Киселев Анатолий 10 класс «А» ГБОУ № 000
29 августа 1812 г. Из Москвы в Петербург
Дорогая сестра Натали!
Мы выстояли!
Около 9 часов утра Наполеон приказал наступать в центр позиций – на Курганную высоту, где стояла на возвышении наша батарея под командованием Раевского. Вообще-то генерал Николай Раевский командовал 7 пехотным полком, а не самой батареей. Его пехотинцы стояли у подножия кургана и первыми встречали в штыки французов.
Моя пушка стояла за земляным валом, который имел форму пятиугольника и назывался редутом. Мы с пятью моими артиллеристами построили его накануне вечером. А перед редутом мы выкопали длинный ров и рядом замаскировали несколько волчьих ям, которые предназначались нами для французской конницы. Понесутся лавиной драгуны и кирасиры Мюрата – и провалятся вместе с лошадьми на дно.
26 августа мы выдержали три атаки французов. От пушечного грохота ничего не было слышно, а руки и лица почернели от пороха. За пылью и дымом не было видно августовского солнца. Во время второй атаки снаряды истощились и наше орудие затихло. И не только наше! А солдаты из бригады генерала Бонапарта ворвались на батарею и захватили 18 пушек, в том числе и мою. У канониров не было ружей и пистолетов – только тесаки. Мы отбивались отчаянно, ложились на пушки, обхватив их руками, чтобы не отдавать врагу. И падали изрубленные на землю.
Их превосходительства, начальник штаба 1 армии генерал-майор Алексей Ермолов и начальник артиллерии русской армии молодой 27 летний генерал Александр Кутайцев выхватив шпаги и пришпорив коней, бросились навстречу отступавшей пехоте. Дрались саблями, штыками, прикладами ружей… А батарею тогда у французов отбили. Генерал Ермолов был ранен вшею, а моя грудина пробита пулей.
Прости, сестра, скорей всего я не увижу тебя боле. Пройдут часы, и я умру. Но знай, я умираю не просто так, я умираю за воздух, которым ты дышишь
P. s. Я не получал от тебя писем и не знаю, дошли ли мои.
Обнимаю.
Твой старший брат Пьер.
