Александр Гурьянов
«Польская история» Рязанского лагеря НКВД N178
В 1944–1945 гг. советские органы арестовали на территориях, освобожденных от германской оккупации, несколько десятков тысяч поляков и польских граждан других национальностей и вывезли их в лагеря в глубь СССР[1].
Значительное большинство узников составляли интернированные, т. е. лишенные свободы без приговора, помещенные, в основном, в лагеря для военнопленных[2] НКВД СССР.
Число интернированных в то время поляков и польских граждан составляет не менее 39 тысяч, из них почти половина – участники подпольного национально–освободительного движения периода германской оккупации, прежде всего члены Армии Крайовой (АК) – главной силы антигитлеровского сопротивления на польских территориях.
Антоний Злох, командир отряда АК, умер в заключении в рязанском лагере N 178. Рисунок на ткани, выполненный в лагере в 1946 г. Копия из коллекции Рязанского общества “Мемориал”.
* * *
До сих пор неизвестен нормативный акт, на основании которого в 1944–1945 гг. в СССР были интернированы участники польского антигитлеровского подполья.
Предположительно, это было постановление высшего органа власти в СССР во время войны – Государственного комитета обороны. Возможно, оно было принято в июле 1944 г. сразу после задержания и разоружения войсками НКВД отрядов АК, принявших участие в боях с немцами за освобождение Вильнюса (операция АК «Остра Брама»). Зам. наркома внутренних дел И. Серов, командированный в Вильнюс для организации и проведения операции по разоружению Армии Крайовой, 20 июля 1944 просил санкционировать направление польских офицеров в лагеря НКВД[3], а солдат и подофицеров – в запасные полки Красной Армии.[4]
* * *
Рядовых участников АК, захваченных под Вильнюсом, в начале августа 1944 г. в принудительном порядке включили в состав 361‑го запасного стрелкового полка (зсп) Красной Армии в Калуге, а в сентябре 1944 г. большинство офицеров вывезли из тюрьмы в Вильнюсе в лагерь военнопленных № 178 в Рязани.
Этот рязанский лагерь в начале августа 1944 года был выделен для приема и содержания командного состава отрядов АК, задержанных и разоруженных советскими войсками на польских территориях, и выполнял эту функцию до 1947 года.[5] <...>
Лагерь НКВД N178. Ок. 1944-1945 гг. Фото из коллекции Рязанского “Мемориала”.
* * *
Когда в октябре 1944 года волна арестов на территории Польши резко усилилась, заключению в лагеря НКВД подлежали уже все арестованные, включая рядовых участников АК, а не только командный состав подполья периода германской оккупации.
Тех немногих, кому удавалось предъявить обвинения во враждебных действиях против Красной Армии, предавали суду военных трибуналов и отправляли в исправительно–трудовые лагеря (ИТЛ) ГУЛАГа НКВД, а остальных (составлявших подавляющее большинство) интернировали, т. е. подвергали лишению свободы без приговора и помещали в лагеря для военнопленных, подчиненные Управлению (с 11 января 1945 г. – Главному управлению[6]) НКВД по делам военнопленных и интернированных (УПВИ, затем ГУПВИ НКВД).
Интернированные поляки в рязанском лагере. Ок. 1946. Фото из коллекции Рязанского общества “Мемориал”.
* * *
Для содержания интернированных участников АК в 1944 году были выделены три лагеря военнопленных – к рязанскому лагерю № 178 осенью добавились еще два: № 270 в Боровичах Новгородской области[7] и № 41 в Осташкове Калининской области. <...>
* * *
Рязанская группа в некоторых отношениях выделялись среди групп интернированных, содержавшихся в других лагерях – наибольшим числом офицеров АК и местных руководителей подполья (военных и гражданских), в том числе высших офицеров АК регионального уровня, включая пятерых генералов[8]. <...>
* * *
Приблизительное представление о соотношении между отдельными видами обвинений можно почерпнуть из некоторых использованных архивных документов. <...>
Из просмотра архивных пофамильных списков[9] и части персональной документации (учетных дел и учетных карточек) интернированных поляков и польских граждан, прибывших в рязанский лагерь в 1944 году, следует, что среди них доля лиц, обвиненных в принадлежности к АК и другим национально-освободительным организациям, составляла 91%. <...>
* * *
В связи с переполнением осташковского лагеря № 41 и наличием многих беременных женщин среди интернированных полек, зам. начальника ГУПВИ НКВД Н. Т.Ратушный 29 марта 1945 г. дал указание нескольким начальникам отделов ГУПВИ определить лагерь, в который следует вывезти 1000 интернированных поляков из лагеря № 41, и выделить в одном из лагерей специальное женское лаготделение с родильной больницей.
В тот же день было решено перевести 1500 интернированных поляков–мужчин из осташковского лагеря № 41 в рязанский лагерь № 178 и 19 женщин – из рязанского лагеря в осташковский.[10] <...>
Возможно, что рязанский лагерь № 178 был выбран для “разгрузки” осташковского лагеря не только потому, что в нем уже содержались интернированные поляки, но и в связи с тем, что заполнение «польского лаготделения» в рязанском лагере было в несколько раз ниже запланированного, о чем еще 21 октября 1944 г. доносил в УПВИ НКВД СССР начальник лагеря № 178[11]. <...>
Фрагмент жилой зоны лагеря N 178. Справа – барак з/к, слева – пекарня лагеря. Фото из коллекции Рязанского общества «Мемориал».
* * *
Перевод женщин из рязанского лагеря в осташковский вообще не состоялся, мужчин же перевели из осташковского лагеря в рязанский вскоре после принятия решений в ГУПВИ: уже 14 апреля 1516 интернированных были приняты в рязанский лагерь № 178.[12] <...> В изученных документах сведений о критериях отбора этой группы не обнаружено. <...>
* * *
Приказом НКВД № 00681 от 9 июня 1944 года предписывалось преобразовать рязанский спецлагерь № 178 в лагерь для военнопленных, прибывавших с фронтов, и отправить содержавшийся в нем спецконтингент в другие лагеря.[13]
Реорганизацию надлежало закончить к 1 августа 1944 года[14], но ее пришлось продолжить, так как 5 августа 1944 года начальник ГУПВИ утвердил план создания «польского отделения» на 2500 человек (через некоторое время лимит был уменьшен до 2000) в зоне при управлении лагеря № 178 (т. е. в основном лаготделении в Канищевских Выселках).
Для этого надлежало разместить всех имевшихся в лагере военнопленных (3600 человек) в лаготделениях № 1 и № 2 (в Дягилеве и при «Рязсельмаше») и срочно вывезти еще остававшийся в лагере спецконтингент[15], а также – в связи с тем, что «оперативное обслуживание» поляков было оставлено за лагерным отделом контрразведки «СМЕРШ» – восстановить штат следственного изолятора с лимитом 75 человек.[16]
Как свидетельствуют бывшие узники[17], в апреле 1945 года функция «польского лаготделения» перешла к лаготделению № 1 в Дягилеве, в которое были переведены все интернированные поляки из основного лаготделения в Канищевских Выселках, и куда вскоре был принят крупный этап интернированных поляков из осташковского лагеря.
Самый ранний среди изученных архивных документов, подверждающий, что лаготделение в Дягилеве было предназначено для содержания интернированных поляков, – приказ НКВД № 001146 от 6 октября 1945 года[18] <...>
Анджей Косинский, 1890 г. р., ок. 1940. Умер в лагере 08.06.1946 г. Фото из коллекции Рязанского общества “Мемориал”.
* * *
Согласно архивным документам основное лаготделение было расположено при управлении лагеря № 178 в поселке Канищевские Выселки (в некоторых документах приведены разные варианты названия: Выселки-Канищево, Канищево, Конищево или Конищевские Выселки, а на современной карте – Канищево) Мервинского района Рязанской области, в 7 км к северо-западу от центра Рязани, в бараках бывшей колонии № 6 ОИТК УНКВД Рязанской области (ранее заводской рабочий поселок).
В середине 1945 года этому лаготделению (в котором к тому времени поляков уже не было) в составе лагеря № 178 присвоили № 8, позже – № 9[19], а в составе лагеря № 454 он последовательно носил номера 1 и 2.
Лаготделение, в котором интернированных поляков и польских граждан содержали с апреля 1945 года, было расположено в километре от станции Дягилево железнодорожной линии Рязань–Москва, на расстоянии трех километров от управления лагеря № 178.
Лаготделение было размещено в семи жилых бараках завода № 304 (тогда это был строящийся завод расточных станков, рядом находились также авиационные мастерские).
С момента своего основания в середине 1943 года лаготделение в Дягилеве носило номер 1.[20] Согласно приказу НКВД № 001051 от 17 сентября 1945 года это лаготделение подлежало ликвидации[21], но вскоре приказом НКВД № 001146 от 6 октября 1945 г. ликвидация была отменена, а лаготделению на ст. Дягилево был присвоен № 10[22] (с 31 мая 1945 г. по 8 декабря 1945 г., в связи с большим поступлением военнопленных, в лагере № 178 были организованы 13 новых лаготделений[23], а их общее число выросло с трех до шестнадцати).
* * *
Следующая реорганизация рязанского лагеря была проведена в январе 1946 года. Предварительно приказом НКВД № 001051 от 01.01.01 года лагерь военнопленных № 178 был закреплен за управлением строительства № 15 ГУШОСДОРа (Главного управления шоссейных дорог) НКВД[24], а приказом НКВД № 001557 от 31 декабря 1945 г. управлению строительства и управлению лагеря было было предписано дислоцироваться в самой Рязани[25].
Затем приказом НКВД № 0038 от 01.01.01 года из лагеря № 178 были выделены семь лаготделений, в том числе лаготделение № 10 на ст. Дягилево, и из них образован новый лагерь военнопленных № 454 с управлением в поселке Канищевские Выселки.[26]
Этим приказом лаготделению в Дягилеве присвоили № 3 и подтвердили его функцию «содержания интернированных поляков».
Начальником управления лагеря военнопленных № 454 был назначен майор Я. Е.Малкин. Наконец, приказом № 00113 от 12 февраля 1946 г. лагерь военнопленных № 178 был ликвидирован («в связи с изменением программы автодорожного строительства ГУШОСДОРа НКВД СССР»).[27]
Фактическим результатом этой запутанной реорганизации стали только замена номера рязанского лагеря со 178 на 454 и новая нумерация лаготделений (а также уменьшение их числа), но начальник лагеря остался прежний, как и дислокация лагерного управления.
Польский герб и Божья Матерь. Резьба по дереву. Сделано в лагере польскими интернированными. Фото из коллекции Рязанского “Мемориала”.
* * *
После очередной реорганизации по приказу МВД № 00279 от 4 апреля 1946 года лаготделение в Дягилеве получило новый номер – 4 и дополнительную «специализацию» – содержание, кроме интернированных поляков, еще и репатриантов, возвращавшихся в СССР из-за рубежа.[28]
Число лаготделений лагеря № 454 в первом полугодии 1946 года возросло. В июне их было двенадцать, но начиная с июля их число постепенно пошло на убыль.[29]
* * *
Рязанский лагерь военнопленных № 454 был расформирован приказом МВД № 00572 от 01.01.01 года, когда он состоял из семи лаготделений; шесть из них были упразднены (их помещения передавались ОИТК УМВД по Рязанской области для размещения заключенных), а лаготделение № 2 в Канищевских Выселках было подчинено непосредственно областному УМВД.[30] Менее чем через год, приказом МВД № 0047 от 21 января 1949 года, было расформировано и оно.[31]
* * *
<...> В 1944 году большинство интернированных попадали в рязанский лагерь из фронтовых приемно-пересыльных лагерей военнопленных, действующих в тылу 2‑го Белорусского фронта (ФППЛ № 45), 1‑го Белорусского фронта (ФППЛ № 173 и № 43), 1‑го Украинского фронта (ФППЛ № 49), а также из лагеря военнопленных № 195 и тюрьмы в Вильнюсе, находящихся в тыловой зоне 3‑го Белорусского фронта.
* * *
Первый этап – 213 человек (из них 211 офицеров, подофицеров и рядовых Армии Крайовой), отправленных из ФППЛ № 43 в Люблине – прибыл в рязанский лагерь 27 августа 1944 года и был размещен в основном лаготделении[32] в Канищевских Выселках (как и все последующие этапы, прибывшие до апреля 1945 года).
* * *
Второй этап, состоявший из 102 офицеров, подофицеров и рядовых АК, задержанных в июле 1944 г. под Вильнюсом в полосе 3‑го Белорусского фронта, был отправлен 1 сентября 1944 г. из тюрьмы № 2 НКВД Литовской ССР в Вильнюсе в рязанский лагерь № 178 по распоряжению начальника ГУКР «СМЕРШ» от 16 августа 1944 г.[33]
* * *
В сентябре и ноябре 1944 г., а также в феврале 1945 г. в рязанский лагерь были доставлены еще четыре небольших этапа участников АК, задержанных советскими органами в июле 1944 г. под Вильнюсом после операции АК «Остра Брама» – одна группа из лагеря военнопленных № 195 в Вильнюсе и три из 361‑го зсп в Калуге, входившего в состав 31‑й запасной стрелковой дивизии (зсд) Красной Армии. Из этого полка были присланы, в общей сложности, 16 офицеров АК, которые выдавали себя за рядовых, но были разоблачены Отделом контрразведки (ОКР) «СМЕРШ» 31‑й зсд.[34]
Письмо заключенного Вацлава Модзилевского из рязанского лагеря. Из коллекции Рязанского общества “Мемориал”.
* * *
В сентябре 1944 года в лагерь № 178 были доставлены еще две небольшие группы интернированных из ФППЛ № 45 (в общей сложности 62 человека), состоявшие частично из участников АК и частично из лиц, обвиненных в пособничестве немцам[35], а также 3 человека из ОКР «СМЕРШ» Харьковского военного округа (ВО), куда их ранее отправил ОКР «СМЕРШ» Львовского ВО[36].
* * *
Через год и 3 месяца из ОКР «СМЕРШ» Харьковского ВО в рязанский лагерь был доставлен более крупный этап – 130 интернированных поляков. Пофамильный список этой группы в изученных документах не обнаружен[37]. Из личных дел видно, что в состав харьковской группы входили, в основном, офицеры АК и руководители подполья во время германской оккупации, арестованные в период с конца июля по сентябрь 1944 г. во Львове и львовском регионе, <...> Люблине и Люблинском воеводстве, а также под Варшавой, в Белостоке и Белостокском воеводстве.
Арестованные во Львове и львовском регионе попадали в рязанский лагерь не только через Харьков, но и непосредственно из ОКР «СМЕРШ» Львовского ВО – 19 февраля 1945 г. прибыла группа из 18 человек[38], а 9 января 1946 г. – из 46 человек. <...>
* * *
Вернемся к описанию групп, прибывших в рязанский лагерь в 1944 году, и назовем еще этап из 119 интернированных (82 офицера, 27 подофицеров и рядовых, а также 10 человек без воинских званий), отправленный 27 сентября 1944 г. из ФППЛ № 173 в Бресте[39] .
Затем был этап из 74 интернированных поляков (37 офицеров, 26 подофицеров и рядовых, а также 11 человек без воинских званий), отправленный 4 октября 1944 г. из ФППЛ № 49 в Перемышле[40], и двух человек, отправленных контрразведкой «СМЕРШ» 1‑го Украинского фронта из сборно-пересыльного пункта (СПП) военнопленных 60‑й Армии[41].
* * *
В апреле 1945 года в рязанский лагерь № 178 прибыл самый крупный этап интернированных поляков и польских граждан (уже упоминавшийся выше) – 1516 человек, отправленных из лагеря № 41 в Осташкове.
Особым путем прибыли 10 интернированных участников АК, присланных в 1944–1946 гг. в рязанский лагерь из тюрем в Москве: 5 офицеров АК, отправленных 28 сентября 1944 г. из ГУКР «СМЕРШ"[42], один, отправленный 13 сентября 1945 г. из Лефортовской тюрьмы[43], и 4 человека, прибывших в разное время из Бутырской тюрьмы (13 января и 5 декабря 1945 г.[44], а также 22 ноября 1946 г.[45]).
Кроме того, два человека (не связанных с подпольем) были доставлены в 1946 году в рязанский лагерь через тюрьму в Рязани.
* * *
Последняя относительно большая группа интернированных поляков и польских граждан – 144 человека – прибыла в рязанский лагерь № 454 в июне 1946 года из лагеря военнопленных № 388 в Сталиногорске <...>[46]
Позже, в период с октября 1946 г. по сентябрь 1947 г. интернированные поляки прибывали в рязанский лагерь по одному или группами по несколько человек из спецгоспиталя № 4791 в гор. Скопин Рязанской области (всего 35 человек), куда они ранее были переведены из лаготделения № 60 УПВИ УМВД по Московской области в Шатуре (большинство – в мае 1946 г.).
Из учетных дел этих интернированных следует, что они были арестованы в период с конца января по начало марта 1945 г., в основном в Поморском воеводстве Польши. <...>
* * *
Совершенно особую группу составляли 86 поляков (83 военнослужащих и трое штатских), интернированных в 1939 году в Венгрии, позже задержанных советскими органами после вступления в Венгрию Красной Армии и вывезенных через ФППЛ № 38 в районе гор. Тимишоара в рязанский лагерь № 178. В рязанском лагере они находились всего два с небольшим месяца, ибо 21 мая 1945 г. всех их отправили в Польшу и 30 мая 1945 г. передали в гор. Познань польским властям (предположительно всех).[47] Это была первая группа интернированных польских граждан, покинувших рязанский лагерь.
* * *
Следующая большая группа интернированных, покинувших рязанский лагерь – 845 человек – была отправлена 19 января 1946 года и передана в гор. Бяла Подляска польским властям 6 февраля 1946 г.[48] <...>
Интернированные, убывшие указанными эшелонами из Рязани и Боровичей <...> были репатриированы в соответствии с приказом НКВД № 001301 от 29 октября 1945 г. об освобождении и отправке в Польшу из мест заключения, лагерей для интернированных и проверочно–фильтрационных лагерей поляков – польских граждан, осужденных и задержанных за «маловажные» преступления, а также рядовых участников Армии Крайовой – по спискам 1‑го спецотдела [учетно-статистического] НКВД СССР, направляемым в соответствующие [территориальные] НКВД–УНКВД[49]. <...>
Шахматная фигурка, вырезанная из дерева заключенными лагеря N 178. Оригинал из коллекции Рязанского общества «Мемориал».
* * *
Следующие крупные группы интернированных поляков и польских граждан были отправлены из рязанского лагеря только в июле 1947 года, сразу после массовой голодовки, объявленной узниками 29 июня 1947 года, о которой говорится во многих свидетельствах[50].
Среди советских архивных источников, изученных в ходе подготовки настоящего выпуска, не удалось обнаружить документов, касающихся этой голодовки (как и более ранней голодовки, проведенной в марте 1945 г.), за исключением приказа МВД № 0421 от 19 июля 1947 г., подписанного зам. министра внутренних дел И. Серовым.
Со ссылкой на произведенное ГУПВИ расследование причин «отказа интернированных от приема пищи, имевшего место 29 июня 1947 г. в лагере МВД № 454 Рязанской области», этим приказом объявлялись выговоры начальнику управления лагеря майору Малкину и его заместителю по оперативной работе майору Николаеву за то, что «зная о готовящемся отказе от приема пищи, своевременных предупредительных мер не приняли и не донесли об этом начальнику УМВД по Рязанской области».
Тем же приказом начальнику УМВД по Рязанской области полковнику Рыжикову указано на слабый контроль за работой лагеря № 454.[51]
Документы, содержащие более полные и детальные сведения о голодовке в рязанском лагере, возможно хранятся в фонде Оперативного управления ГУПВИ, но этот фонд до сих пор не рассекречен и пока недоступен для исследователей.
Возможно, что в будущем обнаружатся также документы, содержащие решение о разделении интернированных поляков и польских граждан, принявших участие в голодовке в рязанском лагере, на несколько групп и их переводе в другие лагеря для военнопленных, осуществленном в начале июля 1947 года:
– 6 июля 1947 г. из лагеря № 454 была отправлена большая группа интернированных, в основном офицеров, в лагеря в Вологодской области – 103 человека в лагерь № 158 в Череповце и 356 человек в лагерь № 437 в селе Богородское Череповецкого района;
– 7 июля 1947 г. 342 человека (большинство – подофицеры и рядовые) – в лагерь № 171 в районе станции Суслонгер Марийской АССР;
– 8 июля 1947 г. 421 человек (в основном гражданские) – в лагерь № 270 с управлением в гор. Боровичи Новгородской области.
* * *
Четвертая группа интернированных поляков и польских граждан, оставленная в Рязани, через непродолжительное время также покинула лагерь № 454: 7 августа и 10 сентября 1947 г. были освобождены и отправлены к местам жительства на территории СССР, соответственно, 2 и 4 человека, а 4 и 30 сентября 1947 г. в лагерь № 284 в Бресте были отправлены, соответственно, 290 и 5 человек, из которых 291 переданы польским властям (репатриированы) в разные сроки в период с 20 сентября по 29 октября 1947 г., а остальные четверо – с 15 ноября 1947 г. по 12 апреля 1948 г.
После 30 сентября 1947 года интернированных поляков и польских граждан в рязанском лагере уже не осталось.
* * *
Через рязанский лагерь военнопленных № 178–454 в 1944–1947 гг. прошли, в общей сложности, 2627 интернированных поляков и польских граждан, в том числе 48 женщин и трое детей, родившихся в лагере.
Из рязанского лагеря было совершено значительно больше побегов, чем из какого-либо иного, в котором содержались интернированные поляки.
22 поляка-беглеца из лагеря № 178–454 не были задержаны либо после задержания (как правило, по прошествии значительного времени и далеко от Рязани) водворены в другие лагеря. Другие побеги закончились водворением беглецов вновь в лагерь № 178–454, а один из них был убит (судя по имеющимся документам – уже после задержания[52]).
Во время пребывания в рязанском лагере № 178–454 умерли 34 интернированных польских гражданина (в том числе один был убит при побеге, один умер в военном эвакогоспитале № 395 в Рязани и один в Рязанской областной больнице им. Семашко).
В спецгоспитале № 4791 в Скопине умерли 11 интернированных поляков, прибывших из рязанского лагеря.
Генерал Казимеж Тумидайский. Ок. 1941 г. Фото из коллекции Рязанского общества «Мемориал».
В том числе переведенный 1–2 июля 1947 года после нескольких дней голодовки генерал «Грабовский», т. е. Казимеж Тумидайский, погибший при попытке принудительного кормления[53]). <...>
Лагерная анкета генерала Казимежа Тумидайского (пс. «Грабовский»). Копия из коллекции Рязанского общества «Мемориал».
В 1945–1947 гг. в лагере № 178–454 были арестованы и переведены в рязанскую тюрьму 82 интернированных поляка и польских гражданина (не считая тех, кто через некоторое время после ареста был возвращен в тот же лагерь).
В изученных документах удалось найти сведения об осуждении 47 из них на различные сроки лишению свободы и четверых – к высшей мере наказания (которая была приведена в исполнение В Рязани).
Во время следствия два человека из числа арестованных умерли в тюремной больнице ОИТК УНКВД–УМВД Рязанской области, а еще два узника умерли позже, в местах лишения свободы, в которых они содержались уже после осуждения. <...>
* * *
Автор благодарен за помощь и консультации О. А.Зайцевой и Н. Е.Елисеевой (РГВА, Москва), а также А. Л.Кузьминых (Вологодский государственный педагогический университет), С. М.Романову (Общество «Мемориал», Рязань) и П. В.Строилову (НИПЦ «Мемориал», Москва).
Публикуется в сокращении.
[1] Полный текст материала Александра Гурьянова см. в сб. Узники Осташкова и Рязани / Сост. А. Дзенкевич и А. Гурьянов. Варшава: КАРТА, 2002. С. 491–521.
[2] Часть интернированных польских граждан поместили также в лагерях НКВД иной разновидности – проверочно-фильтрационных (ПФЛ) – см. также: Введение // Узники Сталиногорска / Сост. А. Дзенкевич и А. Гурьянов. Варшава: КАРТА, 1999. С. 365–384. (Индекс репрессированных. Вып. VII); Введение // Узники Донбасса и Саратова / Сост. А. Дзенкевич и А. Гурьянов. Варшава: КАРТА, 1999. С. 286–304. (Индекс репрессированных. Вып. VIII).
[3] Кроме лиц, «представлявщих оперативный интерес» для органов НКВД–НКГБ и контрразведки «СМЕРШ».
[4] См. донесение Л. Сталину за 20.07.44 г. – ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 66. Л. 11–12.
[5] Но в нем оказались еще и рядовые и подофицеры АК, а также лица интернированные по другим причинам.
[6] Приказ НКВД СССР № 000 от 11.01.45 г. – ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1a. Д. 174. Л. 29–30.
[7] Группе польских граждан, интернированных в лагере военнопленных № 270, посвящен выпуск IV Индекса репрессированных – Uwięzieni w Borowiczach, Indeks Represjonowanych, t. IV / Pod red. A. Dzienkiewicz i A. Gurjanowa, Warszawa: KARTA, 1997.
[8] Формально четверо из них — Владислав Филипковски, Александр Кшижановски, Адам Свитальски и Казимеж Тумидайски — были в звании полковников, но получили от польского правительства в Лондоне право выступать перед советскими властями как генералы бригады. Только у Людвика Биттнера формально было звание генерала бригады.
[9] В некоторых из них приведен род обвинения (« участник АК», «немецкий пособник» и др.), а в большинстве даны военные звания, позволяющие предположить участие в вооруженном подполье, либо сведения об отсутствии военного звания.
[10] РГВА. Ф. 1/п. Оп. 10‑е. Д. 5. Л. 185–185об.
[11] Там же. Оп. 9‑в. Д. 20. Л. 347. Несколько позже, по состоянию на 10 декабря 1944 г., в лагере № 178 содержались 598 интернированных поляков, при лимите численности «польского лаготделения» в 2000 человек – РГВА. Ф. 1/п. Оп. 10‑е. Д. 5. Л. 128.
[12] Там же. Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 43. Л. 18, 19.
[13] Там же. Д. 160. Л. 28.
[14] РГВА. Ф. 1/п. Оп. 9‑в. Д. 20. Л. 203.
[15] Однако, по состоянию на 7 октября 1944 г. спецконтингент (118 человек) все еще оставался в основном лаготделении, имея возможность общения с интернированными поляками, и был окончательно выведен только к 12 декабря 1944 г. – РГВА. Ф. 1/п. Оп. 9‑в. Д. 20. Л. 359–361.
[16] Там же. Л. 316. Из документа следует, что следственный изолятор ранее действовал, но был закрыт, предположительно в связи с переводом лагеря № 178 из категории спецлагерей в категорию лагерей военнопленных.
[17] См., напр.: J. Krzyżanowski, Teatr AK w Sowietach, [w:] Zeszyty Historyczne, Zeszyt 54, Paryż: Instytut Literacki, 1980, s. 60, 63; W. Briański, Polacy w łagrach radzieckich w latach 1944–1947…, s. 97; L.Łoś, Drugi Brzeg Oki, …, s. 65; AK do Riazania (wybór i oprac. P. Mitzner), KARTA, niezależny miesięcznik historyczny, nr 6, Warszawa, 1991, s. 6; K. Kozłowicz, Riazań górny i dolny, Gdańsk: Wydawnictwo „Mestwin”, 1997, s. 7, 13, 37; K. Gumkowski, Reduta, Warszawa: Wydawnictwo Comandor, 2000, s. 128–129.
[18] ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 181. Л. 215.
[19] ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 180. Л. 126–128.
[20] РГВА. Ф. 9‑в. Д. 20. Л. 62, 150–151, 203, 233, 333.
[21] В Дягилево должно было передислоцироваться лаготделение № 3, принятое в состав лагеря № 178 из ликвидируемого лагеря военнопленных № 398, – ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 180. Л. 126–128.
[22] Там же. Д. 181. Л. 215.
[23] Там же. Д. 177. Л. 156, 180–181, 202; Д. 178. Л. 112; Д. 183. Л. 88, 112.
[24] ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 180. Л. 126–128.
[25] Там же. Д. 183. Л. 220–222.
[26] Там же. Д. 195. Л. 88–90.
[27] Там же. Л. 229.
[28] Там же. Д. 197. Л. 19–20.
[29] Приказы МВД № 00578 от 01.01.2001 г. и № 00664 от 6.07.1946 г. – ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 198. Л. 219–220; Д. 200. Л. 6–7.
[30] Там же. Д. 263. Л. 160–162.
[31] Там же. Д. 296. Л. 206–207.
[32] РГВА. Ф. 1/п. Оп. 9‑в. Д. 20. Л. 327; Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 34. Л. 3–7.
[33] Там же. Л. 10.
[34] Там же. Л. 20, 58; Д. 43. Л. 3–4.
[35] Там же. Д. 34. Л. 15–16, 30. Первую из этих групп отправили из Волковыска, в котором до 3 сентября 1944 г. дислоцировался ФППЛ № 45, а вторую – из Белостока, куда этот лагерь был переведен.
[36] РГВА. Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 34. Л. 29.
[37] Включая двух интернированных, учетные дела которых в РГВА не обнаружены. Учетная карточка одного из них почти не заполнена, а карточка второго отсутствует, но некоторые данные из других документов косвенно указывают, что эти лица предположительно прибыли в рязанский лагерь из Харькова.
[38] РГВА. Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 43. Л. 4–7.
[39] РГВА. Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 34. Л. 39.
[40] Там же. Л. 51.
[41] Там же. Л. 56.
[42] Там же. Л. 36. ГУКР «СМЕРШ» использовал внутреннюю тюрьму НКГБ СССР на Лубянке.
[43] Альфред Пачковски – РГВА. Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 43. Л. 53.
[44] Там же. Л. 1, 86–87.
[45] Последним прибыл генерал «Вильк–Кульчицкий» (т. е. Александр Кшижановски).
[46] РГВА. Ф. 73/п. Оп. 10. Д. 31. Л. 1. С этой группой из Сталиногорска прибыли еще 9 военнопленных (в том числе несколько поляков).
[47] РГВА. Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 41. Л. 5; Д. 43. Л. 8–10, 15–16. Сведения о передаче польским властям получены в результате просмотра учетных дел некоторых интернированных из этой группы.
[48] РГВА. Ф. 1/п. Оп. 02‑е. Д. 66. Л. 1‑2.
[49] ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 182. Л. 92–93. В квадратных скобках даны пояснения автора.
[50] См., напр.: L.Łoś, Drugi Brzeg Oki, …s. 124–128; AK do Riazania (KARTA nr 6), s. 18–19.
[51] ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 237. Л. 60.
[52] Юзеф Грынцевич.
[53] Обстоятельства его смерти известны только со слов других узников. До сих пор неизвестны документальные данные, которые позволили бы установить, что было причиной смерти – преднамеренные действия или халатность персонала. Советские документы, касающиеся смерти генерала «Грабовского», предположительно должны находиться в РГВА в нерассекреченном фонде Оперативного управления ГУПВИ.
Основные порталы (построено редакторами)