Год за годом, десятилетие за десятилетием бежит, летит время. Наша страна, оставшаяся в руинах и развалинах после Великой Отечественной, давно отстроилась. Заросли, затянулись воронки на изрытой когда-то взрывами бомб и снарядов земле. Мало что напоминает сегодня о суровой военной године, лишь память участников войны не подвластна времени, хранит до подробностей канву грозных событий…
Алексей Егорович Скворцов в этом году отметит свое девяностодвухлетие, но, несмотря на преклонный возраст, цепко держит в голове дела давно минувших дней. Его призвали на военную службу из родной деревни Ямбаросово Чувашии в ноябре 1939-го года. В сорок первом он был уже помощником командира взвода 5-го артиллерийского полка, который дислоцировался в Армении на границе с Турцией. Здесь и застала Алексея война.
- В ночь на 22 июня я был начальником караула. Поскольку день был выходной, офицеры полка ушли на станцию за семь километров смотреть кино. Рано утром подъехала легковая машина, от-туда вышел военный. Спрашиваю: «Кто такой?» - «Я из штаба дивизии, - отвечает. – Мне нужен дежурный по части». От него-то и узнали мы, что враг вторгся на нашу землю. Вскоре подоспели офицеры, построили нас на плацу, выдали новое обмундирование, пару белья - и срочно в эшелоны, – вспоминает ветеран.
На протяжении месяца полк перебрасывали с одного места на другое, и не знавшие своего точного предназначения солдаты томились в ожидании. направили в школу младших лейтенантов, по окончании которой он был назначен старшим на батарее в тан-ковой бригаде под командованием генерала Родина.
- Немец подошел к Кавказу. В бой мы не вступали, а лишь ночью барражировали на танках по передовой, демонстрируя противнику свою боевую мощь. И вот однажды на рассвете получили команду «к бою». С ходу, без всякой подготовки и разведки мы двинулись вперед. А немцы тем временем форсировали Терек и переправили на нашу сторону противотанковые пушки. Вот на их огонь мы и
|
напоролись. Творилось нечто страшное: танки горят, мины рвутся, а нашу отступающую пехоту по ошибке стала обстреливать своя же авиация. Ко всем нашим несчастьям добавля-лась и нестерпимая жара, а в качестве воды - мутная, грязная с неприятным запахом жидкость, да и ее не хватало. Много наших тогда полегло, ой много…
Отвоевавшую на Кавказе еще год и поредевшую танковую бригаду отправили на переформирование в Тамбов, а затем в Москву на учения. Алексей, разлученный с родными уже четыре года, стал проситься домой на побывку.
- Мне дали бумажку, а в ней написано, что предоставлен отпуск на «…3 дней», - вспоминает мой собеседник. - Я - к командиру: «Трех дней мало, я только до дома доехать успею и обратно». А он мне: «Повнимательнее прочитай, что там написано. Ты единичку перед тройкой поставь и поезжай себе с богом».
На побывку Алексей приехал без предварительного извещения – то-то было радости у матери с сестрой! Слух о прибывшем домой фронтовике быстро разнесся по деревне. С расспросами к нему о войне стали стекаться со всех сторон односельчане…
Вернувшегося в часть Скворцова вскоре перевели в 238-ю танковую бригаду, воевавшую сначала на 1-м, затем 4-м Украинских фронтах. Позднее он попал в 5-й мотоциклетный полк, который участвовал в освобождении Белоруссии и Польши, дошел до Берлина. Там и услышал ко-мандир дивизиона Скворцов долгожданную весть о победе.
- Праздновали мы в находившемся неподалеку саду, расположившись на разостланных прямо на траве коврах, - рассказывает ветеран. – Рядом со мной были жена и годовалый сынишка.
С Фаиной Савельевной они познакомились в Польше, она была радисткой. К сожалению, совсем недавно, на 86-м году жизни, она скончалась.
Вернувшись с войны в родную деревню, Скворцов восемь лет работал в лесничестве, а затем устроился обходчиком нефтепровода Альметьевск–Горький, где и трудился до выхода на пенсию.
- Все равно, что шесть раз на Дальний Восток пешком сходил - вот какое расстояние за эти годы прошагал, обходя трубопровод. Каждый день по двадцать километров, - говорит мой собеседник. – А за себя сына оставил, он теперь обходчиком работает.
За проявленные в боях доблесть и отвагу Алексей Егорович Скворцов был награжден орденом Александра Невского и дважды - орденами Красного Знамени и Великой Отечественной войны 1-й степени.
Людмила ШЕРЕМЕТЬЕВА
Казань
фото из архива редакции
Год за годом, десятилетие за десятилетием бежит, летит время. Наша страна, оставшаяся в руинах и развалинах после Великой Отечественной, давно отстроилась. Заросли, затянулись воронки на изрытой когда-то взрывами бомб и снарядов земле. Мало что напоминает сегодня о суровой военной године, лишь память участников войны не подвластна времени, хранит до подробностей канву грозных событий…
Алексей Егорович Скворцов в этом году отметит свое девяностодвухлетие, но, несмотря на преклонный возраст, цепко держит в голове дела давно минувших дней. Его призвали на военную службу из родной деревни Ямбаросово Чувашии в ноябре 1939-го года. В сорок первом он был уже помощником командира взвода 5-го артиллерийского полка, который дислоцировался в Армении на границе с Турцией. Здесь и застала Алексея война.
- В ночь на 22 июня я был начальником караула. Поскольку день был выходной, офицеры полка ушли на станцию за семь километров смотреть кино. Рано утром подъехала легковая машина, от-туда вышел военный. Спрашиваю: «Кто такой?» - «Я из штаба дивизии, - отвечает. – Мне нужен дежурный по части». От него-то и узнали мы, что враг вторгся на нашу землю. Вскоре подоспели офицеры, построили нас на плацу, выдали новое обмундирование, пару белья - и срочно в эшелоны, – вспоминает ветеран.
На протяжении месяца полк перебрасывали с одного места на другое, и не знавшие своего точного предназначения солдаты томились в ожидании. направили в школу младших лейтенантов, по окончании которой он был назначен старшим на батарее в тан-ковой бригаде под командованием генерала Родина.
- Немец подошел к Кавказу. В бой мы не вступали, а лишь ночью барражировали на танках по передовой, демонстрируя противнику свою боевую мощь. И вот однажды на рассвете получили команду «к бою». С ходу, без всякой подготовки и разведки мы двинулись вперед. А немцы тем временем форсировали Терек и переправили на нашу сторону противотанковые пушки. Вот на их огонь мы и
|
напоролись. Творилось нечто страшное: танки горят, мины рвутся, а нашу отступающую пехоту по ошибке стала обстреливать своя же авиация. Ко всем нашим несчастьям добавля-лась и нестерпимая жара, а в качестве воды - мутная, грязная с неприятным запахом жидкость, да и ее не хватало. Много наших тогда полегло, ой много…
Отвоевавшую на Кавказе еще год и поредевшую танковую бригаду отправили на переформирование в Тамбов, а затем в Москву на учения. Алексей, разлученный с родными уже четыре года, стал проситься домой на побывку.
- Мне дали бумажку, а в ней написано, что предоставлен отпуск на «…3 дней», - вспоминает мой собеседник. - Я - к командиру: «Трех дней мало, я только до дома доехать успею и обратно». А он мне: «Повнимательнее прочитай, что там написано. Ты единичку перед тройкой поставь и поезжай себе с богом».
На побывку Алексей приехал без предварительного извещения – то-то было радости у матери с сестрой! Слух о прибывшем домой фронтовике быстро разнесся по деревне. С расспросами к нему о войне стали стекаться со всех сторон односельчане…
Вернувшегося в часть Скворцова вскоре перевели в 238-ю танковую бригаду, воевавшую сначала на 1-м, затем 4-м Украинских фронтах. Позднее он попал в 5-й мотоциклетный полк, который участвовал в освобождении Белоруссии и Польши, дошел до Берлина. Там и услышал ко-мандир дивизиона Скворцов долгожданную весть о победе.
- Праздновали мы в находившемся неподалеку саду, расположившись на разостланных прямо на траве коврах, - рассказывает ветеран. – Рядом со мной были жена и годовалый сынишка.
С Фаиной Савельевной они познакомились в Польше, она была радисткой. К сожалению, совсем недавно, на 86-м году жизни, она скончалась.
Вернувшись с войны в родную деревню, Скворцов восемь лет работал в лесничестве, а затем устроился обходчиком нефтепровода Альметьевск–Горький, где и трудился до выхода на пенсию.
- Все равно, что шесть раз на Дальний Восток пешком сходил - вот какое расстояние за эти годы прошагал, обходя трубопровод. Каждый день по двадцать километров, - говорит мой собеседник. – А за себя сына оставил, он теперь обходчиком работает.
За проявленные в боях доблесть и отвагу Алексей Егорович Скворцов был награжден орденом Александра Невского и дважды - орденами Красного Знамени и Великой Отечественной войны 1-й степени.
Людмила ШЕРЕМЕТЬЕВА
Казань
фото из архива редакции
Основные порталы (построено редакторами)