Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто
- 30% recurring commission
- Выплаты в USDT
- Вывод каждую неделю
- Комиссия до 5 лет за каждого referral
Первые пробы были в одиннадцать лет, я даже помню несколько строчек и общий настрой двух стихов, но показывать или читать их можно только в шутку, мол, посмотрите, как это было мило и забавно. Еще как-то я сочинила к школьному заданию четверостишие, оно очень напоминало стенгазету, я прочла его родителям и они единогласно его забраковали. Первое внятное стихотворение я сочинила в 14 лет, в восьмом классе, прочитав залпом томик Ахматовой. У меня так многое происходит – накопительно, слабо-слабо, а потом – раз – и подражание Ахматовой родилось, а не детские слабые строчки.
Помните ли Вы, как был написан первый стих (что сподвигло Вас на такой шаг)?Помню. Я лежала в ванной. Я вообще в детстве очень любила часами купаться в ванной, даже когда вода уже становилась еле теплой. Я как будто бы попадала в личный вакуум, ни времени, ни шума, выпадение из реальности, и когда я была в таком растворенном состоянии, я стала что-то сочинять – совсем первое стихотворение не помню, а второе было – о кошках. Помню, что для меня было необычно, что я стала выражать себя в такой форме, даже неожиданно.
Какое у Вас образование, и занимались ли Вы литературой специально с точки зрения собственной учёбы?По специальности я – театральный менеджер и театровед, что немного смешно, потому что в основном мы изучали английский и немецкий и много-много читали по русской и зарубежной литературе. В принципе не могу сказать, что занималась литературой по учебе, скорее, я создавала для этого базу, литературный фундамент, и читали мы “продвинутых” авторов, которых явно читают далеко даже не все филологи.
Первыми я начала писать стихи, но писала и прозу, и пьесы, и даже пробовала себя в качестве сказочницы и либреттиста. В основном я пишу рассказы, но были попытки и крупной прозы – вампирский двойном роман и реалистичный – но крупные вещи требуют другого подхода, и на них нужно еще натренировать писательское дыхание. Думаю, в будущем я буду активно писать романы, параллельно со стихами. Мне нравится, что со временем я перестала писать только стихи, или только прозу – вентиль можно не перекрывать, если настроена на что-то одно – теперь я свободно одновременно могу писать и то, и то.
Пишите ли Вы по вдохновению или в ходе постоянной работы?В основном, по вдохновению – когда нет выбора, не напишешь – не отпустит, но работать над текстами я тоже люблю и стараюсь сочетать наитие и ум. Когда остается только ум, мне становится скучно писать, и я откладываю, пока не пойму причины, почему интерес пропал, или не ловлю новую волну вдохновения. Думаю, я отношусь к волевым писателям – которые вроде бы ленивы и легкомысленны, но, понимая, что так ничего путного не выйдет, ломают себя и становятся трудоголиками, насколько им позволяют их природная лень и пофигизм.
В поэзии для меня много подсознательного, она больше работает с образами, улавливает слова, смыслы, идеи, такой поток меньше контролируется разумом, чем в случае с прозой. Поэзия честнее, потому что сейчас она бесполезна – денег не заработаешь, времени занимает кучу, поэту легко прослыть неудачником или лентяем. А еще поэзия – это лекарство, я не согласна с теми, кто считает, что творчество не должно заниматься психологическими проблемами человека – если бы это было нельзя делать, то человек мог бы вообще внутренне задохнуться от психологической духоты. Поэзия менее сознательна, и если человек не понимает, что с ним происходит, то может написать стих, и ему станет легче, потому что выплеснет бессознательное, без урона для ума – пока ум не готов что-то принять, человек успел разрядиться, чтобы жить чуть спокойнее дальше.
В принципе метода нет, есть подход к творчеству. Если я считаю, что надо что-то сделать, я начинаю настраиваться, и сама, как инструмент, настраиваюсь и начинаю делать то, что задумала. Я очень внимательна к своему внутреннему состоянию, прислушиваюсь к себе, когда энергично пишу или наоборот устала и не хочу больше писать ни слова, мне интересно, “как это работает”, потому что не хочется быть рабой собственных писательских прихотей. Так я писала романы – говорила себе, что надо писать в день по 2 тысячи слов, и пока столько не напишу, не отставала от себя. Мой подход – воля, не люблю идти на поводу даже у себя.
Кто из поэтов повлиял на Вас в творческом плане?Конечно же, Ахматова, мне не раз говорили, что у нас с ней есть много общего – гордая отстраненность, страстность, где-то категоричность и выпирание себя и своих чувств, ощущение себя, как кого-то “ого-го”. Второе “конечно же”, это Бродский, он потряс мое воображение, когда я стала читать “20 сонетов к Марии Стюарт” – я никогда раньше, может, только у Пушкина, не чувствовала такой дерзости и умения обращаться со словом. По сравнению с ним многие поэты показались очень неуклюжими. Также мне нравятся Блок, некоторые стихи Батюшкова, Веры Инбер, недавно открыла для себя Зинаиду Гиппиус и считаю, что она – Бродский в юбке, когда того еще и не было, очень разнообразна и богата словами, и прекрасно выдерживает линию стиха, я была в восторге от стихотворения “13”. И конечно, перевод “Гамлета” Пастернака тоже в свое время произвел на меня громадное впечатление.
Думаю, что интерес к поэзии очень низкий. Люди не знают современных поэтов, поэты не интенсивно включены в общественную жизнь, остались представления о поэзии, как о чем-то прошлом, в песенном варианте или блажью умной молодежи. Не думаю, что я сгущаю краски. Пока я сама не стала активно интересоваться поэзией, я видела свое творчество где-то в стороне и как современный человек скептически относилась к поэзии как к чему-то увлекательному.
Есть ли у Вас собственный посыл к читателям?Посыл есть. Я всегда пишу честно и искренне, я – большая упрямица и поэтому это у меня получается. Я многое могу дать тем, кто открыт для меня. Я немного тиран и у меня есть замашки пастуха, но я пишу с душой, а это было всегда очень важно.
Другими словами – “чувствуйте, живите полной жизнью, дышите полной грудью”. Если я могу помочь читателям в этом, я помогаю – делюсь своим внутренним миром, чтобы они чувствовали свою общность со мной и находили понимание.
Как Вы сами относитесь к своему творчеству (может быть видите какие-нибудь особые задачи для себя)?Очень ответственно. Если даже мой характер сопротивляется тому, что пойдет мне на благо как поэту, я скорее сломаю что-то в себе, чем недодам творчеству. Я верю, что нужно, чтобы я писала, даже замахнусь и скажу, что чувствую, что Бог хочет, чтобы я писала. Я могла сто раз сойти с литературного пути, но именно он стал одной из моих опор, и я безумно благодарна, что у меня есть любимое дело и готова пахать сколько угодно.
В чем, по-Вашему, основная задача книги, которую Вы предлагаете читателям?Это, прежде всего, воплощение моего желания отдать должное поэзии. У меня есть сборник рассказов, есть два коллективных сборника прозы, есть один коллективный сборник поэзии, но собственного сборника стихов еще не было. Я считаю, что это несправедливо, и моя поэзия заслуживает отдельного сборника. Сколько рифм, слов, и ритма в меня вливалось столько лет… Во-вторых, я таким образом заявляю о себе как о поэте, показываю себя с этой стороны тем, кто видел во мне только прозаика. А в третьих, совсем скорое мне исполнится 26 лет, то есть больше четверти века позади, у меня скопилось много текстов, которые давно просятся быть опубликованными, и их время пришло.
Основные порталы (построено редакторами)