Забытый ключ египетской философии

Мировая история знает много стран, оставивших неизгладимый след на земле, но Древний Египет стоит особо в ряду могущественных государств. Никто с вы­сокой степенью точности не может ска­зать, откуда появился народ, чьи колос­сальные знания буквально перевернули устои аборигенов, подняв вдруг культур­ный уровень на такую высоту, что мы до сих пор не устаем удивляться невероят­ному расцвету египетской цивилизации. Одни высказывают предположения об уцелевших после катастрофы атлантах, другие - о переселенцах из районов Цен­трального Индостана. Спекулятивных домыслов пруд пруди, однако кем бы ни был этот удивительный народ, он за­ложил своеобразный магнит знаний, чьи секреты притягивают неутомимых исследователей на протя­жении тысячелетий.

Возда­дим должное жрецам Древнего Египта. Кого мы уважаем и чтим, как мудрецов и ученых (Моисей, Пифа­гор, Платон, Иисус и много других) получили знания от храмовых служителей. И сегодня велико число тех, кто желает понять природу вещей, хочет научиться действовать по законам природы, однако земля фараонов не спешит раскрывать секреты. Мы продолжаем строить предположения относительно жизни народа, государственного устройства или техники постройки пирамид, но ещё большее неведение касается мыслительных приоритетов жрецов и иерофантов.

Древние не были невежественнее нас. Их преимущество основано на глубоком знании небесной механики, уникальных сведениях прошлых поколений и громадном духовном опыте. Много загадок ещё не по зубам сегодняшним исследователям древности, но одна, являющаяся краеугольным камнем сакральной философии Древ­него Египта, может быть раскрыта. Подсказка к осмыслению находится в папирусах «Книги Мертвых», которую сами египтяне почитают как «Путь Вос­хождения Души». Воспримем бесценный источник знаний под углом вечной непре­кращающейся жизни. Утвердимся в мыс­ли рассматривать пребывание бессмерт­ной души в слоях различной плотности, одновременно, как философскую идею и, как абсолютную реальность. Подобный подход сопоставим мыш­лению египтян, верящих в посмертное существование, считая пребывание на Земле временно необходимым. Рассмот­рение повествующих картин из «Пути Восхождения Души» с платформы един­ства жизни, придаст рассуждениям здравый смысл. Не углубляясь в подробности сюжетной линии изображения, обратим внимание на нюанс, который послужит ключом к новому осмыслению.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Рассмотрим сцену Суда над усопшей душою, где она предстает перед двенадца­тью богами в ожидании приговора. Ока­зывается, судят не одного, а двоих! При взвешивании сердца присутствует жена усопшего. Почему? А, если супруга про­должает здравствовать, что тогда? Не­ужели душа умершего должна дожидать­ся кончины жены, ведь они были связаны только материальными узами. Сюжет­ный стереотип не укладывается в общий контекст, не увязывается с верованием и традиционной практикой. А, как будет выглядеть сцена Суда при монашеском образе жизни покойного или жизни одинокого человека? С кем бы предстал пред богами? Разве судебное разбирательство проходило бы иначе? Что изобразил бы художник при кончине женщины? Неужели критерии происходящего неверны? Сомнительно. Напра­шивается логический вывод: при подве­дении земного итога и определении даль­нейшей судьбы души усопшего присутст­вие земной супружеской пары исключе­но. Тогда какой союз представляют мужчина и женщина?

Есть одно объ­яснение, вытекающее из понимания зако­на двойственности, предусматривающе­го обязательную полярность в материальном мире. Следует полагать, что рядом с мужским образом находится не земная спутница, а родственная половина, с которой усопший составляет индивидуальную монаду. Монадическое Единство может не иметь наяву материальных контактов, даже не подозревать о взаимосвязи, зато в моменты перехода из одного метафизического плана в другой присутствие обоих душ обязательно. Почему? Уважаемый Суд оценивает прожитую жизнь в контексте обоюдного поведения, мышления, духовного освоения и познания собственной натуры. В этом убеждает и наличие весов, где проверяется равенство любви и правды, представленных в чашах изображениями сердца и пера маат («истина, справедливость»). Именно гармония полярных половин монады служит пропуском в благодатные места обитания потустороннего мира.

Если обратится к текстам папируса «Пути Восхождения Души» («Книги мёртвых»), то нетрудно заметить, что записи изобилуют фразами, где усопший клятвенно заверяет о не совершении плохих поступков или умыслов, а просит принять его, как праведника, не чинившего зла. Он просит позволения проживать в тех местах, где бы он ни в чём не испытывал нужды, имел достаток в пище, питье, животных стадах и т. д. Но, зачем о прожитом и воздаянии излагать письменно, если Судьи получают полную информацию по состоянию аурической оболочки, чистоте звука и цвета души. Ни к чему подтверждение слов равновесием чаш весов, если только не относить взвешивание с проверочных актом внутреннего равновесия половин монады.

Монада есть носитель «частички» Пламени УМА, призванная пройти круговорот ис­пытаний в Кругу Необходимости. Ее задача обо­гатиться опытом, набраться умений и пламенной «точкой» вернуться в исходное место, вернее локу («состояние»). Суд, по существу, есть экзамен на зрелость, определение готовности (неготовности) участвовать в осуществлении эволюционных процессах мироздания. Так как нельзя решить задачу всеобъем­лющего осознания Истины за одно во­площение, монада с волнообраз­ной цикличностью приходит на Землю для огранки зна­ний. Возвращаясь из очередно­го «путешествия», монада проходит не­кое «чистилище», то есть Суд, где подво­дятся итоги прожитой физической жиз­ни.

Рассматривать в отдельности монадическую половину и при этом не нарушить закон Единства невозможно. Рассматривая деяния усопшей души, нельзя выносить вердикт без учёта состояния противоположной половины. Как в сообщающихся сосудах, увеличение давления в одном мо­ментально приводит к изменению показа­телей в другом, так поступки одного способны нарушить внутреннее равновесие монады и свести на нет достижения усопшего. Законом не предусмотрено получение воздаяния заочно, поэтому вердикт Суда касается обеих по­ловин монады, поэтому их присутствие строго обязательно. Итак, изображенная пара душ в сцене Суда является не семьей, но Монадической Единицей!

Египетские писцы, записывая деяния усопшего на Земле и зная о предстоящей встрече с Осирисом, царем усопших, не могли подать религиозный материал, иг­норируя табу канонического ритуала. «Как внизу - так и вверху, как вверху - так и внизу», - говорил Гермес Трисмегист. Это предусматривало составление иерофантами персонализированной ана­логии согласно требованиям традиции.

Осирис-Исида есть, прежде всего, брат и сестра, хотя в отношении Гора выступают мужем и женой. При написании посмерт­ных папирусов писец отображал аксиому тождественности, иллюстрирующую родственную связь. Но, как неоднократно бывало в исто­рии, с течением времени уровень духов­ного разумения изменился, и люди стали трактовать видимое изобра­жение с житейских позиций. Ошибоч­ность механического сравнения с чисто земными мерками субъективных катего­рий бытия наглядно показала, куда заво­дит неуемная фантазия поверхностных умозаключений. Мало того, незнание объективного существования монады в земных сферах привело к страшным ре­зультатам. Буквально понятые изобра­жения преподносились невежественными последователями культовых центров тра­диционным обрядом, требовавшим не­укоснительного выполнения. Отсюда возникновение ритуала погребения жи­вых жен вместе с покойными мужьями. Варварские обычаи сжигать или закапы­вать живьем широко распространились по Ближнему Востоку, Индостану, Сред­ней Азии. Анахронизм мышления узако­нил жестокость, выданную за священную традицию предков. Не понимая святых писаний, устных преданий и заветов, фа­натики от религии исказили суть Единства, подав его под личиной супружеской пары. Так потерялся ключ, с помощью которого раскрывались узловые момен­ты культурного наследия египетских жрецов.

Сюжет из книги «Путь Восхождения Души» напоминает экзамен душ. Напомним условия взвешивания. Если стрелка отклонится в ту или иную сторо­ну, хоть на йоту, то сердце отдает­ся на съедение чудовищу по имени Аммит. Чем плохо преобладание любви над истиной, либо истины над проявлением любви? Оказывается баланс чувственной и «сознательной» энергиями обеспечивает паритет взаимозаменяемости, что особенно важно в случае необходимости проявления сострадания и милосердия, либо применения знаний, базирующихся на незыблемых законах. Воспользуемся методом «от противного». Допустим, на весах лежат атрибуты, принадлежа­щие только покойному. Закон Жизни, воспринимаемый, в первую очередь, как вечное движение, предполагает доминировании одной энергии над другой, во избежание застоя.

Если мужчина уравно­весит в себе «мужскую и женскую» энер­гетики, то никогда не приблизится к Муд­рости, значит, не выполнит миссию Духа. Только пре­валирование сознания над чувственной природой, подвигает мужчин делать открытия, находить новые средства и методы к комфортному существованию, заставляет проявлять истинные мужские качества, при этом «жертвуется» чувственная составляющая натуры. Женщи­на, наоборот, с рождением развивает по­зитивное начало Любви. Отнюдь не принижая природную муд­рость женщины, ее здоровый интеллект и высоту мышления, следует констатировать, что эти качества не главенствующие. Короче гово­ря, каждая полярность привносит «свою» долю на весы итогового взвеши­вания. Одна половина, какою бы великой ни была, не выполнит условия закона. Часть монадического единства никогда не уравновесит чаши весов. Значит, серд­це усопшего ВСЕГДА будет отдаваться на съедение Аммиту («пожирателю сер­дец»). Это замкнутый круг, из которого никогда не выбраться, а попытки умалить закон обречены на провал. Делаем вы­вод: изображение взвешивания сердца и пера в сцене Суда демонстрирует соотно­шение качественных показателей мона­дического единства, пропорциональ­ность сил от Любви и Мудрости.

Не ограничиваясь одним сюжетом, обратим взор на не менее загадочную таблицу Исиды, называемую также таб­лицей Бембо, по имени одного из ее вла­дельцев. Не вдаваясь в мелкие детали изображения, охватите таблицу целиком, выявите характерную двойственность во всем. Убедитесь в присутствии Мужского и Женского Начал, вокруг которых ра­зыгрываются религиозно-культовые ри­туалы. Разве тут нет намека на созна­тельное разрешение задач монадическо­го единства? Контактируя с различными видами богов, подвергаясь определенным обрядам, мужской и женский образы го­товятся предстать пред Высшим Божест­вом, при чьем непосредственном участии произойдет окончательная венчальная сцена. Именно перед Его Ликом и с Его благословения свершится слияние душ в Единый Дух Монады.

Наличие мелких изображений допол­няет основную идею, показывая путь продвижения Единицы по линии созна­тельного роста и духовной работы. Ко­нечно, нельзя отобразить весь набор вещей из-за строгой индивидуализации, однако, суть общей тенденции преображения лег­ко проглядывается. Даже разбивка таб­лицы на три горизонтальных «отдела» говорит о том, в какой сфере (мире) и что необходимо совершить по мере овла­дения материалом. Таким образом, ритуально указывается путь восхождения душевных половин до уровня окончатель­ного воссоединения в былое Единство. Немудрено, что когда ищущий знаний по­падал в пустое помещение, где на голом камне находилась серебряная пластина с таблицей Исиды, он подвергался испыта­нию на зрелость мышления и владение основами сакральных знаний. Жрец, вводив­ший кандидата в преддверие мистических откровений, предлагал раскрыть смысл, скрываемый в изображении. Если суждения испытуемого указывали на двойственность и ритуал возрождения Единства в субъе­ктивно-объективных сферах, тогда ус­пешность экзамена гарантировалась. В ином случае, без серьезных, аргументи­рованных доводов и опоры на законы ми­роздания врата дороги постижения Муд­рости временно закрывались.

На протяжении столетий мно­гие исследователи предлагали убедительные версии понимания тайны таблицы Исиды, однако никто не удосужился взглянуть на нее с позиции монадического единства. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы усмотреть факт постепенного сближения положительного и отрица­тельного Начал. Проведем аналогию с образованием семьи. Параллельно друг другу растут и развиваются будущие мо­лодожены. Они проходят все стадии пси­хофизиологического развития согласно биологическому закону, не зависящему от внешних факторов. Не надо слыть провидцем для определения пути прохож­дения биологического развития для кон­кретного человека. Наступит срок, и под влиянием нахлынувших чувств молодые люди потянутся друг к другу и при обоюд­ном согласии образуется новая семья. Та­ков механизм построения общественной ячейки, таков механизм реализации задач для воплощенной Монады. Идентичность безусловная и смоделированная по зако­ну подобия. Где бы ни находились половины одной монады, но, едва они будут готовы к воссоединению, череда последующих событий сведет вместе для ментального воссоединения сознаний.

Охотники за сокровищами вместо предполагаемых богатств, обнаружив в склепе только серебряную таблицу Иси­ды, были раздосадованы. Откуда им знать и думать о тайне, заключенной в пласти­не, постижение которой намного превос­ходит материальные богатства, распахи­вая перед душой кладовую понимания земной миссии душ. Кладоискатели не подозревали, что перед ними ключ к тайнам Духа.