение в странах рыночной экономики развилось настолько, что стало рассматривать себя, и добилось в этом общественного признания, как сектор, занимающий особое место наряду с другими секторами (капиталистическим, государственным), малым бизнесом. Эта кооперативная концепция, впервые озвученная Жоржем Фуко в его работе «Кооперативный сектор», получила настолько широкое распространение, что стала входить в рамки того, что в экономической теории называется «mainstream» – основное направление в истории экономических учений. Мейнстрим начинает осваивать кооперативное движение с конца XX столетия, прежде всего в странах Западной Европы.
Кооперативное движение и мейнстрим на практике совпадали с основными процессами экономической интеграции. К 1980-м годам кооперативы стали интегральным компонентом экономики, но произошло это во многом в силу слабости некоторых черт их характера, повлиявших на ход развития кооперативного движения. На это оказало воздействие следующие изменения: продукция кооперативов перестала отличаться от продукции капиталистических предприятий; кооперативы стали чаще сосредоточиваться на больших объемах товарооборота; инвестирование шло больше в рост, чем в особые сферы, такие как обучение, особенно обучение членов правления; снижение степени участия в кооперативных делах членов и выборных лиц; использование делового опыта в большей мере, чем социально-экономических ценностей; большие различия в оплате труда; экстенсивный рост, ведущий к формированию холдингов с капиталистическими компаниями, зачастую более мощными, чем кооператив с его тесными связями между членами.
В последние годы зарубежная кооперативная практика изучается в русле мейнстрима. В рамках этого основного направления экономической мысли объясняются все переходы кооперативов в форму обычных компаний, что особенно заметно среди сельскохозяйственных кооперативов и кооперативных банков (К. Виней). Отмечается, что в сельскохозяйственных кооперативах меньше всего придерживаются ряда фундаментальных кооперативных принципов, которые порой вовсе не соблюдаются (С. Коулитчиски). Кооперативные банки своими операциями преследуют не те цели, которые ставили их учредители, ориентируясь больше на политику роста, чем предоставление услуг своим членам[10].
Одна из главных трудностей в решении отмеченных выше проблем практической деятельности кооперативов заключается в отсутствие кооперативной концепции рынка. Ряд ученых (К. Виней, М. Пароди, Д. Коут, С. Коулитчински, Я. Леви, Ж. Дефони, Д. Демостье) показывает, что рынок играет центральную роль в эволюции кооперативов. Это основная проблема, которую МКА считает своим высшим приоритетом (Зеви, Монзон Кампос; Спиа; Виней; Коут). Проблема рынка рассматривается не только в терминах выбора кооперативов, но также в терминах участия кооперативов в создании рынков. Это важный вопрос о возможностях кооперативов (лучше сказать социальной экономики в целом, в которую входят помимо кооперативов различные общества взаимопомощи и некоммерческие организации) способствовать росту международных рынков и других форм регуляции. Некоторые ученые, начиная с П. Ламбера и Ф. Перу показывают, с одной стороны, что цены не определяются исключительно рынком, а с другой стороны, размещение средств производства не связано с соответственными ценами на ресурсы, а в основном определяются мультинациональной политикой. После этих работ определенные течения экономической теории и социально-экономической мысли пересмотрели вопрос о том, как создаются рынки. Эти теории дают возможность ученым и практикам лучше понимать, что такое кооперативы, какова их роль и место в социальной экономике[11].
Важные изменения проявляются с 1980-х годов, когда в кооперативной практике можно видеть: создание первых социальных кооперативов; выбор политики, которая считается с кооперативными ценностями; обучающие курсы для работников и членов правлений; более активное участие членов в делах кооперативных организаций; в банковском секторе осуществление социальной политики, помогающей низкодоходным группам населения и содействующей альтернативным банкам; в сельскохозяйственном секторе выдвижение и выполнение социальных задач; процесс реорганизации демократического представительства в крупных кооперативных союзах; расширение стратегии, которая сфокусирована больше на регионах и меньше на секторах экономики, и которая отражает попытки местных конкурентов присвоить себе рынки; благоприятные взаимодополняющие отношения между кооперативами, как местными, так и международными; содействие распространению кооперативов и социальной экономике как альтернативы (например, с помощью массовых рекламных кампаний).
Эти новшества не затрагивают целиком весь социальный сектор экономики, но оживление кооперативов, как результат этих изменений, очевиден и неоспорим.
Поскольку указанные направления мысли в ряде случаев ограничивают постижение кооперативного поведения и внутренней структуры кооперативной организации, то в последние десятилетия появились новые исследования, связанные с институциональной экономической теорией, которая рассматривает кооператив как сеть контрактов, как коалиции, как промежуточную или гибридную форму управления трансакционными затратами. Институциональный подход включает теорию игр, теорию принципал-агентских отношений, теорию прав собственности и другие теоретические методы. Но до сих пор отсутствует единая точка зрения относительно того, как определить место кооперативов среди форм экономической организации[12].
[1] Данилов доколхозная деревня: социальная структура, социальные отношения. – М., 1979; Заславская по труду в колхозах. – М., 1966; Кузнецова сфера современного села. – М., 1986; Фигуровская аграрной теории в СССР: конец 20-х – 30-е годы. – М.: Наука, 1983; Краев колхозного строя в СССР. – М., 1954; Голиков этап развития сельскохозяйственной кооперации в СССР. – М., 1963; Булатов и ее роль в подготовке коллективизации. – М., 1960; Теория кооперации. Учебник для кооперативных вузов. – М., 1982; Макаренко мелкобуржуазного кооперативного реформизма. – М., 1982; Абалкин произведения. В 4 томах. – М.. 2000; Петриков кооперация: теория, мировой опыт, проблемы возрождения в России / Соавт.: и др. – М.: Наука, 1997; Судьба кооперации в современной России // Вопросы экономики. 1995. №. 1.
[2] Вахитов и практика кооперации: Учебник. – М., 2009; Макаренко и история кооперативного движения: Учеб. пособие. – М., 1999; Социальная миссия потребительской кооперации: теория и практика управления. М., 2006.
[3] Русские коллекции Гуверовского института и Музей русской культуры. Интернетресурс, hoover. org/library-and-archives/collections; Ivan V. Emelianoff. Economic Theory of Cooperation. Economic Structure of Cooperative Organizations. Washington, 1942. Переиздания 1948, 1995 гг. Kaarlehto, P. 1956. On the Economic Nature of Cooperation. Stockholm; Phillips, R. 1953. Economic Nature of the Cooperative Association, Journal of Farm Economics, February; Pichette, Claude. 1972. Analyse Microeconomique et Cooperative. Sherbrooke; Robotka, F. 1947. A Theory of Cooperation, Journal of Farm Economics, February; Vienney, Claude. 1980. Socio-economie des organisations cooperatives, 2 vols. Paris; Walker, W. E. 1954. The Theory of the Firm Applied to Cooperatives. Wisconsin.
[4] О двух концепциях кооперации в сельском хозяйстве: и И. Емельянов // Кооперация. Страницы истории. Вып. 2. М., 1991. С. 131; Дешковская кооперативных форм организации агробизнеса в современной экономике. – Томск: Томский государственный университет, 2009. С. 21.
приписываются утверждения, что «кооперативное объединение создается только в том случае, если все участники получают прибыль от совместной деятельности пропорционально вложенному капиталу» (см. Телицын Васильевич Емельянов и его исследование кооперации // Кооперация. Страницы истории. Вып. 6. М., 1997. С. 199-200; , (см. и его наследие как ученого и практика кооперации. Тюмень, 2003) перевели основной труд на русский язык, но терминологические и библиографические сложности перевода оказались неадекватными (см. Емельянов теория кооперации. Экономическая структура кооперативных организаций. Тюмень, 2005). Впервые в отечественной литературе полная творческая биография и перевод его работы на русский язык приведены в монографии Соболева поведение и природа кооперативных организаций. М., 2002.
[5] Phillips, R. 1953. Economic Nature of the Cooperative Association, Journal of Farm Economics, February; Robotka, F. 1947. A Theory of Cooperation, Journal of Farm Economics, February; Pichette, Claude. 1972. Analyse Microeconomique et Cooperative. Sherbrooke; Desroche, Henri. 1976. Le Projet Cooperatif. Paris; Vienney, Claude. 1980. Socio-economie des organisations cooperatives, 2 vols. Paris.
Дешковская кооперативных форм организации агробизнеса в современной экономике. – Томск: Томский государственный университет, 2009. С. 10.
[6] Phillips, R. 1953. Economic Nature of the Cooperative Association, Journal of Farm Economics, February; Robotka, F. 1947. A Theory of Cooperation, Journal of Farm Economics, February; Hodgson G. Organisational Form and Economic Evolution // Pagano and Rowthorn. 1996. P. 98-115; Дешковская же. С. 16.
[7] Alexis N. Antsiferov. Effect of the War upon Co-operative Credit and Agricultural Cooperation in Russia // The Cooperative Movement in Russia during the War. New Haven, London, 1929; . Кооперация в России до, во время и после большевиков. – Франкфурт-на-Майне, 1955; . Советская кооперация после второй мировой войны. – Мюнхен, 1960; . Кооперативные организации среди земледельцев. – Прага, 1923; . Кооперация (история, принципы, формы, значение). – Франкфурт-на-Майне, 1961; Mariano Mariani, Il fatto cooperativo nell 'evoluzione sociale. Bologna, 1906; Coopération, the key to progress, Rome, 1972; A. Daudé-Bancel, Coopératisme, Paris, 1901; Ch. Gide, Le Coopératisme, Paris, 1929; H. Handschin, Les principes de Rochdale et le coopérativismé, Bâle, 1938; G. Antonio, Cooperativas y cooperativismo, Buenos Aires, 1965; M. Santos, Cooperatismo y cooperativismo, Mexico, 1968; Alvares, Temas cooperativos, Madrid, 1963; P. Baro, Tematica cooperativista, Barcelone, 1971; M. Digby, The world coopérative movement, London, 1948; Les Problèmes du mouvement coopératif, Paris, 1964; J. M. Back, The coopérative movement today, Gôtingen, 1961; M. Bonow, The coopérative movement and the protection of the consumer, Genève, 1960; Y. Hoyden, Coopérative movement in Japun, Tokio, 1958; P. Gartner, Die Genossenschaftsbewegung, Berlin, 1947; E. Poisson, Un plan de développement pour le mouvement coopératif français, Paris, 1931.
H. Bakken, Basic concepts. Principles and practice of coopération, Madison, 1963; E. Boettcher, R. Eschenburg, E. Grochla, Théorie und Praxis der Kooperation, 1972; K. R. Kulkarni Theory and practice of coopération in India and abroad, Bombay, 1955; L. E. Ramirez, Teoria coopérativa, Madrid, 1971; Ch. Gide, Le Programme cooperatiste, Paris, 1924; H. J. Seraphim, Die Genossenschaftliche Gesinnung und das moderne Genossenschaftswesen, Karlsruhe, 1956; M. Bonow, The cooperative movement, a period of trial, Stockholm, 1965.
[8] . История экономических и социальных учений. – Париж, 1922; . Основы кооперации. – Берлин, 1923; J. Warbasse, The coopérative way, Chicago, 1946; E. Danenberg, Get your own home. The coopérative way, New York, 1949; J. Warbasse, Coopérative Peace, Wisconsin, 1950; H. Infield, Coopérative communities at work, New York, 1947; E. Poisson, La République coopérative, Paris, 1920; B. Lavergne, L'Ordre coopératif, Paris, 1926; E. Balay, Bases del ordenamiento cooperativo de la economia social, BuenosAires, 1965; B. Lavergne, La résolution coopérative ou le socialisme de l'Occident. Traité général de la coopération de consommation. Institutions et doctrines, Paris, 1949; B. Lavergne, Le socialisme à visage humain: l'ordre coopératif, Paris, 1971; B. Lavergne, Le Socialisme coopératif, Paris, 1955; G. Lasserre, La Coopération ou le socialisme, Paris, 1950; A. Sauvy, Le socialisme en liberté, Paris, 1970; V. L. Metha, Towards a coopérative socialist Commonwealth, Bombay, 1965.
P. Lambert, La Doctrine coopérative, Paris, 1963; A. Antoni, La doctrine coopérative doitelle être remise à jour, Paris, 1966; Mladenatz, l'Histoire des doctrines coopératives, Paris, 1933; F. Talek Biki, Idea of coopération and coopérative expérience in developing countries, Téhéran, 1970; Coopérative ideology to-day and tomorrow, Stockholm, 1971; P. Marcos, A coopérative ideology for the New Asia, New Delhi, 1971; L. Almarcha, La cooperacion como sistema economico-social, Madrid, 1965; E. Panzoni, Naturaleza del sistema cooperativo, Buenos Aires, 1962; J. Warbasse, El sistemo cooperativo, Buenos Aires, 1946; B. Lavergne, Le Régime coopératif. Paris, 1908; A. Garcia, Regimen cooperativa y economia latino-americana, Bogota, 1946; A. Frizzi, El regimen cooperativo. Una vision mundial, Montevideo, 1948; J. P. Warbasse, Coopérative democracy, New York, 1947; K. Heuer, Genossenschaftliche Demokratie als Fuhrungsausgabe, Berlin (RDA), 1968.
. Курс кооперации. Изд. Y. M.C. A. – Париж, 1930; Ivan V. Emelianoff. Economic Theory of Cooperation. Economic Structure of Cooperative Organizations. Washington, 1942; D. Desai, Studies in block development and coopérative organisation, Ahmadabad, 1967; J. Baker, Coopérative enterprise, New York, 1937; F. C. Helm, The économics of coopérative enterprise, London, 1968; C. Vienney, L'Economie du secteur coopératif français, Paris, 1966; G. Lasserre, Le Secteur coopératif et la protection des consommateurs, Paris, 1958; W. Sommerhoff, Dinamismo de la economia cooperativa, Santiago, 1965.
[9] Meade James E. The Theory of Labor-Managed Firms and of Profit-Sharing // Economic Journal. 1972. № 82. P. 402-428; Sen Amartya K. Labor Allocation in a Co-operative Enterprise // Review of Economic Studies. 1966. № 33. P. 361-371; Sen A. Ethique et economie, PUF, 1993, originally published by Blackwell, Oxford, 1991; Stiglitz J. E. The Role of Cooperatives in Globalization. Paper prepared for the Legacoop International Conference «The Culture of Development, Globalization, Cooperative, Enterprises» // Working Paper. Luglio. 2004. № 9. P. 1-6.
Hodgson G. Organisational Form and Economic Evolution // Pagano and Rowthorn. 1996. P. 98-115; Horvat B. The Political Economy of Socialism: A Marxist Social Theory. M. E. Sharpe, 1982; Prychitko D. The Critique of Workers Self-Management: Austrian Perspectives and Economic Theory // Advances in Austrian Economics. 1996. № 3. P. 5-25.
Ward B. The Firm in Illyria: Market Syndicalism // American Economic Review. 1958. № 48. P. 566-589; Vanek J. The General Theory of Labor-Managed Market Economics. Ithaca: Cornell University Press, 1970.
Torgerson R. E., Reynolds B. J., Gray T. W. Evolution of cooperative thought, theory and purpose // Journal of Cooperatives. 1998. Vol. 13. P. 1-20; Royer J. S. Cooperative Theory: A Neoclassical Approach. URL: http://agecon. unl. edu/royer/theory. pdf; Staatz J. A game theoretic analysis of decision making in farmer cooperatives // Cooperative Theory: New Approaches. Washington, DC: USDA ACS Service Rep., 1987. № 18. P. 117-147; Chaddad F. R., Cook M. L. Understanding New Cooperative Models: An Ownership Control Rights Typology // Review of Agricultural Economics, 2004. № 26 (3), P. 348-360; Cook M. L. The Future of US Agricultural Cooperatives: A Neo-Institutional approach // American Journal of Agricultural Economics. 1995. Vol. 77 (Dec.). P. 1153-1159; Cook M. L., Illiopoulos C. Beginning to Inform the Theory of the Cooperative Firm: Emergence of the New Generation Cooperative // The Finnish Journal of Business Economics. 1999. № 4. P. 525-535.
[10] Fauquit G., Le secteur cooperative, AISCD, (1935), 1965.
Vienney, C., L`economie sociale, La decouverte, 1994; Mauget, R., Koulytchizky, S., «Un siecle de developpement des cooperatives agricoles en France» // Les cooperatives entre territories et mondialisation, 2003, pp. 51-76; Richez-Battesti, N., Gianfaldoni, P., Gloukoviezoff, G., Alcaras, J.-R., «Banques cooperatives et innovations sociales» // Recma, no. 301, 2006.
[11] Vienney, C., L`economie sociale, La decouverte, 1994; Mauget, R., Koulytchizky, S., «Un siecle de developpement des cooperatives agricoles en France» // Les cooperatives entre territories et mondialisation, 2003, pp. 51-76; Borzaga C., Defourny J., Adam S. The Emergence of the Social Enterprise, London, 2001; Zevi, A., Monzon Campos, J.-L., Cooperatives, marches, principes cooperatifs, De Boeck-CIRIEC, 1995; Spear R. Co-operative Innovation and Change, RIC, ICA., Tartu report (Estonia), 26-29 Sept. 1996; Chomel, A., Vienney, C., «La continuite au risqué de l`irrealite» // Recma, no. 260, 1996; Lambert, P., Peters, W., «Les entreprises multinationales et le Mouvement cooperatife international: les imperatifs financiers et de gestion» // Report to the ICA, Warsaw, 1972.
[12] Stiglitz J. E. Economic organization, information and development // Handbook of Development Economics. North-Holland, Amsterdam, 1998. P. 118-145; Cook M. L. The Future of US Agricultural Cooperatives: A Neo-Institutional approach // American Journal of Agricultural Economics. 1995. Vol. 77 (Dec.). P. 1153-1159; Borgen S. O. Rethinking incentive problems in cooperative organizations // Journal of Socio-Economics. 2004. P. 383-393; Дешковская же. С. 10.
