ВЕСНА. ЛЕТО. ОСЕНЬ. ЗИМА.
В самой середине ХIX века у нас, в России произошло знаковое событие, ставшее определяющим для многих сторон нашей общественной жизни - в 1847 году Сергей Тимофеевич Аксаков подарил нам свою замечательную книгу "Записки об ужении рыбы", а следом за ней и "Записки ружейного охотника Оренбургской губернии"...
И ужение рыбы, и ружейная охота на Руси были хорошо известными занятиями. Для кого-то они служили средством пропитания, а для кого-то были, на взгляд тогдашнего обывателя, пустым времяпрепровождением - не зря издавна считалось на круг, что "кто рыбу удит, у того ничего не будет".
Казалось бы, автор "Записок об ужении рыбы" и "Записок ружейного охотника..." изводил бумагу и перья, считайте, впустую: его советы и указания по части удилищ, лесок и прочего вряд ли кому были нужны - ведь и умение ловить рыбу и добывать что-то с помощью ружья в то время так же успешно передавалось детям от отцов, как и мастерство владения топором (просмотрите внимательно дореволюционную литературу, посвященную тому же сельскому хозяйству, и вы вряд ли найдете там какие-либо инструкции по части того же плотницкого дела - это мастерство было в то время почти генетически закреплено в памяти русского крестьянина, и никаких особых указаний со стороны в этом деле тогда не требовалось).
Так с какой стати в общем-то умный, образованный человек взялся описывать занятие, которое в то время не относилось к особо уважаемым (еще одна пословица-поговорка из среды тогдашних обывателей: на одном конце червяк, на другом конце дурак).
Да и сегодняшний обыватель, так или иначе знакомый с тем, что он именует для себя неким ширпотребным словцов "рыбалка", взяв в руки те же "Записки об ужении рыбы" , будет ожидать встретить здесь лишь инструкции-подсказки, как выловить ту или иную рыбину и как привязать для этой цели крючок к леске.
Именно такого рода абсолютно несамостоятельная "литература" по рыбной ловле, посвященная только "крючкам и лескам", и заполняет сегодня торговые точки, где желающим предлагается самая различная рыболовная снасть.
Так что еще ожидать от неких "Записок об ужении рыбы", к тому же появившихся на свет еще, бог знает, в какие давнишние времена.
Но если вы, дорогой читатель, хоть сколько-то далеки от обычного потребительского отношения к жизни, возьмите в руки те самые "Записки об ужении рыбы" мудрого , откройте драгоценную книгу, и тут же ее первые страницы приятно удивят вас - еще тогда, полтора века тому назад, русский человек озаботился тем обстоятельством, что окружающая его природа приносит ему не только свои материальные дары, но, главное, делится с нами своей духовной силой, дарит нам счастье наслаждаться истинной жизнью...
Ну, а для тех, у кого нет сейчас под рукой "Записок об ужении рыбы" , я позволю себе показать небольшой отрывок из вступления автора к своим "рыболовным запискам":
"Чувство природы врожденно нам от грубого дикаря до самого образованного человека. Противоестественное воспитание, насильственные понятия, ложное направление, ложная жизнь - все это вместе стремится заглушить мощный голос природы и часто заглушает или дает искаженное развитие этому чувству. Конечно, не найдется почти ни одного человека, который был бы совершенно равнодушен к так называемым красотам природы, то есть: к прекрасному местоположению, живописному далекому виду, великолепному восходу или закату солнца, к светлой месячной ночи; но это еще не любовь: это любовь к ландшафту, декорациям, к призматическим преломлениям света; это могут любить люди самые черствые, сухие, в которых никогда не зарождалось или совсем заглохло всякое поэтическое чувство: зато их любовь этим и оканчивается. Приведите их в таинственную сень и прохладу дремучего леса, на равнину необозримой степи, покрытой тучною, высокую травою; поставьте их в тихую, жаркую летнюю ночь на берег реки, сверкающей в тишине ночного мрака, или на берег сонного озера, обросшего камышами; окружите их благовонием цветов и трав, прохладным дыханием вод и лесов, неумолкающими голосами ночных птиц и насекомых, всею жизнию творения; для них тут нет красок природы, они не поймут ничего! Их любовь к природе внешняя, наглядная, они любят картинки, и то ненадолго; смотря на них, они уже думают о своих пошлых делишках и спешат домой, в свой грязный омут, в пыльную, душную атмосферу города, на свои балконы и террасы, подышать благовонием загнивших прудов в жалких садах или вечерними испарениями мостовой, раскаленной дневным солнцем... Да бог с ними! Деревня, не подмосковная, - далекая деревня, в ней только можно чувствовать полную, не оскорбленную людьми жизнь природы... Деревня, мир, тишина, спокойствие! Безыскусственность жизни, простота отношений! Туда бежать от праздности, пустоты и недостатка интересов; туда бежать от неугомонной, внешней деятельности, мелочных, своекорыстных хлопот, бесплодных, бесполезных, хотя и добросовестных мыслей, забот и попечений! На зеленом, цветущем берегу, над темной глубью реки или озера, в тени кустов, под шатром исполинского осокоря или кудрявой ольхи, тихо трепещущей своими листьями в светлом зеркале воды, на котором колеблются или неподвижно лежат наплавки ваши - улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды! Природа вступит в вечные права свои, вы услышите ее голос, заглушенный на время суетней, хлопотней, смехом, криком и всею пошлостью человеческой речи! Вместе с благовонным, свободным, освежительным воздухом вдохнете вы в себя безмятежность мысли, кротость чувств, снисхождение к другим и даже к самому себе. Неприметно, мало-помалу рассеется это недовольство собой, эта презрительная недоверчивость к собственным силам, твердости воли и чистоте помышлений - эта эпидемия нашего века, эта черная немочь души, чуждая здоровой натуре русского человека, но заглядывающая и к нам за грехи наши..."
Пройдет не так уж много времени, и главное утверждение автора "Записок об ужении рыбы и ружейной охоты", что наша природная среда не только поле для жатвы, но и, самое главное, наш всесильный ангел-хранитель, найдет свое видное место в "Беседах и рассказах о природе", изданных в Петербурге в 1902 году в рамках реформирования отечественного общего образования "применительно к новым программам природоведения для низших классов средней школы". Именно учащимся низших классов средней отечественной школы и адресованы тут такие вещие слова:
"Люди, оторвавшиеся от природы, перестают ее чувствовать и перестают ее любить. Оторвавшись от природы, они теряют здоровье физическое и духовное"…
