Биография | Авторская платформа Pandia.ru

Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто

30% recurring commission
Выплаты в USDT
Вывод каждую неделю
Комиссия до 5 лет за каждого referral

1 Биография

Сафронов Николай (Никас) Степанович Родился 8 апреля 1956 в Ульяновске. Окончил Московский государственный художественный институт им. В. И. Сурикова. Академик Российской академии художества Профессор Ульяновского университета Арт-директор журнала «Америка»; главный художник журнала «МОНОЛИТ дайджест». Творческая деятельность Никас Сафронова началась в 1973 году и вот уже более 30 лет он является постоянным участником крупных отечественных и зарубежных выставок. Наиболее значимые выставки только за последние 5 лет · в 2004 г. в Государственном художественном музее г. Краснодара;· в июле 2005 г в галерее «Русский портрет» (г. Санкт-Петербург); · в июле 2006 г. в рамках международного фестиваля искусств «Славянский базар» в г. Витебске; в ноябре 2006 г. в Музее современного искусства (г. Харьков, Украина);· в ноябре 2007 г. в 14 корпусе комплекса «Кремль» Управления делами Президента РФ (г. Москва);· в феврале 2008 г. в Мордовском республиканском музее изобразительных искусств им. С. Д. Эрьзи (г. Саранск); в апреле 2008 г. в областном художественном музее (г. Чебоксары);в мае 2008 г. в Национальной художественной галерее Республики Марий Эл (Йошкар-Ола); в июне 2008 г. в Генконсульстве РФ в г. Мюнхене (Германия); в июле 2008 г. в Сочинском художественном музее; в сентябре 2008 г. в областном художественном музее (г. Владимир); в октябре 2008 г. в Центральном выставочном зале «Манеж» (г. Москва) в рамках презентации нового совместного альбома «Никас – Ювелирный дом Эстет»;· в феврале 2009 г. в МАУК ВЦ Галерея (г. Ижевск); в апреле 2009 г. в ОГУК Ленинский мемориал (г. Ульяновск); в мае 2009 г. – г. Иркутск, г. Пенза., июнь – г. Кисловодск. июль – г. Самара, август - г. Казань, сентябрь – Одесса, октябрь - Киев· 2010 – г. Ярославль, Киров, Тюмень.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Имея обширный диапазон художественных пристрастий, находясь в постоянном творческом поиске, Никас Сафронов сумел завоевать интерес и признание широкой публики, а также знатоков и ценителей искусства. Его персональные выставки всегда становятся ярким событием культурной жизни страны, собирая десятки тысяч любителей живописи. Работы художника находятся во многих музеях и частных коллекциях в нашей стране и за рубежом.

Никас Сафронов является Почетным гражданином России и Почетным гражданином Ульяновска.

В 1998 г. Никас Сафронов получает титул «Самого светского художника», награжден Международным орденом святого Константина Великого, орденом святого Станислава, орденом святой Анны 2 степени. Является кавалером Российского ордена Мецената (2003) ; «Рыцарем науки и искусства» Российской Академии естественных наук (2003), «Креатор – 2002 года», «Человек-года – 2002» в номинации «Культура» (Русский биографический институт). В 2004 году Никас Сафронов вошел в «Летопись славных имен и деяний во имя России». За активную созидательную деятельность в ноябре 2005 г. Никас Сафронов награжден медалью «Во имя России»; в 2006 г. золотым орденом «Служение искусству» и золотой медалью «Национальное достояние», а Патриарх Московский и Всея Руси Алексей II награждает Николая Сафронова Орденом Русской православной церкви Преподобного Серафима Саровского. В ноябре 2007 г. издательский дом Родионова вручает Никасу Сафронову бизнес-премию «Карьера года». В феврале 2009 г. за вклад в развитие изобразительного искусства Никас Сафронов получил ежегодную международную премию «Персона 2008 года». В ноябре 2010 года Российский Клуб Православных Меценатов наградил художника Никаса Сафронова Орденом "За благодеяние". «Отрадно осознавать, что у Ордена добрая слава - все знают, что орден нельзя купить ни за какие деньги, его можно только заслужить. Главный и единственный критерий отбора кавалеров ордена "За благодеяние" - добрые поступки. Мало быть просто добрым человеком, нужно Делать Добрые Дела!» (Председатель Правления Российского Клуба Православных Меценатов Андрей Поклонский).

Общественная деятельность

Никас Сафронов является куратором и опекуном: средней общеобразовательной школы № 65 с углубленным изучением культурологи им. Никаса Сафронова в г. Ульяновске;· гуманитарно-экономического лицея им. Никаса Сафронова в г. Димитровграде. Никас Сафронов постоянный участник многочисленных благотворительных аукционов и выставок, устраиваемых различными фондами:· благотворительный фонд «Взгляд ребенка» - Москва, ноябрь 2004;· благотворительная выставка галереи Экспо-88 «Главное не имя. Главное – живопись» (ежегодно, в течение 4-х лет);· благотворительный аукцион «Дети – детям», организованный Международным Женским Центром «Будущее женщины – 2004»;· выставка-аукцион, организованный Советом АНО «Программа помощи детям «Операция Надежда» - Москва, декабрь 2004, февраль и октябрь 2006;· участие в благотворительных аукционах Центра Биологической Терапии «Анти-рак» для оказания помощи малоимущим больным – апрель 2006;· оказание финансовой помощи организациям культуры Кубани «Краснодарскому краевому художественному музею им. Ф. А.Коваленко» и детской художественной студии «8-ой день недели» (январь 2005);· участие в благотворительном аукционе живописи в честь 60-летия Победы в ВОВ в г. Волгограде, средства от которого были переданы наименее обеспеченным ветеранам Великой Отечественной войны – май 2005, январь 2006 – дому ребенка г. Волгограда;· участие в IХ Всероссийском фестивале визуальных искусств ВДЦ «Орленок» (август 2005);· 2006 – 2008 гг. участие и оказание благотворительной помощи Всероссийскому обществу слепых «Реакомп»;· 2007 – 2008 гг. оказание благотворительной помощи обществу инвалидов «Лосиноостровский» СВАО г. Москвы;· в октябре 2008 г. участие в «Детском благотворительном фонде РБК»;· в ноябре 2008 г. участие в первой Национальной благотворительной программе «Миллиард мелочью»;· июль 2009 г. – участие в акции Благотворительного фонда «Грани таланта» в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н.Бакулева · оказание благотворительной помощи в воссоздании Войскового Собора Благоверного Князя Александра Невского в г. Краснодаре (июнь 2005) и многих других Никас Сафронов построил часовню Святой Анны в память своей мамы (село Вышки, Ульяновская область) и оказывает помощь в возведении православного храма Иоанно-Предтеченского прихода в г. Ульяновске (с 2002 по настоящее время), в рамках этого проекта уже построена церковь Св. Анны. Мечта Никаса Сафронова – вернуть России статус Духовной Державы, возродить культурные традиции русского художественного наследия. Профессиональная и творческая жизнь художника широко освещается как в российских, так и зарубежных средствах массовой информации. Так, в апреле программа «Московский стиль» на канале «Столица» сняла документальный фильм о жизни и творчестве Никаса Сафронова. На канале СТС вышла в эфир «История в деталях» , на канале Рен-ТВ снимается документальный фильм с участием Никаса, на канале НТВ Никас участвовал в нескольких проекта. Среди них «Символ эпохи» , программа «К барьеру», «Сегодня» и многие другие. В мае 2009. немецкая телевизионная компания hr Хуссишер рундфункБ одна из программ первого общественно-правового канала АРД), сняла о жизни и творчестве Никаса одокументальный фильм в Москве. В периодической печати интервью о жизни и творчестве Никаса публикуются регулярно, среди последних : «Moscow Business Times”, журналы «Современный Дом», «GQ», «БОСС», «Карьера», «Литературная газета» и многие другие Художник живет в Москве, работает во всем мире.

2 « Я хочу говорить с небесами»

Автор: интервью Никаса Сафронова для журнала "Монолит дайджест"

Иконы и иконопись сопровождали всю его жизнь - от младенчества до зрелости и от неизвестности до нынешнего признания. Они были неизменным атрибутом всей его жизни. Отношение этого художника к иконеам постоянно менялось, раскрывалось по-новому и всегда неожиданно. Может быть, именно через эволюцию своих взглядов на икону и иконопись он глубже всего раскрывается как личность. Как художник. Как русский художник. Как русский художник XXI века. "Галерея" этого номера нашего журнала посвящена иконописным работам художника Никаса Сафронова.

3 Распятие на дверях

Я родился и вырос в православной семье. Это несколько странно, потому что страна была советской, неверующей, а год смерти Сталина лишь ненамного "опередил" год моего рождения. Родители имели вполне "земные" профессии - мама была медиком, а отец военным. Тем не менее, с детских лет я часто бывал в храме с мамой. Она, родившись в католической по преимуществу Литве, была католичкой, будучи сосланной с семьей на Сахалин, могла после войны вернуться к себе на родину. Но она уехала в Россию, уехала за любимым человеком, моим отцом и, выйдя за него замуж, приняла его веру - веру православную. Возможно, аналогия не совсем уместна, но именно так обращались в веру своих мужей, русских царей, их невесты из далекой Голштинии и других заморских земель.

Конечно, те детские походы с мамой в церковь - едва ли можно назвать сознательной и глубокой верой, но в храме мне всегда было внутренне комфортно. Мне все в нем нравилось, а особенно, иконы. Возможно, эта внутренняя близость связана с тем, что по линии отца ко времени моего рождения в нашем роду насчитывалось уже двенадцать поколений священников. Возможно, этот счет продолжится. Во всяком случае, когда моя жена хотела приобщить нашего единственного сына к основам буддисткой веры, я активно воспротивился этому! Пока маленький, пусть растет православным, а вырастет, сам выберет свой духовный путь.

Был момент, когда я, будучи еще юношей, служил в церкви при кладбище и мечтал о духовной семинарии, но в основном у меня, конечно, было "классическое" советское детство, барачное детство - с его ночными улицами и казавшимся невинным хулиганством, с ворованными яблоками и клятвами в любви, с детской беспечностью и детской же жестокостью. И свой первый рисунок на религиозную тему я написал тогда же, в возрасте двенадцати лет.

Однажды мне в руки попал альбом с работами великого Микеланджело. Среди прочего там был и рисунок - распятый на кресте Христос - эскизная гравюра для Сикстинской капеллы. Почему-то именно эта работа привлекла меня более всего. Может быть, своим сюжетом, а может быть, своей кажущейся простотой (решил, что смогу нарисовать это не хуже великого итальянца!). Так или иначе, но дома, на двери нашей детской спальни по памяти, я нарисовал такое же распятие цветными карандашами. Рисунок этот довольно долго находился на двери. А напротив - портрет кумира, некоей эстрадной звезды! Таким и было мое детство - с одной стороны, горячий шепот мамы, стоящей на вечерней молитве, а с другой - "You kiss me every day" - немного блудливый и оттого еще более обаятельный голос Пола Маккартни.

Когда-то в 1988 году, Илья Глазунов выразился примерно следующим образом: "Мне думается, что душа Никаса поражена бытием ХХ века, его всеядностью. Она странным образом соединяет в себе абсолютно противоположные вещи - поиски Бога и желание укрыться от Него, веру и безверие, романтизм и жесткий взгляд на действительность". Справедливо, в общем-то, написал. Справедливо по отношению не только ко мне, но и к большинству моих соотечественников и современников…

4 Между кощунством и болью

С началом восьмидесятых годов у меня связан важный отрицательный опыт, который, будучи правильно осмысленным, многое дал мне.

В православной церкви во все века была довольно распространена практика "поновления" икон. Время, к сожалению, убивает все, в том числе и живопись. Масляный лак темнеет от времени и почти полностью закрывает написанное. Примерно через столетие после нанесения лака, икону приходится "поновлять", наносить новую живопись, которая призвана восстановить то, что скрыто под почерневшей олифой. На древних иконах, кстати, иногда писали и новый, другой образ.

И вот в юности, когда я уже определился с призванием и мыслил себя только художником, я время от времени занимался иконописью, изучал технику старых мастеров, часто занимался и "поновлением". У меня в доме было много икон - в основном истертых, разрушенных и непригодных для богослужения или домашней молитвы. Мои знакомые и близкие мне люди часто приносили в мастерскую изуродованные временем доски. В 70-е годы их можно было найти на любой помойке, на свалке, да где угодно! Правнуки купцов, строивших церкви на собственные сбережения, и внуки мучеников, сотнями уничтожавшихся в битцевских и алапаевских карьерах, легко расставались с недавними святынями.

Между тем, на Руси всегда существовал и до сих пор существует мудрый порядок, согласно которому вышедшие из употребления иконы должны быть относимы в храм, где и сжигаться в церковной печи. Мало кто знал об этом, а кто знал, не считал нужным утруждаться. Нужно - вешай на стенку, не нужно - неси на помойку. Чтобы поступать иначе, нужно было воспринимать икону, как святыню. Не воспринимали, и я в те годы не воспринимал!

Занимаясь "поновлением икон", я естественно, не мог не думать о том, откуда и как они попадали ко мне? Я ощущал себя русским человеком и уже знал, что Россия - преемница Византии - есть наследница православной веры и цивилизации. Я разделял мнение Достоевского о том, что русский народ - есть "народ-богоносец". Но я уже понимал, как широка и противоречива его натура. Я уже знал и почти физически ощущал на себе крест другого героя Достоевского - Мити Карамазова, который по утрам молился до изнеможения, а вечерами также неистовство пьянствовал и блудил. Я видел, что творил в советскую эпоху "народ-богоносец". Своими ушами слышал частушки о Спасителе, своими глазами видел, как коренные крестьяне рушили храмы, своими руками спасал иконы, которые использовали как подставку под груз для засолки огурцов в бочке.

Попытка выразить протест, как-то проиллюстрировать Достоевского привела меня к тому, что в начале восьмидесятых я написал цикл картин. Для меня важно было, что вера и кощунство живут в русской душе вовсе не с советских времен, а гораздо раньше. Поэтому работу свою я назвал "Из глубины веков". Всего сделал на эту тему три картины в коллажной технике - в истертые временем иконы, наряду с едва сохранившимися ликами святых, ввел элементы полуобнаженного женского тела. Мне важно было показать, что мы делаем со своей культурой, во что превращаем унаследованные нами тысячелетия, что разрушаем и что проматываем за бесценок. Я хотел, чтобы люди увидели это, возмутились и задумались.

Было ли это кощунством? Не думаю! Другое дело, что в те годы я, как и многие другие художники, воспринимал иконы как элемент культуры, а не культа, и работал с ними соответствующим образом. Это и была ошибкой!

Между тем, работа была опубликована в одном из альбомов живописи. В скором времени мне позвонили представители известного французского музея с предложением продать эту работу за большую сумму, а кроме того в продолжение "эксперимента" написать еще несколько. Тогда ведь, в начале восьмидесятых, на Западе только разворачивалась тяга ко всему русскому, в том числе и к современному русскому искусству. Матрешки, иконы, красные флаги, шапки-ушанки - весь этот арбатско-покровский стиль только-только входил в моду. Может, я и ответил бы французам согласием, но, как говорится, Господь уберег.

В тот же день, спустя всего несколько часов - вот уж действительно мистика! - я пришел к знакомому священнику, уже видевшему эти публикации. Он горячо и скорбно увещевал меня, говорил, что икона - святыня, а не артефакт, что она намолена тысячами верующих и в силу этого исполнена особой Божьей благодати, что нельзя, наконец, использовать иконы для самовыражения, какие бы благие идеи в основе этого самовыражения ни лежали. В общем, заказчикам с запада я отказал, впоследствии покаялся, никогда к подобным экспериментам не возвращался, о чем и не жалею. Так отрицательный опыт стал для меня источником прозрения, более глубокого понимания иконописи и иконы как таковой.

5 Наука смирения

С тех пор прошла четверть века, и хотя имя Никас ассоциируется прежде всего со светской живописью, все это время меня подсознательно тянуло к иконописи. И чем больше проходит времени, тем отчетливее и осознанней эта тяга. Боже мой, как далеки сейчас мои занятия иконописью от юношеских "экспериментов"!

Я принципиально перестал продавать написанные иконы. В крайнем случае, дарю, и только верующим людям. На Руси, кстати, икон никогда не продавали, их меняли, скажем, на платок, который потом выкупали. Казалось бы, уловка, но за ней скрыт величайший смысл!

Имея церковное благословение владыки Питирима, я пишу иконы, которые находятся там, где они и должны быть, т. е. в основном в храмах. Теперь иконопись для меня - не просто искусство. Икона это книга о вере. Языком линий и красок она раскрывает догматическое, нравственное и литургическое учение Церкви. Тот, кто понимает священный характер иконы, ее высочайшее назначение и теснейшую связь с жизнью Церкви, тот не будет сидеть с друзьями за пивом и обсуждать достоинства той или иной иконописной школы. Изображенный на иконе лик, по правилу Церкви, получает имя через надписание. Этим икона усвояется тому, кто на ней изображен, восходит к своему первообразу и становится причастной его благодати, так что при небрежном обращении с иконой оскорбляется не живопись, а тот, чье имя она получила, ее первообраз.
Самым интересным и неожиданным для меня стала наука смирения, которая заключена в необходимости следовать строгим канонам иконописи, как в технике написания, так и в сюжетной и композиционной основе. Странным образом, оказалось, что церковное искусство, в отличие от светского, не имеет никакого отношения к самовыражению. Смирение и искупление - его материал, вера - творческий метод. И подчиняя себя жесткой дисциплине, сознательно ограничивая себя, ты все равно выражаешь свою сущность и свой взгляд на мироздание. Как это возможно, для меня загадка, но всякий раз, глядя на законченную работу, я убеждаюсь, что это так!

Откровенно говоря, мне всегда был ближе итальянский иконописный стиль. Та уникальная техника живописи, которую я создавал и совершенствовал всю свою жизнь и которой подражают теперь "последователи", во многом основана на изучении западной живописи. Но в православной иконе, в отличие от, скажем, итальянской, совершенно иначе выстроен свет, иная иконографическая композиция образов, наконец, совершенно иначе выстроена перспектива. В православной иконе она обратная, плоскостная, а в итальянской - линейная. Поэтому, когда мы смотрим на итальянскую средневековую икону, мы как бы находимся вовне, со стороны. А в православной иконе человек оказывается в самом средоточии происходящего. "Не мы смотрим на икону, а икона смотрит на нас".

Так вот итальянский иконописный стиль всегда был для меня ближе, органичней, но я никогда не использую его в своих иконописных работах. И конечно, у меня есть полотна, выполненные таким образом. Но это уже не иконы, скорее, картины на библейские и евангельские сюжеты. Здесь нужно понимать, что в основе различий того же построения перспективы, о котором я говорил, лежат не художественные принципы, но мировоззренческие, то, как мы отвечаем на главные вопросы своей жизни. Где мы - внутри Божьего мира или над ним? Кто мы - простые зрители евангельских событий или же доныне являемся их непосредственными участниками? Как человек верующий и православный, занимаясь иконописью, я придерживаюсь тех канонов и правил, которые веками вырабатывались в лоне той церкви, которой я принадлежу

6 Преклоняясь перед неизвестным

Я всегда считал, что каждый русский человек, а русский художник особенно, должен знать иконы и иконопись. Поэтому я много изучал старых мастеров (и Востока и Запада) и очень люблю их. Когда смотришь на старые иконы, поражает их тончайшая живописная техника и высочайшая культура письма, уникальная работа с деталью, какая-то совершенно неземная близость, сродненность иконописца и изображаемых им святых ликов. Я убежден, что в наше время, в том числе, увы, и мне, так написать уже невозможно.

Конечно, мы можем превозносить работы некоторых художников "до небес", считать их авторов великими мастерами. Я знаю нескольких таких художников, и на Западе и у нас в России, которые пишут иконы на продажу. Дело у них поставлено очень основательно - они кропотливо изучают живописную технику по первоисточникам и старинным книгам, пытаются использовать те же материалы, что и старые мастера, педантично соблюдают порядок работы - изо дня в день левкасят, прорисовывают, золотят…

Но, положа руку на сердце, иконы, подобные тем, что выходят из их мастерских, в средние века мог бы написать любой "богомаз" самого среднего уровня. Даже его подмастерье, упражнявшийся в свободное от растирания красок время! Почему так? Потому что у старых изографов была почва под ногами, база, которой у нас уже нет. Они получали опыт и знание иконописной традиции буквально с трехлетнего возраста, от отца, от старшего брата. Но что еще важнее, веру свою они в буквальном смысле впитывали с молоком матери, в первые же часы жизни.

Имен древнерусских иконописцев сохранилось очень мало. Часто они даже и не сознавали меру своего таланта, потому что он считался даром Божьим, а не результатом ученичества. Считалось, что руками иконописцев писал икону сам Бог, а потому называть себя было не нужно: Бог видит и знает того, кто творит образ, точнее, молитвенно и смиренно пытается воспроизвести Прообраз.

Сама иконопись была актом общения с миром иным и требовала духовного и физического очищения. Все плотское по возможности подавлялось. Я где-то прочитал, не помню где, поэтому воспроизвожу по памяти: "Когда он писал святую икону, только по субботам и воскресениям касался пищи, не давая себе покоя день и ночь. Ночь проводил в бдении, молитве и поклонах. Днем же со всяким смирением, нестяжанием, чистотою, терпением, постом, любовию, Богомышлением предавался иконописанию". Оттого-то и вера у них была крепче, и лики неземные, и душа веками жила в их иконах!

А сейчас… Смотрю в Манеже - художник, концептуалист, идейная в общем личность, в присутствии огромного числа "ценителей искусства" и видеокамер, вдохновенно рубит иконы топором. Проезжаю мимо храма Христа Спасителя - на его фоне, тоже при стечении публики, три таких же идейных художника водружают крест и распинают на нем своего приятеля, причем лицом к кресту… Что тут скажешь? "Не приписывайте художнику нездоровых тенденций - ему позволено изображать все"? Нет, я никого не осуждаю, тем более памятуя о своем юношеском опыте. Но всегда теперь, сталкиваясь с simia Dei, я вспоминаю про себя последние Христовы слова. Боже, прости им, не ведают, что творят!

7 Между правдой и Добром

Обо мне, модном и удачливом художнике, много пишут, сплетничают, судачат. Взять хотя бы написанные мною портреты. Журналисты и критики-недоброжелатели говорят: "Никас льстит высокопоставленным заказчикам, чтобы иметь заработок". Доброжелатели пишут что-нибудь вроде: "Его портреты отличаются неуловимой легкостью, наполнены пространством, в них отражается романтичность натуры художника…". И те, и другие не схватывают главного.

Опираясь на свой иконописный опыт, я сознательно идеализирую изображаемое. Понятно же, что здесь в земном мире ни один человек не проявляется сполна, и в сердце каждого из нас, как говорил Достоевский "дьявол с Богом борется". В каждом человеке есть прекрасное начало, которое художник может подчеркнуть, а может и скрыть, уничтожить. Один видит в натуре одно, другой в этой же натуре - иное. Какое начало возьмет верх, к чему человек придет в конечном итоге - это в том числе зависит от меня. Когда я пишу портрет, мне не важно, кто передо мною - президент, прокурор, актриса или полузабытый пришелец из моего ульяновского детства.

Я изначально пытаюсь увидеть в любом человеке добро, раскрыть его с лучшей стороны. И когда сажусь писать портрет, тоже начинаю с молитвы. Наверное, поэтому те люди, что попадают на мои холсты, излучают добро и тепло. А если созданный на полотне образ подчеркивает духовность, положительное начало, даже просто внешнюю красоту, человек как бы тянется за своим изображением, стремится ему соответствовать, становится лучше и внешне, и внутренне. В сущности, на этих портретах тоже лики, но лики земные. Облаченные в свои мундиры, костюмы или бальные платья все они исполнены стремления к личному совершенству, все таят в себе перспективу Добра... Открыть эту перспективу - и есть назначение художника, писать же о людях правду - удел их биографов, к коим я себя не отношу! Но, в любом случае, любой человек, если он духовно образован, может служить Богу на любом месте и любой деятельностью…

Что касается моей чисто иконописной практики, то я был бы не искренен, если бы утверждал, что всегда могу и всегда следую в ней практике древних иконописцев. Да, я хорошо изучил их технику, я имею на свою работу благословение владыки Питирима, мне привозят необходимые материалы из Троице-Сергиевой лавры и других обителей. Почти все мои иконы освящены и находятся в храмах. Наконец, я всегда молюсь перед началом работы и стараюсь подавлять в себе плотское начало.

Но я просто не имею физической возможности поститься 40 дней перед началом работы над новой иконой, не могу использовать те же материалы, что и старые мастера (не технологично), не в состоянии наносить на доску по 12-14 слоев, как это предписывается канонами, а ограничиваюсь 7-8 слоями. Втянутый в круговерть современной жизни, вынужденный личной биографией, ментальностью, сложившейся системой обязательств к стремительному ее проживанию, я тоже далек от практики тех безымянных мастеров, которые вызывают у меня трепет и благоговение.

Как человек известный, как востребованный художник, живущий всегда "на ветру", в самом средоточии "соблазнов века сего", я, конечно, не в состоянии избегнуть их. Я часто влюбляюсь, но, памятуя о том, что в моей спальной комнате висят иконы и распятие, я никогда не введу в нее "избранницу". Мне необъяснимым образом нравится фильм Полански "Бал вампиров", в сущности, бесовская вещь, и время от времени я ощущаю потребность пересмотреть ее. Но никогда не буду делать этого в пост или вечером после причастия в храме. Как поется в одном из псалмов, "яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть…"!

Что тут поделаешь? Наверное, нужно научиться хотя бы быть честным перед собою и Богом, без лицемерия отдавать себе отчет в том, что с тобой происходит в каждый момент времени. К чему хочет прилепиться душа твоя? Что такое святыня и что такое кумир, идол? Где проходит граница между сознательным грехом и грехом по немощи? Как отличить святотатство от неведения? Иконы и иконопись проходили через всю мою жизнь, и соприкосновение с ними всегда помогало мне ответить на эти вопросы.

Может быть, придет время, и я уйду в монастырь. Уйду не от безысходности, не от бедности или какой-то зримой трагедии, а как раз наоборот, укроюсь от полноты прожитого и испытанного. Возможно, там я буду писать иконы иначе. Буду писать и не буду подписывать их.

Во всяком случае, я хочу говорить с небесами. Я прошу об этом Бога, и я надеюсь, что Он услышит меня.

Содержание

Введение 3

1Биография 4

2 « Я хочу говорить с небесами» 7

3 Распятие на дверях 7

4 Между кощунством и болью 8

5 Наука смирения 10

6 Преклоняясь перед неизвестным 12

7 Между правдой и Добром 13

8 Выводы 16

9 Список литературы 17

10 Приложения 18

ПРИЛОЖЕНИЯ

$C:\Users\Polygon16\Desktop\никас сафронов.jpg$

Никас Сафронов

$C:\Users\Polygon16\Desktop\картинка.jpg$

"Венецианская ночь перед карнавалом"

Введение

Через тысячи лет
Вновь Сафронова свет
Натюрморты, портреты, пейзажи,
Что прекраснее нет, что прекраснее нет
И роскошнее нет вернисажа!

Никас Сафронов — один из самых известных художников современности, уже при жизни заслуживший признание во всем мире. Портреты кисти Сафронова есть у Мадонны, Софи Лорен, Пьера Кардена, Жан-Поля Бельмондо, Монтсеррат Кабалье и многих других мировых звезд, не говоря уже о российских знаменитостях.

Творчество Никаса Сафронова, как и он сам, — настоящее сплетение противоречий. Его картины пронизаны духом истории, но в то же время написаны с использованием современных технологий. Работы художника выставлены в галереях всего мира, но в то же время любой желающий может заказать у него свой портрет. Активная светская жизнь переплетается у Никаса Сафронова с жизнью духовной, и пообщаться с ребенком-инвалидом для него ничуть не менее важно, чем встретиться с мировой звездой. О вдохновении, творчестве и искусстве пошла речь в моей работе.

Выводы

Пика красоты, совершенства и мастерства художник Никас Сафронов уже достиг, пика популярности тоже. Я думаю, что рано или поздно он достигнет и пика своей карьеры Сафронов не останавливается на достигнутом и его как истинного мастера отличает вечное горение, вечное вдохновение и вечная одержимая любовь к искусству.

Сафронов не только выдающийся художник, но он еще и выдающаяся личность, и он достоин не только восхищения, но и самого глубокого уважения.
И то, что он делает для искусства и для России – это не под силу ни одному из современных художников.
Сафронов строит храмы, помогает больницам, школам, домам инвалидов и многим другим. Он состоит в различных благотворительных обществах и в Москве создан Благотворительный фонд им. Никаса Сафронова.

Подводя итог жизни и творчества художника Никаса Сафронова на данном этапе, можно сказать, что Никас Сафронов - это один из счастливых художников, так как вся его жизнь полностью принадлежит искусству.
Художник занимается любимым делом, которое является для него и работой, и творчеством одновременно.
Подходя к своему 55-летнему юбилею и купаясь в лучах всемирной славы и любви его поклонников, Никас Сафронов может с гордостью признать, что жизнь его удалась.

Список использованной литературы