УДК 82-191
(Гродно, Беларусь)
ИЗУЧЕНИЕ ПРИТЧИ КАК ЖАНРА В СОВРЕМЕННОМ ОБРАЗОВАНИИ
Статья посвящена проблеме изучения притчи как речевого жанра, содержащего поучение в иносказательной форме. Предложенные виды заданий и приёмы обучения данному жанру целесообразны и необходимы в подготовке современного выпускника, так как способствуют постижению глубинного смысла, идеи, заключенной в притчевом произведении, и развивают потребность у студентов в реализации собственной мыслеречевой и речемыслительной деятельности.
Вопросы восприятия, понимания и декодирования текста являются сегодня одними из центральных в современной науке и в образовании. Основой базового компонента филологического образования называют чтение и изучение художественного произведения, его толкование. Учёт же жанровой принадлежности текста является важнейшим условием для постижения авторской концепции, проникновения в идейно-художественную структуру произведения. Внимание к жанровому своеобразию усиливает интерес обучаемых к литературе, активизирует их мыслительный процесс, формирует самостоятельные суждения и оценки у студентов, вооружает навыками анализа произведения в единстве формы и содержания, углубляет образное и целостное восприятие произведений, способствует личностному литературному творчеству. Жанр «выступает как бы посредником между действительностью, изображенной автором, и читателем, задача которого не только увидеть картину жизни, но понять художественную концепцию автора, его мироощущение, отношение к событиям» [1, 170]. Изучение литературных и речевых жанров формирует и развивает потребность студентов в реализации собственной мыслеречевой деятельности, способствует раскрытию интеллектуальных и творческих возможностей каждого. Освоение новых жанров опирается на преемственность между этапами языкового обучения, которое обеспечивается постепенным усложнением «опорных» теоретических понятий, закреплением приобретённых знаний и развитием умений использовать их при создании собственных текстов.
По мнению , «ориентировка в жанре и в общем характере произведения создаёт настрой на определённое отношение к произведению и в известной мере определяет способ восприятия произведения и воссоздания его образов» [2, 4]. Наиболее обоснованной является трактовка активной позиции читателя в результате взаимодействия его с текстом, где первым шагом является установление жанра произведения. Полноту смысла произведения различных жанров обретают лишь в определенном контексте и предполагают достаточно активизированную позицию слушателя.
Один из сложных для изучения речевых жанров – притча – требует от читателя или слушателя активной позиции, заставляет задумываться над многими философскими вопросами. Понимание жанровых особенностей притчи базируется на знаниях теории литературы, однако студентам трудно выявить смысл и истолковать притчу в силу возрастных особенностей и отсутствия жизненного опыта. Притча сложна и тем, что ее жанровые границы расплывчаты и пересекаются с другими жанрами (загадка, пословица, басня, сказка, рассказ, легенда, миф, быль, сказание).
В силу сложности, многоплановости и многоуровневости притчи необходимо на занятиях обеспечить усвоение жанровых особенностей притчи, сформировать умение отличать притчу от текстов других жанров, народную притчу от авторской, литературной притчи, уметь толковать притчу с позиции риторических категорий. Формирование и развитие коммуникативных компетенций (с одной стороны, анализ текстов-образцов речевого мастерства мирового фольклора, русской, белорусской и зарубежной литературы, с другой, – главный результат – создание собственного текста определённого жанра с художественным его оформлением и обработкой), развитие творческих способностей студентов, формирование нравственных ценностей (добро и зло, истина и ложь, дружба, ответственность, прощение, умение объективно оценивать себя и других и т. д.) и культуры взаимоотношений – главные составляющие воспитания современного гуманного общества. Нравственности необходимо учить, так как нередко выпускник остаётся в неведении о себе как о личности и о своей роли в социуме. Именно такой нравственный ориентир читатель находит в притче, ибо «…притчи – это не просто житейские иллюстрации некоторых нравственных истин, а обращение к совести человека: понимаешь ли ты, что происходит с тобой?» [3, 17]. Назидательное, рассудительное, мудрое, внутренне безошибочное и монологичное слово притчи даёт возможность каждому человеку определить своё отношение к сказанному. Притча стремится достичь максимального совмещения нравственного опыта героя и читателя (слушателя), ее убедительность зиждется на сопереживании.
Притча – небольшая история поучительного характера, помогающая человеку проникнуть в его скрытые возможности и истинную природу – один из самых древних жанров в мировой литературе. Этот жанр относится к литературе премудрости, реализующей стремление людей философски осмыслить мир, разрешить сложные, подчас неразрешимые проблемы человеческого бытия, привлечь заключенную в притче мудрость для осмысления собственного личного опыта. В самостоятельный жанр притча выделилась в Древней Греции (хотя возник жанр на Востоке, где мудрецы и ученые, а вслед за ними и простые люди, любили говорить загадками, иносказаниями, аллегориями). В это время она попала в число подготовительных риторических упражнений, с которых начиналось обучение ритора. Целью этих упражнений являлась подготовка учащихся к использованию притчи как одного из средств аргументации в публичной речи. Притча и по сей день является одним из важнейших риторических средств в современной гомилетике.
Одно из самых древних значений слова притча – «внезапный, нежданный случай, притом дурной, несчастный» [4, 639], сегодня этот термин трактуют как «близкий басне небольшой рассказ, содержащий поучение в иносказательной форме, но без морали, без прямого наставления» [4, 639], притча – «поучение в примере».
Глубинный смысл, назидательность, дидактическая направленность, постигаемость идеи нравственно-философского порядка, метафоричность являются основными жанрообразующими признаками притчи [4, 639–643]. Центростремительность жанрового мышления порождает такие черты притчи, как неразвернутость или фрагментарность сюжета, воспроизводимость, сжатость характеристик и описаний, отсутствие декораций, неразработанность характеров, акцентированная роль «укрупненных» деталей, строгая простота композиции и языка, лаконизм и точность словесного выражения. Притча создает картину мира внутренне единую и замкнутую, в ней владычествует закономерность судьбы.
Притча содержит 2 сюжетных плана: аллегорическое повествование, имеющее символическое скрытое значение (видимый), и толкование, идея, заложенная в тексте (невидимый). События не определены ни хронологией, ни территорией. В притче отсутствует развитое сюжетное движение (сюжет прямолинеен: не забегает вперед, не возвращается назад, что создает впечатление краткости), однако сохраняется символическая наполненность, глубинная премудрость, которая открывается в финале, являясь и кульминацией и развязкой сюжета.
Характер действующего лица здесь выполняет «служебную функцию обоснования переживаний и мыслей героя, которые обращены к читателю. Читатель <…> должен обратиться к себе и своей собственной жизни» [5, 99]. Не вызывает сомнений родство подобной авторской позиции с рассказыванием притчи, где центральный персонаж – открытый сопереживанию «некий человек» без характеристичной определенности портрета, речи, манеры поведения. Герои бегло очерчены, безымянны, характеры их показаны схематично, герой – «человек вообще» (некий царь, некий отец). Проницательность авторского видения жизни снимает противоречие между обособленным в своей единичности человеком и человеком вообще. Образная суть наставления, морали притчи не в сюжетных коллизиях, не в разработке характеров действующих лиц, а в символике этических проблем, составляющих содержание поучений, в передаче определенных духовных истин.
Притча требует от читателя или слушателя перенести себя в ситуацию притчи, активно постигать ее смысл. Смысл притчи не в человеке, который изображен, а в том, какой этический выбор делает этот человек. Смысл притчи всегда обусловлен поводом, поэтому в разных ситуациях одна и та же притча может иметь другой смысл.
Текст притчи, как и любой другой текст, может быть использован как: 1) лингвистическая единица, требующая филологического анализа и интерпретации, 2) дидактический материал для формирования коммуникативных компетенций, 3) иллюстративный материал при изучении явлений разных уровней языка. Вариации системы значений слова, его подлинную жизнь демонстрирует текст – поэтому изучение всего, что связано со словом, должно осуществляться на текстовой основе, опосредующей ценностно-смысловое постижение языковых механизмов, законов и закономерностей, фактов и явлений русского языка, помогающих языковой личности выразить собственную индивидуальность и креативность в дискурсивной деятельности.
Для формирования коммуникативных компетенций можно предложить использовать следующие приёмы обучения и виды заданий: классификация текстов в соответствии с жанром; анализ фольклорных, поэтических и прозаических текстов-образцов; анализ неудачных образцов; знакомство с историей возникновения жанра; выявление отличительных признаков жанра, определение «родства» с другими жанрами; создание проблемных ситуаций по определению жанровых признаков текстов; предвидение текста с опорой на знание жанра; составление схемы жанра; сопоставление определений притчи в разных словарях; предъявление собственной формулировки определения жанра; формулирование морали притчи в виде тезиса; моделирование речевой ситуации, в которой можно было бы рассказать данную притчу; передача содержания притчи в 3–4 предложениях; введение описания декораций или внешности одного из героев; составление развёрнутого диалога героев; представление собственного начала, продолжения или завершения притчи; подбор текстов других жанров (из фольклора и литературы), выражающих смысл изучаемой притчи в соответствии с толкованием; составление вопросов к тексту; создание собственной притчи.
Используются, таким образом, все потенциальные возможности для обучения, развития и воспитания студентов и реализуются принципы научности, осознанности знаний, связи с жизнью, индивидуальности, принцип выбора, творчества и успеха. Характерна высокая нравственно-этическая направленность таких занятий: студенты ощущают преемственность риторических традиций, повышают уровень культуры, учатся делать правильный этический выбор, получают возможность использовать риторические знания в конкретных жизненных ситуациях, способствует развитию навыков работы с текстом, оперированию полученными знаниями по теории языка и литературы, развивают языковое чутьё, формируют навыки составления собственного текста. Притчи – настоящие чудеса мудрости. Это огромное философское, психологическое, художественное содержание заставляет думать о жизни, о людях, о нас самих.
Литература
1. Румянцева, художественного произведения в аспекте жанра / // Пути анализа литературного произведения : пособие для учителя / [и др.] ; под. ред. . – М. : Просвещение, 1981. – С. 168–184.
2. Никифорова, восприятия художественной литературы / . – М. : Книга, 2000. – 152 с.
3. Писарук, Г. В. «…И Слово в сердце отзовется…» : Нравственный смысл библейских сюжетов на уроках русского языка : пособие для учителей / . – Минск : Беларусь, 2002. – 95 с.
4. Эффективная коммуникация : история, теория, практика : словарь-справочник / отв. ред. ; сост. , . – М. : "КРПА Олимп"», 2005.– 960 с.
5. Линков, мир прозы / . – М. : Изд-во МГУ, 1982. – 128 с.
Сведения об авторе: СИДОРОВИЧ Зоя Зигмундовна, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры русского языка Гродненского государственного университета имени Янки Купалы.
