Мне, как педагогу, важной стала методическая составляющая семинара. Талантливые сотрудники Яд-Вашем создают прекрасные пособия, продуктивные интерактивные занятия и наполняют виртуальный мир своими творениями. Знакомство с результатами многолетней работы, надеюсь, помогут многим в своей деятельности. Хочу заметить, что антропологический подход в преподавании позволяет приблизить личную трагедию к пониманию всего ужаса Холокоста. Я понимаю, что российская система преподавания отличается от израильской, где целый курс посвящен короткому и тяжелому двенадцатилетнему периоду, но фундаментальные принципы со своей простотой и конкретностью, очевидностью и парадоксальностью должны лежать в основе изучения любой войны, любой трагедии независимо от страны и ее истории.
По дороге в аэропорт из уст израильской коллеги прозвучал вопрос: зачем это нужно неевреям? Думаю, за эти дни такого вопроса не было ни у одного участника смеминара, потому что это время было насыщено погружением в еврейскую культуру и ее трагическую историю. Общение с народом в Эрец-Израэль оставил один вопрос: почему ненависть к такому удивительному народу существовала и существует? Вот и еще один вопрос для моей «комнаты размышлений».
Уже в России во время неформального рассказа о детском мемориале получил холодный вопрос: а чем наши дети отличаются от еврейских, память о ком вы так цените? Зло с одинаковым лицом во Второй мировой войне прошлось по всем народам и людям, поэтому помнить трагедию всего человечества нужно одинаково всем. Хорошо, что в нашей стране многое делается для этого. И все же уничтожение тех, кто погиб только из-за того, что родился на белом свете – становится острием этого зла.
До самой глубины души проникла история раввина Ханина бен-Терадиона, которого сожгли в свитке Торы в самом начале новой эры. Его ответ на вопрос о том, что он видит, становится символом памяти Холокоста: «Я вижу, как буквы воспаряют к небу». История не должна сгореть в огне трагедии. Она должна воспарить и дать мир новым поколениям.
Прости, Иерусалим,
Я вряд ли вновь здесь буду.
Но будут жечь меня
На северных ветрах
Жар полдня твоего,
Твоей ночи остуда
И за твоих детей
Неистребимый страх.
Сергей Курасов, преподаватель Владимирского гуманитарного университета
